Как финансовый кризис изменил зарплаты юристов и ожидания работодателей

«Первое, что сейчас может начать делать бизнес, — это экономить на сотрудниках», — выразил опасения бизнес-консультант, член экспертного совета федеральной сети фитнес-клубов X-FIT Константин Вехов.

Чтобы этого избежать, правильнее было бы обнулить налог на прибыль, НДС, НДФЛ и страховые взносы, выплатить пособия по безработице сотрудникам закрытых по решению властей кинотеатров и фитнес-клубов, считает он.

Правительство уже решило предоставить бизнесу кредиты под 0% на выплату зарплат. Кредитованием предприятий займутся ВТБ и Сбербанк при поддержке Банка России. Премьер Михаил Мишустин пригрозил проверками за увольнения на фоне пандемии.

В топ-5 тревог бизнеса входят именно финансовые риски: вероятность дальнейшего ослабления рубля, кассовых разрывов из-за падения выручки, подорожание импортного сырья, материалов и оборудования, рост производственных затрат в России, снижение внутреннего спроса.

  • Каждая четвертая компания (26%) уже столкнулась с падением выручки, 44% прогнозируют снижение в будущем.
  • Каждая вторая компания (56%) отмечает, что коронавирус повлияет на возможность исполнять обязательства по уже заключенным контрактам.

Наиболее выгодный путь — попытаться договориться с контрагентами об изменении договоров или же сослаться на форс-мажор и снизить неустойки и штрафы за срыв обязательств, рекомендовал руководитель направления «Правовое развитие» ЦСР Максим Башкатов.

Где риск банкротств выше

Столь высокий риск банкротств не наблюдался даже в последний кризис 2014 года, прокомментировала результаты опроса вице-президент ЦСР Екатерина Папченкова.

  • Каждая вторая опрошенная компания (63%) заявила о риске банкротства. Запас прочности очень низкий: вероятность банкротств высока, если не произойдет каких-либо положительных изменений в ближайшие пару месяцев.

Президент ввел мораторий на подачу заявлений кредиторов о банкротстве компаний и взыскании долгов и штрафов в ближайшие полгода. На аналогичный шаг ранее пошли Германия и Австралия.

Ущерб растянется надолго

Негативный эффект пандемии и связанных с ней ограничений для экономики будет волнообразным, считает руководитель направления «Налоговая политика» ЦСР Левон Айрапетян: «Компании различных секторов в разное время будут сталкиваться с последствиями кризиса».

Для некоторых секторов ущерб проявится в будущем, согласна начальник управления по коммуникациям и информационной политике ПАО «Объединенные машиностроительные заводы» Мария Рыбакова: «Мы допускаем, что действительно заказов станет меньше, и мы не сможем полностью доукомплектовать предприятия на следующий год».

Какие меры наиболее нужны

  • 88% компаний считают необходимой мерой налоговые льготы.
  • Бизнес наиболее заинтересован во временном снижении или обнулении налогов и страховых взносов, чем в отсрочке, подчеркивает Левон Айрапетян: «Когда шестимесячная отсрочка закончится, налоги все равно придется заплатить, и бизнес столкнется с двукратным скачком налоговой нагрузки».
  • Кроме льгот малому и среднему бизнесу точечные меры поддержки нужны и крупному, который обеспечивает МСП контрактами, считает руководитель направления по стратегическим проектам ГК «Сегежа» Дмитрий Касаткин.
  • По мнению главы бизнеса Sova Capital Игоря Бурлакова, власти недооценивают риск существенного снижения потребительского спроса, а нужно поддержать конечного потребителя.

Все развитые и многие развивающиеся страны приняли достаточно агрессивные монетарные и фискальные меры, отметил он. «По сути, меры в Европе и Америке — самые крупные за всю историю человечества и существенно превышают опыт 2008 года и Великой депрессии в США в 1929–1933 годах», — отметил Бурлаков.

Президент Владимир Путин в обращении к россиянам 25 марта объявил о каникулах по потребительским и ипотечным кредитам в случае потери заемщиком 30% месячного дохода.

Каникулы по ипотеке уже действуют и позволяют заемщику, попавшему в трудную жизненную ситуацию, приостановить или снизить выплаты по ипотеке на срок до шести месяцев.

С августа 2019 года таким правом захотели воспользоваться 15 тыс. ипотечников, но банки дали отсрочку только 8 тыс. из них.

В рейтинговом агентстве НКР считают, что в ближайшие три—шесть месяцев существенно вырастет число обращений заемщиков за реструктуризацией долга и переносом части платежей. Ключевой риск неплатежей в потребительском кредитовании исходит от заемщиков, работающих в отраслях, где наблюдается резкое ограничение спроса, считают в агентстве.

Это авиаперевозки, торговля непродовольственными товарами, сектор услуг, в том числе ресторанный бизнес и фитнес-клубы.

«Количество таких заемщиков [которые обратятся за каникулами] оценить сложно, но стоит принять во внимание тот факт, что порядка 15% работников в России заняты в секторах, подверженных наиболее сильному удару от ситуации с коронавирусом», — говорит аналитик Moody's Светлана Павлова.

Подробности о стратегиях выживания бизнеса читайте в материале «РБК Pro».

Как финансовый кризис изменил зарплаты юристов и ожидания работодателей Как финансовый кризис изменил зарплаты юристов и ожидания работодателей

Влияние финансового кризиса на юридический бизнес

Как финансовый кризис изменил зарплаты юристов и ожидания работодателей

Затронет это и компании, оказывающие юридические и связанные с юридическими услуги. О том, какие угрозы и возможности несет резко изменившаяся внешняя среда, читайте в нашей редакционной статье.

Фирма «Интерконсалт», которая осуществляет правовую поддержку журнала «Юридический бизнес», переживает трудные времена. Основная проблема – крупная дебиторская задолженность нескольких строительных предприятий, которые обеспечивают треть доходов фирмы.

Нелегкий разговор, который недавно произошел со строителями, показал, что погасить долги в обозримом будущем компаниям не удастся, т.к. они не смогли перекредитоваться у банков и, соответственно, вынуждены заморозить несколько долгосрочных строительных проектов.

Перед юристами «Интерконсалта», которые специализируются на разрешении споров и правовом обслуживании текущей хозяйственной деятельности небольших компаний, встал вопрос поиска новых клиентов и возможного расширения перечня оказываемых услуг.

Описанная ситуация знакома многим, особенно небольшим юридическим фирмам, которые, наблюдая происходящие во многих отраслях перемены, напряженно ищут ответ на вопрос «Как жить дальше?». Тем не менее, результаты опроса лидеров ведущих национальных и региональных российских фирм показали, что, несмотря на прогнозируемый спад потребности в юристах, кризис открывает для них и новые возможности.

Из финансового в реальный сектор

Юристы, специализирующиеся на правовом обслуживании бизнеса, зависят от уровня деловой активности своих клиентов. Поэтому вполне закономерно ожидать, что в тех отраслях, которые больше всего пострадали от кризиса, будет наблюдаться спад и на услуги юридических консультантов.

«Наиболее тяжелые последствия заметны, конечно, на финансовом рынке, – отмечает Максим Черниговский, директор аналитического департамента фирмы «Вегас-Лекс».

– Потери несут практически все банки, но в первую очередь – инвестиционные, а также другие игроки на фондовых рынках, включая инвестфонды, страховые компании и пенсионные фонды».

«Плохо и другим профессиональным участникам, таким как брокеры, дилеры и управляющие, а также инфраструктурным организациям – биржам и депозитариям», – добавляет к.ю.н. Алексей Ефремов, преподаватель Воронежского госуниверситета.

Вслед за финансовой сферой, под удар попадают отрасли, которые более всего зависят от кредитных средств. «Кризис постепенно уже переходит из финансового в реальный сектор, поэтому масштабы его распространения будут колоссальными», – прогнозирует Андрей Зеленин, партнер фирмы Lidings. Прежде всего, по его мнению, пострадают недвижимость и ретейл.

Механизм влияния финансового кризиса на текущую и инвестиционную активность реального сектора хорошо описал Максим Черниговский.

«Из-за кризиса ликвидности снижается объем кредитования реального сектора, что ведет к сворачиванию или замораживанию инвестиционных проектов, направленных на развитие бизнеса, – объясняет он.

– У большинства заемщиков сроки кредитов и займов существенно ниже, чем инвестиционный цикл, поскольку они рассчитывали перекредитоваться или иным способом реструктурировать долговые обязательства, например, через выпуск облигаций, увеличение уставного капитала и IPO и т.п. Но сейчас это практически невозможно».

Кризис коснулся прежде всего столиц, однако постепенно доходит и до регионов. Так, Евгений Шестаков, управляющий партнер екатеринбургской фирмы «Интеллект-С», отмечает серьезные проблемы среди своих клиентов – производителей продуктов питания и оптовых компаний.

«Они безуспешно борются с банкротящимся розничными сетями «Гроссмарт» и «Банана-Мама». Не все благополучно и с сетью магазинов «Самохвал». Нескольким нашим клиентам – строительным компаниям – банки не платят за выполненную работу, несмотря на то, что есть подписанные акты.

Очень много и других примеров», – сокрушается он.

Артур Эберг, управляющий партнер ростовской фирмы «Эберг, Степанов и партнеры», ожидает уменьшения деловой активности среди региональных застройщиков.

«С одной стороны, дорожают доступные для них финансовые ресурсы, с другой – снижается спрос их клиентов на коммерческую и жилую недвижимость из-за уменьшения возможностей получения кредитов.

Полагаем, что застройщики будут переходить на режим экономии и отказываться от отдельных проектов», – отмечает он.

Угрозы или возможности?

«Не вызывает сомнений, что текущий кризис изменит рынок юридических услуг, как это уже произошло в 1998 году», – говорит Евгений Шестаков, сравнивая два печальных события.

– Хотя сегодня юридический бизнес не в пример сильнее, чем десять лет назад, нельзя забывать о его зависимости от других секторов экономики, так как он существует не сам по себе, а ради торговли, производства и в помощь им, являясь типичной сферой B2B (business-to-business)».

Именно поэтому вслед за острыми проблемами в финансовом секторе, строительстве и торговле, по мнению экспертов, следует ожидать уменьшения объемов клиентского спроса в таких юридических практиках, как ценные бумаги, банковское право, недвижимость и коммерческое право.

Сокращения спроса можно ожидать также в текущем юридическом консалтинге общехозяйственной деятельности и правовом сопровождении инвестиционных проектов. К примеру, Федор Кравченко, управляющий партнер Коллегии юристов СМИ, напоминает, что затраты на юридическое обслуживание часто причисляют к административно-хозяйственным расходам.

«А это именно та категория затрат, которая в первую очередь подвергается сокращению в трудные времена», – отмечает он. Евгений Шестаков переживает за юридический аутсорсинг. «Польза от него неочевидна, ведь юрист – не менеджер по продажам и не зарабатывает сам по себе, – размышляет он.

– Соответственно, многие компании начнут сокращать издержки на внешних юристов, как, впрочем, и на рекрутеров, консультантов и тренеров всех мастей».

К счастью, кризис ведет не только к потерям. Китайский иероглиф, обозначающий это слово, состоит из двух символов: один – «опасность», другой – «возможность». Именно о новых возможностях прежде всего говорили многие опрошенные нами специалисты.

«Какие «трудные времена»? Сейчас самый «охотничий сезон»!», – восклицает Максим Черниговский из фирмы «Вегас-Лекс», которая сейчас увеличивает штат своего аналитического департамента.

«Кризис дает неплохой шанс крепким юридическим фирмам совершить рывок в развитии, – уверен он. – Однако партнеры фирм должны приложить максимум усилий для того, чтобы увеличить число клиентских поручений, связанных с кризисом.

Помогая клиенту пережить суровые времена, вы надолго обеспечите его лояльность и в «мирное время»».

Актуальные услуги

Читайте также:  Медосмотр работников: порядок проведения, налогообложение, компенсации

Итак, какие же области права будут наиболее востребованы в кризисный период?

Практически все опрошенные эксперты прогнозировали сохранение и даже увеличение спроса на судебные услуги. «Во время кризиса растет количество конфликтов между собственниками компаний, а также контрагентами, – говорит Алексей Головченко, управляющий партнер компании «ЭНСО». – Поэтому мы ожидаем, что юристы нашей судебной практики будут особенно востребованными».

Сопредседатель коллегии адвокатов «Регионсервис» Сергей Учитель, который уверенно прогнозирует сохранение спроса на основное направление их коллегии – судебное представительство, ожидает также и увеличения клиентского спроса по вопросам банкротства и взысканию задолженности, причем по обязательствам, вытекающим из самых различных правоотношений – кредитных, ценных бумаг, общегражданских договоров и т.д. «Возрастет и число споров, связанных с исполнением обязательств и с оспариванием уже заключенных сделок. Повышенным спросом будут пользоваться и юридические услуги, связанные с представлением интересов клиентов на стадии исполнительного производства, как со стороны взыскателей, так и со стороны должников», – убежден эксперт.

«Очевидно, что кризис будет сопровождаться очередным переделом собственности, – прогнозирует Алексей Головченко. – Кризис вызывает конфликты участников и, как следствие, разделение и укрупнение бизнесов».

«В самое ближайшее время (по нашим прогнозам, это начало 2009 года) следует ожидать нового этапа активности на рынке слияний и поглощений, в том числе недружественных, – добавляет Сергей Учитель. – Клиентам потребуется высококвалифицированное юридическое сопровождение подобных сделок и советы по защите бизнеса от недружественных поглощений».

С ними соглашается и Инга Скворцова, директор по маркетингу фирмы «Клифф». В качестве одного их примеров, подтверждающих данный прогноз, она приводит прошедшую в конце сентября конференцию «VII Ежегодный M&A Форум», организованную газетой The Moscow Times.

«Можно было отметить высокую активность ведущих юридических компаний на мероприятии.

Уровень спикеров и количество участников свидетельствовали об ожидании увеличения сделок на этом рынке, причем прежде всего среди предприятий среднего бизнеса, оптово-розничными сетями, производственными комплексами и в сфере недвижимости», – отмечает эксперт.

По мнению Валерия Федичина, партнера юридической фирмы Magisters, в условиях кризиса обычно возрастает спрос на юридические услуги, связанные с банкротствами и реструктуризацией задолженности предприятий. Евгений Шестаков ожидает увеличения потребности в услугах коллекторских агентств.

«Невозможность своевременно довести инвестиционные проекты до завершения вызовет спрос на услуги, связанные с их консервацией, сбережением активов, предотвращением обесценивания инвестиций, чтобы потом, при нормализации ситуации, продолжить начатую работу», – считает Федор Кравченко. «Юристам важно будет показать клиентам, что кризис не означает, что все проекты можно просто бросить. В некоторых случаях из-за этого могут возникнуть еще более негативные последствия», – добавляет Андрей Зеленин.

Алексей Ефремов предполагает, что усилится потребность в юристах, специализирующихся на трудовом праве.

«Возможен спрос на услуги юристов и адвокатов как со стороны работников, так и работодателей в связи с возможными увольнениями, уменьшением зарплат, восстановлением на работе и т.д.», – разъясняет он.

Федор Кравченко допускает возможность возникновения крупных споров, связанных с увольнением высших менеджеров, которые, как правило, защищены серьезными контрактами.

  • Помимо прочего, Андрей Лунёв, генеральный директор волгоградской фирмы «Региональная правовая компания», призывает не забывать о том, что мировой финансовый кризис может оказать положительное влияние на российского производителя: «Проблемы в международной банковской сфере повлекут уменьшение ликвидности, трудности с получением «длинных» кредитов, снижение объемов производства иностранных товаров, увеличение их стоимости, снижение поставок на российский рынок и, как следствие, увеличение спроса на российские товары».
  • «В связи с этим, юридические фирмы, работающие в регионах, ждет увеличение объема заказов именно со стороны российских предприятий, которым обязательно потребуется квалифицированная правовая поддержка», – считает Андрей Лунёв.
  • «Мы помогаем пережить кризис»
  • «Основная задача юристов во время и после кризиса – минимизировать его последствия, снизить риски недружественных поглощений по классической долговой банкротной схеме, сохранить ценные для клиентов активы и вернуть в компании клиентов деньги от дебиторов», – суммирует Евгений Шестаков.

Именно поэтому, по словам Сергея Учителя, возрастет ценность антикризисного юридического консалтинга.

«Он будет включать в себя оперативную разработку для клиента наиболее оптимальных с точки зрения преодоления кризиса и минимизации издержек схем, которые будут связаны как с налогообложением, управлением структурой активов и персоналом, так и перепрофилированием и закрытием производства, предупреждением недружественных поглощений и банкротств», – конкретизирует он.

Максим Богомолов, управляющий директор фирмы «ЮСБ Консалтинг», считает, что ниша услуг и продуктов на основе риск-менеджмента сейчас слабо представлена на рынке, поэтому он прогнозирует серьезное развитие данного направления.

Юрий Березин, директор пятигорского офиса ставропольской фирмы «Центр правового обслуживания», считает, что наиболее рациональный путь в новых условиях – предлагать клиентам так называемое «кризисное абонентское обслуживание». «Юридическая фирма в этом случае берет на себя решение всех правовых вопросов, клиенту остается решение экономических вопросов», – разъясняет он.

Ценность юристов в глазах клиентов может еще больше усилиться, если они будут предлагать комплексные услуги.

«Будут востребованы классические виды юридических услуг, но в виде сложных, комплексных продуктов, направленных на решение проблемы клиента, а не просто закрытие одного блока.

Например, если консультант берется за реструктуризацию задолженности, то ему придется решать и юридические вопросы, и вопросы финансового менеджмента, участвовать в переговорах с кредиторами», – считает Максим Черниговский.

«От рынка «аренды мозгов» мы переходим к рынку «продажи комплексных решений. Поэтому юридическим фирмам имеет смысл выходить на рынок в альянсе с финансовыми и бизнес–консультантами», – заключает он.

«Внешние юристы должны будут доказывать свою экономическую эффективность, – убежден Федор Кравченко.

– Если для некоторых категорий консультантов это делать относительно легко (подсчет экономии на налогах после консультаций аудиторов), то для юристов это, как правило, сложнее.

Плоды их усилий очень часто касаются виртуальных выгод и таких же виртуальных денег. А как известно, реальные деньги во времена кризиса – это большая ценность».

Об эффективности юристов говорит и Алексей Головченко: «В условиях кризиса выживают самые эффективные. Так было и будет всегда. Внешние юристы должны быть помощниками своих клиентов и, соответственно, кто сумеет помочь клиентам, дать максимальный результат от своей работы, тот и будет развиваться дальше».

Нам видится, что юридические фирмы могут использовать идею точечного и комплексного антикризисного консалтинга как основу для того, чтобы доказать клиентам свою эффективность.

Те фирмы, которые смогут сказать клиентам: «Мы помогаем пережить кризис» и предложить соответствующие решения, получат новые возможности.

При этом, чем более комплексным, не ограниченным рамками только юридических рисков будет видение проблемы, тем более жизненное для клиента решение может родиться.

Таким образом, на рынке юридических услуг вырисовываются два тренда: один направлен на сокращение спроса на некоторые «регулярные» юридические услуги, а другой – на увеличение спроса на услуги, связанные с ростом числа конфликтных ситуаций, переделом собственности и потребностью в антикризисном управлении.

Развитие юридического бизнеса будет зависеть от того, какой тренд будет преобладать.

Причем, насколько активно и позитивно фирма будет воспринимать изменившиеся условия, насколько она будет стремиться распознать и использовать новые возможности, не фокусируясь только на ограничениях, настолько успешно она сможет пережить трудные времена.

ЧИТАТЬ ПО ТЕМЕ:

Особенности управления фирмой в условиях кризиса

РЫНОК ЮРИДИЧЕСКИХ УСЛУГ: РЕАКЦИЯ НА КРИЗИС

Юристы спорят о деньгах // Два исследования показали разные уровни зарплат. Кто прав?

Юридическое сообщество обсуждает два исследования об уровне зарплат юристов.

Одно подготовило рекрутинговое агентство Norton Caine, второе (скачать можно здесь) — Алексей Артюх, партнер Taxоlogy, и Андрей Корельский, управляющий партнер КИАП. Первое показывает более высокий уровень зарплат, чем второе.

У Norton Caine младший юрист в Москве получает 100 тыс. в месяц. Алексей Артюх и Андрей Корельский получили цифры ниже: 70–90 тыс. Кому верить?

В начале исследования Norton Caine пишет, что тенденция 2020 года по сокращению штата сошла на нет. С начала 2021 года количество вакансий стало увеличиваться. С этим можно согласиться: например, в разделе вакансий на портале Закон.ру среднее количество объявлений от работодателей возросло по сравнению с прошлым годом.

Основной источник информации для Norton Caine, как передает Право.ру, — опрос кандидатов, которые обращаются за поиском работы. У Алексея Артюха и Андрея Корельского респонденты другие: российские юрфирмы из рейтинга «Право.ru-300» и международные юрфирмы. Им они отправили анкеты и попросили, чтобы отвечал только один сотрудник из фирмы.

Разный подход в обоих исследованиях и к классификации юрфирм. Norton Caine делит их по группам, исходя из рейтингов. Например, группа А — ведущие российские юрфирмы и адвокатские бюро, давно работающие на рынке и занимающие высшие позиции в международных рейтингах (Chambers and Partners, Legal 500).

Группа B — ведущие российские юрфирмы и адвокатские бюро среднего размера, как правило, представленные в международных рейтингах и часто с узкой специализацией. А группа С — все прочие российские юрфирмы и адвокатские бюро, как правило, не представленные в международных рейтингах.

Есть у Norton Caine отдельные результаты для корпоративных юристов.

Алексей Артюх и Андрей Корельский для своего исследования не ориентировались на юридические рейтинги.

В их исследовании есть московские, петербургские и региональные (из каких регионов, не уточняется).

Юристы международных фирм участвовали в опросе неохотно, несмотря на его анонимность, — ответы прислали только три человека. Поэтому, по сути, этот рейтинг касается лишь российского юрбизнеса.

Но самое главное отличие — в полученных цифрах. В исследовании Norton Caine зарплаты юристов получаются выше, чем в исследовании Алексея Артюха и Андрея Корельского.

Например, у младшего юриста из российской юрфирмы в группе C ежемесячный доход до вычета налогов (с бонусами или без, не уточняется) составляет 80–100 тыс. руб.

Согласно исследованию Алексея Артюха и Андрея Корельского, в Москве доход младшего юриста в месяц с учетом бонусов и премий составляет 70–90 тыс. руб., в Санкт-Петербурге — 50–70 тыс. руб., а в регионах — 30–50 тыс. руб.

У советника или руководителя практики из фирмы в группе А доход в месяц составляет 600–900 тыс. руб., указывает Norton Caine. В исследовании Алексея Артюха и Андрея Корельского утверждается, что руководители практики или советники в Москве получает более 380 тыс. руб., в Санкт-Петербурге — от 240 до 330 тыс. руб., а в регионах — менее 150 тыс. руб.

Читайте также:  Вышел обзор практики административной (ведомственной) апелляции фас россии за i квартал 2020 г.

Что касается корпоративных юристов, то Norton Caine пишет, что самые небольшие зарплаты — в небольших и средних российских компаниях, работающих на локальном рынке. Например, младший юрист получает 25–40 тыс. руб.

, а глава юридического департамента — 150–250 тыс. Больше всего младшим юристам платят в инвестиционных компаниях и фондах: 100–150 тыс. руб.

А главам юридических департаментов — в крупнейших промышленных и производственных холдингах (в том числе с госучастием): от 900 тыс. до 2,8 млн руб.

Информация в обоих исследованиях, безусловно, очень интересна и полезна, их авторы заслуживают благодарности. Но все же остаются некоторые вопросы.

Например, правильно ли определять уровень зарплат исходя из информации от соискателей, как это делает Norton Caine? Не будет ли это рейтинг желаемых, а не реальных зарплат? Можно ли составить точное представление об уровне реальных зарплат без учета иностранных юрфирм и без градации фирм на группы, — то, что можно наблюдать в исследовании Алексея Артюха и Андрея Корельского?

Повысить объективность и доверие к полученным цифрам могло бы обращение к методологии исследования. Она должна пояснять как минимум принцип группировки работодателей, подбор респондентов и их охват, позволяющий получить репрезентативный результат, порядок подсчета (возможно, с отсечением крайних — самых низких и высоких — показателей).

Повышение зарплаты юристу и выплата ему премий накануне банкротства предприятия могут быть обоснованы

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 305-ЭС17-9623 (7) по делу о взыскании конкурсным управляющим организации-банкрота зарплаты и премий с бывшего работника должника, выплачиваемых в повышенном размере в преддверии банкротства.

В июне 2014 г.

АО «Московский комбинат хлебопродуктов» заключило трудовой договор с Сергеем Матюниным, который был принят на работу в юридический департамент предприятия на должность юрисконсульта с должностным окладом 70 тыс. руб. Впоследствии стороны трудового договора заключили ряд дополнительных соглашений к нему, постепенно увеличивая зарплату работнику, которая в итоге достигла 140 тыс. руб.

В октябре 2017 г. арбитражный суд ввел процедуру наблюдения в отношении комбината, в апреле следующего года предприятие было признано банкротом и подверглось конкурсному производству.

Спустя три месяца трудовой договор с Сергеем Матюниным был расторгнут в связи с сокращением штата.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий оспорил в суде дополнительные соглашения к трудовому договору, а также действия по начислению Матюнину ежемесячной зарплаты в сумме, превышающей 100 тыс. руб., и выплате ежемесячных премий (начиная с июня 2016 г.).

Арбитражный суд Московской области удовлетворил требования, признав отсутствующей задолженность предприятия-банкрота по выплате зарплаты бывшему юрисконсульту в размере 616 тыс. руб. и взыскав с последнего сумму фактически выплаченных премий в размере 187 тыс. руб. Определение устояло в апелляции и кассации.

Суды учли, что комбинат являлся застройщиком, а в 2014–2015 гг. у него возникли первые признаки неплатежеспособности, в дальнейшем показатели, характеризующие деятельность комбината, ухудшались, строящиеся объекты в эксплуатацию не вводились, кредиторская задолженность нарастала.

Как пояснялось в судебных решениях, Сергей Матюнин в силу замещаемой должности не мог не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии комбината, так как он располагал сведениями о значительном увеличении требований кредиторов, предъявляемых в судебном порядке (в частности, участников долевого строительства о выплате комбинатом санкций за нарушение сроков передачи недвижимости).

Они добавили, что одно из спорных допсоглашений к трудовому договору с юрисконсультом было заключено в период, когда заявление о признании комбината банкротом уже было принято к производству, а другое – после введения процедуры наблюдения в отношении должника.

При этом три инстанции указали, что премирование должно быть обусловлено результатами деятельности не только работника, но и организации в целом.

В ситуации имущественного кризиса комбинату следовало воздержаться от начисления премий, а его работнику – от их получения.

Впоследствии Сергей Матюнин обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой с просьбой отменить вынесенные по его делу судебные акты.

После изучения материалов дела № А41-34824/2016 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отметила, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ. Одной из них является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания зарплаты, ее покупательной способности. Такая гарантия действует в отношении работников как бюджетной сферы, так и частного сектора. Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты (ст. 151 ТК РФ).

Верховный Суд пояснил, что в ходе рассмотрения дела конкурсный управляющий не оспаривал факт исполнения Сергеем Матюниным трудовой функции, не ссылался на его аффилированность по отношению к должнику либо контролирующим последнего лицам. Из материалов дела также не усматривается, что работник занимал руководящую должность.

Кроме того, ВС учел доводы кассатора о том, что периодическое повышение его должностного оклада было направлено не на причинение вреда кредиторам комбината, а на компенсацию инфляции и предоставление доплаты ввиду увеличения объема работы. Дело в том, что с 2015 г.

число сотрудников юридического департамента все время сокращалось, а их работа перераспределялась между оставшимися юрисконсультами.

Таким образом, высшая судебная инстанция сочла, что нижестоящие суды уклонились от оценки приведенных возражений Сергея Матюнина, хотя они имели существенное значение для правильного разрешения спора.

Кроме того, суды не учли, что увеличение причитающихся работнику выплат, осуществленное работодателем в преддверии банкротства и в процедурах несостоятельности в пределах индексации зарплаты, предоставления компенсации за выполнение дополнительной работы, не могло квалифицироваться как недействительная подозрительная сделка.

«Более того, для признания дополнительных соглашений к трудовому договору недействительными на основании статьи 61.

2 Закона о банкротстве следовало, по меньшей мере, установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий о повышении его должностного оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися в том числе иными участниками оборота .

Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности», – отмечено в определении.

Как пояснил ВС, в рассматриваемом случае суды не проверили доводы Сергея Матюнина о том, что его повышенная зарплата в целом соответствовала вознаграждению, которое выплачивали юрисконсультам иные работодатели, осуществляющие деятельность в том же регионе и на том же рынке.

Признав же недействительными действия по начислению премий вышеуказанному лицу, нижестоящие суды не выяснили, являются ли спорные премии составной частью его ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной выплате в качестве зарплаты.

В ситуации, когда начисленные премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В связи с этим Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение в АС МО, которому, в частности, надлежит установить фактически сложившуюся на комбинате систему оплаты труда, проверить начисленное Сергею Матюнину вознаграждение на предмет равноценности встречных предоставлений работника и работодателя.

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Group Антон Макейчук назвал примечательным определение ВС РФ тем, что, учитывая наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок, ВС РФ совершенно справедливо встал на защиту прав обычных работников на получение гарантий, установленных Трудовым кодексом. «При разрешении споров о признании недействительными сделок по увеличению заработной платы работника необходимо учитывать обстоятельства дела в каждом конкретном случае. В рассмотренном деле работнику, принятому на должность юрисконсульта в юридический департамент комбината, производилось повышение заработной платы в части должностного оклада примерно на 20% один раз в год. При этом такое несущественное повышение заработной платы было в том числе обосновано увеличением нагрузки на работника в связи с увольнением работников отдела, результатами деятельности работника, компенсацией инфляции», – отметил эксперт.

Он добавил, что в связи с тем, что платежеспособность организации ухудшалась, производство и реализация продукции комбината снижались, вполне возможно уменьшение объема работы менеджеров по продажам и других работников, исполняющих обязанности по основному виду деятельности организации.

«Вместе с тем объем работы, в частности, юридического департамента в условиях банкротства организации существенно увеличивается, что не может не отражаться на уровне заработной платы юрисконсультов.

Иное бы свидетельствовало об ущемлении прав работников на получение платы за свой труд», – резюмировал Антон Макейчук.

Арбитражный управляющий, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов считает, что правовая позиция, изложенная в определении, безусловно, является обоснованной и справедливой. «Однако на месте бывшего юрисконсульта должника я бы преждевременно не “расслаблялся”, так как дело направлено на новое рассмотрение, в ходе которого могут вскрыться новые и крайне неблагоприятные для него обстоятельства», – отметил он.

По словам эксперта, как правило, в преддверии банкротства штатные юристы должника активно задействованы в реализации менеджментом противоправных схем по выводу активов, созданию «дружественной» кредиторской задолженности и прочих «схемах».

Читайте также:  При выплате действительной стоимости доли надо удержать НДФЛ

Поэтому при детальном изучении внесенного указанным работником в преддверии банкротства «трудового вклада» может выясниться, что этот «вклад» являлся крайне негативным для должника.

Руководители компании, находясь под риском привлечения к субсидиарной ответственности, могут спокойно заявить, что противоправные схемы по выводу активов были предложены юристом, который вводил их в заблуждение относительно законности предлагаемых сделок», – пояснил Алексей Леонов.

Когда в деле о привлечении арбитражного управляющего к ответственности по КоАП нужно участие прокурора?Как пояснил Верховный Суд, арбитражного управляющего, являющегося членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, нельзя подвергнуть административному наказанию, налагаемому в судебном порядке, без согласия прокурора субъекта РФ

«Также не следует забывать, что в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС19-8916 от 22 октября 2019 г.

разъяснено, что, когда через выплату зарплаты осуществляется изъятие прибыли в пользу аффилированного с должником лица, соответствие его квалификации получаемому вознаграждению и соотношение размера заработной платы с размером в других компаниях аналогичного профиля не имеют определяющего значения.

Тем самым указанные выплаты в пользу аффилированного с должником лица утрачивают признаки заработной платы как вознаграждения за труд, зависящего от квалификации работника, поскольку размер и периодичность указанных выплат по существу зависят исключительно от усмотрения контролирующих должника родственных лиц», – отметил эксперт.

Алексей Леонов также пояснил, что произведенные выплаты в пользу аффилированных с должником лиц под видом зарплаты могут быть признаны недействительными на основании ст. 10, 170 ГК РФ ввиду их переквалификации из трудовых отношений в корпоративные правоотношения по выплате дивидендов.

«К примеру, проведенный судом в рамках дела № А40-80513/17-175-117 о банкротстве ООО “Голденберг” анализ спорных правоотношений показал, что действительная воля сторон сделок была направлена не на установление трудовых отношений, а на незаконный обход установленных Законом об ООО ограничений по распределению прибыли в пользу контролирующих лиц.

Соответствующие сделки были признаны по моему заявлению недействительными», – отметил он.

7 советов, как отвечать работодателю на вопрос о финансовых ожиданиях — Лайфхакер

Каким бы ни был переговорный процесс при найме на новую работу, в какой‑то момент работодатель неизбежно спросит про ваши финансовые ожидания. От того, насколько правильно вы представите ему свои пожелания, зависит ваш будущий уровень дохода.

  • Наиболее типичное начало диалога на эту тему выглядит так:
  • — Каковы ваши финансовые ожидания?
  • — 300 тысяч.
  • Трудно поверить, но кандидат только что допустил сразу семь ошибок, которые, вероятно, не позволят ему договориться о максимально высоком доходе на новой работе.
  • Давайте разберёмся, что это за ошибки и как правильно сообщать свои зарплатные ожидания на собеседовании.

Советы о том, как обсуждать финансы с будущим работодателем

1. Уточняйте, речь о зарплате или общем доходе

Когда работодатель спрашивает соискателя про его финансовые ожидания, большинство кандидатов тут же трансформируют это у себя в голове в вопрос про зарплату — и отвечают именно про неё. Почему это плохо, расскажем в пункте 6, но сейчас совет такой:

Называя любую сумму, всегда уточняйте, о каких именно деньгах вы говорите.

Если имеете в виду зарплату, то формулируйте именно так: «Мои ожидания в виде фиксированной зарплаты составляют 300 тысяч рублей».

Это полезно хотя бы уже потому, что не позволит нанимателю так легко провернуть любимый трюк: устно согласиться на ваши 300 тысяч, а при выпуске оффера разбить их на 200 тысяч в виде зарплаты и 100 тысяч в форме негарантированного бонуса по итогам работы. Дайте собеседнику понять, что под 300 тысячами вы подразумеваете именно фиксированную зарплату, а не общий доход. Поэтому все бонусы и прочие плюшки могут быть лишь поверх этого оклада, а не вместо его части.

2. Называйте точную сумму

Если вы озвучили свои ожидания в виде определённой суммы, вы уже молодец. А если названное число включает запас на торг, то вы молодец вдвойне.

Не называйте интервал («250–300 тысяч»), потому что работодатель всегда слышит только меньшее число.

По той же причине не используйте формат «начиная от 270 тысяч» — компания даст вам как раз самый минимум, а то ещё и жёстко поторгуется с вами за него.

Не давайте понять своим видом и голосом, что названная сумма неокончательная и возможен торг. Работодатель обязательно поймает этот сигнал и воспользуется им.

Называйте конкретную сумму, максимально амбициозную. И делайте это естественно, спокойно и уверенно.

3. Говорите о конкретной валюте

Большинство кандидатов в России думают о зарплате в рублях, но некоторые (например, те, кто ранее работал в международных компаниях) могут считать её в долларах или евро. Точно так же большинство компаний начисляет зарплату в рублях, но некоторые могут привязывать её к валютному эквиваленту.

Если соискатель устраивается на должность в международной организации или за рубежом, бывает неочевидно, в какой валюте ему будут платить. И кандидат может называть сумму в том эквиваленте, который кажется ему наиболее логичным, а компания — в том, в котором принято начислять зарплату в данной стране.

Переговоры, когда соискатель и работодатель говорят на разных «валютных языках», обычно заканчиваются неловко. Разница в подходах обнаруживается достаточно быстро, но обсуждение приходится начинать сначала.

Узнайте, в какой валюте компания будет платить за ваш труд, и называйте свои пожелания именно в ней: «300 тысяч рублей».

4. Уточняйте: сумма до вычета налогов или после

Как правило, соискатели называют ту зарплату, которую они хотели бы получать после отчисления налогов (net). Но многие другие думают о «доналоговых» цифрах (gross).

Бывает досадно, когда кандидат в ходе переговоров имел в виду сумму net, а работодатель подразумевал сумму gross — и это выясняется в самом конце переговоров.

Разница в 13% (а для тех, чей доход превышает 5 миллионов рублей в год, НДФЛ с 1 января 2021 года будет составлять 15%) достаточно ощутима, особенно если подсчитать в годовом выражении.

Поэтому с самого начала уточняйте, о какой именно сумме ведёте речь: например, «300 тысяч рублей на руки».

5. Называйте период

Большинство кандидатов и работодателей в России думает о месячной зарплате. А рынок труда, например, в Великобритании и США мыслит суммами за год.

Как бы это ни рассматривали лично вы, всегда привязывайте называемую вами сумму к конкретному периоду: «300 тысяч рублей в месяц» или «3,5 миллиона в год».

6. Не забывайте про весь пакет

Ошибка многих кандидатов — в искусственно суженном взгляде на свой доход, при котором он примерно равен фиксированной месячной зарплате. Это не так! В зависимости от роли и позиции сотрудника зарплата может составлять 50% или 70% в суммарном компенсационном пакете.

Другие его компоненты способны запросто удвоить общую сумму вашего дохода. В пакет могут входить:

  • гарантированные бонусы и дополнительные выплаты по итогам работы;
  • поощрительные выплаты для привлечения (sign‑on bonus) или удержания сотрудника (retention bonus);
  • бонусы за выполнение определённых задач;
  • опционы;
  • страховка;
  • льготные условия или покрытие части расходов на жильё, транспорт, обучение, фитнес, парковку, связь и так далее.

Приравнивая свои финансовые ожидания к месячной зарплате и не запрашивая ничего сверх этого, вы можете потерять существенную часть потенциального дохода. Поэтому продумайте заранее весь желаемый пакет и просите его целиком. Иначе будете буквально жить на одну зарплату.

7. Обоснуйте желаемую сумму

Называя количество денег без объяснения стоящей за ним логики, вы заставляете собеседника сомневаться в этой сумме — задаваться вопросами, откуда она появилась и почему именно такая. Эти размышления работают против вас.

Намного эффективнее кратко пояснить нанимателю перед представлением числа, на каких основаниях вы к нему пришли.

Можно ссылаться на высокую или уникальную ценность вашей компетенции для компании; на доходы специалистов вашего уровня и их редкость на рынке; на ответственную позицию, сложные стратегические задачи и широкий круг обязанностей; на ваш текущий доход. И даже (только осторожно и тактично!) на наличие у вас более привлекательных предложений от других компаний.

Выводы

Если резюмировать советы выше, то при обсуждении финансовых ожиданий и указании приемлемой для вас суммы должны учитываться все семь компонентов:

  • категория (зарплата или общий доход);
  • точное число;
  • валюта;
  • net или gross;
  • период (месяц или год);
  • другие элементы пакета;
  • обоснование для желаемой зарплаты и остальных условий.

Например, это может звучать так: «В силу таких‑то причин (назовите основные) мои финансовые ожидания для этой позиции составляют 300 тысяч рублей на руки в месяц в виде фиксированной зарплаты, а также… (перечислите другие элементы интересующего вознаграждения)».

Бонус: полезное упражнение

Что будет, если вы придёте на собеседование с месячной суммой net в рублях, а работодатель будет говорить с вами на языке годовых сумм gross в долларах?

В самый разгар переговоров очень дискомфортно переводить числа в другой формат. Возникает неловкая пауза, кандидат судорожно пытается пересчитать желаемую сумму под пристальным взглядом работодателя, путается и сбивается. В это время у собеседующего стремительно растут сомнения в обоснованности ожиданий соискателя и падает к нему доверие.

Подготовьтесь заранее. Сделайте простую табличку и переведите желаемую сумму во все форматы, которые вам могут понадобиться, — и потренируйтесь легко и непринуждённо переходить из одного в другой.

Зарплата

Рублей, net Рублей, gross Долларов, net Долларов, gross
В месяц 300 тысяч 345 тысяч 3 820 4 400
В год 3,6 миллиона 4,14 миллиона 45 840 52 800

Суммарный доход

Рублей, net Рублей, gross Долларов, net Долларов, gross
В месяц 400 тысяч 460 тысяч 5 100 5 860
В год 4,8 миллиона 5,5 миллиона 61 200 70 320

Хотите сумму net в рублях в месяц? Пожалуйста! Нужно число gross в долларах за год? Легко! Кандидат, который уверенно ориентируется в числах и свободно конвертирует их из одного формата в другой, демонстрирует подготовленность и продуманность своих ожиданий. А за счёт этого усиливает свою переговорную позицию и повышает доверие со стороны работодателя.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *