Убытки за недобросовестное ведение переговоров

Убытки за недобросовестное ведение переговоров1. Основные признаки недобросовестности 2. Последствия недобросовестности 4. Видео-инструкция ответственность за недобросовестное ведение переговоров

Ведение переговоров – обычное и в чем-то рутинное явление в хозяйственном обороте и экономической деятельности. Но бытует в корне неверное мнение, что между двумя контрагентами взаимные обязанности появляются лишь после заключения договора. Это не совсем так! Важно знать, что еще на этапе ведения переговоров такие взаимные права и обязанности существуют, а их нарушение влечет за собой ответственность.

Внимание: за некорректное ведение переговоров может наступить гражданская ответственность. Причем наступает она в пользу добросовестного лица. Данное правило является весомым преимуществом в пользу добросовестных лиц, а для их противников – явным недостатком.

1. Основные признаки недобросовестности

При ведении переговоров, связанных с продажей бизнеса или части в уставном капитале, закон требует, чтобы стороны действовали разумно и добросовестно по отношению друг к другу (ст. 434.1 ГК РФ).

Главными признаками некорректного поведения считаются:

  • ведение переговоров о продаже бизнеса и вообще вступление в них без реального намерения достичь каких-либо результатов (т. е. притворно);
  • контрагенту предоставляется искаженная, недостоверная либо неполная информация (в случае если она намеренно умалчивается), если она должна быть известна сторонам для принятия разумного и правильного решения;
  • прекращение переговоров без всякого оправдания и внезапно;
  • разглашение конфиденциальной информации (даже если договоренностей так и не удастся достигнуть).
  • Этот перечень признаков некорректного поведения при переговорах может при определенных обстоятельствах быть существенно расширен.

Оказываем услуги по комплексному сопровождению торгов и тендеров на всех этапах, от поиска подходящей закупки, до участия и исполнения контракта.

2. Последствия недобросовестности

В соответствии со статьей 434.

1 Гражданского кодекса РФ недобросовестная в переговорах сторона должна возместить своему контрагенту причиненные убытки:

  • понесенные расходы, которые связаны с ведением переговоров;
  • убытки, возникшие в результате того, что из-за недобросовестности второй стороны стало невозможным заключение какого-либо договора с третьим лицом.

Пункт 5 статьи 434.1 Гражданского кодекса РФ допускает, что стороны для ведения переговоров могут заключить особое соглашение, где оговариваются требования к корректному взаимодействию сторон на преддоговорной стадии. В этом же соглашении могут быть оговорены штрафные санкции за нарушения в преддоговорной работе.

Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (в п. 19) определено, что если переговоры носят многосторонний характер и недобросовестными оказались несколько лиц, то они солидарно несут гражданскую ответственность перед потерпевшим.

3. Как взыскать убытки

По общему правилу убытки принудительно взыскиваются в судебном порядке. Помимо установленного пакета документов (исковое заявление, квитанция об уплате госпошлины и т. п.), судье необходимо представить:

  • подтверждение самого факта ведения переговоров;
  • факты и основания, которые дают возможность признать контрагента недобросовестным переговорщиком.

Особое внимание необходимо уделить доказыванию. Верховный суд в вышеупомянутом постановлении указал, что все переговорщики изначально представляются добросовестными, то есть их некорректность должен доказывать суду истец. Однако это правило не распространяется на случаи искажения информации или внезапного срыва переговоров.

Предоставляем все виды услуг по лицензированию в самые короткие сроки исполнения и по самым актуальным направлениям деятельности.

4. Видео-инструкция ответственность за недобросовестное ведение переговоров

Обратно к списку

Недобросовестное ведение переговоров

Несмотря на то что высшая судебная инстанция уж давала разъяснения о применении указанных законоположений, судебная практика по вопросу недобросовестности при проведении переговоров была немногочисленна. В последнее же время состоялось несколько крайне интересных судебных споров данной направленности.

Вынесенные по ним решения позволяют подметить тенденции правоприменительной практики.

В настоящей статье с учётом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации[1] и судебной практики рассмотрим, от каких действий при проведении переговоров следует воздержаться и на что можно рассчитывать, если контрагент в переговорном процессе вёл себя недобросовестно.

Заключению практически любого гражданско-правового договора предшествует стадия переговоров.

Недобросовестность при проведении переговоров – явление достаточно распространённое, встречающееся, возможно, даже чаще, чем злоупотребления при исполнении обязательств, когда стороны уже связаны условиями договора.

Однако норма, прямо устанавливающая обязанность сторон действовать добросовестно в переговорном процессе, появилась в Гражданском кодексе Российской Федерации[2] лишь около трёх лет назад.

Критерии недобросовестности при ведении переговоров в ГК РФ и Постановлении Пленума ВС РФ

В силу принципа добросовестного осуществления гражданских прав субъектами правоотношений, сформулированного в статье 10 ГК РФ, законодатель установил, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно[3]. При этом прямо указывается, что вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной не допускается.

  • Отдельно пунктом 2 статьи 434.1 ГК РФ определены обстоятельства, при наличии которых предполагается недобросовестность:
  • 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;
  • 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать (далее – прерывание переговоров).

Как следует из разъяснения Пленума ВС РФ, данное законоположение имеет крайне важное практическое значение, поскольку, по общему правилу, бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик с целью причинения вреда истцу действовал недобросовестно, возлагается на последнего, однако при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 434.1 ГК РФ, уже ответчик должен доказать добросовестность своих действий[4].

Убытки в случае недобросовестного ведения переговоров о заключении договора или их прерывании подлежат возмещению виновной стороной[5].

Согласно пункту 3 статьи 434.1 ГК РФ сторона, которая недобросовестно ведёт или прерывает переговоры о заключении договора, обязана возместить контрагенту причинённые убытки.

При этом убытки включают в себя как реальный ущерб в виде расходов, понесённых другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, так и упущенную выгоду в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

В свою очередь Пленум ВС РФ указал, что в случае предоставления неполной (недостоверной) информации по требованию добросовестной стороны сделка может быть признана недействительной, а убытки подлежат возмещению в порядке, предусмотренном статьями 178, 179 ГК РФ, либо могут быть использованы специальные способы защиты, установленные для отдельных видов обязательств. Если же по указанным причинам добросовестный контрагент отказался от заключения договора, то возмещение убытков происходит в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 434.1 ГК РФ[6].

Данная позиция Пленума ВС РФ коррелирует с пунктом 7 статьи 434.1 ГК РФ, согласно которому положения данной статьи применяются независимо от того, был ли заключён сторонами договор по результатам переговоров.

Убытки за недобросовестное ведение переговоров

Таким образом, законодатель создал достаточно действенный механизм защиты от недобросовестной конкуренции при ведении переговоров, определив общие границы дозволенного поведения и установив ответственность, а Пленум ВС РФ разъяснил отдельные аспекты его. В то же время лишь при рассмотрении реальных дел раскрывается правоприменительный потенциал данных законоположений. Проанализируем судебную практику.

Недобросовестное ведение переговоров в свете судебной практики

Крайне интересным в контексте рассматриваемой темы видится Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.11.

2017 № Ф05-16349/2017 по делу № А41-90214/2016, особенно с учётом специфики спора и распространённости ситуации: потенциальный арендатор, долго ведя переговоры о заключении договора, внезапно и неоправданно их прекратил.

Потенциальный арендодатель, уверенный в твердости намерений контрагента заключить договор аренды склада, начал принимать меры по его подготовке в соответствии с заявленными техническими требованиями предполагаемого арендатора, а также по его освобождению от иных арендаторов.

Ввиду недобросовестного ведения переговоров потенциальному арендатору были причинены убытки в виде упущенной выгоды в размере более 15 миллионов рублей, которые суд обязал возместить потенциального арендатора.

  1. Суд обратил внимание на следующие обстоятельства:
  2. — ответчик выступил инициатором проведения переговоров о заключении договора;
  3. — после предварительного согласования условий итоговый проект договора был передан ответчиком истцу, который, подписав его, направил обратно потенциальному арендатору, неожиданно прикатившему деловой контакт;
  4. — действия истца по освобождению территории склада от прежних арендаторов были неразрывно связаны с поведением ответчика, демонстрирующего твёрдость своих намерений вступить с истцом в договорные отношения в сжатые сроки в соответствии с заявленными к складу техническими требованиями.
  5. При этом суд не счёл в качестве объективного обстоятельства прерывания переговоров отсутствие подтверждения сделки со стороны наблюдательного совета ответчика, даже несмотря на то, что истец был предупреждён о необходимости такого согласования.
  6. В другом споре, связанном с переговорами о заключении договора аренды, суд занял позицию ответчика – потенциального арендатора[7]. В данном случае суд, принимая решения, руководствовался следующим:
  7. — истец направил ответчику неподписанные проекты договоров, которые не являлись офертой;
  8. — от имени ответчика переписка велась менеджером, не имеющим соответствующих должностных обязанностей и полномочий на подписание указанных договоров;
  9. — поведение ответчика по прерыванию переговоров было обусловлено в большей степени бездействием самого истца, не предоставившего своевременно всю необходимую информацию по цене аренды и документацию об объекте договора аренды, необходимую для совершения спорной сделки;
  10. — истец при ведении переговоров самостоятельно отказывался от них, после чего по собственной инициативе вновь вступал в переговорный процесс;
  11. — ответчику не было предоставлено разумного времени осуществить согласование в головном офисе компании вопросов экономической эффективности будущего договора аренды и приемлемости отдельных его условий;
  12. — ответчик отказался заключить договор аренды по причине, возникшей ещё до получения истцом права сдавать помещения в аренду;
  13. — через непродолжительный период времени после регистрации права собственности истец, не приняв мер к урегулированию спорных условий договора, в том числе по цене, заключил договор аренды с иным лицом.
Читайте также:  О процессуальной реформе и полномочиях лица

Отдельно необходимо отметить, что, по мнению суда, возведение перегородки, осуществленное до момента ввода объекта в эксплуатацию и до момента регистрации права собственности на объект недвижимости, свидетельствует об отсутствии связи между данными убытками истца и переговорами по заключению договора аренды. При этом письменного согласия на возведение перегородок ответчик не давал.

Таким образом, механизм взыскания убытков, возникших в результате недобросовестного ведения переговоров, ввиду начала его эффективного применения на практике в ближайшем будущем должен стать сдерживающим фактором от злоупотреблений со стороны недобропорядочных контрагентов. Однако, ведя переговоры, следует анализировать и собственное поведение для того, чтобы не давать поводов к применению данных законоположений по отношению к себе.

[1] Далее – Пленум ВС РФ.

[2] Далее – ГК РФ.

[3] П. 2 ст. 434.1 ГК РФ.

Уйти, хлопнув дверью: недобросовестным переговорщикам придется платить

Недобросовестное прекращение переговоров – это только формирующаяся судебная практика. Но выводы, сформированные судами в процессе рассмотрения этих дел, рекомендуется учитывать при вступлении в переговоры, чтобы не понести убытки за отказ от заключения договора, или, наоборот, взыскать их с недобросовестного контрагента, который в последний момент отказался от заключения договора.

С 01 июня 2015 года вступила в силу статья 434.1 Гражданского кодекса РФ, которая  устанавливает ответственность за недобросовестное ведение переговоров.

Одним из видов недобросовестного поведения при переговорах названо «внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать».

Сторона, которая прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Эти правила применяются в отношении любых договоров, в том числе, заключаемых на рынке недвижимости, например, договора купли-продажи, договора аренды, договора строительного подряда. От возмещения убытков освобождены только граждане-потребители, прекратившие переговоры, что актуально, например, для договоров долевого участия в строительстве.

Изначально предполагается, что участники рынка свободны в проведении переговоров о заключении договора, они самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. То есть существует презумпция добросовестного поведения при переговорах.

При добросовестном поведении сторон  переговоры могут быть прекращены на любой их стадии. Само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа отнюдь не свидетельствует о недобросовестности прекращающей переговоры стороны.

Бремя доказывания недобросовестного поведения такой стороны, по общему правилу, лежит на ее контрагенте.

Однако в ряде случаев недобросовестность стороны, прекращающей переговоры, предполагается.

Это происходит в случаях, когда имело место, во-первых, внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора, во-вторых, произошедшее при таких обстоятельствах, когда другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Очевидно, что эти критерии субъективны и будут зависеть от усмотрения судьи. В таких случаях доказывать свою добросовестность  должна будет сторона, прекратившая переговоры.

В этой связи интересны недавние судебные решения по делу N А41-90214/16 о необоснованном отказе стороны (потенциального арендатора) от заключения  договора аренды склада.

Несостоявшийся арендатор, вышедший из переговоров, проиграл первую инстанцию, которая квалифицировала его действия по выходу из переговоров как недобросовестные, суды апелляционной и кассационной инстанции поддержали это решение (апелляция – 19 сентября 2017 года и кассация – 22 ноября 2017 года).

Судами по данному делу было сделано несколько интересных выводов.

Вывод первый. Внезапное и неоправданное прекращение переговоров, когда другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать, может быть доказано следующими  фактами.  В ходе переговоров сторона позиционировала себя, как имеющая твердые намерения вступить с другой стороной в деловые отношения.

Переговоры продолжались семь месяцев. Сторона проводила юридический и финансовый анализ документации, направляла запросы на необходимые документы, согласовывала условия сделки, неоднократно переносила и назначала новые даты ее заключения.

Вторая сторона в этих целях в сжатые сроки расторгла договоры с прежними арендаторами склада и выполнила все зависящие от нее подготовительные технические мероприятия для предоставления склада в аренду первой стороне.

При таких обстоятельствах срыв переговоров первой стороной подорвал сформированные ее предшествующим поведением разумные ожидания второй стороны в благоприятном  завершении переговоров уже на финальной стадии.

Вывод второй.  Мотивы недобросовестного срыва переговоров не имеют значения.

Вывод третий. Обязанность действовать добросовестно при вступлении в переговоры и в ходе их проведения является безусловной, то есть не зависящей от каких-либо обстоятельств.

В частности, не имеет значения, была ли осведомлена недобросовестная сторона о неполученных доходах потерпевшей стороны в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом или утратой уже имеющегося клиента.

Вывод четвертый. Перечень убытков, которые должны быть возмещены стороне, пострадавшей от срыва переговоров, не ограничивается расходами — пострадавшая сторона может требовать возмещения и иных убытков, в том числе упущенной выгоды. Хотя в статье 434.

1 ГК РФ буквально упоминаются только расходы (а именно расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом), суды справедливо толкуют данное положение расширительно и позволяют взыскивать именно убытки  (то есть расходы и упущенную выгоду).  Применяется следующее правило: в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Вывод пятый. Перечень убытков, которые может взыскивать пострадавшая сторона, открытый. На лицо, недобросовестно сорвавшее переговоры, возлагается обязанность возместить убытки, которые понесены потерпевшей стороной как до факта срыва переговоров — с момента установления с ней первого делового контакта, так и после такого срыва до момента их устранения потерпевшей стороной.

В частности, в рассматриваемом деле пострадавшая сторона смогла взыскать убытки со стороны, вышедшей из переговоров, в виде арендных платежей, недополученных с прежних арендаторов данного склада за период с даты досрочного освобождения ими склада по дату сдачи склада в аренду третьим лицам-новым арендаторам.

Суд счел, что действия пострадавшей стороны по досрочному освобождению склада от прежних арендаторов были неразрывно связаны с поведением ответчика, демонстрировавшего твердость своих намерений вступить в договор аренды.

Суд пришел к выводу, что решение об освобождении склада от прежних арендаторов являлось необходимой мерой для целей его подготовки под технические требования ответчика и основывалось на доверии истца в благополучном завершении переговоров, которое было вызвано предшествующим и последующим поведением ответчика, демонстрировавшим в течение всего единого переговорного процесса свои  намерения вступить с истцом в договорные отношения.

При этом однако суд высказался, что не могут быть взысканы доходы (упущенная выгода), которые пострадавшая сторона могла бы получить от самого ответчика, если бы договор аренды с ним был заключен и надлежащим образом исполнен. Иными словами, не подлежит взысканию в виде убытков арендная плата по тому договору аренды, который предполагался к заключению со стороной, вышедшей из переговоров.

Практика взыскания убытков с недобросовестных переговорщиков

Из статьи вы узнаете, как взыскать убытки с несостоявшегося контрагента, который сорвал переговоры, и какие доказательства для этого нужно предоставить суду. Поговорим о типичных проблемах, которые могут возникнуть у истцов, и работающих способах их решения. Также разберем несколько наиболее резонансных судебных актов о привлечении к ответственности за выход из переговоров.

Разберемся, о чем на самом деле идет речь в законе и когда недобросовестность в ведении переговоров будет грозить санкциями.

Что в новой статье?

Теоретически убытки, возникшие из-за недобросовестных действий будущего партнера, можно было взыскать и раньше. Основания – ст. 10 и 1064 ГК РФ (недопустимость злоупотребления правом и обязанность компенсировать ущерб, причиненный противоправным поведением).

Впрочем, реально провернуть этот трюк было практически невозможно. Для решения проблемы было предложено внести в ГК РФ специальные нормы об ответственности недобросовестных переговорщиков 1. Результатом стало появление ст. 434.1 «Переговоры о заключении договора» ГК РФ.

Суть ее можно изложить в нескольких тезисах:

  • каждый свободен в проведении переговоров и самостоятельно несет связанные с ними расходы. Никто не может отвечать за то, что переговоры не принесли результата;
  • переговоры надо вести добросовестно. С недобросовестной стороны можно потребовать компенсацию убытков;
  • под страхом возмещения убытков нельзя разглашать или использовать ненадлежащим образом конфиденциальную информацию, полученную в ходе переговоров;
  • стороны вправе заключить соглашение о порядке ведения переговоров. В нем, в частности, можно подробно расписать, какое поведение будет добросовестным, а какое – нет, а также указать, кто, что и в каком случае будет возмещать.

На первый взгляд в ст. 434.1 ГК РФ все логично и правильно. Проще всего, естественно, с ответственностью за разглашение конфиденциальной информации. Эта тема достаточно известна, а порядок работы с документами сторонам, как правило, понятен.

Особой разницы между привлечением к договорной ответственности и к ответственности при срыве переговоров по данному основанию нет. Другой вопрос, что технически сделать это достаточно сложно, т.к.

 нужно доказать факт разглашения, размер убытков и причинно-следственную связь.

Также не вызывает серьезных вопросов соглашение о порядке ведения переговоров. Понятно, что готовить его в связи с переговорами о поставке мелкооптовой партии товаров смысла нет. Но стоит серьезно подумать об этом соглашении, когда планируется большая и сложная сделка, например, с недвижимостью или ценными бумагами.

К сведению

Суды готовы применять ст. 434.1 ГК РФ не только к преддоговорным переговорам. Ссылки на нее встречаются и в спорах об изменении (расторжении) уже действующих договоров (см., например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2017 № 09АП-21107/2017 по делу № А40-176224/16).

Кого касается?

Законодатель не сделал различий при применении ст. 434.1 ГК РФ для предпринимательской или не предпринимательской деятельности. Однако вывел из зоны ее регулирования потребителей. При этом предприниматели при переговорах с потребителями ответственность несут. Сложно сказать, чем было вызвано такое исключение.

Наиболее вероятная причина – сместить баланс интересов в сторону заведомо более слабой стороны переговоров по таким сделкам. Впрочем, даже если бы этого не произошло, едва ли к потребителям часто предъявлялись бы иски по ст. 434.1 ГК РФ (просто в силу специфики подобных сделок и порядка ведения переговоров по ним).

Читайте также:  Головные боли не прошли... Как вернуть деньги?

Итак, к ответственности на основании ст. 434.1 ГК РФ могут быть привлечены:

  • любые юридические лица (предприниматели) по всем видам сделок между собой;
  • юридические лица и индивидуальные предприниматели при реализации товаров (работ, услуг) потребителям;
  • «физики» при ведении переговоров друг с другом. Как мы уже отмечали, иммунитетом обладают только потребители, а этот статус физические лица могут получить лишь при взаимодействии с бизнесом. Соответственно, с точки зрения буквы закона при недобросовестном ведении переговоров друг с другом (например, о покупке недвижимости) физические лица также могут быть привлечены к ответственности. Даже несмотря на то, что покупка (продажа) направлены на удовлетворение их личных потребностей.

Практические проблемы

Первая проблема видится в том, что статья во многом построена на субъективных оценках. Прежде всего, речь идет о добросовестности. Она тесно связана с такой неопределенной категорией, как справедливость.

В результате на исход дела может повлиять очень многое: от ораторских способностей представителя до личных предпочтений судьи (мы же помним, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению).

Еще одна, практически не поддающаяся объективной оценке категория, с которой предстоит разбираться в суде, – это разумные ожидания пострадавшей стороны. То есть суду предстоит оценить внутренние ожидания переговорщиков в конкретных сложившихся…

Убытки за недобросовестное ведение переговоров: взыскиваем с опорой на практику

19.05.2020

Тому, кто недобросовестно ведет или прерывает переговоры, грозит преддоговорная ответственность. Разобраться с особенностями взыскания убытков поможет наш обзор. Практика по таким спорам не слишком многочисленна, но на ее основе можно решить ряд вопросов, с которыми истцы сталкиваются в суде.

Всегда ли требуется доказывать недобросовестность ответчика

ГК РФ называет два случая, в которых недобросовестность стороны переговоров предполагается:

  • предоставление другой стороне неполной или недостоверной информации;
  • внезапное и неоправданное прекращение переговоров, когда другая сторона не могла разумно этого ожидать.

ВС РФ еще в 2016 году разъяснял, что в этих ситуациях бремя доказывания переходит на ответчика: он должен подтвердить добросовестность своих действий.

Однако на практике Верховному суду до сих пор приходится исправлять ошибки нижестоящих судов. Так, в январе 2020 года он направил дело на новое рассмотрение. Суды в числе прочего не учли, что внезапное и неоправданное прекращение переговоров освобождает истца от необходимости доказывать недобросовестность ответчика.

Что учесть при подтверждении убытков

Полагаясь на заключение договора, граждане и юрлица порой заранее заказывают у третьих лиц оборудование, товары, услуги. Если затем другая сторона переговоров ведет себя недобросовестно, взыскать с нее расходы легче, доказав их специфичность. Стоит подготовить подтверждения тому, что траты оказались напрасными и уже не окупятся.

Разберемся на примерах. Общество-поставщик приобрело комплект оборудования у третьего лица, чтобы затем продать его покупателю. Однако покупатель внезапно прекратил переговоры, отказался подписать спецификацию и получить оборудование.

Общество доказало в суде, что пыталось минимизировать убытки, продав комплект третьим лицам. Они мотивировали свои отказы тем, что оборудование не подходит по характеристикам, является специфическим, имеет нестандартные размеры.

Хотя оборудование осталось на складе общества, реализовать его и получить прибыль оказалось невозможно. Суды согласились взыскать с несостоявшегося покупателя убытки в размере стоимости оборудования – более 1 млн руб.

В другом деле истец не подтвердил, что нельзя реализовать товар. Для этого оказалось недостаточно отказа одного из потенциальных покупателей. Не было доказано, что товар утратил потребительскую ценность. Постепенное истечение гарантийного срока хранения также не говорило о неликвидности.

В еще одном случае суды отказались взыскать часть убытков, когда сорвались переговоры об аренде помещения в торговом центре. Среди причин была недоказанность специфичности расходов:

  • на рекламную вывеску (можно ли ее использовать в любом ином месте);
  • на подбор персонала (готовы ли претенденты работать в другом магазине истца).

Удастся ли взыскать упущенную выгоду

Недобросовестная сторона переговоров должна возмещать другой стороне расходы, связанные с ведением переговоров, а также с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. На практике возникают споры, можно ли взыскать убытки в виде неполученного дохода, то есть упущенную выгоду.

Положительный ответ на этот вопрос был дан в ситуации, когда арендодатель расторг договоры с прежними арендаторами ради нового, с которым велись долгие переговоры. Потенциальный арендатор внезапно их прекратил. В итоге суды взыскали с него более 15 млн руб. упущенной выгоды в пользу арендодателя. ВС РФ отказался пересматривать дело.

Порой суды теоретически допускают возможность взыскания упущенной выгоды, но отказываются удовлетворить это требование, если истец не доказал, что:

  • допущенное ответчиком нарушение было единственной причиной, из-за которой выгода упущена;
  • возможность получить прибыль существовала реально, а не по субъективному представлению истца.

Вывод о недоказанности в 2020 году устоял в ВС РФ, он не стал пересматривать дело.

Ранее в практике встречался подход, когда суды ссылались не просто на недоказанность условий, необходимых для взыскания упущенной выгоды. Они отмечали, что в случае отказа от заключения договора ее взыскание по п. 3 ст. 434.

1 ГК РФ в принципе не предусмотрено. Этот вывод фактически поддержал Верховный суд в своем отказном определении.

Общество не смогло взыскать упущенную выгоду в виде разницы между суммой сорвавшегося контракта и издержками на его исполнение.

Что еще суды не признают как упущенную выгоду:

  • не полученную от торговли выручку, когда сорвалась аренда помещения для магазина;
  • потенциальный доход, который мог быть достигнут от деятельности по договору простого товарищества;
  • деньги, не полученные продавцом из-за отказа потенциального покупателя приобрести земельный участок.

Обзор подготовлен специалистами компании «Консультант Плюс»

Подписаться на рассылку

Ответственность за недобросовестное ведение переговоров (ст. 434.1 ГК РФ)

Ответственность за недобросовестное ведение переговоров (ст. 434.1 ГК РФ) так же имеет прямое отношение к принципу добросовестности и является его реализаций в XXI в. Подробно порядок применения этого нового правового института отражен в п. 19—21 ППВС РФ № 54.

Так к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы гл. 59 ГК РФ с исключениями, установленными ст. 434.1 ГК РФ. Например, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (ст. 1068 ГК РФ).

В случае, когда вред при проведении переговоров причинен несколькими контрагентами совместно, они отвечают перед потерпевшим солидарно (ст. 1080 ГК РФ) (п. 19).

Предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны.

На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (п. 5 ст. 10, п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 434.1 ГК РФ). При этом правило п. 2 ст. 1064 ГК РФ не применяется.

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подп. 1 и 2 п. 2 ст. 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом.

Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 15, п. 2 ст. 393, п. 3 ст. 434.1, абз.

1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ) (п. 20).

Если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, ст. 495, 732, 804, 944 ГК РФ (п. 21).

Если указанные действия контрагента по предоставлению неполной или недостоверной информации послужили основанием для отказа стороны от заключения договора, последняя вправе требовать возмещения убытков в соответствии с п. 3 ст. 434.1 ГК РФ.

Нормативно-правовой акт

Пункты 12—14 ППВС РФ № 7

Добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307, ст. 393.1 ГК РФ).

Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и (или) неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (п. 1 ст. 404 ГК РФ). Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по правилам п. 2 ст. 393.1 ГК РФ.

  • 13. Заключение замещающей сделки до прекращения первоначального обязательства не влияет на обязанность должника по осуществлению исполнения в натуре и на обязанность кредитора по принятию такого исполнения (пункт 3 статьи 308 ГК РФ). Кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами в первоначальном договоре и такой замещающей сделке при условии, что впоследствии первоначальный договор был прекращен в связи с нарушением обязательства, которое вызвало заключение этой замещающей сделки.
  • 14. Удовлетворение требований кредитора о взыскании с должника убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой либо ценой замещающей сделки не освобождает должника от возмещения иных убытков, причиненных кредитору (пункт 3 статьи 393.1 ГК РФ).
Читайте также:  Расследование несчастных случаев на производстве

Инструкция: как избежать судебной ответственности за срыв переговоров :: РБК Pro

Из-за пандемии бизнес-процессы затормозились, успех многих переговоров оказался под угрозой. Как участнику переговоров вести себя, чтобы избежать ответственности в случае их срыва, рассказывает Юлия Шилова, адвокат юридической фирмы Art De Lex

Неудачные переговоры могут привести не только к срыву сделки. Обиженная сторона может на законных основаниях потребовать от контрагента или партнера возмещения убытков за внезапное прекращение или недобросовестное поведение в переговорах.

Еще в 2015 году в гражданском законодательстве появилась норма, закрепляющая преддоговорную ответственность. За пять лет суды рассмотрели менее 100 подобных случаев.

Количество дел, когда лица были бы привлечены к ответственности за недобросовестное ведение переговоров, можно пересчитать по пальцам.

Однако в январе 2020 года одно подобное дело дошло до Верховного суда. Собственник фитнес-клуба выставил его на продажу, покупатель быстро нашелся. Стороны договорились о продаже бизнеса за 52 млн руб. Покупатель нанял юриста для сопровождения сделки.

Однако, как оказалось, зря: продавец решил продать бизнес другому покупателю на более выгодных для него условиях. Несостоявшийся покупатель обратился в суд, чтобы взыскать с продавца расходы фитнес-клуба на юриста. Три судебные инстанции не поддержали его в споре.

Однако Верховный суд указал, что продавец обязан возместить контрагенту убытки при недобросовестном ведении переговоров. В частности, потому что не сообщил своевременно об обстоятельствах, препятствующих заключению договора.

Дело наглядно показывает, что договоренности должны соблюдаться, а непоследовательность действий может привести к судебным требованиям о возмещении расходов.

Статья 434.1 Гражданского кодекса (ГК) РФ («Переговоры о заключении договора») предусматривает ответственность в виде возмещения убытков за недобросовестное ведение переговоров или внезапное и неоправданное их прекращение.

К убыткам относятся:

  • Расходы, которые участники переговоров понесли или понесут в связи с ними. Например, на юристов, сопровождавших сорвавшуюся сделку, или на закупку оборудования для исполнения контракта.
  • Доходы, которые одна сторона получила бы, если бы другая вела переговоры добросовестно. К примеру, доход, который добросовестная сторона получила бы, если бы не расторгла предыдущий контракт в расчете на новый.

Само по себе незаключение договора в результате переговоров, оказавшихся безуспешными, не противоречит закону. Это нормальная коммерческая практика. Однако если от одной из сторон последовал немотивированный отказ продолжать их, не соответствующий требованиям разумного и добросовестного осуществления, ответственность наступает.

Чек-лист: когда ответственность продавца за отказ от сделки не наступает

Как защитить свой бизнес от недобросовестности при проведении переговоров

  • Culpa in contrahendo. Преддоговорная ответственность
  • или
  • Как защитить свой бизнес от недобросовестности при проведении переговоров

Как известно, в 2015 году российское гражданское законодательство было значительно реформировано. С 1 июня 2015 г. вступили в силу масштабные изменения гражданского законодательства в обязательственной части, значительно повлиявшие на права и обязательства субъектов предпринимательской деятельности.

Одним из важных нововведений явилось установление в гражданском законодательстве правил о проведении переговоров при заключении договора, основанных на принципе добросовестного поведения сторон, и ответственности за недобросовестность при проведении  переговоров.

Ответственность за недобросовестное проведение  переговоров, так называемая преддоговорная ответственность, давно известна зарубежному правопорядку и международной договорной практике.

Необходимость введения данных положений в российское гражданское законодательство была предусмотрена в 2009 г.

– в целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора в Гражданском кодексе РФ для отношений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, следует предусмотреть специальные правила о так называемой преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), ориентируясь на соответствующие правила ряда иностранных правопорядков (п.7.7. Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации).

Регулирование порядка проведения переговоров и возложение ответственности за недобросовестные действия при их проведении призваны предотвратить недобросовестное поведение участников предпринимательской деятельности при проведении переговоров, осуществляемое в ущерб имущественным интересам добросовестного лица, и обеспечить возмещение потерь последнего, что ранее было невозможно в силу отсутствия регулирования подобного российским законодательством.

Рассмотрим правила, установленные новой статьей 434.1 Гражданского кодекса РФ «Переговоры о заключении договора», в совокупности с разъяснениями по применению указанной нормы, содержащимися  в  Постановлении Пленума Верховного суда РФ № 7 от 23.04.2016 г. «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств».

  1. Правила ведения переговоров.
  2. Общее правило в проведении переговоров и заключении по результатам переговоров договоров гласит, что стороны свободны в проведении переговоров о заключении договора и не несут ответственности за то, что соглашение не достигнуто.
  3. Указанные положения вполне логичны и справедливы, поскольку основаны на общем принципе свободного приобретения и осуществления гражданских прав, а также на том, что переговоры представляют собой диалог сторон с целью достижения согласия во взаимных интересах, который не обязательно и не всегда может повлечь за собой результат в виде взаимного компромисса и договоренностей обеих сторон с заключением желаемого соглашения или договора.
  4. Устанавливая определенную степень свободы в проведении и прекращении переговоров, но исходя из общего принципа запрета на злоупотребление правом, закон такую свободу ограничивает, указывая ключевой принцип ведения переговоров —  стороны при вступлении в переговоры, в ходе ведения переговоров и по их завершении обязаны действовать добросовестно.
  5. Недобросовестным поведением при проведении переговоров будут являться:

§     Вступление в переговоры  при заведомом отсутствии у одной стороны намерения достичь соглашения с другой стороной – напр., переговоры, преследующие цель получения коммерческой информации у контрагента, либо воспрепятствования заключению договора между контрагентом и третьими лицами.

§     Предоставление неполной или недостоверной информации, умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны – напр., это обстоятельства, имеющие значение для заключения, исполнения договора, относящиеся к предмету договора, полномочиям на его заключение, финансовому состоянию, наличию необходимых разрешений и т.д.

§     Внезапное и неоправданное  прекращение переговоров при таких обстоятельствах, при которых другая сторона не могла разумно этого ожидать.

Соглашение о порядке ведения переговоров.

Для урегулирования всех вопросов, связанных с проведением переговоров, закон предлагает сторонам перед началом проведения переговоров заключить соответствующее соглашение, которое представляется дельным инструментом урегулирования отношений сторон на период проведения переговоров, а также документом, используемым при необходимости в будущем в качестве доказательства вступления сторон в переговоры,  доказательства необходимости проведения зафиксированных в нем мероприятий, расходы по которым будут предъявляться к возмещению. До включения в Гражданский кодекс РФ анализируемых положений стороны на практике пользовались схожими конструкциями в виде соглашений о намерениях, меморандумов, не регулируемых однако гражданским законодательством.

Соглашение о порядке ведения переговоров призвано организовать процедуру проведения переговоров, установить перечень сведений, представляемых при переговорах, порядок их передачи, необходимые подготовительные мероприятия,  обозначить сведения, относящиеся к числу конфиденциальных, распределить расходы на ведение переговоров, конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров и т.п.,  а также предусмотреть неустойку или иные меры ответственности за нарушение предусмотренных в соглашении положений.

  • Ответственность за недобросовестное проведение переговоров.
  • Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.
  • Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются не только расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, приготовлением к заключению договора, например, весьма существенные расходы по осуществлению подготовительных мероприятий внутри своей компании,due diligence компании-контрагента, убытки, причиненные в результате раскрытия полученной при переговорах конфиденциальной информации контрагента или использования ее в своих целях,               но и потери (упущенная выгода)  в связи с утратой возможности заключить подобный  договор с иными лицами.
  • В результате возмещения убытков потерпевшая сторона должна быть поставлена в положение, в котором она находилась бы, если бы не вступала в переговоры с недобросовестным контрагентом.

В связи с тем, что закон не исключает применение мер ответственности и в случаях  состоявшегося заключения договора с недобросовестным партнером, то предоставление неполной или недостоверной информации, умолчание о подлежащих раскрытию обстоятельствах, выявленные после заключения такого договора, позволяют также признать недействительной заключенную при таких условиях сделку и потребовать возмещения  вызванных недействительностью убытков. А при наличии к тому оснований виновное лицо также одновременно может быть привлечено к ответственности по нормам гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применение в практике положений о преддоговорной ответственности.

Несмотря на значимость изложенных положений о преддоговорной ответственности в сфере предпринимательских отношений, следует отметить, что практика их применения  в  российских судах в настоящее время практически отсутствует.

Есть небольшое количество судебных дел, в которых сторона процесса в ходе рассмотрения дела или только в апелляционной инстанции дополнительно ссылалась на положения ст. 434.1 Гражданского кодекса РФ, причем в спорах, напрямую не связанных с проведением переговоров и вышеизложенными случаями недобросовестности партнеров.

Судами в применении положений о преддоговорной ответственности в таких случаях было отказано – напр., дело N А32-13054/2015: «ссылка истца на ст. 434.

1 Кодекса «Переговоры о заключении договора» не принимается как не относящаяся к существу спора», дело № N А56-64891/2015: «материалами дела не подтверждается недобросовестное ведение или прерывание переговоров о заключении договора со стороны ответчика».

Представляется, что отсутствие применения положений о недобросовестности в проведении переговоров в судебных спорах может быть связано со сложностью доказывания в определенных случаях намерения контрагента действовать недобросовестно или же объясняется небольшим сроком действия новых положений российского законодательства и отсутствием выработанных судами подходов к их применению.

Однако полагаем, что данный инструмент в перспективе должен быть весьма востребован субъектами предпринимательских отношений — как в организации процесса проведения переговоров, так и при защите своих прав и компенсации финансовых потерь в случаях недобросовестности партнеров в ходе проведения переговоров по заключению договора.

Тимошенко И.А., Ведущий юрист ООО«Сибирская Юридическая Компания» 

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *