Смешанный договор ограничит действие императивных норм

Задача юриста при подготовке договора заключается в том, чтобы максимально приспособить его к нуждам сторон. Кроме предусмотренных законодательством конструкций договоров можно использовать конструкции смешанных договоров. Но для этого юрист должен понимать пределы своего правового творчества и безошибочно оценивать нормы закона.

Смешанный договор и его отличительные черты

По сути, смешанный договор — это соглашение, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законодательством. К отношениям сторон по такому договору применяются правила о «договорах-ингредиентах» .

Пример
ООО «А» и ООО «Б» договорились, что ООО «А» поставит ООО «Б» стеклянную перегородку и установит ее. То есть фактически ООО «А» должно поставить товар и выполнить работы.

Сторонам можно заключить смешанный договор, в который войдут договор поставки стеклянной перегородки и договор подряда по установке этой перегородки.

В таком случае, например, если ООО «Б» поставит некачественный товар, к нему будет применяться ответственность в соответствии с Положением о поставках N 444, а если некачественно установит перегородку, — ст. 676 ГК.

Для смешанного договора характерно следующее :
— он прямо не отнесен ни к одному из видов договоров, содержащихся в нормах ГК или иных нормативных правовых актах.

На заметку
Встречаются мнения, что договоры могут быть смешанными в силу законодательства. Например, договор банковского счета = договор займа + договор комиссии + договор возмездного оказания услуг.

По нашему мнению, такие договоры нельзя относить к смешанным, т.к. они урегулированы законодательством и к ним не применяют правила для договоров, входящих в их состав.

В таких договорах присутствует единое неделимое обязательство, которое как устойчивая форма было выделено в отдельный договор.

— смешанный договор состоит из двух и более договоров;
— в его состав можно включать поименованные договоры;

— каждый элемент смешанного договора должен содержать существенные условия своего вида договора . Например, существенными условиями смешенного договора с элементами поставки и подряда являются: наименование товара, его количество и цена, виды работ, начальный и конечный срок выполнения работ .

На заметку
Зачастую существенным условиям в смешанных договорах стороны уделяют неоправданно мало внимания. Между тем стоит помнить, что, если существенные условия не согласованы, договор могут признать незаключенным .

— смешанный договор — это один договор, в котором представлены различные договорные элементы. Несколько отдельных договоров, даже если они взаимосвязаны и взаимообусловлены и в каждом из них имеется ссылка на другой, смешанными считаться не будут.

Например, кредитный договор и договор поручительства;
— элементы смешанного договора объединены общей целью. Права и обязанности сторон по одному договору связываются с осуществлением прав и обязанностей, предусмотренных другим.

При этом попытка разделить их нарушает первоначальную волю сторон.

Обратите внимание!
Признание договора смешанным имеет важное практическое значение. Ведь к нему можно будет применять положения ГК о его составляющих . К договорам, включающим элементы различных гражданско-правовых конструкций, но не являющимся смешанными, такой подход, как правило, не допустим.

Смешанный договор и ограничение свободы договора

Несмотря на право сторон «смешивать» договоры, законодательные акты могут содержать исключения из этой свободы «моделирования» .

Первое из них состоит в том, что ГК или иной правовой акт иногда устанавливают для отдельных отношений строго определенные договоры. Так, реализовать тур «туристу» можно на основании договора оказания туристических услуг , а оказание аудиторских услуг осуществляется на основании договора оказания
аудиторских услуг .

Суть второго ограничения состоит в том, что некоторые договорные конструкции может использовать только ограниченный круг субъектов гражданского права. Например, вкладополучателем по договору банковского вклада может быть банк или небанковская кредитно-финансовая организация , а сторонами договора дарения не могут выступать коммерческие организации .

Третье исключение связано с ситуациями, когда договоры заключаются по результатам конкурса (процедуры закупок).

В большинстве случаев законодатель указывает, какой вид договора нужно заключить по результатам проведения конкурентной процедуры выбора контрагента.

К примеру, по результатам аукциона на право заключения договора аренды земельного участка заключению подлежит договор аренды земельного участка .

На заметку
При принятии решения о заключении смешанного договора проверьте, не подпадают ли отношения между сторонами под вышеперечисленные исключения из свободы договора. Помните, сделка, которая не соответствует требованиям законодательства, ничтожна .

Еще один момент, на который следует обращать внимание при составлении смешанного договора, — сочетание возмездного и безвозмездного договоров. Такое сочетание прямо не запрещено законодательством, однако может привести к спорным ситуациям и, возможно, финансовым потерям.

Пример
ООО «А» и Ивашов Н.И. заключили смешанный договор. По нему ООО «А» передает в безвозмездное пользование компьютер и лазерный принтер сроком на один год, а Ивашов Н.И. в течение этого времени должен осуществлять техподдержку программного обеспечения ООО «А».

То есть стороны заключили смешанный договор с элементами безвозмездного пользования и оказания услуг.
Через полгода Ивашов Н.И. потребовал оплатить оказанную за этот период услугу по техподдержке программного обеспечения. ООО «А» отказалось это сделать, т.к. считало, что переданное оборудование — это и есть оплата. После этого Ивашов Н.И. перестал оказывать услуги по техподдержке.

ООО «А» потребовало вернуть предоставленное ему оборудование. Ивашов Н.И. оборудование не вернул.

В сложившейся ситуации прав Ивашов Н.И. Ведь при безвозмездном пользовании не может быть никакого встречного предоставления, в частности, в виде услуг ссудополучателя

.  А договор оказания услуг по своей правовой природе является возмездным . Поэтому ООО «А» должно было оплачивать услугу по техподдержке.
Чтобы избежать такой ситуации, ООО «А» и Ивашову Н.И. следовало заключить смешанный договор с элементами договоров аренды и оказания услуг.

  •  Смешанный договор и момент заключения договора
  • В законодательстве определены четыре возможных момента, когда договор вступает в силу :
    — момент, когда оферент получает акцепт (консенсуальный договор);
    — момент передачи имущества, если в соответствии с законодательством для заключения договора необходима такая передача (реальный договор);
    — момент госрегистрации договора, когда он подлежит госрегистрации;
  • — если договор заключен на бирже, он вступает в силу с момента, определенного законодательством, которое регулирует деятельность биржи, или действующими на ней правилами.

В связи с этим при смешивании различных юридических конструкций следует учитывать, что у «смешиваемых» договоров могут быть разные моменты заключения.

Рассмотрим для примера сочетание в смешанном договоре элементов реального договора (например, договора займа) и консенсуального договора (например, договора купли-продажи). По нашему мнению, смешанный договор будет вступать в силу с наступления более раннего события.

Так, если купля-продажа первична, то все обязательства в целом возникают с момента заключения договора, а те, которые касаются возврата займа, — с момента передачи денег или вещей .

На заметку
В целом представляется, что вопрос начала действия договора решается при толковании каждого конкретного смешанного договора, исходя из понимания существа каждого его элемента в отдельности и их единства. Поэтому при составлении смешанного договора рекомендуем внимательно проанализировать его «составляющие» и четко прописать начало действия каждой из них.

Диспозитивное и императивное регулирование договоров: анализ законодательства, доктрины и судебной практики (на примере (не)признания договорных условий ничтожными)

Арбитражные споры № 3 (95) 2021

Рубрика: Теория и практика

06.07.2021

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ) содержит достаточно лаконичное определение императивной нормы.

Так, в пункте 1 статьи 422 ГК РФ указано, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Особенности действия императивных норм конкретизированы в пункте 4 статьи 421 ГК РФ, согласно которому условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Процитированные статьи в целом позволяют сделать вывод, что императивные нормы являются ограничением автономии воли сторон, в том числе принципа свободы договора.

Можно добавить, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (абзац первый пункта 1 статьи 1 ГК РФ). Поэтому императивность нормы, как и любой запрет, должна быть надлежащим образом обоснована с определением границ ее применения. Сказанное подтверждается тем, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (абзац второй пункта 2 статьи 1 ГК РФ).

Императивность нормы, как и любой запрет, должна быть надлежащим образом обоснована с определением границ ее применения.

Однако иных содержательных положений, раскрывающих порядок выявления императивных норм в регулировании частных отношений, в ГК РФ нет. Это, разумеется, усложняет квалификацию на практике.

Сформировать конкретный алгоритм выявления императивных норм гражданского законодательства через призму принципов частного права также достаточно затруднительно без должной интерпретации и конкретизации.

Особое значение приобретает не только понимание того, что в диспозитивном по природе гражданском праве запретов по определению не может быть слишком много, а принцип «можно все, что прямо не запрещено» означает, что наличие или отсутствие в норме оговорки «если иное не…» не играет решающего значения для ответа на вопрос, могут ли стороны изменить правило или вообще от него отказаться (диспозитивная норма).

Теория

Доктрина не всегда помогает внести ясность в обозначенный выше вопрос, поскольку использует понятие «императивность» в различных смыслах в зависимости от контекста.

Например, в теории договорного права признается, что «любая диспозитивная норма превращается в императивную исключительно в силу того факта, что стороны не выразили…

Смешанный договор как форма обхода закона



В статье рассматриваются вопросы правовой квалификации смешанных договоров как формы «обхода закона». Изучены различные взгляды ученых на понятие «обход закона», проведен ретроспективный анализ данной юридической категории в российском гражданском законодательстве.

Автором поднимается вопрос о пределах свободы договора в рамках, касающихся заключения смешанных договоров. При этом автор приходит к выводу, что следует исключить возможность расширительного толкования принципа свободы договора. Таким образом, использование легитимных возможностей «обхода закона» существенно снизится.

На практике «обход закона» является зачастую возможным посредством заключения смешанных договоров.

Ключевые слова: смешанный договор, принцип свободы договора, пределы свободы договора, императивные нормы права, злоупотребление правом, «обход закона», норма прямого действия.

Гражданское законодательство предоставляет свободу в заключении договора, следовательно, предоставляет и простор для использования различных подходов для достижения поставленных сторонами целей.

Из буквального толкования положений пункта 3 статьи 421 ГК РФ следует, что стороны могут своим соглашением исключить применение к их отношениям любых норм гражданского законодательства. Из этой трактовки правомерным становится вопрос, существуют ли пределы подобному «высвобождению» из-под действия норм гражданского права [1].

Читайте также:  Одностороннее расторжение договора аренды. Какие аргументы помогут в суде

По мнению М. И. Брагинского, в пункте 3 статьи 421 ГК РФ законодатель допустил некоторую неточность, фактически позволив сторонам договора своей волей парализовать действие императивных норм договорного права, содержащихся в части второй ГК РФ.

Отсутствие правовых гарантий в виде императивных норм обязательственного права всегда приводит не к свободе всех участников оборота, а лишь к установлению диктата экономически сильного субъекта. По крайней мере для экономически слабой стороны это явно будет обременительным.

Особенно широки возможности для злоупотреблений посредством конструкции смешанного договора в предпринимательской сфере, тем более когда договор фактически заключается путем присоединения к нему (пункт 3 статьи 428 ГК РФ) [4, с.57].

В современной доктрине одной из форм злоупотребления правом является совершение действий «в обход закона». Этой теме посвящены труды М. И. Брагинского, В. В. Витрянского, А. В. Егорова, В. В. Лазарева, А. И. Муранова, И. В. Сазонова, Е. Д. Суворова, А. А. Ураловой.

Ретроспективный взгляд в прошлое показывает, что понятие «действовать в «обход закона» было известно римскому праву. Согласно римскому юристу Ульпиану, «обход закона присутствует, когда делается то, чего закон не желает, но и не запрещает; и как сказанное слово отличается от мысли, так обход закона отличается от того, что противозаконно». [3, с.396].

Следует обратить внимание на то, что само понятие «обход закона» претерпело изменения: временные и смысловые.

В российском гражданском законодательстве сделки в «обход закона» впервые были закреплены в статье 30 ГК РСФСР 1922 г.: «Недействительна сделка, совершенная с целью, противной закону, или в обход закона, а равно сделка, направленная к явному ущербу для государства» [2]. В ГК РСФСР 1964 г. указание на сделки в «обход закона» было исключено.

В редакции ГК РФ, действовавшей до 1 марта 2013г., пункт 1 статьи 10 содержал лишь общий запрет на недопустимость злоупотребления правом без отнесения к одной из его форм обхода закона. При этом понятие «злоупотребление правом» законодателем не раскрывалось, а лишь указывалось на отдельные его разновидности, например, шикану.

В действующей редакции ГК РФ злоупотребление правом изобличается в формах: «осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу», «обход закона с противоправной целью», а также «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав» [9].

Таким образом, следует, что сфера применения данной категории была расширена.

Стоит отметить, что само понятие «обход закона» относится в доктрине к числу дискуссионных. В виду этого в практической деятельности возникают трудности с квалификацией договоров, в качестве совершенных в «обход закона» с противоправной целью.

По мнению Е. Д. Суворова, обход закона — это сделка, экономическая (хозяйственная), цель которой противоречит цели закона, но не самому закону. Автор, суммировав существующие в литературе подходы о понятии «обход закона», выделяет следующие часто повторяющиеся признаки:

  1. обход закона представляет собой действие, нарушающее закон при его толковании не по букве, а по смыслу;
  2. обход закона представляет собой правонарушение, отличительный признак которого состоит в маскировке под правомерное действие;
  3. обход закона представляет собой формально правомерное действие, результат которого состоит в противоречии с законом [10, с.159].

Все вышеуказанные признаки можем наблюдать при заключении смешанного договора, формально соответствующего второму предложению пункта 3 статьи 421 ГК РФ, но содержащего в себе положения, противоречащие смыслу закона.

Именно смыслу, а не непосредственно нормам закона, регулирующим элементы разных договоров в составе смешанного.

Так как сторонам легально предоставлено право своим соглашением исключить применение соответствующих норм, в том числе и императивных.

Как уже отмечалось ранее, не исключена возможность злоупотреблений при заключении смешанного договора, когда соединение элементов нескольких договоров производится с целью ограничения прав одной из сторон договора или ущемления ее законных интересов.

Встречаются примеры, когда соединение элементов договора аренды и договора возмездного оказания услуг осуществляется исключительно с целью «заблокировать» право заказчика отказаться от исполнения договора (пункт 1 статьи 782 ГК РФ).

Внутри последнего типа злоупотребления можно выделить следующие формы: включение в договор присоединения условий, явно обременительных для присоединяющейся стороны; включение в договор с потребителем условий, ущемляющих его права по сравнению с правилами, предусмотренными законами и иными правовыми актами в области защиты прав потребителей; навязывание контрагенту условий договора, не выгодных для него или не относящихся к предмету договора, а именно: предъявление экономически или технологически не обоснованных и не предусмотренных законодательством требований о передаче финансовых средств или иного имущества, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован; заключение сделки на крайне невыгодных для одной из сторон условиях (в ущерб интересам данной стороны и ее кредиторов); заключение хозяйствующими субъектами соглашений, направленных на устранение или ограничение конкуренции [5].

Следует отметить, что в пункте 1 статьи 10 ГК РФ говорится, что «действия в обход закона не допускаются».

Следовательно, основанные на них права злоупотребившей стороны могут быть судом не признаны и не защищены.

Кроме того, на основании новой редакции статьи 168 ГК РФ данную сделку можно признать ничтожной как противоречащую публичным интересам либо как нарушающую права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Статья 10 ГК РФ является нормой прямого действия. Она работает в двух случаях: во-первых, когда отсутствует соответствующая специальная норма права, регулирующая возникший казус; во-вторых, когда специально действующая норма права не способна в силу своего юридического содержания (формализма, ошибок, пробелов) разрешить стоящую перед ней задачу [6,с.46].

Общим обязательным критерием состава злоупотребительного поведения является признак противоправности. Суд обязан при квалификации действий в качестве «обхода закона» установить, в чем конкретно выразились недобросовестные действия лица, какая при этом норма права была обойдена, а также при каких внешних обстоятельствах и чем именно это подтверждается [11, с.2].

В настоящее время высшей судебной инстанцией сформирована позиция, согласно которой к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена [7].

Таким образом, следует обозначить следующий важный аспект, что в зависимости от формы злоупотребления свободой договора различаются правовые последствии: классический отказ в защите права, которым злоупотребляют (например, отказ в удовлетворении требования, основанного на несправедливых условиях договора); применение последствий недействительности мнимой или притворной сделки; изменение или расторжение договора. В тех случаях, когда злоупотребление свободой договора направлено против публичных интересов (злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке, извлечение необоснованной налоговой выгоды), последствия злоупотребления не исчерпываются гражданско-правовыми санкциями. Лицо может быть привлечено к административной, налоговой, уголовной ответственности. [8, с.191].

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что применение юридической категории «обход закона» судебными органами при разрешении гражданско-правовых споров осложнено отсутствием в цивилистической науке единства воззрений на правовую природу исследуемой категории, что требует ее дальнейшего теоретического осмысления.

Действующая редакция пункта 3 статьи 421 ГК РФ предоставляет возможность сторонам использовать конструкцию смешанного договора в «обход закона», что не способствует стабильности гражданского оборота в целом. Это ставит под удар интересы добросовестной стороны в случае возникновения спора, поскольку существует риск признания такого договора ничтожным [12].

Во избежание злоупотреблений данную норму пункта 3 статьи 421 ГК РФ следует толковать ограничительно, соблюдая императивные нормы гражданского законодательства, регулирующие элементы договоров, входящих в состав смешанного договора [13].

Литература:

Что представляет собой смешанный договор

Действующее российское законодательство предусматривает возможность заключения так называемого смешанного договора.

Смешанный договор – это самая сложная с точки зрения права, безопасная, многофункциональная и удобная форма соглашения, требующая от составителя высокой квалификации и включающая в себя элементы иных форм договоров, регламентируемых законодательством или правовыми актами.

Предлагаем разобраться, что представляет собой смешанный договор, каковы плюсы и минусы такого соглашения, как его оформить и на что обратить особое внимание.

Каким основным преимуществом обладает смешанный договор

Смешанный договор соответствует всем критериям, определяемым современной рыночной экономикой, предполагающей высокую динамичность гражданского оборота.

Благодаря возможности заключения смешанного контракта, участники сделки могут обойтись без подписания нескольких договоров одновременно, поскольку соглашение может быть сконструировано с учетом множества элементов, адекватных их потребностям в конкретной ситуации.

Главное достоинство смешанного договора – возможность без нарушения законодательства выйти за рамки моделей, регламентируемых российскими законами.

Важно! Поскольку смешанный договор обладает характеристиками нескольких разновидностей контрактов, важно сформировать текст соглашения таким образом, чтобы нормы и правила, обязательства и меры ответственности за отказ от их выполнения не содержали противоречий отдельных видов взаимоотношений в едином смешанном контракте.

Смешанный договор может существенно упростить документооборот и избавиться от путаницы с множеством однотипных договоров. К примеру:

  • вместо того, чтобы оформлять несколько однотипных договоров купли-продажи, можно объединить договора поставки и купли-продажи в рамках одного смешанного договора (если требуется, например, продать недвижимое и движимое имущество – оборудование для того же проекта);
  • стороны могут объединить договор на поставку товаров, на их монтаж и на обслуживание в одном соглашении, что помогло бы клиенту видеть все условия сделки в одном документе.

Смешанный договор составить сложно

Предпринимателям не следует полагаться на собственные знания и умения при оформлении смешанного договора с контрагентом – гораздо надежнее доверить это дело опытному юристу, специализирующемуся на формировании контрактов. При составлении смешанного договора важно обладать особым юридическим мышлением и видеть одновременно все правовые отношения, затронутые соглашением, как если бы речь шла о 3D-модели.

Более того, несмотря на то, что действующее законодательство не содержит запрета в отношении сочетания различных видов гражданско-правовых отношений в рамках одного смешанного договора, существует ряд ограничений. К примеру, закон не разрешает оказывать услуги по организации гражданам заграничного тура каким-либо иным способом кроме как в рамках договора на оказание туристических услуг.

Вне зависимости от того, какова суть смешанного договора, все его условия признаются равноправными. Поэтому, если нормы, включенные в договор, будут противоречить друг другу, в судебном порядке такое соглашение может быть признано недействительным. Чтобы избежать такого исхода дела, следует выделить существенные условия основного обязательства.

Что необходимо учитывать, если оформляется смешанный договор

Если принять во внимание перечисленные ниже рекомендации, можно избежать многих ошибок на этапе составления смешанного договора:

  1. Нельзя смешивать в рамках одного смешанного договора безвозмездные и возмездные виды норм. Действующие законы и правовые нормы не предусматривают подобного запрета на сочетание норм, но игнорирование данного совета приведет к возникновению спорных ситуаций и финансовых рисков.
  2. Нужно четко указывать время начала действия смешанного контракта. Связана такая необходимость с тем, что у различных видов правоотношений, упомянутых в договоре, могут быть разными даты госрегистрации, моменты передачи имущества и иные «отправные точки».
  3. В тексте смешанного договора должны присутствовать все условия, о которых договорились стороны, с максимальной выгодой для составителя. Ни одно из условий не должно противоречить императивным нормам и правилам.
  4. Первоочередной задачей должно быть определение самой сути смешанного договора. Именно от сущности контракта будет зависеть, какие нормы закона могут быть включены в его состав, а какие – не могут, какие правила могут быть применены к нему, а какие – нет. Смешанный договор является приоритетным перед нормами об отдельных договорах и перед соглашением самих сторон.
  5. Важно убедиться в том, что в конкретном случае закон не запрещает заключать смешанный договор. В определенных ситуациях правовые акты или Гражданский кодекс устанавливают строго определенные виды контрактов. Также бывает, что лишь ограниченный круг субъектов гражданского права может использовать отдельные договорные конструкции (юридические лица не могут заключать договор дарения, к примеру).
Читайте также:  Договорная работа в компании. Как оптимизировать работу юридического отдела

Смешанный договор – контрактная осмотрительность (судебная практика)

Часто случается так, что предприниматели заключают между собой договор, предусмотрев в нем одновременно несколько существенных условий, которые обладают разными правовыми последствиями. Разумеется, противоречиво сформированный смешанный договор при возникновении спора будет признан недействительным по решению суда.

Рассмотрим конкретный пример из судебной практики. Строительная организация подала иск в арбитражный суд Калининградской области. Фирма требовала выплаты неустойки за несвоевременное исполнение обязательств по договору с поставщика кранового оборудования. Арбитры отметили следующие обстоятельства по делу:

  • договор между истцом и ответчиком является смешанным, поскольку включает в себя элементы договоров подряда и поставки;
  • истец не имеет претензий к ответчику по элементам договора, касающимся поставки оборудования (контракт подписан, никаких претензий касательно качества не имелось);
  • в договоре присутствуют пункты об ответственности за нарушение поставщиком сроков поставки оборудования, однако обособленных пунктов о мерах ответственности за нарушение сроков монтажа/ввода в эксплуатацию оборудования не наблюдается;
  • поскольку стороны смешанного контракта не дописали существенные условия договора и не все предусмотрели, суд должен отказать в удовлетворении требований истца при отсутствии на то оснований.

В итоге неустойка не была взыскана. Разбирательство перешло в Верховный суд РФ, было вынесено Определение от 29.03.2021 № 307-ЭС18-2190.

статью ⇒ “Нарушение обязательств по договору поставки в 2021 году“.

Пример смешанного договора с элементами договоров подряда, авторского заказа, поставки

Участник гражданского оборота нуждался в том, чтобы ему произвели товар. Собственного оборудования у него не имелось, а арендовать производственные мощности другого предприятия он не желал.

Чтобы предусмотреть все необходимые аспекты в рамках одного договора, следовало составить соглашение, согласно условиям которого клиент получает продукцию, изготовленную по его чертежам на чужом оборудовании, причем готовый товар должен быть доставлен изготовителем до объекта заказчика.

Можно было заключить 3 различных договора:

  • договор подряда (на основании которого изготовитель изготовил бы товар, используя свои производственные мощности);
  • договор авторского заказа (его нормы защищали бы заказчика от незаконного использования изготовителем товара чертежей – авторской разработки заказчика);
  • договор поставки (согласно которому изготовитель обязуется доставить товар до объекта заказчика).

Но благодаря возможности оформления смешанного договора, юрист предложил клиенту (заказчику товара) заключить с исполнителем (изготовителем товара) контракт, который включает в себя элементы всех упомянутых выше соглашений (подряда, авторского заказа, поставки). При этом смешанный договор был составлен таким образом, чтобы не имелось противоречий отдельных видов взаимоотношений.

статью ⇒ “Взыскание неустойки по договору подряда: судебная практика“.

п. 3 ст. 421 ГК РФ Про смешанный договор

Типичные ошибки

  • Ошибка: Стороны смешанного договора комбинируют условия безвозмездного и возмездного оказания услуг в одном соглашении.
  • Комментарий: Закон не запрещает предусматривать условия оказания возмездных и безвозмездных услуг в рамках одного договора, однако, такое соглашение нередко приводит к конфликтам и финансовым потерям.
  • Ошибка: Условия смешанного договора противоречат императивным нормам и правилам.

Комментарий: Смешанный договор формируется таким образом, чтобы его условия не противоречили друг другу, а также императивным нормам и правилам. В противном случае, в суде такое соглашение будет признано недействительным.

Ответы на распространенные вопросы про смешанный договор

Вопрос №1: Допустимо ли заключить смешанный договор в ситуации, когда фермеру требуется взять в аренду племенных быков с доставкой из-за границы с целью оплодотворения коров на его ферме? Или достаточно договора поставки (чтобы быки были доставлены из-за рубежа) либо договора аренды быков?

Ответ: В указанном случае следует заключить с владельцем быков смешанный договор, в котором указывалась бы цель взаимоотношений с ним – оплодотворение должным образом коров фермера племенными быками из страны N (а не какого-либо другого племенного скота).

Если подписать договор поставки или аренды, гражданско-правовые отношения для фермера станут невыгодными – он не получит желаемого результата и переплатит.

Смешанный договор позволит ему гарантировать себе соблюдение условий доставки быков на его ферму, сдачи быков в аренду и выполнения основной задачи (осеменения коров).

Вопрос №2: Если смешанный договор выгоден и удобен для бизнеса, почему он не имеет широкого распространения?

Ответ: Смешанный договор не отличается популярностью среди участников гражданско-правовых отношений из-за сложности его составления при комбинировании норма права.

Проблема применения императивных норм третьих стран в европейском международном частном праве от 08 декабря 1997

Законодательство и экономика, N 23-24, 1997 год           

А.Н.Жильцов

Начальник отдела Исследовательского центра частного права

при Президенте Российской Федерации                       

Отношение судов к императивным нормам третьих стран — одна из наиболее сложных проблем современного международного частного права.

Как явствует из их обозначения, императивные нормы, рассматриваемые в данной статье, не составляют часть права, применимого к правоотношениям сторон, равно как и не входят в законодательство страны суда.

Другими словами, под императивными нормами третьих стран понимают нормы, являющиеся частью любой правовой системы, отличной от lex causae и lex fori, и с которой договор имеет тесную связь.

На практике такой правовой системой обычно оказывались право места исполнения договора, право места делового обзаведения или места жительства одной из сторон, а также право страны, рынок которой оказался затронут действиями сторон по договору, направленными на ограничение конкуренции.

Необходимо иметь в виду, что суд может применить императивную норму третьей страны как в случае, когда применимое право избрано сторонами, так и тогда, когда при отсутствии волеизъявления сторон о подлежащем применению к их договору праве суд определил последнее с помощью коллизионных норм. Таким образом, применение императивных норм третьих стран не только определяет пределы осуществления автономии воли сторон, но и имеет функцию коррекции результата применения коллизионных норм страны суда.

Первые теории, обосновывающие возможность применения судами императивных норм третьих стран и, соответственно, отрицающие традиционную исключительную роль lex causae в определении материальной действительности договоров, возникли сначала в первой половине XX века в Германии, а после Второй мировой войны — в США и в некоторых европейских странах.

В Германии данное направление юридической мысли нашло свое выражение в «теории специальной связи» (Sonderanknupfung), основоположниками которой явились видные немецкие ученые В.Венглер и К.Цвайгерт*.

В США проблема исключительного применения императивных норм третьих стран не подлежала самостоятельному рассмотрению, а решалась в контексте более общих теорий, направленных на критику традиционной доктрины международного частного права и построение последнего на основе методологии, способной учитывать интерес связанных с конкретным правоотношением государств в применении их норм к такому правоотношению. В качестве примера можно привести «теорию правительственного интереса» Б.Карри, «теорию выбора результата» Д.Кэйверса и «метод функционального анализа» А. фон Мирена и Д. Траутмана. В Европе основным учением в данной области, сформировавшимся к середине XX века, является «теория норм непосредственного применения», разработанная Ф.Францескакисом на основе анализа практики французских и итальянских судов**.

______________

* См.: Wengler W. Die Anknupfung des zwingenden Shuldrechts im internationalen Privatrecht. -Zeitschrift fur vergleichende Rechtswissenschaft 1941; Wengler W. Studie zum internationalen Obligationenrecht.

-Melanges Streit II, 1963; Zweigert K., IPR und offentliches Recht. -Funfzig Jahre Institut fur Internationales Recht an der Universitat Kiel. Hamburg, 1965; Zweigert K. Nichterfullung auf Grund auslandischer Leistungsverbote.

-Rabels Z 14, 1942

** См.: Francescakis Ph. La theorie du renvoi et les conflits de systemes en droit international prive. Paris, 1958, p.11 et seq; Francescakis Ph. Quelques precisions sur les «lois d`application immediate» et leurs rapports avec les regres de conflits de lois. -R.C.D.I.P., Vol. 55, 1966, p.1 et seq

  Советская и впоследствии российская доктрины международного частного права  традиционно  исходили из неприменимости императивных норм третьих стран.  Лишь относительно недавно  эта  проблема  стала предметом рассмотрения в научной литературе России и стран СНГ*.

______________     

* См.: Садиков О.Н. Императивные нормы в международном частном праве//Московский журнал международного права. -1992. -N 2. -С. 71-84; Международное частное право: Современные проблемы. Отв. ред. Богуславский М.М.//М. -1994. -С. 289; Мосс Д.К.

Автономия воли в практике международного коммерческого арбитража//М. -1996. -С. 73-78; Довгерт А.С. Правовое регулирование международных трудовых отношений//Киев. -1992 -С. 74-84; Монастырский Ю.Э.

Пределы применения иностранных законов в целях правосудия по международным спорам//Московский журнал международного права. -1996. -N 3. -С. 147-205

Было бы неправильно утверждать, что новое направление в международном частном праве было воспринято законодательством и судебной практикой всех европейских государств. Тем не менее оно повлияло на содержание ряда международных конвенций и национальных законов в области международного частного права*.

* См.: Гаагская конвенция о праве, применимом к дорожным происшествиям, от 4 мая 1971 года (ст.7); Гаагская конвенция о праве, применимом к ответственности производителя товаров, от 2 октября 1973 года (ст.9); Гаагская конвенция о праве, применимом к отношениям по доверительной собственности, и их признании от 1 июля 1985 года (ст.

16); Гаагская конвенция о праве, применимом к договорам о посредничестве к представительству, от 14 марта 1978 года (ст.16); Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, от 19 июня 1980 года (в дальнейшем -Римская конвенция) (ст.7(1); Закон о международном частном праве Швейцарии от 18 декабря 1987 года (ст.

9)

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА содержат общую норму о возможном преимущественном применении императивных норм по отношению к самим «Принципам»*.

Однако комментарий к этой норме устанавливает, что, как в случае инкорпорации «Принципов» в договор, так и в случае, когда «Принципы» исполняют роль применимого к договору права, их применение может быть ограничено императивными нормами третьих стран**.

В области трудового права доктрина «специальной связи» выражена в статье 7 Загребской Резолюции УНИДРУА «Коллизии законов в сфере трудового права» 1971 года.

* Статья 1.4 «Принципов» гласит: «Никакие нормы настоящих Принципов не ограничивают применения обязательных (императивных) положений национального происхождения, которые подлежат применению в силу соответствующих норм международного частного права». (См.: Принципы международных коммерческих договоров. Перевод А.С.Комарова//М. -1996. -С.12

Читайте также:  Признание сделки приватизации недействительной. аргументы при защите прав на свое имущество

Вопросы недействительности смешанного договора (Бычков А.И.)

Дата размещения статьи: 14.03.2014

Действующим гражданским законодательством РФ предусмотрена возможность заключать смешанные договоры, т.е. такие договоры, которые включают в себя элементы различных договоров. В соответствующих частях к такому смешанному договору применяются правила, относящиеся к договорам в составе смешанного договора, с учетом существа смешанного договора и соглашения самих сторон (п. 3 ст.

421 ГК РФ).Особого внимания в вопросах правового регулирования смешанного договора заслуживают проблемы, связанные с признанием его недействительным. Следует отметить, что споры о признании смешанного договора недействительным в судебной практике достаточно распространены.

По данным Справочной правовой системы «КонсультантПлюс», в банк судебной практики по состоянию на февраль 2012 г. было включено более 300 судебных актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции, в которых поднимался вопрос о недействительности смешанного договора по тем или иным основаниям.Несмотря на то что принцип свободы договора официально закреплен в ст.

421 ГК РФ, суды нередко признают то или иное договорное условие недействительным по мотиву того, что оно несвойственно договорному типу или виду (подвиду), в состав которого включено. Таким образом, возникает двоякая ситуация: с одной стороны, принцип свободы договора официально закреплен в законе (ст.

421 ГК РФ) и выступает одним из основных начал гражданского законодательства, а с другой — его практическая реализация в соответствии с заложенным смыслом затруднена фактическим непринятием судебной практикой.

Актуальность и особая важность проблемы недействительности смешанного договора обусловлена тем, что иногда на практике достаточно сложно бывает определить точку разграничения действия принципа свободы договора и императивных предписаний действующего законодательства РФ.

Реализация принципа свободы договора не должна нарушать императивные предписания и другие основополагающие принципы действующего законодательства РФ, такие, как равенство участников гражданского оборота, автономия их воли и др.Несмотря на провозглашение принципа свободы договора в качестве основных начал гражданского законодательства РФ (ст.

1 ГК РФ), зачастую суды при рассмотрении споров, вытекающих из смешанных договоров, пытаются подвести их под имеющиеся в законодательстве образцы для применения соответствующего правового регулирования, что превращает свободу договора из основного принципа регулирования имущественных и личных неимущественных отношений в обычную декларативную норму.

Причиной такого подхода судов является, как справедливо отмечает А.А. Новикова, то обстоятельство, что правоприменительные органы сравнивают соответствующие конструкции с уже имеющимися аналогами и в итоге приходят к выводу, что, поскольку она не укладывается в модель, очерченную нормой права, применять ее недопустимо [3].

Так, в одном деле ФАС Западно-Сибирского округа отклонил доводы одной из сторон спора о смешанном характере договора с элементами договоров аренды и ссуды со ссылкой на то обстоятельство, что Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, действовавшие на тот момент, не допускали возможности заключения смешанного договора, хотя и не исключали подобной возможности, учитывая, что уже тогда в законе было предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают в том числе и из сделок, не предусмотренных законом, но и не противоречащих ему (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.04.2000 N Ф04/816-157/А27-2000).

В другом деле ВАС РФ признал притворной сделку, по которой банк, предоставивший заемщику кредит, выкупил у него акции, а затем продал ему обратно. Данные операции были произведены сторонами в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору.

Суд указал, что стороны в действительности имели в виду залог, поскольку не имели целью передавать право собственности на акции друг другу, а в самом кредитном договоре содержалась ссылка на обеспечительный характер продажи акций с правом обратного выкупа и условия о том, что акции обратно выкупаются по номинальной стоимости по наступлении срока погашения кредита и исполнения обязательств по его возврату (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.10.1998 N 6202/97). Между тем в доктрине гражданского права существует и иной взгляд на указанную сделку. Так, С.В. Сарбаш полагает, что данная сделка является так называемой обеспечительной куплей-продажей, обеспечительная гражданско-правовая конструкция, которая «известна цивилистике в различных видах и под различными именами. Это и древняя форма римского залога (fiducia), и немецкое обеспечительное присвоение (sicherungsubereigning), и так называемые сделки репо на финансовом рынке, и условная продажа, где отлагательным условием переноса права собственности на кредитора является неисполнение должником известного обязательства, и конструкция предварительного договора» [2].

В правоприменительной практике встречаются случаи, когда суды, установив в составе смешанного договора элементы главного (основного) и дополнительного (вспомогательного) обязательства, в части такого вспомогательного обязательства признают смешанный договор недействительным, поскольку дополнительное обязательство несвойственно главному.

В одном деле ФАС Северо-Кавказского округа рассматривал договор энергоснабжения, по условиям которого поставщик принял на себя обязательство по отпуску тепловой энергии на энергоустановку абонента, а последний обязался ее принимать и оплачивать, а также принял на себя обязательство по сбору с конечных потребителей (населения) платежей с условием о выплате ему за это комиссионного вознаграждения (Обобщение ФАС Северо-Кавказского округа судебной практики по делам, рассмотренным во втором полугодии 2006 г. «Споры, возникающие из договоров купли-продажи, энергоснабжения»). Условие о сборе платежей с конечных потребителей суд посчитал ничтожным, поскольку оно несвойственно договору энергоснабжения. В другом же деле со сходными фактическими обстоятельствами и аналогичным предметом спора другие окружные суды заняли иную позицию: данный договор признан ими смешанным, в котором соединены условия энергоснабжения и возмездного оказания услуг (Постановление ФАС МО от 18.04.2001 по делу N КГ-А40/1936-01).В судебной практике советского периода развития нашей страны наблюдались различные подходы к определению действительности договоров, которые нельзя было подвести под какой-нибудь из предусмотренных законом видов. Сначала такие договоры признавались недействительными, затем их пытались регулировать с помощью сходных правовых предписаний законодательства, затем признали их право на существование и предоставили исковую защиту.

Показательные данные по этому поводу приведены И.Б. Новицким: «Так, например, Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 7 февраля 1927 г. (протокол N 1) выставляет в качестве одного из оснований применения ст.

30 ГК РСФСР (о недействительности сделок, противных закону) то обстоятельство, что хозорган заключил с частным лицом договор, не предусмотренный ни Гражданским кодексом, ни специальными законами. В Сборнике разъяснений Верховного Суда РСФСР (изд. 2-е, 1931, стр.

65) перед излагаемым Постановлением стоит заголовок: «О недействительности договоров, не предусмотренных Гражданским кодексом… в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР 1944 г. (Сборник за 1944 г., стр.

225) дается указание в том смысле, что договор о пожизненном содержании, как не предусматриваемый Гражданским кодексом, нужно приурочивать к наиболее подходящему договору (например, купле-продаже); если же по обстоятельствам дела это окажется невозможным, то следует возвращать стороны в первоначальное положение, обязав их вернуть друг другу все полученное на основании договора, т.е. признавать договор недействительным». Далее И.Б. Новицкий, критикуя такое положение вещей, отмечает, что в последующем, к примеру, требования из договора хранения, конструкция которого не была предусмотрена законодательством, получили исковую защиту: «Например, в названном Сборнике постановлений и определений Верховного Суда СССР за 1944 г. (стр. 225 — 229) опубликован ряд определений Судебной коллегии по гражданским делам по делам о договоре хранения: N 543, 379, 575, 601 (также Сборник 1943 г., стр. 174 и др.)» [1].

В современной практике, как видно из вышеуказанных примеров, вместо использования опыта правоприменения отечественных цивилистов, мы отходим назад и из прошлого берем неверные подходы, которые противоречат существу смешанного договора. Норма п. 3 ст.

421 ГК РФ в противоречие ее буквальному смыслу истолковывается как требующая выявления в составе смешанного договора главного и побочного элементов с применением к нему правил исключительно о главном договорном элементе и нивелированием правил, относящихся к побочному обязательству. По смыслу п. 3 ст.

421 ГК РФ договорные компоненты в составе смешанного договора должны рассматриваться как равноправные, поскольку оснований для иного вывода указанная правовая норма не дает. Как следует из ее содержания, в соответствующих частях, т.е.

к соответствующим договорным элементам, к смешанному договору подлежат применению нормы о входящих в него договорах, если иное не предусмотрели стороны в своем соглашении или если иное не следует из существа смешанного договора. Между тем суды прямо отступают от изложенных в данной норме правил регулирования смешанного договора и применяют подход, не основанный на законе.

Суды, кроме того, не указывают, как применяемый ими подход соответствует существу смешанного договора, поскольку при отсутствии соглашения сторон именно существо смешанного договора может служить достаточным основанием для отступления от правил регулирования смешанных договоров.Изложенный выше судебный подход представляется необоснованным, поскольку судами не учитываются положения ст.

421 ГК РФ о свободе договора, подлежащие применению в данном случае. Как было сказано выше, каждый договорный элемент смешанного договора должен рассматриваться и оцениваться в отдельности, исходя из его существа, а не поглощаться главным элементом.

Такой договорный элемент, даже если он несвойствен главному обязательству, не является основанием для признания смешанного договора недействительным. В законе не установлено такое основание для признания договора недействительным, как отсутствие соответствующей конструкции в законе.

Если в договоре определенного типа или вида присутствует обязательство, которое ему несвойственно, исходя из правил толкования договора, закрепленных в ст. 431 ГК РФ, суды должны определять правовую природу такого обязательства с целью применения к нему соответствующих правовых норм, а не признавать его недействительным. В п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г.

N 147 «Обзор судебной практики рассмотрения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» указано, что квалификация условий договора как ничтожных по причине отсутствия в законе нормы, разрешающей включение в договор подобного рода условий, если при этом законом прямо не запрещено включение в договор таких условий, является ошибочной. Следовательно, при отсутствии в законе норм, прямо разрешающих включение в договор определенных условий, их включение в него допустимо, если в законе нет запретов на этот счет и такие условия не нарушают основополагающие принципы гражданского законодательства, закрепленные в ст. 1 ГК РФ.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *