Специальный стаж не зачтен. Что решил суд?

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД
  • РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • №2-КГ15-3

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 13 июля 2015 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Гуляевой Г.А. и Кириллова ВС.

рассмотрела в открытом судебном заседании 13 июля 2015 г гражданское дело по иску Кривоногова В Г к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области, Государственному учреждению — отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области о включении в льготный стаж периодов работы

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области Горьковой Г.А.

на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 6 августа 2014 г., которым частично отменено решение Белозерского районного суда Вологодской области от 15 мая 2014 г. об отказе в удовлетворении иска.

По делу в отмененной части постановлено новое решение об удовлетворении искового заявления.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А.,

  1. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
  2. установила:
  3. Кривоногое В Г обратился в суд с иском к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области, Государственному учреждению — отделению Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области о включении в льготный стаж периодов работы.

В обоснование требований Кривоногое В.Г. указал, что с 2002 года являлся получателем пенсии по инвалидности. С 1 февраля 2006 г. ему в порядке пункта 1.1 статьи 27 и статьи 28.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г.

№ 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» назначена досрочная трудовая пенсия в связи с наличием необходимого стажа работы в районах Крайнего Севера, а также требуемого стажа на подземных работах и на работах с вредными условиями труда. Кривоногов В.Г.

указал, что его страховой стаж на момент обращения с заявлением о назначении пенсии определен пенсионным органом как 21 год 2 месяца 19 дней.

По мнению Кривоногова В.Г.

, Государственное учреждение — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области неправильно произвело исчисление его стажа при назначении пенсии, в связи с чем размер пенсии был занижен. Истец указал, что неоднократно обращался к ответчику с заявлением о перерасчете назначенной пенсии, однако его обращения рассмотрены не были.

Кривоногов В.Г. просил суд обязать Государственное учреждение Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области включить в стаж период его учебы в педучилище с 1 сентября 1976 г. по 5 июля 1979 г., период работы учителем с 15 августа 1979 г. по 10 апреля 1980 г., период службы в армии с 18 апреля 1980 г.

по 29 мая 1982 г. в двойном исчислении 1 год за 2 года, период работы директором школы с 27 августа 1982 г. по 7 февраля 1983 г., период инвалидности 2 группы по профессиональному заболеванию с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г возложить на ответчика обязанность произвести перерасчет денежных выплат с 18 сентября 2002 г.

— даты назначения пенсии по инвалидности вследствие профессионального заболевания, произвести перерасчет денежных выплат трудовой пенсии по старости за работу в районах Крайнего Севера и Списку № 1 с 1 февраля 2006 г., произвести расчет процентов валоризации до 1 января 1991 г., произвести расчет доплаты к пенсии согласно Федеральному закону от 10 мая 2010 г.

№ 84-ФЗ «О дополнительном социальном обеспечении отдельных категорий работников угольной промышленности», выплатить все недополученные суммы пенсии с учетом произведенных перерасчетов с индексацией с момента выхода на пенсию по профессиональному заболеванию включить в его специальный трудовой стаж период с 9 октября 2000 г. по 18 сентября 2002 г.

— период получения пособия по временной нетрудоспособности.

Представитель Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области в заседании суда первой инстанции исковые требования не признал.

Представитель Государственного учреждения — отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Вологодской области в судебное заседание суда первой инстанции не явился, представил возражения на исковое заявление.

Решением Белозерского районного суда Вологодской области от 15 мая 2014 г. исковые требования Кривоногова В.Г. удовлетворены частично. Суд возложил на Государственное учреждение — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области обязанность на основании пункта 4 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г.

№ 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации зачесть Кривоногову В.Г. в общий трудовой стаж период его учебы в педучилище с 1 сентября 1976 г. по 5 июля 1979 г., а также зачесть в льготном исчислении период его службы в армии по призыву с 18 апреля 1980 г. по 29 мая 1982 г. как один день службы за два дня работы.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 6 августа 2014 г. решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении требований Кривоногова В.Г.

о включении в специальный трудовой стаж периода нахождения на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г. В указанной части принято новое решение об удовлетворении требований.

Суд апелляционной инстанции возложил на Государственное учреждение — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области обязанность включить Кривоногову В.Г. в специальный трудовой стаж период нахождения его на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г.

по 9 августа 2006 г. и произвести перерасчет пенсии с 1 февраля 2006 г. В остальной части решение Белозерского районного суда Вологодской области от 15 мая 2014 г. оставлено без изменения.

В кассационной жалобе начальника Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области Горьковой Г.А.

ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 6 августа 2014 г. в части удовлетворения требований Кривоногова В.Г.

об обязании ответчика включить ему в специальный трудовой стаж период нахождения на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г. и произвести перерасчет назначенной пенсии с 1 февраля 2006 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы начальника Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области 13 февраля 2015 г.

судьей Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 5 июня 2015 г.

кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

  • Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явился просил рассмотреть дело в его отсутствие, также в судебное заседание не явились представители ответчиков, извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, и не сообщили о причине неявки, в связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.
  • Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
  • Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
  • Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции были допущены такого рода существенные нарушения норм права, выразившиеся в следующем.

Судом установлено, что с 5 ноября 2002 г. Кривоногов В.Г. являлся получателем пенсии по инвалидности. С 1 февраля 2006 г. Кривоногову В.Г. на основании его заявления назначена пенсии по старости в порядке пункта 1.1 статьи 27 и статьи 28.1 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

При назначении пенсии ответчиком учитывался стаж работы Кривоногова В.Г.

в районах Крайнего Севера, а также стаж его работы в горнодобывающей промышленности, отнесенной к Списку № 1 производств работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденному постановлением кабинета Министров СССР № 10 от 26 января 1991 г, в связи с чем досрочная трудовая пенсия назначена истцу с двойным снижением возраста по достижении им 45 лет.

Оценка пенсионных прав Кривоногова В.Г. произведена ответчиком в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации Общий страховой стаж на момент назначения пенсии определен Кривоногову В.Г. ответчиком в 21 год 2 месяца 19 дней, специальный стаж — 17 лет 1 месяц 16 дней.

Судом также установлено, что в период работы Кривоногова В.Г. в шахте « » им получено профессиональное заболевание, что подтверждено актом расследования профессионального заболевания от 13 июня 2000 г.

18 сентября 2002 г. Кривоногову В.Г. впервые установлена инвалидность II группы в связи с профессиональным заболеванием.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований Кривоногова В.Г. о включении в специальный стаж периода нахождения истца на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г.

, суд первой инстанции исходил из того, что право на включение оспариваемого периода в специальный стаж для досрочного назначения пенсии по старости предусматривалось статьей 92.1 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации утратившего силу с 1 января 2002 г.

в связи с принятием Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которым не предусмотрено право на включение данного периода в специальный трудовой стаж. Суд указал, что поскольку группа инвалидности вследствие профессионального заболевания Кривоногову В.Г.

установлена в период действия Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», то период нахождения истца на инвалидности не подлежит зачету в специальный стаж для досрочного назначения пенсии по старости.

С указанным выводом суда первой инстанции не согласилась судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда.

Читайте также:  Административно-правовые риски нарушения земель отходами - когда ответственности удастся избежать или хотя бы снизить риски

Отменяя решение суда в части отказа Кривоногову В.Г. во включении в специальный трудовой стаж периода его нахождения на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г.

и удовлетворяя исковые требования в указанной части, суд апелляционной инстанции исходил из того что профессиональное заболевание, следствием которого у истца наступила инвалидность, Кривоногов В.Г. получил в период действия Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г.

№ 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», в связи с чем данный период подлежит включению в специальный трудовой стаж при досрочном назначении пенсии и Кривоногов В.Г. имеет право на перерасчет назначенной пенсии с 1 февраля 2006 г. с учетом спорного периода.

С таким выводом суда апелляционной инстанции Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации согласиться не может по следующим основаниям.

Статьей 92.1 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», утратившего силу с

1 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 17 декабря 2001 г.

№ 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации предусматривалось, что при установлении пенсии по старости в связи с особыми условиями труда в соответствии со статьей 12 Закона время инвалидности I и II группы вследствие увечья, связанного с производством, или профессионального заболевания приравнивается к работе, на которой получено указанное увечье или заболевание.

Между тем, действие положений Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» не может распространяться на Кривоногова В.Г.

, поскольку инвалидность II группы вследствие профессионального заболевания ему впервые установлена 18 сентября 2002 г. в период действия Федерального закона от 17 декабря 2001 г.

№ 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Кроме того, действовавший с 1 января 2002 г. Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации на основании которого Кривоногову В.Г.

ответчиком назначена пенсия в 2006 году, не содержит норму о включении периода нахождения лица на инвалидности II группы вследствие трудового увечья в специальный страховой стаж для назначения пенсии по старости, в связи с чем у ответчика отсутствовали предусмотренные законом основания для включения спорного периода в специальный стаж истца при назначении ему пенсии по старости.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из приведенного выше правового регулирования спорных отношений, соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что период нахождения истца на инвалидности вследствие профессионального заболевания не подлежит зачету в специальный стаж для досрочного назначения пенсии по старости, поскольку Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», действовавший на момент установления Кривоногову В.Г. инвалидности вследствие профессионального заболевания, не предусматривал включение периода нахождения лица на инвалидности II группы в специальный страховой стаж для назначения пенсии по старости.

Таким образом, ввиду отсутствия правовых оснований для включения в специальный стаж Кривоногова В.Г. периода его нахождения на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г.

выводы суда апелляционной инстанции о признании за ним права на зачет спорного периода в специальный стаж для досрочного назначения пенсии по старости и перерасчете назначенной ему пенсии с 1 февраля 2006 г.

являются неправомерными.

Учитывая изложенное, апелляционное определение в части удовлетворения требований Кривоногова В.Г. о возложении на Государственное учреждение — Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области обязанности включить Кривоногову В.Г.

в специальный трудовой стаж период нахождения его на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г. по 9 августа 2006 г. и произвести перерасчет пенсии с 1 февраля 2006 г.

нельзя признать законным, оно подлежит отмене в указанной части с оставлением в силе решения суда первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с требованиями закона и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ,

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от 6 августа 2014 г.

отменить в части удовлетворения исковых требований Кривоногова В Г к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области о включении в специальный трудовой стаж периода его нахождения на инвалидности II группы с 18 сентября 2002 г.

по 9 августа 2006 г. и обязании Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Белозерском районе Вологодской области произвести Кривоногову В Г перерасчет пенсии с 1 февраля 2006 г.

В указанной части оставить в силе решение Белозерского районного суда Вологодской области от 15 мая 2014 г Председательствующий

Судьи

Вступило в силу постановление о включении учебы в стаж

18 марта вступило в действие постановление  Правительства РФ №322, которым внесены изменения в порядок учета льготного стажа. Речь идет о включении в спецстаж периодов профессионального обучения и дополнительного профессионального образования работников.

Действующее законодательство предусматривает для определенных категорий граждан возможность досрочного выхода на страховую пенсию, то есть ранее общеустановленного пенсионного возраста. Правом на досрочную пенсию обладают определенные профессиональные и социальные категории граждан.

Профессиональное основание для установления досрочной страховой пенсии предусматривает наличие определенной продолжительности страхового стажа или стажа на соответствующих видах работ. Списки профессий и должностей таких категорий можно найти на сайте ПФР.

Исчисление стажа на соответствующих видах работ, с учетом которого определяется право на назначение пенсии по старости досрочно, урегулировано Постановлением Правительства РФ. На днях в Постановление внесены изменения, которые вступили в силу с 18 марта.

Теперь при исчислении периодов, дающих право на «льготную» пенсию, в стаж на соответствующих видах работ будут включаться не только периоды непосредственной деятельности (в течение полного рабочего дня), но и периоды профессионального обучения и дополнительного профессионального образования, проведение которых осуществляет работодатель.

Необходимое условие — чтобы в это время за сотрудниками сохранялись рабочие места (должности) и зарплата, а работодатели отчисляли за них взносы на обязательное пенсионное страхование.

Ранее включение периодов отвлечения работника от основной работы в связи с направлением его на повышение квалификации в стаж работы, дающей право на назначение пенсии по старости досрочно, предусматривалось только законодательством, действовавшим до 01.01.1992 года. 

  • Профессиональное обучение включает в себя:
  • — обучение по программам подготовки по профессиям (должностям);
  • — обучение по программам переподготовки в целях получения  новой профессии или должности с учетом потребностей организации;
  • — обучение по программам повышения квалификации.
  • Наиболее актуальным данный вопрос является для педагогических и медицинских работников, так как по роду своей деятельности они  обязаны повышать профессиональный уровень, совершенствовать профессиональные знания и навыки путем  повышения квалификации.

Для предстоящего установления пенсии, в том числе и досрочной, специалистами ПФР проводится заблаговременная работа. Если каких-либо документов не хватает, специалисты территориальных органов ПФР могут осуществить запрос недостающих сведений, необходимых для установления пенсии. Граждане также  могут самостоятельно представить соответствующие документы в органы ПФР.

Кс подчеркнул, что размер пожизненного содержания судьи определяется одномоментно в день его отставки

Конституционный Суд опубликовал Определение № 2132-О от 19 октября, которым не стал принимать жалобу на невключение времени исполнения судьей, находящимся в отставке, обязанностей судьи в стаж, дающий право на получение ежемесячной надбавки.

10 сентября 2018 г. Марсу Ганееву было назначено ежемесячное пожизненное содержание как судье, пребывающему в отставке.

При этом для определения размера ежемесячного пожизненного содержания был учтен его стаж на момент выхода в отставку, в который были включены следующие периоды: с 15 марта 1993 г. по 31 мая 1995 г.

– в должности специалиста 1 категории отдела по регистрации уставов и ведомственных нормативных актов Минюста Республики Татарстан и с 1 июня 1995 г. по 16 мая 2007 г. – в должности судьи Советского районного суда г. Казани.

23 октября 2018 г. размер ежемесячного пожизненного содержания был снижен в связи с принятием решения о пересмотре стажа работы Марса Ганеева в качестве судьи.

Основанием послужило письмо Судебного департамента при Верховном Суде от 5 октября 2018 г.

Из стажа был исключен период работы в должности специалиста 1 категории, поскольку в тот момент у Ганеева отсутствовал диплом о высшем юридическом образовании.

Решением Вахитовского районного суда г. Казани от 4 апреля 2019 г.

, оставленным без изменения апелляционным определением, а также определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции Марсу Ганееву было отказано в удовлетворении исковых требований к Управлению Судебного департамента в Республике Татарстан и Судебному департаменту при ВС о возложении обязанности включить отдельные периоды его деятельности в стаж работы. Суды подтвердили невозможность включения в стаж периода работы в должности специалиста 1 категории.

Что касается включения в данный стаж периодов исполнения Марсом Ганеевым обязанностей судьи Советского районного суда г.

Казани до назначения ему ежемесячного пожизненного содержания, на чем также настаивал заявитель, то суды в обоснование отказа в удовлетворении данного требования сослались, в частности, на п. 3.

8 Инструкции о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания (в действующей редакции – п. 3.9 Инструкции), согласно которому пребывающему в отставке и не получающему ежемесячное пожизненное содержание судье время исполнения обязанностей судьи в порядке ст.

71 Закона о статусе судей сроком до одного года включается в стаж работы в должности судьи при назначении ежемесячного пожизненного содержания только при условии его последующего назначения на должность судьи в установленном законом порядке.

В передаче кассационной жалобы Марса Ганеева для рассмотрения в судебном заседании Верховного Суда было отказано Определением судьи ВС от 21 июля 2020 г., оснований не согласиться с которым не усмотрел и заместитель Председателя ВС.

Марс Ганеев обратился в Конституционный Суд. Он посчитал, что п. 1 ст. 2 Закона о статусе судей и ч. 1 ст.

7 Закона о дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов не соответствуют Конституции, поскольку не позволяют засчитывать в стаж работы в качестве судьи, дающий право на получение ежемесячной надбавки к ежемесячному денежному вознаграждению (при наличии у судьи, продолжающего работать, права на получение ежемесячного пожизненного содержания в полном размере), а при выходе в отставку – определяющий размер ежемесячного пожизненного содержания и всех видов выплат и льгот, следующие периоды:

  • периоды работы в министерстве юстиции субъекта РФ в случае невозможности представления публичным органом документов, подтверждающих квалификационное требование о наличии высшего юридического образования для замещения соответствующей должности;
  • время исполнения судьей, находящимся (пребывающим) в отставке, обязанностей судьи в соответствии со ст. 71 Закона о статусе судей независимо от его последующего назначения на должность судьи в установленном законом порядке.
Читайте также:  Подведомственность дел по трудовым спорам с участием единоличного исполнительного органа

Конституционный Суд заметил, что положение ч. 1 ст. 7 Закона о дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов в действующей редакции, оспариваемой в жалобе, в деле заявителя не применялось.

КС обратил внимание, что согласно поправкам в ст.

7 Закона о дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов на судей, ушедших (удаленных) в отставку до дня вступления в силу этого закона (к их числу относится и Марс Ганеев), в соответствии с их выбором положения указанной статьи распространяются либо в редакции названного закона, либо в редакции, действовавшей на 3 июля 2002 г. (ч. 4 ст. 2). При рассмотрении дела Марса Ганеева суды применили данное законоположение в редакции, действовавшей на 3 июля 2002 г. и предусматривавшей, в числе прочего, включение в стаж работы в качестве судьи при исчислении стажа, дающего право на отставку и получение всех видов выплат и льгот, времени работы в органах юстиции на должностях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование.

Суд указал: из жалобы Марса Ганеева следует, что нарушение своих прав заявитель связывает не с содержанием ч. 1 ст.

7 Закона о дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов, а с оценкой судом доказательств, которые, по его мнению, свидетельствуют о наличии требования о высшем юридическом образовании для замещения в 1993–1995 гг. должности специалиста 1 категории. Разрешение же данного вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда.

Что же касается поставленного Марсом Ганеевым вопроса о выплате ему как судье, пребывающему в отставке и привлеченному к исполнению обязанностей судьи, надбавки к ежемесячному денежному вознаграждению после возникновения у него права на получение ежемесячного пожизненного содержания в полном размере, то данный вопрос при рассмотрении его дела судами не рассматривался. «В силу этого применение оспариваемых заявителем законоположений в его конкретном деле в указанном аспекте представленными документами не подтверждается», – подчеркивается в определении.

Конституционный Суд заметил, что при установлении периодов работы, подлежащих включению в стаж работы, учитываемый при определении права судьи на ежемесячное пожизненное содержание и исчислении его размера, федеральный законодатель обладает достаточно широкой дискрецией и вправе относить к числу таковых не только период работы непосредственно на должности судьи, но и периоды работы на иных должностях, если эта работа способствовала формированию знаний и навыков, необходимых для исполнения обязанностей судьи.

В частности, согласно абз. 40 п. 1 ст. 19 Закона о статусе судей, отметил КС, в стаж работы, учитываемый при исчислении размера ежемесячного пожизненного содержания, включается время работы как на должности судьи, так и на должностях, указанных в п. 5 его ст.

4, в том числе на требующих высшего юридического образования государственных должностях России и ее субъектов, должностях госслужбы, муниципальных должностях, должностях в существовавших до принятия Конституции госорганах СССР, союзных республик СССР, РСФСР и Российской Федерации, должностях в юридических службах организаций, должностях в научных организациях и др.

При этом, отметил КС, в силу ст.

7 Закона о дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов в стаж работы судьи при исчислении стажа, дающего право на получение всех видов выплат и льгот, включается время предшествующей работы в аппаратах судов на должностях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование, а также в качестве прокурора, следователя, адвоката, если стаж работы в должности судьи составляет не менее 10 лет, за исключением случаев досрочного прекращения полномочий судьи по основаниям, предусмотренным подп. 2 и 9 п. 1 ст. 14 Закона о статусе судей.

«По смыслу приведенных законоположений при определении права на получение ежемесячного пожизненного содержания учитывается стаж работы судьи – как непосредственно в должности судьи, так и на иных указанных должностях – на момент его ухода (удаления) в отставку, и исходя из продолжительности именно этого стажа исчисляется размер причитающегося судье ежемесячного пожизненного содержания», – подчеркивается в определении.

Конституционный Суд указал, что, основываясь на указанных законоположениях, Инструкция о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания судьям предусматривает, что размер ежемесячного пожизненного содержания определяется однократно при уходе или удалении судьи в отставку и последующие изменения характеризующих данных судьи не должны влечь за собой перерасчет, за исключением случаев увеличения (индексации) размеров должностных окладов судей и любых составляющих ежемесячного денежного вознаграждения судьи. Тем самым обеспечивается не только стабильность правового статуса судьи в отставке, но и определенность обязательств, которые в отношении него принимает на себя государство в лице соответствующих органов при установлении ему ежемесячного пожизненного содержания.

КС отметил, что возможность включения периода исполнения судьей, находящимся в отставке, обязанностей судьи в стаж работы, дающий право на ежемесячное пожизненное содержание, а также непосредственно влияющий на его размер, действующим законодательством прямо не предусмотрена, что, однако, не может рассматриваться как конституционно значимый пробел, порождающий неопределенность правового регулирования в целом.

В частности, указал Суд, как следует из Инструкции о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания, ежемесячного денежного содержания по инвалидности судьям, привлечение судьи, находящегося в отставке и получающего ежемесячное пожизненное содержание, к осуществлению правосудия на срок до одного года по ст.

71 Закона о статусе судей не влечет за собой перерасчет стажа его работы в должности судьи и размера выплачиваемого ему ежемесячного пожизненного содержания (п. 4.5).

Вместе с тем время работы исполняющим обязанности судьи включается в стаж работы в качестве судьи для назначения и выплаты ему ежемесячного пожизненного содержания при условии, что эта работа предшествовала назначению данного лица на должность судьи (п. 3.1 и 3.3).

Исходя из этого, отметил КС, время исполнения судьей, находящимся в отставке, обязанностей судьи подлежит включению в стаж, дающий право на ежемесячное пожизненное содержание и влияющий на его размер, только при условии прекращения отставки судьи в связи с повторным назначением его на должность судьи и лишь при последующем уходе этого судьи в отставку и назначении ему ежемесячного пожизненного содержания.

«Такое правовое регулирование согласуется с правовой природой ежемесячного пожизненного содержания и в равной мере распространяется на всех судей, ушедших (удаленных) в отставку, независимо от продолжительности стажа работы, имеющегося у них на момент ухода (удаления) в отставку», – резюмируется в определении.

Кроме того, подчеркнул КС, оно устанавливается с учетом особенностей правового статуса судей, находящихся в отставке, а также их добровольного согласия на привлечение к исполнению обязанностей судьи, что, в свою очередь, предполагает не только осведомленность этих лиц о правовых последствиях такого решения, но и согласие с ними.

Таким образом, Конституционный Суд отказал в принятии жалобы.

Федеральный судья в отставке, профессор факультета права НИУ ВШЭ, заслуженный юрист России Сергей Пашин отметил, что Конституционный Суд в очередной раз сделал выбор в пользу стабильности и «определенности обязательств» государства перед гражданином. Суд подчеркнул и ущербность «статусных характеристик» отставного судьи, даже если он призван после выхода (удаления) в отставку к осуществлению правосудия на временной основе.

«По мнению органа конституционного контроля, размер пожизненного содержания судьи определяется одномоментно в день его отставки, и, по общему правилу, он не в силах трудом и заслугами улучшить, так сказать, “карму”.

Видимо, с выходом в отставку настоящая жизнь государева человека заканчивается, и, присоединившись к народу, он получает воздаяние только за период, когда был во власти.

Отставник не может добиться увеличения стажа судейской работы (хотя фактически выполнял ее, пребывая в отставке) и не вправе надеяться на прибавку к пенсиону», – указал Сергей Пашин.

Судья в отставке Татьяна Пирожкова посчитала, что, во-первых, судье в отставке Марсу Ганееву размер ежемесячного пожизненного содержания не снизили, а законно и обоснованно скорректировали при первичном назначении – это обстоятельство следует отличать от ситуаций, когда такое содержание назначено, получается судьей, а затем подвергается корректировке.

«Во-вторых, позиция КС абсолютно отвечает букве закона и правоприменительной практике», – заметила она.

Так, суд отказал Марсу Ганееву в удовлетворении исковых требований к Управлению Судебного департамента в Республике Татарстан, Судебному департаменту при Верховном Суде о возложении обязанности включить периоды работы в специальный стаж, ссылаясь на то, что в материалах отсутствуют документы, подтверждающие высшее юридическое образование для замещения должности специалиста отдела по регистрации уставов и ведомственных нормативных правовых актов Минюста Республики Татарстан. Что касается требования о включении в специальный стаж периодов работы в качестве судьи в отставке, привлеченного в порядке, предусмотренном ст. 7.1 Закона о статусе судей, к исполнению обязанностей судьи, то эти периоды также не могут быть включены в специальный стаж для исчисления размера ежемесячного пожизненного содержания, поскольку Марс Ганеев вновь на должность судьи в установленном законом порядке после выхода в отставку в период с 2007 г. по сентябрь 2018 г. не назначался.

«Вопросы исчисления специального стажа при назначении ежемесячного пожизненного содержания судей, пребывающих в отставке, очень популярны, не лишены формализма и порождают много спорных ситуаций», – указала Татьяна Пирожкова.

О возможности включения в стаж службы (выслугу лет) периода замещения должностей федеральной гражданской службы в фссп россии

О возможности включения в стаж службы (выслугу лет) периода замещения должностей федеральной гражданской службы в фссп россии лицам, которые на момент вступления в силу Федерального закона от 1 октября 2019 г.

N 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» уже не проходили службу в ФССП России, а являлись сотрудниками органов внутренних дел

В соответствии с частью 1 статьи 38 Федерального закона от 30 ноября 2011 г.

N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о службе) стаж службы (выслуга лет) в органах внутренних дел исчисляется в порядке, установленном Законом о службе, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, в целях назначения пенсии за выслугу лет, ежемесячной надбавки за стаж службы (выслугу лет), выплаты единовременного пособия при увольнении сотрудника органов внутренних дел, предоставления дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел, предоставления иных социальных гарантий, поощрения, представления к награждению государственными наградами Российской Федерации и ведомственными знаками отличия.

Читайте также:  Компания на грани несостоятельности. Как предупредить банкротство или поставить его под контроль

Согласно пункту 5 части 2 статьи 38 Закона о службе в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел включается период прохождения гражданином военной службы, службы в федеральной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации.

В соответствии с частью 14 статьи 92 Федерального закона от 1 октября 2019 г.

N 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о службе в органах принудительного исполнения) в стаж службы (выслугу лет) сотрудникам в соответствии с Законом о службе в органах принудительного исполнения засчитываются периоды замещения не позднее 1 июля 2020 года должностей судебного исполнителя (старшего судебного исполнителя) районных (городских) народных судов и народных судей, судебного пристава, который в соответствии с Федеральным конституционным законом от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» поддерживал порядок в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, судебного пристава-исполнителя (старшего судебного пристава-исполнителя) службы судебных приставов органов юстиции субъектов Российской Федерации, судебного пристава-исполнителя (старшего судебного пристава-исполнителя) и (или) судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов подразделения судебных приставов службы судебных приставов органов юстиции субъектов Российской Федерации, должностей гражданской службы в ФССП России и ее территориальных органах, а также иные периоды в случаях, установленных актами Президента Российской Федерации.

Согласно сокращению, введенному пунктом 7 статьи 1 Закона о службе в органах принудительного исполнения, сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с названным Федеральным законом службу в органах принудительного исполнения в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

В этой связи положения части 14 статьи 92 Закона о службе в органах принудительного исполнения распространяются только на сотрудников органов принудительного исполнения.

Таким образом, правовых оснований для включения в стаж службы (выслугу лет) в органах внутренних дел периода замещения должностей федеральной государственной гражданской службы в ФССП России лицам, которые на момент вступления в силу Федерального закона от 1 октября 2019 г. 28-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» уже не проходили службу в ФССП России, а являлись сотрудниками органов внутренних дел, не имеется.

Разъяснение подготовлено СПУ ДПД МВД России.

О законности размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» фотографий и персональных данных сотрудников органов внутренних дел без их согласия

Частью 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что федеральным законом возможно ограничение прав и свобод человека и гражданина только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральными конституционными законами от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ «О военном положении», от 30 мая 2001 г. N 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении», Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г.

N 5485-I «О государственной тайне», Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», Федеральным законом от 27 июля 2006 г.

N 152-ФЗ «О персональных данных» и некоторыми другими законодательными актами предусмотрены ограничения данного конституционного права гражданина.

Условия получения и использования изображения гражданина (в том числе и должностных лиц МВД России (далее — сотрудники полиции) определены статьей 1521 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом указанная правовая норма не содержит запрета на получение такого изображения, но ограничивает его обнародование и дальнейшее использование, которые допускаются только с согласия этого гражданина (сотрудника полиции), либо в случаях, перечисленных в законе, в частности, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах (подпункт 1 пункта 1), когда изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования (подпункт 2 пункта 1), а также когда гражданин позировал за плату (подпункт 3 пункта 1).

Частями 1 и 2 статьи 8 Федерального закона от 7 февраля 2011 г.

N 3-ФЗ «О полиции» (далее — Федеральный закон «О полиции») предусмотрено, что деятельность полиции является открытой для общества в той мере, в какой это не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации об уголовном судопроизводстве, о производстве по делам об административных правонарушениях, об оперативно-разыскной деятельности, о защите государственной и иной охраняемой законом тайны, а также не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций. Граждане, имеют право в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, получать достоверную информацию о деятельности полиции, а также, непосредственно затрагивающую их права, за исключением информации, доступ к которой ограничен федеральным законом.

Частью 1 статьи 50 Федерального закона «О полиции» установлено, что граждане Российской Федерации осуществляют общественный контроль за деятельностью полиции в соответствии с федеральным законом.

Положениями Федерального закона от 9 февраля 2009 г. N 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» (далее — Федеральный закон N 8-ФЗ) определены способы обеспечения доступа к информации о деятельности государственных органов (статья 6), в том числе предусмотренные иными законами и (или) нормативными правовыми актами.

  • Согласно части 2 статьи 2 Федерального закона N 8-ФЗ учитываются особенности предоставления отдельных видов информации о деятельности государственных органов, предусмотренные федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Российской Федерации, к которым относятся ведомственные нормативные правовые акты, регламентирующие пропускной и внутриобъектовый режимы на охраняемых объектах, в том числе административных зданиях органов государственной власти Российской Федерации.
  • На территориях, в зданиях органов внутренних дел могут располагаться как режимные помещения, так и помещения, предназначенные для приема граждан, в которых, как правило, размещаются информационно-справочные материалы.
  • К информации, размещенной в помещениях органов внутренних дел, в которых осуществляется прием граждан, и предназначенной для широкого круга лиц, доступ законодательно не ограничен и граждане вправе знакомиться с указанной информацией, в том числе фиксировать данную информацию любым доступным способом.
  • Доступ граждан к информации о деятельности полиции, в том числе с применением фото-, видео- и звукозаписывающей аппаратуры в режимных помещениях является ограниченным, исходя из того, что в этих помещениях осуществляется деятельность по обеспечению защиты сведений, составляющих государственную тайну, антитеррористической защищенности объектов органов внутренних дел.

Данные положения соответствуют предписаниям Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5485-I «О государственной тайне», Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», Федерального закона N 8-ФЗ.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» подлежат защите сведения об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Названными нормативными правовыми актами определен перечень оснований, при наличии которых деятельность полиции может быть связана с ограничением информации о ее осуществлении.

Федеральным законом от 27 июля 2006 г.

N 152-ФЗ «О персональных данных» предусмотрено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 7). Субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке (часть 2 статьи 17).

Таким образом, в каждом конкретном случае при решении вопроса о возможности и порядке проведения фото-, видеосъемки сотрудников полиции, находящихся при исполнении служебных обязанностей, следует исходить из необходимости соблюдения конституционных прав каждого гражданина, с одной стороны, на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом (часть 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации), а с другой стороны — на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23 Конституции Российской Федерации), на охрану своего изображения (статья 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также из необходимости защиты сведений об органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (статья 12 указанного Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Учитывая, что законодательством Российской Федерации не может быть установлен запрет на фото-, видеосъемку сотрудников полиции, как публичного государственного служащего, во всех случаях, связанных с деятельностью органов внутренних дел, необходимо разъяснять гражданам условия использования полученного изображения. Так, изображение может быть использовано как доказательство в целях оспаривания действий должностных лиц органов внутренних дел (вышестоящему должностному лицу, прокурору, либо в судебном порядке).

При этом сотрудник полиции как гражданин Российской Федерации с одной стороны и как публичный государственный служащий с другой, чья деятельность определяется в том числе Федеральным законом «О полиции», вправе отказать в даче согласия на распространение своего изображения и персональных данных путем размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и других источниках информации.

В этой связи, любой гражданин, в том числе сотрудник полиции при нарушении его гражданского права на охрану своего изображения и персональных данных вправе обратиться в установленном порядке в суд.

В зависимости от условий дальнейшего использования полученного материала и преследуемых при этом целей в соответствии с законодательством Российской Федерации возможно наступление уголовной ответственности.

Например, частью 2 статьи 1281 Уголовного кодекса Российской Федерации установлена уголовная ответственность за клевету, содержащуюся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, при этом санкция за данное преступление предусматривает штраф в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *