Пациент врачу не друг, а подписчик ?

Онкологический диагноз — тяжелое испытание для человека, и чтобы выдержать его, нужно сохранять спокойствие, не терять надежды и полностью доверять лечащему врачу.

С последним зачастую бывают проблемы — так как с доверием к российской медицине в целом у россиян все не слишком радужно.

Так, по данным ВЦИОМ, в 2019 году 41% опрошенных заявили, что перепроверяют поставленный врачом диагноз.

Каким должен быть первый контакт пациента с онкологом? Как к нему подготовиться и почему врачи иногда не способны на сочувствие? Разбирался корреспондент «Росбалта».

Доктор, на связи пациент, прием!

  • На Петербургском международном онкологическом форуме «Белые ночи» во время одной из сессий показали короткий фильм о том, как не должен выглядеть прием у онколога.
  • — Здравствуйте, моя фамилия Семенов, я записан к вам сегодня.
  • — И зачем пришли?
  • — Меня прооперировали в другом учреждении, удалили одну долю щитовидной железы, написали обратиться к вам, онкологу по месту жительства.
  • — Ну, давайте документы.
  • — Они у вас.

— У меня? Сейчас посмотрю.

Я, конечно, не должен этим заниматься всем… Семенов И. А.?

  1. — И. А…
  2. — Ну, у вас все плохо.
  3. — А что плохо?
  4. — Неправильно прооперировали, не полностью удалили железу.
  5. — Я не хотел, чтобы всю удаляли…
  6. — Вы не должны указывать врачу, что ему делать.
  7. — И что мне делать?
  8. — Я отдаю вам документы, и вы пойдете туда, откуда пришли.
  9. — Но меня к вам направили.
  10. — Это не мои проблемы…

Диалог врача с пациентом прокомментировала Валентин Чулкова, кандидат психологических наук, доцент отдела учебно-методической работы ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России.

«Врач сидит, развалившись на стуле, он не в роли профессионала, а в роли чиновника, к которому пришел проситель. Он возвышается над пациентом, который нуждается в нем, при этом чувствует себя значительным и важным. Но это его личная потребность, которая никак не соответствует потребности пациента», — отметила Чулкова.

Пациентоцентричность — на нуле?

Такие диалоги в стенах российских больниц — не редкость, и неважно, идет речь о банальной простуде или злокачественной опухоли. Илья Фоминцев, исполнительный директор Фонда профилактики рака и сооснователь проекта «Высшая школа онкологии», уверен, что пациентоцентричность в России в целом отсутствует.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ? Семь популярных мифов о раке

Это происходит в том числе потому, что в российских медицинских вузах будущим врачам не преподают навыки коммуникации в рамках доказательной медицины — evidence-based medicine.

Она подразумевает, что врач слушает пациента, задает ему правильные вопросы, смотрит результаты анализов и предоставляет пациенту на выбор ряд стратегий лечения.

В доказательной медицине часть ответственности снимается с врача и переходит к пациенту, который перестает быть объектом лечения и превращается в субъект.

По словам Фоминцева, если врач не наладит контакт с пациентом и не узнает, чего он хочет, результат от лечения будет непредсказуемый.

Сегодня же доктор, а тем более онколог, уверен, что может самостоятельно вершить судьбу пациента, лечить не его, а болезнь.

Увы, получается не очень — недоверие к врачам только растет, как и количество людей, обращающихся к методам альтернативной медицины. Сода, грибы, травы и препараты для лошадей — в ход против опухолей идет абсолютно все.

«Был я как-то в отделе колоноскопии в Красноярске. Пациент кричит от боли, а врач: „Не мешай!“. Я ему: „Так может, без пациента сделать обследование? Ты его зачем вообще проводишь?“ И вот так легко уйти в сторону — забыть про человека», — рассказал Илья Фоминцев.

По мнению эксперта, формированию такого безличностного подхода способствовала система здравоохранения, сложившаяся в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе. Именно тогда произошла централизация и унификация медицины, возникли иерархичность, дисциплинированность и бюрократизм мышления врачей. Уместный в военные годы, но не слишком приятный в мирных условиях XXI века.

«В приоритете — интересы государства, а не пациента. Врачи служат медицине, государству, улучшают экономические показатели, но когда речь заходит о человеке — им, видите ли, прислуживаться тошно», — подчеркивает Илья Фоминцев.

Загнанные в белых халатах

У равнодушия врачей есть и другие объективные причины — огромное количество «бумажной» работы, смен и пациентов. Как следствие — эмоциональное и профессиональное выгорание.

«Когда прием из 40-50 человек, и на каждого нужно потратить всего 7 минут, врач может превратиться в робота. В этом плане медработники совсем не защищены — времени мало, а им нужно и сесть ровно, и улыбнуться, и вникнуть в проблему», — отмечает заведующая хирургическим отделением опухолей головы и шеи НМИЦ им. Н.Н. Петрова Замира Раджабова.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ? Коробка храбрости и таблетка от смерти

Эмоциональное выгорание врача — не более чем механизм психологической защиты, с помощью которого он ограждает себя от эмоциональной опасности, исходящей из пациента.

«Оно развивается поэтапно, — объясняет Валентина Чулкова. — Сначала мы видим неадекватное избирательное реагирование в процессе взаимодействия — с кем-то врач хорошо общается, с кем-то нет.

Экономия эмоций расширяется на другие сферы общения — доктор начинает реже общаться с родственниками и друзьями.

Происходит редукция профессиональной деятельности — врач стремится сократить свои обязанности, связанные с общением с пациентами».

По ее словам, порой доктор примеряет на себя маски начальника, спасателя, экспериментатора и исследователя — и в каждой из них уже не может по-настоящему заботиться о пациенте.

«Онколог должен понимать чувства и реакции пациента, но не вовлекаться в них, не осуждать человека за эмоции и признавать их нормальность, — уверена Чулкова. — Доктор должен также позволить пациенту иметь свою точку зрения и позволить ему ошибаться. И эмпатия, конечно — это главное».

Первый контакт

Огромную роль в отношениях онколога с пациентом играет первичный контакт, в ходе которого определяется тактика и стратегия лечения.

«Первичный контакт нередко не получается — ведь любой тягостный диалог бессознательно хочется прекратить, — уверена психиатр-психотерапевт Екатерина Базарова, специалист кафедры психиатрии Медицинского института Петрозаводского государственного университета. — Соприкосновение со смертельной опасностью усиливает тревогу и у врача, и у пациента. Первому не хочется быть „черным вестником“, а второму — концентрироваться на своем бессилии и смертности».

По мнению Базаровой, пациент, узнавший о диагнозе, может долго пребывать на стадии отрицания — «этого не может быть, потому что не может быть никогда».

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ? Парализованные страхом: почему нас так пугает рак?

«Это превентивная защита, чтобы заблокировать тревогу, сохранить статус-кво.

Порой у человека включается магический компонент мышления, и он начинает искать панацею, альтернативную лечению, которое предлагает ему врач», — говорит психотерапевт.

Главное на этом этапе, по ее словам — адекватно донести до пациента информацию и погасить аффективное состояние, чтобы приступить к плановым мероприятиям и вовлечь его в процесс лечения.

Врач-онколог Максим Котов подчеркивает, что когда пациент приходит к доктору, он уже ему доверяет, так как пришел к нему, а не к местной знахарке. И тот обязан этот запас доверия сохранить и выстроить адекватные отношения.

Так, в 2007 году в одном из авторитетных медицинских изданий был опубликован опрос, показавший, что 78% пациентов хотят, чтобы врач пожал им руку при встрече, а 50% — чтобы называл их по имени. Важно и то, как ведет себя врач во время беседы — повернут ли к пациенту, скрещены ли у него руки, смотрит ли он в глаза человеку, отвечает ли на все вопросы.

«Главная задача врача — снять напряжение, иначе информация у пациента просто не усвоится.

Сама новость об онкозаболевании может буквально разрушить человека, — отмечает Елена Пестерева, научный сотрудник научного отдела инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации ФГБУ „НМИЦ онкологии им. Н.Н.

Петрова“. — Если врач спокоен, настроен на диалог, обращается к личности пациента, то и человек сумеет воспринять его слова».

Как подготовиться к разговору с врачом?

Как должны вести себя врачи, ясно, а что насчет самих пациентов? Вагайцева Маргарита, онкопсихолог и научный сотрудник НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, подготовила для онкопациентов целую инструкцию, которая поможет им выстроить коммуникацию с медиками, перестать нервничать и злиться на докторов.

«Онкопациент может быть особенно чувствителен к взаимодействию с окружающими, и отношения рискуют стать конфликтными. Дело в том, что человек испытывает постоянное и повторяющееся воздействие травматических стрессоров. Высокий уровень неопределенности, связанный с онкозаболеванием, повышает уровень тревоги, истощает его эмоциональные ресурсы», — отметила психолог.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ? «Я не хочу умирать. Мне нужно больше времени»: девять фильмов и сериалов про борьбу с раком

Существует несколько тактик, которые позволяют не расстраиваться после очередного визита к врачу. Для начала необходимо проанализировать ожидания от диалога с доктором.

«Мы часто смешиваем ожидания к профессиональным навыкам человека и ожидания к его личности. Задайте себе вопросы: что именно мне нужно от этого человека? Должен ли он соответствовать именно этим моим ожиданиям и может ли он им соответствовать? Если ожидания относятся к профессиональной сфере, а специалист им не соответствует — найдите другого специалиста», — посоветовала Вагайцева.

Если же ожидания носят личный характер, стоит задаться вопросом: а что я знаю об этом человеке, о его переживаниях? Могу ли я точно знать, что именно происходит с ним в момент нашего разговора?

А чтобы беседа с доктором оказалась полезной, перед встречей лучше написать вопросы и быть готовым записать ответы.

«Вспомните навыки релаксации или примите легкое успокоительное, если чувство тревоги не проходит.

В процессе общения сосредоточитесь на конкретной задаче получения профессиональной помощи, а не на поведении собеседника. Убедитесь, что ответы достаточны, уточните и проясните их.

Выйдя из кабинета, восстановите психоэмоциональное равновесие с помощью дыхания, проанализируйте ситуацию», — порекомендовала эксперт.

Так или иначе, очевидно, что успех любой коммуникации зависит от того, насколько в ней заинтересованы все стороны. Каждый человек несет ответственность за собственное здоровье, а значит, должен принимать активное участие в лечении и доверять врачу. А тот, в свою очередь, обязан помнить заповедь Гиппократа и видеть в человеке именно живого человека, а не болезнь.

Читайте также:  Типичные нарушения условий трудового договора, выявляемые госинспекциями труда

Анжела Новосельцева

«Росбалт» представляет проект «Не бойся!». Помни, что рак не приговор, а диагноз. Главное — вовремя обратиться к врачу.

Чеклист: 7 признаков того, что ваш врач ведёт себя неэтично

ТЕКСТ: Евдокия Цветкова, автор телеграм-канала о доказательной эндокринологии «Эндоновости»

Гиппократу приписывают изречение: «Если есть несколько врачей, из которых один лечит травами, другой ножом, а третий — словом, прежде всего обратись к тому, кто лечит словом».

И правда — бывают врачи, от одного разговора с которыми, ещё до выполнения каких-нибудь предписанных рекомендаций, уже становится легче и эмоциональное состояние улучшается.

А бывает, что происходит ровно наоборот и общение с врачом превращается в пытку. Разбираемся, что эти врачи делают не так. 

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ?

Врач не видит в вас партнёра

Американский биоэтик Роберт М. Витч ещё в начале 80-х выделил четыре модели взаимоотношений врача и пациента. В рамках «инженерной» модели пациент воспринимается как безличный механизм, а задача врача превращается в починку поломки. Пациент же полностью исключён из обсуждения процесса лечения.

 В «патерналистской» модели отношения врача и пациента похожи на отношения наставника и подопечного. Даже если в ней есть место состраданию и милосердию, нередко она превращается в авторитарную позицию врача и практически безоговорочное подчинение пациента решениям, которые врач принимает единолично.

 

Если вы заключили договор с лечебным учреждением (напрямую или через страховую компанию) и каждая сторона несёт свои обязательства и получает свою выгоду, речь идёт о контрактных (договорных) отношениях с врачом. Взаимодействие врача и пациента в этом случае строго регламентировано договором. 

И лишь коллегиальная (она же партнёрская) модель строится на принципе равноправия. Врач сообщает пациенту полную и правдивую информацию о диагнозе, методах лечения, возможных осложнениях и последствиях заболевания. Пациент участвует в обсуждении этой информации и принятии решений о своем состоянии. В этой модели у пациента появляется свобода выбора.

Врач и пациент вместе выбирают из возможных вариантов лечения, в том числе если возникают сложности.

Например, если подбирают терапию для контроля артериального давления, и врач назначает комбинированный препарат с мочегонным компонентом.

Пациент говорит, что не может принимать его, потому что работает кассиром и боится, что не сможет часто покидать рабочее место — тогда совместно со врачом они принимают решение о другом препарате.

Врач не ведёт с вами диалог

Исследования показывают, что пациентам, которые доверяют своим врачам, легче лечить и предупреждать хронические заболевания. Пациент, по сути, сам участвует в своём лечении, а задачей врача становится предоставление ему достаточной информации. 

Например, аутоимунное заболевание диффузный токсический зоб (вызвано гипертрофией щитовидной железы) можно лечить по-разному: таблетками, операцией или радиотерапией. Доктор рассказывает пациенту с этим диагнозом все варианты и обсуждает, что предпочтительнее в его случае, а дальше пациент сам принимает решение.

Хороший врач должен объяснить пациенту план лечения, назначения лекарств, при необходимости — рекомендации по режиму и диете.

Кроме того, врач должен ответить на все вопросы — о болезни, тактике лечения, возможном прогнозе заболевания, прокомментировать каждое предлагаемое решение. Хороший доктор всегда объяснит, что происходит, раскроет непонятные термины.

 Если пациент сомневается, что всё запомнил, врач должен записать свои назначения и рекомендации. В идеале после любого посещения врача мы должны выйти с письменным заключением.

Признаки того, что врач не выстраивает с вами диалог, очень простые. Такой врач не даёт вам высказаться, часто перебивает. Он не отвечает на прямые вопросы о состоянии вашего здоровья, не объясняет, зачем предлагает то или иное диагностическое и лечебное назначение.

Такой врач активно использует и не расшифровывает непонятные медицинские термины и понятия. Он не предоставляет вам возможности принимать решения самостоятельно.

Не спрашивает «Какой вариант действий вы бы хотели выбрать?» или игнорирует ваши высказывания на эту тему («Я бы хотел_а обсуждать принимаемые касательно моего здоровья решения»). 

Врач игнорирует ваши потребности

Если мы идём к врачу для того, чтобы решить вопрос гормональной контрацепции, а нам предлагают вместо этого завести ребёнка, или мы приходим по поводу занозы в пальце, а врач советует нам снижать массу тела — это красноречивое, откровенное и недопустимое нарушение правил. Даже если у врача есть свои представления о жизни, он не должен высказывать что-либо, кроме реальных положений доказательной медицины. И то только в ответ на прямой вопрос.

Конечно, человеку без медицинского образования некоторые вопросы могут показаться не относящимися к делу или к основной специальности врача, а иногда даже бестактными.

Хотя на самом деле они вполне нормальные: врач должен учитывать всё до мельчайших подробностей и обращать внимание на детали, не обязательно очевидно связанные с жалобами пациента. Бывает, что пациентов и пациенток смущают вопросы, касающиеся веса, менструаций, беременностей и абортов, сексуальной жизни.

Это происходит из-за страха, что они не соответствуют «норме», или из-за неделикатности врачей, с которыми им приходилось сталкиваться прежде.

Доктор может задать нам вопросы о самочувствии, привычках и образе жизни, истории развития симптомов, сопутствующих заболеваниях и лекарствах, которые мы принимаем, расспрашивать о случаях заболеваний среди ближайших родственников: родителей, бабушек и дедушек, родных братьев и сестёр. К этому множеству вопросов стоит отнестись с терпением и пониманием.

Однако это вовсе не значит, что абсолютно любой вопрос будет приемлемым. Если у вас возникает ощущение, что врач выходит за пределы вашего запроса, необходимо обозначить это. Ведь может оказаться, что нетактичные вопросы задаются просто из любопытства. Так, интерсекс-людей и транс*персон часто спрашивают о строении их наружных гениталий или подробностях сексуальной жизни.

То же касается рекомендаций: они должны быть основаны на нашем запросе. Если врач не предлагает решений той проблемы, с которой вы пришли к нему, или настойчиво предлагает заниматься тем вопросом, который не беспокоит вас, он нарушает ваши границы.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ?

Врач нарушает ваши телесные границы

Врач обязан уточнить, готовы ли вы к тем или иным манипуляциям, и не может трогать вас или проводить какие-либо вмешательства без вашего согласия. Если вам непонятно, в чём будет заключаться процедура, попросите врача как можно подробнее объяснить вам, чтобы вы могли дать информированное согласие на неё.

Да, любой медицинский приём должен включать в себя осмотр. Но пациенту не всегда нужно раздеваться и ложиться на кушетку.

Некоторым специалистам для оценки состояния будет достаточно оценить тип телосложения, распределение подкожно-жировой клетчатки, состояние волос и кожи и пропальпировать — после вашего согласия — органы, необходимые для диагностики.

При этом необходимо, чтобы врач учитывал комфорт пациента и не вторгался в его личное пространство без необходимости, по возможности проговаривал свои действия перед их выполнением и во время его.

В июле этого года в Санкт-Петербурге был осуждён на десять лет в исправительной колонии строгого режима врач-анестезиолог, признанный виновным в совершении сексуального насилия в отношении пациенток.

Может показаться, что это кошмарный сюрреализм из «Убить Билла», но это реальная ситуация, да ещё и в отношении несовершеннолетних пациенток (по крайней мере часть из них была таковой на момент преступления).

Врач обижает и дискриминирует вас

Отношения с врачом, как и любые близкие отношения, иногда бывают абьюзивными, при этом насилие может быть не только физическим или сексуальным, но и психологическим или экономическим.

Патерналистский подход, выход за пределы индивидуального запроса, нетактичные вопросы — всё это примеры психологического давления со стороны врача.

Сюда же относится обращение не по тому имени или не в том роде, которые вы обозначили как приемлемые для себя.

Врач не должен забывать, что к нему на приём пришёл живой человек, на которого нельзя повышать голос, говорить с ним грубо или манипулятивно. Всё это является нарушением личных границ пациента и должно быть, без сомнений, пресечено.

Если у вас складывается впечатление, что врач дискриминирует вас на основании вашей расы, национальности, гендерной принадлежности, сексуальной ориентации и так далее, то это повод не только поговорить об этом с врачом, но и — если ситуация не разрешится — сменить его и донести эту информацию до руководства и даже до общественности.

К экономическому абьюзу можно косвенно отнести все те ситуации, когда врач назначает (по своей воле или потому, что от него это требует руководство частной клиники) ненужные платные обследования.

Врач действует бездоказательно

Хороший врач не будет ставить устаревшие или коммерческие диагнозы — заболевания, которые отсутствуют в Международной классификации болезней или на самом деле не соответствуют симптомам пациента, но для лечения которых может быть назначено дорогостоящее лечение или обследование.

Также он не будет назначать препараты с недоказанной эффективностью — за исключением случаев, когда здоровый человек уверен, что болен. В этом случае такие назначения — безвредные, но и бесполезные — работают по принципу плацебо, пациент чувствует себя лучше и испытывает облегчение от «лечения».

Параллельно с этим, как правило, рекомендуется консультация психотерапевта.

Все назначения врача должны соответствовать международным рекомендациям и основываться на принципах доказательной медицины. В ней используются исключительно методы лечения и препараты, прошедшие клинические испытания, то есть те, чья эффективность научно доказана.

Казалось бы, вся медицина должна уже быть доказательной, но некоторые врачи всё ещё назначают гомеопатические препараты, «фуфломицины», магнитотерапию и прочие неэффективные, а потому — в отсутствие нормального лечения — опасные методы.

Всем пациентам, владеющим английским языком, не помешает проверять назначенные медикаменты на хороших сайтах для пациентов, например на UpToDate (поиск по статьям для пациентов бесплатный).

Если вы не уверены в назначенном лечении или обследовании, не стесняйтесь задать все вопросы своему врачу или обратитесь за вторым мнением к ещё одному специалисту, если вам не удалось получить ясного ответа.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ?

Врач неэтично общается с коллегами

Не всегда для лечения пациента достаточно усилий одного специалиста — иногда требуется командная работа. И в такой ситуации ваше здоровье будет напрямую зависеть от того, насколько ваш врач хороший командный игрок.

Если история развивается внутри одной клиники, доктор должен передать коллегам амбулаторную или стационарную медицинскую карту, содержащую всю информацию о пациенте. А при переводе в другое учреждение — подготовить подробную выписку.

Каждый следующий врач дополняет полученные данные и результаты лечения, что позволяет точно определить диагноз и подобрать подходящее лечение. Такое взаимодействие обеспечивает быструю и качественную помощь.

При передаче пациента врач должен обеспечить преемственность помощи: передать информацию, описать свою диагностическую концепцию или схему лечения.

До сих пор бытует мнение, что врач ни в коем случае не должен доносить до пациента своё мнение о другом враче и его назначениях (даже если он неправ). Аргументируют это тем, что, столкнувшись с подобным, человек может потерять доверие к любым врачам.

Читайте также:  Особенности ведения сводного исполнительного производства и его значение для практики

 В России не существует официального регламента действий врача в ситуации, когда он сталкивается с непрофессиональным поведением своего коллеги.

Выходит, что каждый решает вопрос для себя индивидуально: кто-то смолчит, даже если назначения коллеги были не соответствующими данным доказательной медицины, кто-то ругает коллег по делу и не по делу.

Второй вариант, конечно же, является недопустимым: врач должен уметь работать в команде и не «ревновать» пациента к другим врачам. Но и первый не менее опасный. Выходом может быть нейтральное комментирование назначений другого врача без перехода на личности. Хороший врач вполне может дать понять пациенту, что назначенные прежде лечение, процедура, анализ ему не показаны.

Фотографии: laska_love — stock.adobe.com, dcw25 — stock.adobe.com, 1stdibs

Почти 90% российских врачей не допускают дружбы в соцсетях с пациентами и правильно делают

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ?

  • С 5 по 7 июля на сайте «Врачи РФ» проходил опрос, принимаете ли вы запросы на дружбу в соцсетях от пациентов. 
  • В опросе участвовало более 1000 врачей от 24 до 82 лет из разных уголков России. 
  • Почти 90% не допускают дружбы в соцсетях с пациентами.

Пользователь Кант написал в комментарии: «Дружба между врачом и пациентом — крайне редкое явление. Причем, чаще всего — это односторонний процесс».

Об этом же сегодня говорят Американская (AMA) и Британская (BMA) медицинские ассоциации (здесь и здесь). Пациентам дружба с врачами чаще всего идет на пользу. Врачам — нет. 

Использование социальных сетей в секторе здравоохранения поднимает ряд вопросов, касающихся профессиональных и личных границ, а также порядочности, ответственности и надежности медицинских работников.

С 2013 года Американская и Британская медицинские ассоциации пытаются предостеречь врачей и средний медперсонал от виртуального общения с пациентами, рекомендуя не принимать запросы в друзья от пациентов. Сегодня они выступают также за необходимость обучать врачей технике виртуального общения, которая может пригодиться, если врач решит все-таки нарушить рекомендации.

Пациент  врачу  не  друг, а  подписчик ?

Из комментариев:

Дружба в соцсетях между врачом и пациентом. Не, не слышал. Ненависть в соцсетях от пациента к врачу — вот этого хоть отбавляй.

  1. * * * 
  2. Во времена СССР — эпоху тотального дефицита всего, многие врачи любили и дружили с такими пациентами, как завмаги, продавцы магазинов, автослесари СТО и пр. 
  3. * * * 

При отреставрированном капитализме никакой дружбы между людьми существовать не может. Дружбу придумали люди, не желающие платить за услуги. Мы теперь сфера обслуживания. Только выгода, прямая или косвенная, только злоба и зависть. «Homo hominis lupus est»

* * * 

Контакт с пациентами вне врачебного кабинета — вреден. Крайне вреден. Сентенция за которую я топлю — правило одной попы. Попа может одновременно сидеть лишь на одном стуле. Или это стул пациента, или это стул друга.

* * * 

Не держу аккаунтов в соцсетях, кроме профессиональных. Но, даже если бы и были, вряд ли добавляла «в друзья» пациентов. Кроме тех, с кем действительно по какой-то причине сложились человеческие, а не профессиональные отношения. Частная жизнь за пределами клиники принадлежит только мне.

  • * * * 
  • Я судебно-медицинский эксперт. За почти 45 лет никто и никогда не предлагал мне такую дружбу 🙂
  • * * * 

Дружба между врачом и пациентом — крайне редкое явление. Причем, чаще всего — это односторонний процесс. Пациент постоянно от «своего» врача что-то получает (дополнительное внимание, госпитализацию без очереди, лучшие лекарства…). Врач постоянно что-то должен «своему пациенту», но никаких ответных проявлений от пациента он не поучает.

У лучшем случае, пациент время от времени спаивает «своего врача», презентуя ему бутылку не самого лучшего коньяка. Если мы как-нибудь посчитаем время затрачиваемое нами на «своих» пациентов, то внезапно окажется, что за то время, которое мы тратим, чтобы что-то им объяснить, можно сделать полноценный осмотр 10-15 человек.

Если мы это время пересчитаем в деньги (по самому скромному государственному тарифу), то полученная бутылка будет золотой.

* * * 

Между врачом и пациентом должен быть НЕЗРИМЫЙ барьер, дистанция, которую не стоит нарушать. Тогда и не будут вам палёный конъяк носить как жалуется предыдущий автор.  Все помнят фразу Христа «Нет пророка в своём Отечестве..» А там ведь и продолжение есть «Не лечит врач больных которые знают его» (апокриф от Фомы). Вот и думайте, почему так сказал апостол.

* * *  У я в соц сетях под чужой фамилией, а кое где под никнеймом, на фото стоит котик, личка закрыта, так что я законспирована и никто чужой не пролезет. Просто не надо реальные данные выставлять в сети. Ну уж если в Телеграм иди Ваатсап лезут, откуда то узнав мой номер, сразу в бан отправляю.

  1.  * * * 
  2. — Если у врача есть активно функционирующий профиль в соцсетях, значит он недостаточно задолбан пациентами на работе.
  3. — Это Вы так деликатно написали » на фиг ни кому не нужен «?
  4. * * * 

Я уже давно на пенсии и живу в другой стране. Если меня находят в соцсетях мои бывшие пациенты и присылают запрос дружить, я принимаю. Пишут много добрых слов, помнят, благодарят. Однажды девушка присылает такой запрос.

Я ей отвечаю: «Я вам в бабушки гожусь!» А она пишет, что я лечила её бабушку, которой сейчас 90 лет и бабушка мне благодарна и передаёт привет. Такое бескорыстное общение приятно! Я уехала из города, где работала 34 года, уехала 20 лет назад.

Цена моей работы сейчас не «копейки», которые платили тогда, не грамоты, которые я привезла, а цена — добрая память и дружба!

Роман врача и пациента: этическая и психологическая сторона

Лариса Ракитина о том, к чему приводят романы с пациентами

Наш ­­эксперт

Анна Танакова (Новосибирск) — арт-гештальт-терапевт, психолог Центра психолого-педагогической поддержки молодежи «Апрель»

В 2006 году британский гинеколог Ангус Томсон был обвинен пациенткой в сексуальном домогательстве. Бывшая модель Биби Джайлз утверждала, что врач за полторы минуты осмотра дважды «заставил» ее испытать оргазм, делал ей неподобающие комплименты, склонял к интрижке, а в последующие полгода однажды ­поцеловал.

Судебное разбирательство длилось три года. Для доктора это было тяжелым испытанием, отец троих детей чуть не лишился карьеры и семьи. В результате все обвинения с него были сняты.

Выяснилось, что миссис Джайлз сама в течение шести месяцев засыпала врача телефонными звонками и непристойными предложениями, а доктор Уильям Доули, ранее лечивший пациентку, рассказал следствию, что тоже страдал от ее ­домогательств.

Биби Джайлз пришлось оплатить судебные издержки в размере 50 тысяч евро, не говоря уже о том, что она испортила свою репутацию, — вот на какие жертвы толкает людей любовь.

Однако если бы врач на самом деле воспылал страстью к Биби, он рисковал бы еще больше, ведь этические комиссии медицинских ассоциаций и правосудие западных стран чрезвычайно бдительно следят за соблюдением жестких правил относительно интимных связей врача и ­пациента.

Комитет по этическим и юридическим вопросам Американской медицинской ассоциации в 1992 году разработал следующие ­правила:

  • интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, ­аморальны;
  • интимная связь с бывшим пациентом в определенных ситуациях может признаваться ­неэтичной;
  • вопрос об интимных отношениях между доктором и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских ­работников;
  • врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими ­коллегами.

Этика vs Природа

Любовная связь между больным и доктором не приветствовалась во все времена, и этому есть объяснение. Отношения «врач — пациент» изначально неравные. Врач более компетентен, авторитетен, и больной так или иначе от него зависит. Роберт Вич, один из крупнейших мировых экспертов в области медицинской этики, возглавлявший Институт этики им.

Кеннеди Джорджтаунского университета, отмечал, что самая древняя модель взаимодействия «врач — пациент» — патерналистская, то есть «родитель — ребенок», и она же поныне господствует в медицине.

В таком контексте романтические отношения неизбежно приобретают оттенок инцеста; видимо, поэтому они и воспринимаются многими как нарушение профессиональной ­этики.

В Клятве Гиппократа, которой уже 2,5 тысячи лет, говорится: «В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и ­рабами».

Несмотря на негативное отношение общества к подобным эксцессам, а в США и странах Западной Европы — еще и высокому риску дисциплинарных, репутационных и юридических последствий, пациенты и врачи продолжают влюбляться.

И хотя комиссии по этике равно осуждают всякие интимные отношения, следует признать, что их спектр очень широк: от неприглядной интрижки до настоящей любви и долгого счастливого брака. Любовные истории многовариантны и разнообразны, но тем не менее в их развитии есть определенные закономерности.

Как сохранить баланс на грани профессиональной этики и личного счастья и каких ошибок стоит остерегаться — рассмотрим на примерах из ­жизни.

История № 1. Навязчивая пациентка

Один из моих коллег, молодой хирург, назовем его Сергей, оперировал аккуратно, перевязывал не больно, был внимателен, остроумен, а женщинам делал комплименты. Неудивительно, что одна из пациенток влюбилась в него.

Пока лежала в больнице, она ежедневно караулила доктора у дверей отделения, а после выписки ни одно его дежурство не проходило без ее визита. Сергей был завален романтическими подарками, от которых отказывался как мог.

Дежурная смена регулярно пила чай с тортами, пирожками и конфетами, которые приносила ­воздыхательница.

Но, хотя доктор не был женат, его отношение к пациентке за рамки профессиональных интересов не выходило, а повышенное внимание со временем стало тяготить. Однажды, стараясь избежать очередной встречи, он попытался покинуть ординаторскую через окно по пожарной лестнице, упал и сломал руку. Смеялась вся больница, зато мучительница, наконец, оставила его в ­покое.

Читайте также:  Кредитор – последний в очереди. Как даже в таких условиях добиться возврата долга

Взгляд ­психолога:

Влюбленность в своего спасителя присуща эмоционально неустойчивым невротичным личностям, — тем, кто имеет серьезные неразрешенные внутренние конфликты.

Такие люди, как правило, чувствуют себя одинокими, испытывают гипертрофированную потребность в любви и одобрении со стороны окружающих.

«Всемогущий», внимательный и заботливый врач для такого пациента (чаще пациентки) становится своего рода заменителем родительской фигуры, по которой он так ­тоскует.

Героиня этой истории в силу своей психологической незрелости не могла реально оценить происходящее: она не замечала, что участливое поведение доктор демонстрирует и по отношению к другим больным, а также тактично дает ей понять, что не желает выходить за рамки отношений «врач — ­пациент».

Взгляд ­врача:

Чаще всего в лечащего врача влюбляются молодые женщины, а лидируют среди объектов привязанности врачи хирургических специальностей. Знаю множество историй, как пациентки не давали прохода хирургу, а вот о том, что больная прониклась глубоким чувством к гельминтологу, мне слышать не ­приходилось.

Специальность, героическая в глазах пациентки, придает ее обладателю особый шарм. А доктор — тоже человек, влюбленные взгляды и знаки внимания пациенток согревают ему душу и повышают самооценку, ведь приятно чувствовать себя не только медицинским светилом, но и неотразимым сердцеедом, так сказать, Пироговым и Дон Жуаном в одном ­лице.

Однако в большинстве случаев пациентки принимают желаемое за действительное: у доктора уже есть жена и дети, а влюбленная пациентка так и останется для врача «больной ­N».

Если говорить о конкретной ситуации, врач поступил, на мой взгляд, неэтично. Дальновиднее было бы с первого дня корректно и вежливо объясниться с больной, а не принимать от нее ­подарки.

История № 2. Хрестоматийный пример

Главный герой романа американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Ночь нежна» молодой талантливый психиатр Ричард Дайвер принимает участие в лечении от шизофрении дочери миллионера по имени Николь. В какой‑то момент он перестает воспринимать ее как пациентку.

Вопреки советам друзей и доводам рассудка, он женится на Николь. Доктору Дайверу 26 лет, он стажировался у Фрейда и подает большие надежды как врач. Психиатр прекрасно понимает, что шизофрения неизлечима, и в будущем возможны рецидивы болезни.

Поначалу супруги счастливы, однако мечты доктора о служении науке не выдерживают столкновения с мироощущением и образом жизни Николь, а шизофрения опять наступает.

Уже не разобрать, где необходимая для врача дистанция между ним и пациенткой, а где — нарастающее отчуждение, вытесняющее ­любовь.

В конце концов, героиня полностью исцеляется и Дайвер ей больше не нужен. После развода она выходит замуж за своего любовника, а психиатр падает во всех смыслах: блестящая карьера не состоялась, жизнь потеряла ­смысл.

Взгляд ­психолога:

Идеализация врача, невротическая зависимость от психотерапевта противоположного пола в психоанализе описаны очень подробно и получили название «эротизированный перенос». Бывают случаи, когда у психотерапевта может появиться контрперенос по отношению к клиенту.

Это может выглядеть как ответное чувство влюбленности, желание стать надежным оплотом и покровителем для чувствительного и беззащитного перед жизненными невзгодами человека. Как правило, ни к чему хорошему это не приводит — ни в психотерапевтическом, ни в личном плане.

В данном примере психиатр преступил черту профессионального долга, за что и поплатился в конечном ­итоге.

Согласно статистике, собранной Комитетом по этическим и юридическим вопросам Американской медицинской ассоциации в 1992 году, 85–90 % случаев интимных отношений в паре «врач — больной» возникают между молодой пациенткой и врачом-мужчиной, и чаще всего подобные контакты происходят в ­психиатрии.

Взгляд ­врача:

Психиатрия — особая область медицины, но даже благие намерения не делают поступок доктора Дайвера ­этичным.

Конечно, изображенная Фицджеральдом шизофрения больше смахивает на невроз, дочки миллионеров среди пациентов встречаются редко, а замуж за врачей они выходят еще реже.

Конечно, история эта — художественный вымысел, и, хоть она и содержит автобиографические элементы, Фицджеральд не был врачом, а его жена Зельда, прообраз Николь, — его пациенткой.

Но каждая сказка, как известно, содержит намек, а еще дает повод подумать о том, как неудачный шаг может разрушить не только карьеру, но и ­жизнь.

История № 3. Останемся друзьями

Моя подруга Наташа работала эндокринологом в поликлинике. У ее пациента Игоря был диффузный токсический зоб, процесс обследования и подбора терапии оказался непростым и местами даже драматичным.

Наташа переживала за пациента, потратила немало времени и душевных сил, чтобы уговорить его на хирургическое лечение (а Игорь сначала был категорически против), даже навестила после операции в больнице.

Игорь проникся симпатией к заботливому доктору, и в день закрытия больничного листа пригласил ее на свидание. Потом у них были совместные путешествия, цветы, подарки, ревность, размолвки, примирения и прочие атрибуты настоящего романа.

До свадьбы, правда, так и не дошло. Сейчас у каждого уже есть своя семья, но они тепло вспоминают тот период своей жизни, не жалеют о нем и поддерживают хорошие ­отношения.

Взгляд ­психолога:

Врач в этой истории, сама того не осознавая, сыграла роль матери, способной защитить и позаботиться о своем чаде, а пациент — роль ребенка.

Когда подобные отношения складываются между врачом и пациентом, они становятся более доверительными и эмоционально-теплыми, а тут и до романтического контекста недалеко.

Впрочем, финал этих отношений тоже предсказуем — в какой‑то момент мужчине хочется чувствовать себя сильным и мужественным, а женщине быть просто женщиной, а не «матерью» собственного ­любовника.

Взгляд ­врача:

C этической точки зрения поступок врача мне кажется нейтральным. Это одна из многих жизненных историй, закончившихся взаимной привязанностью.

Если между врачом и пациентом возникает симпатия, коммуникация из врачебной сферы переходит в сферу человеческую, отношения развиваются так же, как и у всех остальных людей, и брак может быть счастливым и не очень.

А то, что вначале мужчина и женщина были врачом и пациентом, иногда не только не мешают зарождению романа, но и, напротив, вносит в него определенную ­изюминку.

История № 4. Герой-любовник

Клинический ординатор второго года Игорь регулярно обхаживал молодых пациенток, спасенных им от аппендицита. С яркой девушкой Любой и «тихой мышкой» Таней роман завязался одновременно. Однажды Люба приехала к Игорю без звонка и нашла там Таню, еще не убывшую с утра домой.

Они попили на кухне кофе, разобрались в ситуации и хором Игоря бросили. Тот попереживал, а потом прооперировал Катю и быстренько на ней женился. Затем уехал в Мурманскую область, где ему предложили хорошее место, и живет там припеваючи уже лет 15 с Катей и двумя их ­детьми.

Взгляд ­психолога:

Роль «спасителя» может быть весьма привлекательной для некоторых мужчин, а профессия врача отлично подходит под это амплуа. Эксплуатируя эту роль, достаточно легко завязать отношения — «сильный, умный, внимательный мужчина» просто не может не покорить «слабую, нуждающуюся в помощи женщину».

Если любвеобильный врач использует свое положение для завязывания новых отношений, то серия романов с пациентками — вполне ожидаемый результат. Таким мужчинам, скорее всего, в глубине души страшно вступать в отношения с равным партнером, не обремененным чувством благодарности и психологической зависимостью от доктора.

Рядом с благодарной женщиной он чувствует себя уверенным и ­значимым.

Взгляд ­врача:

Полагаю, Игорь всегда был ориентирован на семью с патриархальным укладом и искал девушку с такой же ориентацией.

Но в наше время в большом городе найти девушку, совершенно свободную от феминистских установок, довольно сложно, вот и пришлось долго выбирать.

А среди пациенток он искал по одной простой причине — круг общения у врача, проводящего много времени на работе, не столь широк, и выбор ограничивается теми, кто находится ­рядом.

История № 5. Долго и счастливо

Милый немолодой вдовец-психотерапевт лечил от депрессии уже не юную женщину, также пережившую личную трагедию. Чтобы увидеть схожесть их судеб, не нужно было углубляться в пучины психоанализа, так что глубокое и искреннее сочувствие было вполне естественным и человеческим.

Помогая пациентке увидеть новые жизненные горизонты, врач внезапно понял, что он и сам обретает второе дыхание. Возникшее взаимное чувство было вполне органичным, десять лет назад врач и пациентка поженились. Сейчас им около шестидесяти, и они счастливы вместе и по сей ­день.

Комментарий психолога

Такое развитие событий предсказуемо: как несчастной разочарованной женщине не влюбиться в «умного, тонкого, сопереживающего, внимающего каждому ее слову» доктора? Часто подобные пациентки влюбляются скорее в образ психотерапевта, нежели в реального человека. Такие союзы часто распадаются, так как не имеют прочной здоровой ­основы.

Однако, как видим, в каждом правиле есть свои исключения. Подобные отношения развиваются благополучно, когда отношения «пациент — терапевт» окончательно завершены, проблемная ситуация разрешена и в плане профессионального сотрудничества эти люди друг для друга интереса не ­представляют.

Кстати, в западных этических кодексах психотерапевтов личные взаимоотношения возможны не раньше, чем через несколько лет с момента завершения терапевтического ­процесса.

Взгляд врача

Быть лечащим врачом близкого человека трудно, и влюбившийся в пациента врач не может сохранять в отношении него объективность и беспристрастность: не сможет правильно оценить симптоматику, пожалеет его там, где это не нужно. Поэтому мне кажется, что больше перспектив у романа врача с бывшей пациенткой или ­пациентом.

Заключение

Чем бы ни закончилась влюбленность в доктора, рассказывают о ней всегда как о чем‑то важном и дорогом, и помнят всю жизнь. А у романа с пациентом, при всех его возможных минусах, всегда есть один плюс: он напоминает нам, что мы, врачи, точно так же, как и все остальные люди, способны на чувства, что жизнь ярка и разнообразна, и не проходит мимо ­нас.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *