Сделки незаконно избранного директора будут действительны

Сделки незаконно избранного директора будут действительны

Если сделка противоречит действующим нормам права, закрепленным в законах и подзаконных актах, она недействительна. Недействительные сделки бывают ничтожными и оспоримыми. Ничтожные сделки недействительны, независимо от признания их таковыми судом. Оспоримые сделки признаются недействительными по решению суда.

Примеры и различия ничтожных и оспоримых сделок

Ничтожные сделки недействительны сами по себе и не требуют признания их таковыми через суд. Примеры ничтожных сделок:

  • совершены лицом, который в силу закона не имеет права ее совершать. Например, недееспособным или ребенком до 14 лет. Если, допустим, ребенок 12 лет по собственному желанию и без ведома законных представителей продаст свой велосипед другу, эта сделка будет ничтожной.
  • нарушена форма сделки, например, для завещания требуется письменная форма, и если оно составлено устно, эта сделка будет ничтожной, то есть не повлечет за собой никаких правовых последствий.
  • нарушено требование о регистрации сделки, например, право собственности на недвижимое имущество должно быть зарегистрировано, в противном случае сделка будет ничтожной.

Также ничтожные сделки бывают мнимыми и притворными (ст. 170 ГК РФ). Мнимые — это те, которые совершаются лишь для вида, а притворные — с целью прикрыть другую сделку.

Пример мнимой сделки: должник, не желая лишиться своего имущества переоформляет его на родственников, заключая договор дарения. При этом фактической передачи недвижимости не происходит: он продолжает проживать в «подаренной» квартире, платит за нее налоги и коммунальные платежи.

Пример притворной сделки: недвижимость передается якобы по договору дарения, то есть безвозмездно, а фактически продавец получает от покупателя деньги, или в договоре купли-продажи недвижимости указана меньшая цена, а по факту уплачена большая.

Притворная сделка ничтожна, а та сделка, которую она прикрывала — действительна.

Оспоримые сделки требуют доказательств, чтобы их признали таковыми. Оспоримость — это возможность признать сделку недействительной.

Например, если сделку заключил несовершеннолетний ребенок 17 лет, но ранее он был признан полностью дееспособным (эмансипация), тогда нужно будет в качестве доказательств предоставить соответствующее решение суда. Или сделка была совершена под угрозой, с применением обмана или насилия. Здесь также нужно доказывать в суде, что имели место эти факты.

Чтобы понять, оспоримая сделка или ничтожная, нужно читать в законе. Если прямо указано, что сделка является недействительной, значит это ничтожная сделка. Если же указано, что сделка может быть признана недействительной судом, то такая сделка оспоримая.

Порядок заявления требований по недействительным сделкам

Признать сделку недействительной и применить последствия ее недействительности может суд, соответственно нужно подать исковое заявление в пределах срока исковой давности.

Для ничтожных сделок в мотивировочной части иска указывается требование: применить последствия недействительности сделки. Требование о признании ничтожной сделки недействительной не обязательно, так как она ничтожна. Но суд может по своей инициативе признать ее недействительной и указать это в решении.

В случаях с оспоримыми сделками в иске заявляются два требования:

  1. признать сделку недействительной;
  2. применить последствия недействительности сделки.

Физлицам обращаться нужно в районный суд. Госпошлина согласно п. 2, ч. 1 ст. 333.21 НК РФ составляет 6000 рублей.

Разъяснения применения судами некоторых положений гражданского кодекса, в том числе в части признания сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок содержится в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 №25.

Сроки обращения в суд по недействительным сделкам

Подать исковое заявление о применении последствий ничтожной сделки можно в течение трех лет после того, как началось исполнение этой сделки. Такой порядок установлен, если в суд обращается лицо, являющееся участником сделки.

Если же в суд обращается третье лицо, которое не является участником сделки, то трехлетний срок начинает отсчитываться с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Здесь нужно учитывать, что срок исковой давности в этом случае не может превышать десять лет.

Что же касается оспоримых сделок, то исковое заявление о признании такой сделки недействительной, а также о применении последствий ее недействительности можно подать в течение одного года.

Этот срок начинает отсчитываться с момента, когда прекратились насилие или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка. Либо с того момента, как истец узнал, что его право было нарушено и есть основания для признания сделки недействительной.

Сроки исковой давности по недействительным сделкам регламентированы ст. 181 ГК РФ.

Основания недействительности сделок

  • Сделки недействительны или могут быть признаны таковыми судом по следующим основаниям:
  • Нарушение формы — например, несоблюдение требований о нотариальном заверении договора, или его государственной регистрации.
  • Нарушение содержания — если содержание сделки противоречит основам правопорядка и нравственности, например, мнимые или притворные сделки.
  • Нарушение воли — если сделка заключалась не по доброй воле ее участников или хотя бы одного из них, или если внутренняя воля сформировалась неправильно, например, под угрозой или обманным путем.

Нарушение субъектного состава — участники сделки не имели право на ее совершение, например, сделка совершена недееспособным лицом или при ее совершении превышены полномочия и т. д.

Последствия недействительности сделок

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не предусматривает наступления юридических последствий, кроме тех, что связаны с ее недействительностью. Считается, что лицо действовало недобросовестно, если знало об основаниях недействительности сделки.

Все полученное в результате недействительной сделки стороны обязаны возвратить друг другу, а в случае если сделать это невозможно, например имущество, полученное в результате недействительной сделки, уже продано, возместить другой стороне его стоимость.

Пример с брачным контрактом: если договор и какие-то его отдельные пункты признаны недействительными, то супруги обязаны вернуть друг другу все имущество, которое получили в результате соблюдения этого контракта.

Важно учитывать, что суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если они будут противоречить основам правопорядка и нравственности. Например, если по тому же брачному договору один из супругов окажется в крайне неблагоприятном положении.

В чем разница применения последствий недействительности сделки с расторжением договора

Не следует путать расторжение с признанием договора недействительным и применение последствий недействительности сделки. Договор может быть изменен или расторгнут не только в силу его недействительности, но и по соглашению сторон или по решению суда.

В случае расторжения или изменения условий договора стороны не вправе требовать друг от друга вернуть то, что получили в период действия договора. А решение суда или соглашение о расторжении или изменении условий договора начинает действовать с момента его вступления в силу или подписания соответственно.

Вернемся к примеру с брачным договором, выше рассмотрен случай признания его недействительным и возвратом имущества.

Если же, например, супруги по собственному желанию решат расторгнуть договор, то его действие прекратится только после его расторжения. Имущество, полученное в период его действия, возвращать друг другу будет не нужно. А вот на имущество, которое они приобретут в будущем, условия расторгнутого договора действовать уже не будут.

Поэтому, чтобы определить с каким иском обращаться в суд: о признании сделки недействительной или о расторжении или изменении договора, следует исходить из понимания правовых последствий.

Примеры распространенных рискованных сделок

Примеры самых распространенных сценариев рискованных сделок в сфере операций с недвижимостью. Когда стоит насторожиться и на что обратить внимание и проверить правовое соответствие:

  • нарушение условий приватизации — продавец квартиры не оформил в надлежащем порядке приватизацию и по факту недвижимость находится в собственности государства;
  • покупка квартиры, которая получена продавцом в наследство — здесь основной риск в том, что сложно проверить всех остальных потенциальных наследников, которые могут в дальнейшем предъявлять свои требования на недвижимость;
  • квартиру продает лицо, признанное недееспособным — по закону продать квартиру недееспособного гражданина может только его законный представитель с разрешения органов опеки;
  • нарушены права несовершеннолетних — например, родители купили квартиру с использованием средств материнского капитала и продают квартиру, не выделив доли детям, такая сделка незаконна.
  • продавец недвижимости не получил согласие супруга на продажу — квартира приобретена в браке, оформлена на одного из супругов, он ее продает, не получив согласия второго супруга.
  • продают жилье, которое получили в дар — здесь важно понимать, не был ли договор дарения притворной сделкой, прикрывающей сделку купли-продажи квартиры;
  • продажа квартиры, полученной по договору ренты — даже при покупке квартиры по договору исполненной ренты сложно полностью обезопасить себя от появления непрошенных родственников или наследников рентодателя, желательно проверить такие моменты заранее;
  • сделкой занимается доверенное лицо — потенциальные риски в этом случае: ненадлежащее оформление доверенности, не дана ли доверенность лицом, введенным в заблуждение;
  • продажа доли — подводными камнями могут быть: разногласия с владельцами остальных долей, возможное несогласие органов опеки на продажу доли в случае, если доли принадлежат несовершеннолетним;
  • квартиру продает пожилой человек — здесь важно проверить, что сделка совершается по доброй воле, что на пожилого человека не оказывается давление и он не введен в заблуждение.

Как обезопасить себя от ненадежной сделки

Чтобы избежать неприятностей при совершении сделок с недвижимостью и других видов сделок, обезопасить себя от ненадежной сделки, следует скрупулезно проверять все предоставленные документы. При возникновении сомнений делать запросы в соответствующие государственные инстанции или обратиться к специалисту.

Читайте также:  Отдельные вопросы правового регулирования новой системы оплаты труда организаций, основанных на бюджетном финансировании

Для совершения безопасных сделок с недвижимостью лучше действовать через риелтора. При заключении других сделок, требующих особых знаний в области права, целесообразно обратиться к юристу или адвокату.

Суды, Договоры, Недвижимость Распечатать Связаться с адвокатом

Рекомендуем почитать

  • Сделки незаконно избранного директора будут действительны

  • Сделки незаконно избранного директора будут действительны

  • Сделки незаконно избранного директора будут действительны

Нотариусы вновь говорят о необходимости защитить ООО от незаконной смены их генеральных директоров

10.03.2020 Сделки незаконно избранного директора будут действительны

Пробелы в законодательстве позволяют мошенникам незаконно подменять генеральных директоров ООО, чтобы получить доступ к финансам компаний или провернуть иные схемы. СМИ сообщают о новых громких аферах, о чем мы расскажем ниже. В основе схемы часто лежит фальшивый протокол собрания участников ООО о смене генерального директора компании. Его легко подделать, а проверить такой документ не уполномочен ни нотариус, которому его предъявляют для свидетельствования подлинности подписи новоиспеченного «гендиректора», ни сотрудник налоговой службы, который вносит соответствующие изменения в ЕГРЮЛ. Как результат, аферисты могут «назначить» своего директора, и, пока компания восстанавливает справедливость, проводят операции со средствами на счетах компании в банке, либо используют добропорядочное предприятие для незаконных схем налоговых мошенничеств, легализации или вывода теневых средств. 

О проблемах в этой части корпоративного законодательства на протяжении последних четырех лет говорили много.

В частности, Федеральная нотариальная палата неоднократно поднимала вопрос о необходимости введения обязательного нотариального удостоверения решений о смене генерального директора ООО. В поддержку этой позиции высказывалась и Федеральная налоговая служба.

Буквально на днях глава Комитета Совета Федерации по экономической политике Андрей Кутепов заявил, что инициирует законопроект, направленный на борьбу с такого рода мошенничеством.

Как сообщает «Парламентская газета», законопроект нацелен на то, чтобы сократить случаи мошенничества при смене генерального директора общества. Для этого вводится обязанность общего собрания участников ООО или совета директоров нотариально заверить своё решение о наделении нового руководителя полномочиями. 

Поясним, что сейчас закон позволяет собранию участников ООО принимать решения, не удостоверяя их у нотариуса, если в своем уставе в качестве подтверждения таких решений ими выбран какой-либо иной способ — например, через подписание протокола собрания всеми участниками.

Несмотря на значительный юридический вес такого документа, он нигде не фиксируется, законом не предусмотрено никакого отдельного реестра протоколов собраний участников ООО, и этим пользуются аферисты.

При этом отдельные СМИ умудряются, не разобравшись в ситуации, обвинить в этом нотариуса.

Часто преступная схема на основе фальшивого протокола собрания участников ООО о смене гендиректора компании выглядит следующим образом.

Шаг 1: мошенники выбирают некое лицо (это может быть не только соучастник, но и совершенно посторонний и не понимающий сути происходящего человек, который просто хочет заработать «легкие» деньги) и составляют фальшивый протокол, подтверждающий за ним статус нового гендиректора ООО.

Шаг 2: подставного директора ведут к нотариусу, обеспечив его набором необходимых документов (протоколом, выпиской из ЕГРЮЛ и т.д.), а также инструкцией для разговора с нотариусом, где подставное лицо должно подтвердить, что он действительно является директором.

Шаг 3: нотариус исполняет все возложенные на него в этом случае обязанности — устанавливает личность заявителя (то бишь новоиспеченного гендиректора) и проверяет полноту предъявленного пакета документов. Еще раз отметим, что по закону у нотариуса нет полномочий проверять подлинность протокола собрания участников ООО и корректность указанных в нем сведений.

Более того, нотариус не вправе отказать в совершении нотариального действия, даже если сидящий перед ним генеральный директор ООО внешне выглядит сомнительно. В этом случае в соответствии с требованиями закона и Регламента совершения нотариальных действий нотариус лишь подтверждает подлинность подписи генерального директора на соответствующем заявлении.

Шаг 4: вооружившись заявлением с засвидетельствованной у нотариуса подписью нового гендиректора, мошенники обращаются в налоговую службу для внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц. Как результат, все изменения успешно фиксируются в ЕГРЮЛ. Шаг 5: преступники идут в банк и без труда получают доступ к средствам на счете компании, так как при банковской проверке ЕГРЮЛ подтверждает личность нового «генерального директора». 

Именно такая ситуация и произошла не так давно с активами дочерней компании ГК «Роскосмос» — ООО «Национальный космический центр» (НКЦ), о чем сообщает пресса.

Мошенники пришли к нотариусу с поддельным протоколом собрания участников ООО и якобы «новым генеральным директором» НКЦ, а на деле — 35-летним курьером Бериком Мухтубаевым, который, как сообщают «Известия», уже возможно неоднократно участвовал в подобных аферах.

При этом нотариус действовал в соответствии с нормами законодательства — убедился в наличии всех необходимых документов, и засвидетельствовал подпись Мухтубаева на заявлении в налоговую службу. Затем предприятие потеряло несколько миллионов рублей со своего расчетного счета. 

При этом в некоторых СМИ можно встретить крайне странную оценку произошедших событий в контексте действий нотариуса, которая говорит либо о непонимании журналистами установленных законом норм совершения нотариальных действий, либо об их преднамеренном желании опорочить нотариуса.

Так, к примеру, журналисты уже упомянутых выше «Известий» отметили в своем материале «таинственный» факт исчезновения документов из архива нотариуса. Это при том, что, совершая свидетельствование верности подписи лица, нотариус по закону не хранит представленные ему документы при свидетельствовании подлинности подписи на заявлении в налоговую.

Другое дело, если бы нотариус удостоверял сам протокол решения о смене генерального директора. В этом случае в его архиве, а также в Единой информационной системе нотариата были бы зафиксированы все необходимые файлы и сведения.

Но журналисты ради скандала решили со ссылкой на некий «источник» запустить такую утку об «исчезновении документов», даже на запросив у нотариальной палаты экспертное мнение по этому вопросу. 

Точно также можно охарактеризовать пассаж об отказе нотариуса в рассказе о деталях совершенного им нотариального действия.

Законом предусмотрено требование о нотариальной тайне, то есть невозможность разглашения нотариусом какую-либо информацию о совершенных им нотариальных действиях без имеющегося на то официального запроса следственных органов или суда.

Нарушение такой нормы влечет за собой дисциплинарную ответственность, вплоть до лишения нотариуса полномочий.

А представители телеканала «РЕН-ТВ», в свою очередь, также внесли свою лепту в искажение информации, пытаясь обвинить нотариуса. Они почему-то заявили о заверении нотариусом подлинности протокола собрания учредителей ООО, тогда как речь шла лишь о подтверждении подписи заявителя. И точно так же они не обратились в нотариальную палату за разъяснением и экспертным комментарием. 

То есть журналисты этих изданий решили добывать «достоверную» информацию из неочевидных источников.

Вместо запроса непосредственно у компетентных экспертов журналисты опубликовали «экспертное» мнение некого экс-сотрудника уголовного розыска, где говорится, что дорожащий своей репутацией нотариус «в любом случае хотя бы проверит документы».

Видимо, о строгом соблюдении норм законодательства при совершении нотариальных действий и необходимости нотариуса работать и запрашивать данные исключительно в соответствии с регламентом в этих редакциях не слышали, равно как и о возможности получить исчерпывающие разъяснения. 

Кстати, аналогичная путаница была создана в некоторых СМИ в конце прошлого года вокруг проблемы с использованием исполнительной надписи нотариуса в целях вывода и легализации незаконных средств.

Тогда Федеральная нотариальная палата так же неоднократно заявляла о необходимости придать законом полномочия нотариусу проверять достоверность предъявленных документов, чтобы противодействовать мошенникам.

В тот момент нотариус не имел полномочий проверить факт реальной передачи денег от кредитора заемщику и также не имел права отказать в совершении исполнительной надписи, основываясь на своих подозрениях в адрес заявителя.

И только настойчивость Росфинмониторинга, обнародовавшего при этом сведения о масштабах проблемы, привела к поправкам в законе и появлению у нотариуса необходимых ему полномочий, но представители ряда СМИ, даже не пытаясь разобраться в деталях, поспешили обвинить нотариусов в возникших проблемах. 

Но вернемся к нашей теме: как бы ни извращали такие журналисты отдельные нюансы дела, факт остается фактом: проблема незаконного отъема бизнес-активов через поддельные протоколы собраний участников ООО стоит крайне остро. Свою ложку дегтя добавляет и новый вид цифрового мошенничества, когда предприятия переоформляются на третьих лиц с помощью поддельных ЭЦП.

В этом случае аферистам даже не приходится тратить время на походы к нотариусу или налоговикам. О таких историях также уже неоднократно писали в российских СМИ. Вышеупомянутая инициатива сенатора Андрея Кутепова направлена также и против такого рода посягательств.

«Подделка документов о смене единоличного исполнительного органа осуществляется посредством использования квалифицированной электронной подписи», указывает сенатор.

Небольшим позитивным шагом в судебной практике стало вынесенное в декабре 2019 года решение Президиума Верховного суда о том, что участники ООО должны заранее в своем уставе определить, что они допускают возможность смены генерального директора без нотариального подтверждения, тем самым они признают возникающие при этом риски и готовы на них идти. Однако эта мера облегчает судебные споры, но она не решает массовые проблемы.

Выходом из сложившейся ситуации может стать норма об обязательном нотариальном удостоверении решений о смене генерального директора ООО. Удостоверяя сам протокол собрания участников общества, нотариус в полной мере гарантирует его законность и достоверность.

При этом у нотариуса есть все необходимые инструменты и для того, чтобы быстро и комфортно для предпринимателей обеспечивать стабильность правоотношений в корпоративной сфере в условиях цифрового оборота.

«Электронный нотариат» позволяет эффективно взаимодействовать нотариату с налоговиками, равно как и с другими ведомствами, банками и пр., в цифровом формате. 

Привлечение нотариуса к регулированию корпоративной сферы показало свою эффективность еще 10 лет назад, когда была введена обязательная нотариальная форма для сделок с долями ООО.

Именно это решение законодателя позволило остановить вал рейдерских захватов предприятий и до сих пор препятствует незаконному переходу прав на бизнес.

Однако существование отдельных лазеек оставляет активы предприятий незащищенными от указанных схем.

Проблема недействительности сделок, совершенных лжедиректором

Проблема статуса сделок, совершенных «лжедиректором» (лицом, выдающим себя за руководителя организации), была и остается одной из самых острых и, безусловно, актуальных в нашей правоприменительной практике.

Несмотря на внесенные в 2009 году «антирейдерские» изменения законодательства продолжают появляться сообщения СМИ о хищении имущества фирмы путем заключения от ее лица «неизвестными лицами» каких-либо сделок по ценам гораздо ниже рыночных, о тянущихся годами судебных разбирательствах относительно статуса директора, назначенного с пусть незначительными, но нарушениями закона и т.д.

При этом на самом деле в силу широкой распространенности этого явления и практика, и доктрина уже выработали достаточное количество рекомендаций по борьбе с этими явлениями.

Хотелось бы высказать свое мнение на этот счет.

На мой взгляд, мы имеем дело с проблемой, которая является одновременно и достаточно легкой в плане выработки мер защиты от ее негативного воздействия –  как законодательных, так и правоприменительных и других, и не поддающейся быстрому решению в силу объективных социально-экономических и политических причин.

Пути решения проблемы, в общем-то, известны, и законодательные и иные меры можно при желании принять за несколько месяцев (внести изменения в законодательство, обеспечить больший массив данных ЕГРЮЛ, находящихся в открытом доступе и др.

),  гораздо труднее обеспечить должную работу правоохранительных органов и ФНС по противодействию таким явлениям. Известно, что количество таких «рейдерских» дел исчисляется десятками или сотнями, количество случаев привлечения к реальной ответственности лиц, стоящих за организацией таких афер, исчисляется единицами.

Посему явление имеет место быть и будет продолжать существование, какие бы законодательные меры на этот счет не принимались.

  • Однако хочу коснуться основных законодательных и иных практических мер улучшения ситуации по данному вопросу, в том числе вновь принятых поправок в ГК.
  • Если проанализировать всю совокупность случаев проблем статуса лица, выступающего от имени фирмы, и совершенных им сделок, практикой довольно легко выделяется два крупных массива случаев:
  • — внесение в ЕГРЮЛ полностью сфальсифицированных документов о назначении директора (к таковым необходимо относить и случаи, когда решение о назначении директора принято пусть и рядом реальных акционеров/участников фирмы, но с фальсификацией данных о кворуме на собрании путем подделки подписей не участвовавших в собрании лиц, в результате чего, как правило, и обеспечивается нужный кворум);

— назначение директором лица в результате решения органа управления фирмой, которое в общем и целом соответствовало нормам закона (т.е. кворум однозначно был), но содержало в себе такие нарушения закона, какие впоследствии дали основания признать решение о назначении недействительным.

Для более четкого урегулирования этих случаев, защиты всех участников оборота давно уже выработаны следующие меры:

1. Решение вопроса о статусе директора/лже-директора и действительности заключенных им сделках должно быть дифференцировано по аналогии с институтом недействительности сделок и собраний.

Поправками в ГК РФ, внесенными Федеральным законом от 07.05.2013 №100-ФЗ (глава 9.1. «Решения собраний»), уже установлено деление решений собраний на ничтожные и оспоримые. Это был значительный шаг вперед в решении данной проблемы, шаг, который был сделан, в общем-то, в русле уже имеющихся норм корпоративного законодательства (п.

10 ст.49 закона об акционерных обществах и п.6 ст.43 закона об обществах с ограниченной ответственностью) и судебной практики, которая пыталась применить аналогичные подходы.

Однако, к сожалению, законодатель не сделал следующий необходимый и логичный шаг, не установив в ГК норму о том, что лицо, «назначенное» директором в результате таких «решений», не имеет никакого права выступать от имени юридического лица и заключать какие-либо сделки, принимать иные акты и решения (приказы о приеме на работу, подписи денежных документов и т.д.). Все «сделки» и иные решения такого «директора» являются ничтожными и не имеющими юридической силы независимо от их обжалования

Подписанные незаконно избранным директором акты могут подтверждать задолженность перед контрагентом

15 августа Верховный Суд РФ вынес Определение № 306-ЭС19-5397 по спору между исполнителем и заказчиком о взыскании с последнего задолженности по договору на выполнение работ и услуг.

В 2016 г. ООО «Татойлгаз» (исполнитель) и АО «Совместное российско-канадское предприятие «Винка» (заказчик) заключили договор на выполнение работ и услуг, цена которого превысила 4,2 млн руб. Впоследствии заказчик без возражений подписал акты выполненных работ, однако так и не оплатил их стоимость.

Задолженность предприятия перед обществом подтверждалась его гарантийным письмом и подписанным актом сверки взаиморасчетов по состоянию на 18 апреля 2017 г.

Сам договор, акты выполненных работ и сверки взаиморасчетов и гарантийное письмо были подписаны со стороны предприятия генеральным директором Андреем Веретенцевым и заверены печатью организации.

После соблюдения досудебного (претензионного) порядка общество обратилось в суд с иском к предприятию о взыскании с него задолженности по спорному договору. В своих возражениях ответчик ссылался на отсутствие полномочий у Андрея Веретенцева действовать от имени предприятия в период существования спорных правоотношений.

Арбитражный суд удовлетворил исковые требования в полном объеме.

При этом суд первой инстанции исходил из доказанности факта выполнения работ исполнителем, отсутствия претензий заказчика по качеству и сроку их проведения, а также наличия задолженности у последнего по их оплате.

Также суд указал на недоказанность того, что на момент подписания актов выполненных работ истец был уведомлен о ничтожности принятых на общем собрании акционеров решений (в том числе об избрании Андрея Веретенцева генеральным директором).

Кроме того, суд отметил, что ответчик в период с 16 февраля по 28 декабря 2016 г. производил частичные выплаты истцу, что убедило последнего в действительности спорных актов. Свою правовую позицию суд обосновал ссылками на соответствующие положения ГК РФ и разъяснения Постановления Пленума ВС РФ о применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ от 23 июня 2015 г. № 25.

В свою очередь апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворении иска. В дальнейшем окружной суд поддержал постановление второй инстанции.

При этом суды исходили из того, что запись в ЕГРЮЛ о генеральном директоре заказчика в лице Андрея Веретенцева, имеющем право действовать от имени юрлица без доверенности, не соответствовала действительности и была внесена на основании ничтожного решения годового общего собрания акционеров предприятия, принятого при отсутствии необходимого кворума, помимо воли самого АО.

Как пояснили суды, действия Андрея Веретенцева не создали каких-либо правовых последствий для ответчика, и не имелось надлежащих доказательств того, что факты подписания им спорных документов были впоследствии одобрены предприятием. Свои решения обе инстанции обосновали рядом положений ГК РФ и разъяснениями Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. № 90/14, информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 октября 2000 г. № 57.

В кассационной жалобе в Верховный Суд РФ ООО «Татойлгаз» просило оставить в силе решение суда первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами апелляции и округа норм материального и процессуального права.

Изучив обстоятельства дела № А65-10921/2018, высшая судебная инстанция согласилась с выводом нижестоящих судов о том, что правовая природа данного договора носит смешанный характер в силу сочетания в себе элементов договоров подряда и возмездного оказания услуг, регулируемых нормами глав 37, 39 ГК РФ. Верховный Суд также отметил, что Андрей Веретенцев был назначен на должность генерального директора решением общего собрания акционеров, оформленным протоколом от 3 апреля 2016 г., которое впоследствии признано недействительным вступившим в законную силу решением суда по делу № А07-10494/2016.

Тем не менее Суд подчеркнул, что акты выполненных работ были подписаны Андреем Веретенцевым в период с января по апрель 2017 г. – то есть тогда, когда решение о его назначении на должность еще не было признано судом недействительным.

«Факт наличия у Андрея Веретенцева полномочий генерального директора на момент подписания актов подтвержден выпиской из ЕГРЮЛ.

Доказательств того, что общество, передавая результат выполненных работ (оказанных услуг) по договору, знало или должно было знать о недействительности решения общего собрания акционеров предприятия о назначении Андрея Веретенцева генеральным директором, в материалы дела не представлено», – отмечено в определении ВС РФ.

Таким образом, ВС поддержал выводы суда первой инстанции о наличии у предприятия обязанности по оплате спорной задолженности с учетом того, что факт выполнения работ (оказания услуг) по договору и принятия их результата был подтвержден ответчиком, последний не заявлял каких-либо претензий по качеству и объему работ, но не оплатил их.

В связи с этим Верховный Суд отменил постановления апелляции и кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Адвокат АБ «КРП» Виктор Глушаков полагает, что определение ВС РФ имеет существенное значение для практики. «Избранный ответчиком способ защиты был связан не с оценкой факта выполнения договорных обязательств, а с попыткой спекуляции обстоятельствами, которые, по сути, носят корпоративный, внутренний характер и не могут быть известны исполнителю», – отметил он.

По словам эксперта, оценка именно факта выполнения обязательств, сопряженная с установлением добросовестности истца, выполнившего работы, имеет основное значение для рассмотрения подобного спора, вне зависимости от наличия у ответчика какого-то внутреннего корпоративного конфликта.

«Важным является и то, что Верховный Суд отметил отсутствие доказательств осведомленности истца о недействительности решения общего собрания акционеров ответчика, на которое тот ссылался в обоснование своей позиции.

Именно этот элемент предмета доказывания был упущен апелляцией и кассацией», – отметил Виктор Глушаков.

Адвокат добавил, что высшая судебная инстанция в очередной раз напомнила о том, каким образом должен формироваться предмет доказывания по подобным спорам, а также о том, что бремя доказывания, лежащее на ответчике, гораздо сложнее, чем указано в актах судов апелляционной и кассационной инстанций по данному делу.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко поддержал выводы Верховного Суда. «ВС верно указал на то, что предприятие фактически приняло результат работ, частично их оплатило, что доказывает экономическую ценность их результата для предприятия, а это, в свою очередь, свидетельствует о фактическом одобрении им действий директора, подписавшего договор на выполнение работ», – пояснил эксперт.

Он также согласился с выводом Суда о том, что в период договорных отношений сторон не существовало решения суда, которым было признано незаконным избрание директора предприятия, подписавшего договор: «Директор был внесен в ЕГРЮЛ, что давало основание исполнителю признавать в Андрее Веретенцеве подлинного директора».

По словам Сергея Радченко, определение продолжает устоявшуюся практику признания законности договора, подписанного незаконно избранным директором, если возглавляемое им общество фактически одобряет этот договор, а другая сторона не знала и не могла знать о незаконности избрания этого директора.

Споры, связанные с передачей документов новому директору

Естественным выглядит заявление о том, что лишенный полномочий руководитель ООО обязан передать документацию общества новому руководителю. Согласно п. 1 ст.

50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

               Причем документы общества по закону хранятся по месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа (директора). Этот же адрес отражается в ЕГРЮЛ в качестве адреса организации.

               Исходя из законодательных формулировок, обеспечить сохранность документов (в т. ч. и назначать сотрудников, ответственных за хранение) должен, прежде всего, руководитель общества.

И, по логике, он же должен следить и за тем, чтобы при смене руководства все бумаги были переданы вновь избранному руководителю, так как организация правильной передачи документов – также неотъемлемая часть обеспечения их сохранности.

Но, что греха таить, несмотря на то, что закон устанавливает требования по обеспечению сохранности документов, способов их возврата, которые бы реально и эффективно действовали на практике, на данный момент их не существует.

               Конечно, уставом общества или иными внутренними документами может быть урегулирован подробный порядок передачи документации общества при смене руководства. Однако на практике такой вариант, к сожалению, не распространен.

               Так, например, при благоприятном стечении обстоятельств прошлое и новое руководство просто подписывают акт приема-передачи документации и вопрос закрывается сам собой.

               Споры относительно документации общества возникают прежде всего при желании одной из сторон злоупотребить своими правами.

               Чаще всего на практике складывается ситуация, когда бывший директор незаконно уклоняется от передачи документов, особенно если его полномочия прекратились без его согласия, например, по решению участников общества.

В таких случаях бывший директор спекулирует на невозможности общества вести нормальную хозяйственную деятельность. Такие судебные споры решаются обычно быстро и безальтернативно.

Решением суда бывший директор обязывается передать документацию общества новому руководству.

               Однако на практике есть и обратные ситуации, когда новый директор, фактически получив по месту нахождения общества доступ ко всей документации компании, требует от бывшего директора документы повторно. Тогда бывший директор попадает в опасную ситуацию. Документов общества у него нет, однако доказать обратное в суде без подписанного новым директором общества акта приема-передачи достаточно проблематично.

               Восстановление документации, даже по решению суда, в таком случае также невозможно, так как, во-первых, у бывшего директора отсутствует право требования чего-либо у третьих лиц от имени общества, а, во-вторых, запрос копий документов сам по себе не может обеспечить надлежащее исполнение требования общества передать ему оригиналы всей документации общества.

               В этой связи полагаем, что доказанная невозможность исполнения решения суда о передаче документов является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении таких исковых требований. И в этом месте мы переходим к самой главной проблеме: «Как именно это можно доказать?».

               Задача, прямо скажем, не из простых. Обычно все зависит от того, насколько демонстративно ведет себя новый директор, насколько явным будет его намерение причинить вред бывшему директору. Насколько очевидным будет для суда факт наличия у нового директора документов общества.

               Ну и, конечно, самое главное – от выводов суда, которые при разном фактическом составе, закономерно также могут быть противоположно разными.

               За подобными, к счастью, немногочисленными исками обычно стоит либо желание нового директора избежать привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, возбужденного по требованию одного из кредиторов общества, или взыскании убытков с бывшего директора со ссылкой на якобы непередачу ему документации бывшим директором.

               Также полагаем, что подобное требование может иллюстрировать незаконный интерес в получении компенсации за неисполнение решения суда, которое исполнить не будет никакой возможности. В таких случаях, в частности, заявляется требование о применении астрента при неисполнении решения суда в сроки, предусмотренные законом.

               В практике автора было дело, когда новый директор и по совместительству один из учредителей, явно злоупотребляя своими правами, предпринимал многочисленные инициативы с целью причинения максимального материального и репутационного вреда прежнему директору (№ А73–2392/2017).

               Указанное дело было рассмотрено в суде первой, апелляционной и кассационной инстанции. Все суды согласились с тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы объективно свидетельствовали о том факте, что спорные документы находятся в настоящее время именно у прежнего директора, были изъяты им, и он располагает данными документами.

  •                То обстоятельство, что бывший директор являлся единоличным исполнительным органом общества, само по себе не свидетельствует о том, что истребуемая документация находится в его личном владении с учетом того, что по общему правилу документация хранится по месту нахождения самого общества, а доказательств наличия иного порядка хранения документов в обществе в материалы дела предоставлено не было.
  •                Судом при вынесении решения также было принято во внимание, что участники почти три года после смены директора находятся в корпоративном конфликте, о чем свидетельствуют дела, рассмотренные арбитражными судами.
  •                При этом при смене единоличного исполнительного органа общества и прекращении полномочий директора на основании решения собрания участников общества акты приема-передачи документации не составлялись и не подписывались.

               В дальнейшем инвентаризация в обществе не проводилась, акты приема-передачи документов не составлялись. Ревизия годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества и аудиторская проверка в обществе не проводились.

  1.                Факт отсутствия документов в обществе по юридическому и фактическому месту нахождения никак не фиксировался.
  2.                Доказательства утраты (отсутствия) истребуемых документов по месту нахождения общества (акты документальной инвентаризации) новый директор также не предоставил.
  3.                Также бывший директор акцентировал внимание на том, что требование об истребовании документации в судебном порядке заявлено приблизительно спустя два года после смены руководителя, при том, что ответ от бывшего директора об отсутствии у него документации общества был получен обществом в 2015 году, что новым директором не отрицалось.

               Так, на протяжении двух лет общество не обращалось к бывшему директору с требованием о предоставлении каких-либо дополнительных документов.  В суд об истребовании документации новый директор также не обращался. Также общество не обращалось с требованием о возмещении затрат, связанных с восстановлением документации.

               Парадокс указанного дела заключался в том, что новый директор требовал у истца документы, которые были у него в наличии, а у ответчика отсутствовали. И как ни странно, именно показания свидетелей, вызванных истцом, дали суду основания полагать, что по юридическому адресу общества присутствовала большая часть истребуемой истцом документации общества.

               На основании вышеизложенного, суды трех инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии доказательств нахождения документации общества у бывшего директора, что повлекло отказ в удовлетворении заявленных требований, поскольку судебный акт при данных обстоятельствах не мог обладать признаками исполнимости в соответствии со статьей 16 АПК РФ.

               Обращаем внимание читателей, что указанная выше категория дел относится к категории сложных корпоративных дел, так как требует особого внимания к доказательной базе и доводам второй стороны. В связи с чем рекомендуется для грамотного построения своей позиции по делу обратиться за консультацией к квалифицированному юристу.

МЕДВЕДЕВА АЛЕКСАНДРА, ЮРИСКОНСУЛЬТ ООО «ЦЕНТР ЮРИДИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ»

                Источник публикации: информационный ежемесячник «Верное  решение» выпуск № 04 (186) дата выхода от 19.04.2018.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *