Кс рф «запретил» заключать срочные трудовые договоры на основании договоров с третьими лицами

КС РФ

Штрафы за не уведомление о трудовом договоре или ГПД с иностранцем существенно выросли с 2017 года. МВД, к которому отошли функции ФМС, требует уведомлять не только о заключении / расторжении договора с иностранным гражданином, но и об изменении в условиях действующего договора. Законно ли это?

Что говорит законодательство

Требование уведомлять органы контроля за миграцией о каждом случае заключения или расторжения договора с иностранцем на выполнение трудовых обязанностей или работ (услуг), содержится в ст. 13 Закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в РФ».

Ответственность за невыполнение данного требования предусмотрена ст. 18.15 КоАП РФ. Отметим, что п. 3 ст. 18.

15 КоАП дословно воспроизводит требование из Закона № 115-ФЗ «нарушение установленного порядка и (или) формы уведомления органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный контроль (надзор) в сфере миграции, о заключении или прекращении (расторжении) трудового договора или гражданско-правового договора на выполнение работ (оказание услуг)».

Узнать подробности о новом уведомлении МВД о приеме на работу иностранного работника и скачать образец заполнения можно здесь.

Как должно выглядеть правильно заполненное новое уведомление об увольнении иностранца и по каким правилам его надо подавать в МВД, мы рассказали тут.

Что может произойти в жизни

Бывает так, что работодатель уведомил, как положено, о приеме на работу иностранца, а затем в отношениях между сторонами произошли изменения: например, у иностранного работника поменялись его трудовые функции или должностные обязанности.

Нужно ли в таком случае уведомлять МВД? Зависит от того, каким именно образом работник и работодатель закрепили произошедшие изменения.

Возможны 2 варианта:

  • Прежний договор расторгнут, а вместо него заключен новый. Например, договор на выполнение функций рядового сотрудника прекращен, а новый договор на руководящую должность подписан. Или расторгнут договор ГПХ, а вместо него с иностранцем заключили трудовой договор.

Эта ситуация прямо подпадает под требования закона об уведомлении органов контроля за миграцией МВД. Нужно направлять уведомления и о прекращении старого договора и о заключении нового.

  • Договор, уже заключенный с иностранцем, продолжил действовать. К нему добавлены изменения: например, новый трудовой функционал прописали в дополнительном соглашении.

В этом случае нет необходимости направлять еще одно уведомление в МВД, поскольку ни расторжения действующего договора, ни заключения нового не произошло.

Мнение Конституционного Суда

Высказанную в предыдущем разделе позицию поддержали судьи Конституционного суда (Постановление КС РФ от 04.02.2020 № 7-П).

КС признал незаконным штраф, наложенный МВД по ст. 18.15 КоАП на предпринимателя, который привлек работника-иностранца к другой работе, не расторгая с ним действующий трудовой договор. При этом о заключении действующего договора ИП уведомил МВД в установленном порядке.

Судьи заключили, что контролирующие органы не вправе требовать уведомления об изменении функций и обязанностей иностранного работника, если сам договор с ним не расторгался. Штрафовать за отсутствие такого уведомления нельзя.

Подводим итоги

Закон требует от работодателей, заключающих договоры с иностранцами, уведомлять МВД только о фактах заключения и прекращения таких договоров. За нарушение данного требования работодатель может быть привлечен к ответственности по ст. 18.15 КоАП РФ.

Нет обязанности уведомлять органы контроля за миграцией об изменениях в продолжающем действовать трудовом договоре (или ГПД) с иностранцем. Требования сотрудников МВД предоставлять такие уведомления, а тем более наложение штрафов, за отсутствие таких уведомлений незаконны.

Друзья, поддержите нас — подпишитесь на наш блог на Клерке :).

И приглашаем на заглянуть наш сайт blogkadrovika.ru — здесь вы найдете полезную информацию о пособиях, зарплате, кадрах, налогах, пенсиях. Пишем для специалистов и всех, кто хочет научиться разбираться в этих вопросах.

Кс рф запретил отбирать жилье у добросовестных приобретателей

КС РФ
kryzhov / Shutterstock.com

По общему правилу, если добросовестный приобретатель купил имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, то собственник вправе истребовать это имущество только в тех случаях, когда оно утеряно собственником или лицом, которому оно было передано собственником во владение, либо было похищено у них, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса). Правовое значение понятия «добросовестный приобретатель» раскрыты Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 21 апреля 2003 г. № 6-П, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/ 22. Вместе с тем положения п. 1 ст. 302 ГК РФ получили новую оценку КС РФ в связи с обращением гражданина, который стал собственником выморочного имущества в силу ненадлежащего исполнения своих обязанностей органами власти (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.». Рассмотрим этот судебный акт подробнее. 

Суть дела

Первоначальным собственником спорной квартиры являлся гражданин С., умерший в 1994 году и на момент смерти не имевший наследников ни по закону, ни по завещанию.

Принадлежавшая ему квартира, как выморочное имущество, должна была перейти в собственность города Москвы (п. 2 ст. 1151 ГК РФ).

Тем не менее каких-либо юридических и фактических действий в отношении указанной квартиры Департаментом городского имущества г. Москвы не было произведено.

Между тем в 2007 году нотариусом г. Москвы Р. на имя гражданки С., на основании поддельных документов, было выдано свидетельство о праве на наследство, зарегистрированное в Управлении Росреестра по Москве, и спорная квартира таким образом была оформлена в ее собственность.

Спустя месяц гражданка С. заключила с гражданкой С. А. договор купли-продажи квартиры, а та в свою очередь перепродала квартиру гражданке З. В апреле 2008 года З. заключает с гражданином Д.

договор купли-продажи, по условиям которого спорная квартира перешла уже в собственность последнего.

Сохраняется ли право пользования жилым помещением, признанным выморочным имуществом, за зарегистрированными в нем по месту жительства иными гражданами, не являющиеся наследниками? Узнайте из материала «Наследование» в «Домашней правовой энциклопедии» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ

Однако то, что квартира передана гражданке С. мошенническим путем выяснилось только в 2013 году в ходе расследования уголовного дела. Как установил суд, граждане Т., Ф., А.

, действуя совместно и согласованно в группе с другими лицами, решили путем обмана приобрести право собственности на эту квартиру.

Так, в целях незаконного завладения спорной жилплощадью они воспользовались поддельными паспортами на имя других лиц, представили их и ряд документов на госрегистрацию, нашли покупателя квартиры и склонили третье лицо на возмездной основе оказать помощь в проведении сделки с квартирой.

Таким образом, приговором Московского городского суда от 10 июня 2013 г. № 1-5/13 они признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ (мошенничество). Потерпевшим по этому уголовному делу был признан Департамент городского имущества г. Москвы (далее – Департамент, истец).

Департамент, узнав о факте выбытия спорной квартиры из владения города, подал против последнего покупателя в цепочке договоров купли-продажи Д. (далее – ответчик) исковое заявление с требованием выселить его и передать квартиру в собственность г. Москвы.

Никулинский районный суд города Москвы удовлетворил требования истца, признав, что спорная квартира, будучи выморочным имуществом, выбыла из владения города помимо воли органов власти.

Кроме того, являясь собственником квартиры, город от права собственности не отказывался, спорную квартиру не отчуждал, в собственность граждан не передавал.

Таким образом, суд первой инстанции принял решение, что Департамент вправе истребовать имущество от последнего покупателя.

Ответчик с этим решением не согласился. Он считает, что в сложившейся ситуации является добросовестным приобретателем, так как при совершении сделки не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества.

Суд апелляционной инстанции также позицию ответчика не поддержал (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2015 г. № 33-44622/15). По его мнению, Д.

не представил достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы о том, что он является добросовестным приобретателем, поскольку не доказал принятие всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Так, суд отметил, что из договора купли-продажи усматривается, что квартира приобретена по заниженной цене, отличной от ее рыночной стоимости. Кроме того, за период с июня 2007 года по апрель 2008 года, то есть в течение 10 месяцев, в отношении спорной квартиры было совершено три сделки.

Таким образом, суд посчитал, что гражданином Д. не была проявлена необходимая заботливость и осмотрительность, которая требовалась при заключении договора купли-продажи.

В июне 2016 года решения судов по делу гражданина Д. безуспешно пыталась оспорить Генеральная прокуратура РФ, которая обращалась в ВС РФ с кассационным представлением о пересмотре дела.

Вместе с тем ответчик, не согласившись с решением суда, подал жалобу в Конституционный суд РФ о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК Российской Федерации в части истребования имущества от добросовестного приобретателя. По его мнению, п. 1 ст.

302 ГК РФ не соответствует ст. 1, 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, ст. 35, ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 46 и ст.

55 Конституции РФ, так как позволяет правоприменителям произвольно толковать понятие «добросовестный приобретатель» и, соответственно, изымать у граждан – последних приобретателей по искам публично-правовых образований выморочное недвижимое имущество.

И это возможно несмотря на то, что право собственности и законность всех предшествовавших приобретению этого права сделок признавались государством в рамках государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Мнения экспертов

КС РФ рассмотрел дело с участием гражданина Д., его адвоката и представителей заинтересованных органов государственной власти. Рассмотрим позиции участников процесса.

Так, первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте РФ, к. ю. н.

Читайте также:  Правительство реформировало допуск иностранной продукции к госзаказу

Андрей Егоров в своем заключении по запросу судьи КС РФ отметил, что, как следует из материалов дела, город Москва как собственник на протяжении почти 20 лет не интересовался судьбой перешедшего в его собственность выморочного имущества, не осуществлял регистрационных действий в отношении принадлежащих ему прав, не нес бремя содержания принадлежащего имущества (ст. 210 ГК РФ), и не осуществлял иных собственнических правомочий. Таким образом, поскольку город Москва не вел себя как хозяин, по мнению эксперта, за все наступившие негативные последствия, происшедшие в результате виновных действий (бездействия) самих государственных органов, не может и не должно отвечать третье лицо, проявившее должную осмотрительность, добросовестно полагавшееся на достоверность государственного реестра и, по вине государственных органов, не осведомленное о выморочном статуса имущества.

Основной довод представителя Д., адвоката, к. ю. н. Дмитрия Степанова также заключался в констатации неответственного поведения государства. «Гражданин вправе считать, что если государством создана система призвания к наследству, выдачи соответствующего документа, то государство так или иначе несет ответственность за эту систему.

Если орган власти выдает некий документ (например, документ о праве собственности, подтверждающий действия предыдущего собственника, продающего квартиру заявителю), то, наверное, гражданин имеет право полагать, что государство провело некую проверку соблюдения закона при регистрации предшествующих сделок с недвижимым имуществом.

Неответственное поведение государства недопустимо в принципе», – считает представитель истца.

Аналогичной позиции придерживается и полномочный представитель Генерального прокурора РФ в Конституционном суде РФ Татьяна Васильева.

В данном вопросе она обратила внимание на позицию ЕСПЧ, согласно которой ответственным за регистрацию, социальный наем и приватизацию имущества является государство, обязанное контролировать соблюдение всех необходимых для этого условий.

«Ввиду наличия регулятивных органов покупатель квартиры не должен оценивать риск прекращения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Упущение властей не может оправдать последующие санкции против добросовестного приобретателя данного имущества.

Ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованных лиц (постановление ЕСПЧ по жалобе № 7097/10 «Гладышева против Российской Федерации»)», – считает Васильева.

В то же время она отметила, что установленная в п. 1 ст. 302 ГК РФ возможность изъятия имущества у добросовестного приобретателя не ограничивает его право на возмещение убытков лицом, действия которого и повлекли нарушения этих прав.

Полномочный представитель Государственной Думы в КС РФ Татьяна Касаева также считает, что спорные нормы гражданского законодательства соответствуют Конституции РФ и не запрещают гражданам обжаловать действия госорганов.

«Обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества и зарегистрированных прав на него, на разрешение судов», – сказала она в суде.

О необходимости приобретателям недвижимого имущества быть более внимательными и осмотрительными напомнила советник Министра юстиции Российской Федерации Мария Мельникова.

По мнению Минюста России, каждый гражданин помимо выписки из ЕГРП и выписки из домовой книги должен проверить все предыдущие документы о приобретении этого имущества, опросить соседей о проживании в этом помещении собственников, записанных в ЕГРП, знать все когда-либо опубликованные сведения об этом имуществе.

Однако, по мнению полномочного представителя Совета Федерации в КС РФ Михаила Клишаса, возложенный на конечного приобретателя риск незаконного выбытия из государственной собственности имущества усиливает нестабильность гражданского оборота. «Такой подход может свидетельствовать о допущении нарушения прав гражданина», – считает эксперт.

Полномочный представитель Президента РФ в КС РФ Михаил Кротов, помимо всего уже упомянутого выше, также отметил факт нарушения сроков исковой давности Департаментом при заявлении иска о выселении гражданина Д.

«С момента открытия наследства до совершения мошенничества и выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство по поддельным документам и последующего отчуждения квартиры прошло порядка 14 лет, в течение которых мэрией Москвы не совершено никаких действий по выявлению и обращению имущества в собственность субъекта Российской Федерации. Таким образом, есть ли основания для предъявления виндикационного иска у Департамента? Даже десятилетний срок давности, который сегодня фактически является пресекательным в соответствии с ГК РФ, истек. На каком основании тогда судебная система считает допустимым защищать интерес публично-правового образования на право, которое им не зафиксировано?», – рассуждал Кротов. 

Решение КС РФ

КС РФ, в свою очередь, признал, что государство в лице уполномоченных законом органов при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.»).

Он также подчеркнул, что проверка соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества в отличие от государства существенно затруднена или невозможна.

Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы, отмечается в судебном акте.

Кроме того, суд ссылаясь на решение ЕСПЧ, отметил, что при наличии широкого перечня контрольно-разрешительных органов и большого числа совершенных регистрационных действий с объектом недвижимости никакой сторонний покупатель квартиры не должен брать на себя риск лишения права владения в связи с недостатками, которые должны были быть устранены посредством специально разработанных процедур самим государством (постановление от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»).

Таким образом, КС РФ признал положение п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно допускает истребование жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя.

Однако иск публично-правового образования не будет удовлетворен только в том случае, если добросовестный приобретатель полагался при покупке жилья на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности.

А публично-правовое образование при этом не предприняло своевременных мер по установлению выморочного имущества и надлежащему оформлению своего права собственности на него.

КС РФ постановил, что правоприменительные решения по делу гражданина Д., вынесенные на основании п. 1 ст. 302 ГК РФ, подлежат пересмотру. Добавим, что суд не предписал законодателям внести изменения в спорные нормы.

Кс рф запретил держать сотрудников в подвешенном состоянии на коротких контрактах

Но так нельзя. Закон, продолжает юрист, предусматривает конкретные случаи, когда работодатель может предложить заключить срочный трудовой договор.

«При этом причина заключения договора на определенный срок должна быть прописана в самом договоре», — подчеркивает Антон Бибаров-Государев.

В качестве примера кассационный суд привел дело женщины-бухгалтера из Амурской области. Университет, в котором она проработала более 13 лет, регулярно заключал с ней срочные контракты. А когда она ушла в декрет, вуз дождался истечения срока контракта и уволил ее. Мол, ее время вышло.

Руководство университета искренне было уверено, что нашло лазейку, как совершенно законно избавляться от молодых мам. Но нет, руководители ошиблись: это было совершенно незаконно.

«Если характер работы позволяет установить трудовые отношения на неопределенный срок, то возможность заключения с работником срочного трудового договора исключается, — особо указал Девятый кассационный суд. — Действие срочного трудового договора не может превышать пяти лет».

Как рассказал советник Федеральной палаты адвокатов России Александр Боломатов, суды переполнены спорами о признании незаконными увольнений и восстановлении на работе, подавляющее большинство из которых разрешается в пользу работника.

Для того чтобы взять человека на временный контракт, у работодателя должны быть веские причины, перечисленные в законе

«Причина — процедуры расторжения трудовых договоров по различным основаниям настолько зарегулированы, что самая незначительная оплошность работодателя может послужить основанием для восстановления работника в должности и взыскания в его пользу среднего заработка», — говорит он.

По его словам, срочный трудовой договор заключается, например, на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, на время выполнения временных работ до двух месяцев.

Также речь может идти о сезонных работах, работах, связанных с заведомо временным расширением производства или работах, непосредственно связанных с практикой, и в других тому подобных случаях. Список причин, когда допустимо заключить временный контракт, приведен в законе.

«Если планируемая работа не относится к указанным категориям, то работнику необходимо требовать от работодателя заключения трудового договора на неопределенный срок. В противном случае впоследствии придется признавать трудовой договор заключенным на неопределенный срок в судебном порядке», — говорит Александр Боломатов.

Вс запретил забирать квартиру у добросовестного приобретателя

Если вы купили квартиру, а ее предыдущий владелец обанкротился, вам грозят проблемы. Жилье могут попытаться забрать в конкурсную массу должника, признав сделку купли-продажи недействительной. Это нормально, решили две инстанции в одном из споров, попавших на рассмотрение в Верховный суд.

Но Экономколлегия ВС разобралась в ситуации. Эксперты оценили, как покупателю уже не новой квартиры обезопасить себя при подобном сценарии. Банкротство обновило владельца жилья В 2015 году Мария Дьякова* продала Вере Иглиной* однокомнатную квартиру на юге Москвы. Покупательница заплатила за 36-метровую однушку 9,3 млн руб.

, и право собственности зарегистрировали в госреестре. Два года спустя продавец недвижимости обанкротилась. Суд начал реализацию имущества, и арбитражный управляющий попросил признать недействительным договор купли-продажи жилья, заключенный с Иглиной.

 АСГМ в 2018 году удовлетворил заявление управляющего и признал право собственности на квартиру за Дьяковой. В итоге квартиру, вернувшуюся прежней владелице, продали с торгов в декабре 2018 года — за 6,8 млн руб. жилье купил Дмитрий Решетов*. За день до подписания договора он вместе с арбитражным управляющим пришел посмотреть жилье.

Читайте также:  Покупатель необоснованно отказался от приемки товара. Какой из способов защиты выбрать поставщику

Владелицы не оказалось дома, а соседи Иглиной не пустили мужчин в коридор, вызвали полицию и позвонили родственникам собственницы. Тогда управляющий составил иск о признании Иглиной утратившей право пользования квартирой.

В иске он указал, что женщина не будучи собственником фактически пользуется жильем: хранит там свои вещи и отказывается передать ключи. Вскоре, в начале 2019 года квартиру зарегистрировали на нового владельца — Решетова.

Сложности оспаривания

Иглина до последнего момента ничего не знала о ситуации. Ей не было известно ни о банкротстве бывшей хозяйки квартиры, ни о проведенном судебном заседании, его результатах и последующей продаже ее жилья Решетову. В итоге ей пришлось вести сразу три процесса в суде: оспаривать недействительность договора купли-продажи квартиры,  собственное выселение, и добиваться признания права собственности на жилье. До Верховного суда дошел последний спор. Изначально СОЮ установил, что Иглина была добросовестным покупателем, и квартира никогда не выбывала из ее собственности. Оспорить торги и признать право собственности на помещение в арбитражном суде оказалось сложнее. Изначально АСГМ признал недействительными результаты торгов, но это определение не устояло в апелляции — там заявление Иглиной признали необоснованным. Суд решил, что торги можно признать недействительными только при нарушении процедуры их проведения, а в случае с Иглиной их не было. Квартира на момент продажи новому владельцу была включена в конкурсную массу должника. Суд округа согласился с таким подходом.

Что сказал ВС

Коллегия по экономическим спорам Верховного суда, где в итоге и оказался спор, нашла у нижестоящих коллег ошибки. В определении по делу  (Дело № А40-109856/2017) ВС указал, что Иглина стала собственницей квартиры на основании действительного договора купли-продажи. Записи о восстановлении права собственности Дьяковой на квартиру недостоверны, сделал вывод ВС: управляющий не мог распоряжаться квартирой. Новый же покупатель с торгов, Решетов, должен был проявить должную осмотрительность. Стоило как минимум осмотреть недвижимость перед сделкой — уже после этой процедуры проблемы с собственностью стали бы очевидны. В сложившихся обстоятельствах его нельзя считать добросовестным приобретателем, указала коллегия по экономспорам под председательством судьи Ивана Разумова. Также ВС напомнил о специальных правилах передачи недвижимости от продавца к покупателю, включая подписание передаточного акта и регистрацию перехода права собственности, которая делается в первую очередь. Если же это передача происходит после регистрации, такое условие указывают в договоре. В случае с квартирой Иглиной в соглашении управляющий и новый покупатель этого не предусмотрели. Следовательно, акт передачи жилья новому владельцу заведомо недостоверен, указал ВС. Ведь имуществом на момент передачи владел другой человек. Коллегия сочла, что права Иглиной нарушил не факт торгов и договора с новым покупателем, а регистрация права собственности. «Она была осуществлена безосновательно и привела к тому, что юридическая судьба квартиры была решена вопреки воле собственника, оставшегося лишь фактическим владельцем», — говорится в определении. При этом, отметила коллегия, Иглина правильно обратилась в суд и выбрала нужного ответчика — правообладателя по госреестру, и подтвердила иск нужными доказательствами. Решение должно было стать основанием для корректировки записи в госреестре. При этом Экономколлегия не смогла удовлетворить требования заявительницы. Оказалось, что уже после истребования дела в ВС Решетов перепродал квартиру, зарегистрировав переход прав в госреестре. Этот новый владелец к делу не привлечен. В итоге выводы ВС свелись к тому, что право собственности нового владельца на квартиру никогда не возникало. Постановления судов апелляционной инстанции и округа полностью отменили, а определение первой инстанции отменили в части: требование о признании права собственности Иглиной на квартиру суд направил на новое рассмотрение в АС Москвы. Там суду предстоит привлечь в качестве ответчика последнего правообладателя квартиры, оценить его действия в рамках очередной сделки с имуществом уже в процессе суда и разрешить вопрос о признании права собственности Иглиной на спорное жилье.

Эксперты о рисках

К сожалению, ситуации, в которых добросовестный покупатель фактически теряет приобретённую недвижимость, встречаются все чаще и чаще, рассказывает Артем Кадников, ведущий юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры. Одним из наиболее популярных оснований для оспаривания сделок в банкротстве являются нерыночные условия сделки. Поэтому, чтобы сократить риски, в договоре надо указывать реальную цену приобретаемого имущества в договоре платить за покупку только переводом на счет продавца, советует юрист. Александра Воскресенская юрист КА Юков и Партнеры, напротив, нечасто встречается с ситуацией, подобной делу в ВС: обычно собственник привлекается с самого начала процесса, и так далеко всё не заходит. 

«Управляющие, являясь профессиональными участниками арбитражного процесса, должны проверять все документы при оспаривании сделок по купле-продаже недвижимости. Сейчас это достаточно просто и для простых физических лиц, самые основные данные находятся в открытом доступе», — Александра Воскресенская, «Юков и партнеры»

Запрос отчета из Бюро кредитных историй о продавце, который советуют делать перед покупкой недвижимости риелторы и юристы, может помочь только частично, замечает Кадников: в данных БКИ не отражаются долги перед физлицами. Помимо этого, часто в договоре купли-продажи указывают на отсутствие у продавца кредиторской задолженности — но и этот способ защиты не дает гарантии от последующего оспаривания.

  • Как проверить недвижимость перед покупкой?
  • — заказать расширенную выписку из ЕГРН на квартиру — в ней будет информация о переходе прав собственности;
  • — проверить всех правопредшественников по картотекам СОЮ и арбитражных судов; обратить внимание на иски о взыскании по кредитам, обращении взыскания на имущество;
  • — проверить правопредшественников по базам ФССП и ЕФРСБ — есть ли в отношении продавца и предыдущих собственников исполнительные производства, не находятся ли они в банкротстве.
  • Александра Воскресенская, «Юков и партнеры»
  • В будущем защитить себя от потери законно приобретённого имущества поможет добросовестное поведение участников сделки, говорит эксперт практики разрешения споров, руководитель рабочей группы Юридической компании РКТ Анастасия Шамшина: лицо, признающееся добросовестным, имеет шанс сохранить владение и титул за собой несмотря на даже успешную попытку оспорить основание приобретения имущества.
  • Приобретатель признается добросовестным, если только из обстоятельств дела не очевидно, что он знал, что у продавца нет прав на недвижимость, или не проявил разумной осмотрительности.
  • У судов нет оснований требовать от покупателя досконального погружения в изучение всей юридической судьбы приобретаемой квартиры, считает Шамшина — достаточно исполнить стандарт осмотрительности и разумности.

Другими словами — проверить регистрацию права собственности за отчуждателем, отсутствие судебных запретов на совершение распорядительных сделок, отсутствие судебного спора о правах на имущество и другие обстоятельства.

Также надо посмотреть, владеет ли продавец фактически тем, что он продает — это особенно важно, поскольку, как и отметила Экономколлегия, предпосылкой регистрации перехода права собственности является передача владения.

«Фактическая передача имущества является частью юридического состава, требующегося для регистрации перехода права собственности.

*Имена и фамилии участников процесса изменены 

Ирина Кондратьева

Вс запретил подменять в договоре понятия выполнения работ и их приемку

15 октября Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-12786 по спору о взыскании госкорпорацией «Роскосмос» неустойки со своего контрагента за несвоевременное выполнение работ по государственному контракту.

Условия госконтракта

В феврале 2016 г. государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» (заказчик) и АО «Спутниковая система “Гонец”» (головной исполнитель) заключили госконтракт на выполнение комплекса работ и услуг по управлению орбитальной группировкой космических аппаратов «Гонец-М» и поддержанию в технической и эксплуатационной готовности соответствующей наземной инфраструктуры.

Контракт финансировался за счет средств гособоронзаказа. По его условиям срок выполнения работ начинал течь со дня заключения контракта до 25 ноября 2017 г. В п. 7.4 документа оговаривалось, что исполнитель уплачивает пени, начисляемые за каждый день просрочки контрактного обязательства, начиная со дня, следующего после истечения установленного срока его исполнения.

Согласно п. 2.2 контракта содержание работ/услуг, а также их этапы и сроки выполнения определялись ведомостью исполнения (приложение № 2 к контракту).

Сдача и приемка выполненных работ (их этапов) должны были происходить в соответствии с техзаданием в установленные сроки.

Для этого головной исполнитель представлял заказчику акт сдачи-приемки выполненного этапа работ вместе с иной документацией в подтверждение выполнения контрактных работ.

В соответствии с п. 5.4 контракта заказчик в течение 35 дней с момента получения отчетных документов принимал выполненные работы или предъявлял другой стороне обоснованные замечания и претензии. В случае обнаружения факта отступления головным исполнителем от условий контракта следовало оформить мотивированный отказ с перечнем недостатков и сроками их устранения.

Суды трех инстанций встали на защиту «Роскосмоса»

Впоследствии госкорпорация предъявила иск к обществу о взыскании пеней на сумму 8,3 млн руб.

В обоснование своих требований истец ссылался на нарушение контрагентом сроков исполнения обязательств по различным этапам работ, указывая, что в силу п. 4.

3 контракта датой исполнения обязательств головным исполнителем по этапам является дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа работ.

Ответчик возражал против исковых требований. В частности, он утверждал, что момент окончания выполнения работ не должен определяться датой утверждения заказчиком акта сдачи-приемки, так как это ставит приемку работ в зависимость исключительно от усмотрения последнего.

Таким образом, между сторонами возникли разногласия относительно толкования условий контракта о том, когда головной исполнитель считается надлежаще исполнившим обязательства, предусмотренные контрактом, и о наличии оснований для привлечения его к ответственности.

В ходе судебного разбирательства арбитражный суд установил, что работы по этапам 1–3, 5–7 контракта были выполнены головным исполнителем в полном соответствии с техническим заданием.

Соответствующие акты сдачи-приемки выполненных этапов работ были утверждены заказчиком без каких-либо замечаний.

При этом отчетные материалы (акт сдачи-приемки, технический акт, итоговый отчет и иные сведения) по заявленным этапам были сданы обществом в сроки, указанные в соответствующей ведомости исполнения, что заказчиком не оспаривалось.

Отклоняя довод ответчика об исполнении им обязательств в установленные ведомостью исполнения сроки, суды заключили, что общество приняло на себя обязательство выполнить работы по каждому этапу в пределах установленного срока и передать заказчику акт сдачи-приемки работ и отчетные документы по каждому этапу с учетом срока приемки работ заказчиком. Следовательно, факт выполнения работ в установленный срок не был зафиксирован в актах сдачи-приемки выполненных работ по конкретным этапам.

Читайте также:  Коронавирус и ответственность за нарушение режима самоизоляции

В итоге суд первой инстанции взыскал с ответчика заявленную истцом сумму. Его решение поддержали суды второй и третьей инстанций. Удовлетворяя иск в полном объеме, суды сочли, что обязательства по вышеуказанным этапам контракта не были выполнены в установленный срок, а доказательства отсутствия его вины в просрочке не представлены.

ВС разграничил сроки выполнения работ и их приемки

Ссылаясь на нарушение судами норм права, АО «Спутниковая система “Гонец”» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, требуя отменить судебные акты и вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Изучив обстоятельства дела № А40-236034/2018, высшая судебная инстанция отметила, что по смыслу п. 1 ст. 314 и п. 1 ст. 408 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения, в течение которого его необходимо исполнить, оно подлежит исполнению в этот день, а надлежащее исполнение прекращает его.

Верховный Суд подчеркнул необходимость различия срока выполнения работы от срока приемки выполненной работы, который является самостоятельным и может быть установлен в договоре подряда (п. 1 ст. 720 ГК РФ).

«Названные сроки разведены в ГК РФ как терминологически, так и с точки зрения применения последствий их нарушения. При этом, как правило, соблюдение срока выполнения работы зависит от подрядчика, срока приемки – от подрядчика и заказчика. В силу абз. 2 п. 1 ст.

708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором.

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должно определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования», – отметил Суд.

Он добавил, что в противном случае спорное условие должно толковаться в пользу привлекаемого к ответственности лица. В том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 о свободе договора и ее пределах).

Таким образом, подчеркнул ВС, в договоре (контракте) должно содержаться условие, прямо предусматривающее изменение порядка определения момента, с которого исполнитель (подрядчик) считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за просрочку выполнения работ. В рассматриваемом случае такое условие в контракте отсутствует.

Со ссылкой на Закон о контрактной системе Суд отметил, что контракт должен содержать обязательные условия о порядке и сроках осуществления заказчиком приемки выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги в части соответствия контрактным требованиям, оформления результатов такой приемки. Приемка осуществляется в отношении выполненной работы, т.е. по ее завершении, и проводится с участием подрядчика. Юридические последствия приемки работы связаны с различными правами сторон. Например, с правомочием заказчика провести проверку качества выполненных работ и применить последствия обнаружения недостатков. Они также касаются перенесения рисков случайной гибели результата работ, возникновения у подрядчика права требовать оплаты выполненных работ или продажи результата работ при уклонении заказчика от приемки.

Верховный Суд РФ разъяснил судам, как применять общие положения ГК РФ об обязательствах

Следовательно, условие контракта о том, что датой исполнения обязательств головного исполнителя по этапам контракта является дата утверждения корпорацией акта приемки выполненного этапа работ, может быть истолковано как условие о приемке работы без недостатков.

Данное судами толкование условия об определении срока выполнения работ с момента утверждения заказчиком акта приемки этапа работ может иметь место с учетом разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54.

Согласно им возможно исчисление срока исполнения обязательства на основании п. 1 ст. 314 ГК РФ, ст. 327.

1 ГК РФ, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

Однако такое толкование, как пояснил ВС, не может приводить к тому, что срок выполнения работ автоматически уменьшается на срок, установленный в данном случае контрактом для приемки этих работ. «Условия контракта подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо его стороне извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49).

Условие контракта, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам как дату подписания заказчиком акта-сдачи выполненного этапа работ, не должно ставить в зависимость от усмотрения заказчика период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ.

Право заказчика осуществлять приемку в течение установленного контрактом срока после поступления отчетной документации не отменяет право головного исполнителя выполнить работу в течение предусмотренного ведомостью исполнения срока и предъявить работу к сдаче в последний день срока без учета времени на приемку работ», – подчеркнул Суд.

Он добавил, что при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения обществом обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки. Таким образом, Суд счел необоснованными выводы судов о нарушении головным исполнителем сроков выполнения этапов работ, отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении иска «Роскосмоса».

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Адвокат «ЮСТ» Артем Кофанов положительно оценил определение ВС РФ и выразил уверенность в его позитивном влиянии на практику.

«Дело в том, что в контракт было включено условие, которое ставило исполнителя в крайне невыгодное положение, – это условие о том, что датой исполнения обязательств исполнителем считалась дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки работ.

Получается, что даже если исполнитель выполнит работы вовремя (или даже раньше назначенного срока), заказчик все равно может проверять выполненные работы сколь угодно долго, а исполнитель будет вынужден платить неустойку за то, что заказчик долго проверяет работы.

Таким образом, исполнитель будет нести ответственность не за свою просрочку, а за просрочку заказчика, что в корне противоречит теории гражданского права», – отметил он.

По словам эксперта, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций взыскали с исполнителя неустойку, но Верховный Суд подошел к рассмотрению дела с точки зрения справедливости договорных условий и недопустимости извлечения какой-либо из сторон преимущества из ее недобросовестного поведения, что является фундаментальным принципом гражданского права.

«Действительно, если подходить к вопросу формально, исходя из буквального толкования договора, то получится, что исполнитель нарушил сроки, но это не соответствует правовой концепции подряда. На это и обратил внимание Верховный Суд: не стоит путать выполнение работ и их приемку, и тем более не стоит подменять эти понятия в договоре», – подытожил Артем Кофанов.

ВС разъяснил толкование условий договораПленум ВС РФ принял доработанное постановление, касающееся возникающих на практике вопросов по применению норм ГК о заключении и толковании договоров

Адвокат АП г. Москвы, старший партнер АБ «МАГРАС», общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей в уголовном процессе по г.

Москве Екатерина Авдеева отметила, что госкорпорация попыталась воспользоваться отсутствием четко прописанных регламентов и сроков в договоре в целях получения дополнительной выгоды, применяя те сроки, которые стороны с очевидностью не могли иметь в виду: «Такой подход не допускается в соответствии с п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49, о чем и было указано при вынесении определения».

Адвокат добавила, что, исходя из спорного госконтракта, АО «Спутниковая система “Гонец”» должно было представить заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ акт выполненных работ и документы, подтверждающие выполнение работ по контракту, не позднее срока выполнения работ, что и было сделано им.

«Факт исполнения обязательств по передаче отчетных материалов по заявленным этапам в сроки был зафиксирован. Таким образом, можно говорить о возможном злоупотреблении правом со стороны госкорпорации в зависимости от обстоятельств дела и мотивов.

“Роскосмос” имел возможность распоряжаться результатами выполненных исполнителем работ с момента их передачи независимо от срока приемки этих работ и проверки качества», – отметила эксперт.

Рассматриваемый спор, по словам Екатерины Авдеевой, в очередной раз свидетельствует о том, что в договоре должны быть урегулированы все возможные спорные вопросы, регламенты и сроки, так как отсутствие прямого указания оставляет разрешение вопроса на усмотрение суда. Указанное обстоятельство может привести к решению суда, которое не будет учитывать реально имевшие место договоренности.

«К сожалению, госконтракт нередко содержит пункты, которые могут быть двояко истолкованы судами. Но именно подробные и детальные условия договора/контракта позволяют сторонам еще при его заключении четко оценивать свои возможности, осознавать меру ответственности и последствия нарушения тех или иных условий.

Правильное понимание договора, вытекающих обязательств и ответственности, в свою очередь, способствует надлежащему исполнению договорных обязательств, которые иногда переходят в сферу уголовно-правовых отношений, что не всегда справедливо.

Так как при вменении статьи УК РФ может ненадлежащим образом быть установлена субъективная сторона (умысел)», – резюмировала Екатерина Авдеева.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *