Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров

С радостью публикуем доклад юриста РБОО «Центр лечебной педагогики», старшего советника юстиции Е.Ю.

Митюшкиной о модельной Службе защиты прав пациентов психиатрических стационаров (в том числе ПНИ) на международной научно-практической конференции по улучшению качества жизни детей и молодежи с тяжелыми и множественными нарушениями развития «Ценность каждого», прошедшей в Москве 28-29 марта 2018 года:

  • С 1992 года в законе о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании существует статья 38 – о том, что государством создается независимая Служба защиты прав пациентов медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь.
  • Норма тихо и незаметно «проспала» в законе 25 лет – и вот сейчас рабочей группой Совета Федерации разрабатывается законопроект, который не просто должен реализовать наконец-то это обязательство государства, но и распространить его и на стационарные организации социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами.
  • Пока над законопроектом идут жаркие дебаты, так сложилось самой жизнью, что прообраз этой Службы уже начал реализовываться на практике.
  • Еще в 2016 году министр Правительства Москвы, руководитель  ДТСЗН Владимир Аршакович Петросян поддержал идею апробирования в одном из интернатов Москвы осуществления представителями СО НКО постоянного приема проживающих в ПНИ граждан в целях оказания им содействия в защите их прав.

Вскоре при ДТСЗН его же приказом была создана межведомственная рабочая группа по реформе ПНИ, и одним из направлений ее деятельности и стала реализация модели этой Службы в одном из пилотных ПНИ. Руководством интерната был выделен кабинет, в котором вот уже полтора года ведется прием проживающих по их личным вопросам.

Цель работы представителей этой Службы – это исключительно индивидуальная помощь и содействие получателям соцуслуг в решении их жизненных проблем.

Очень важно отметить – Служба не имеет ничего общего с какими бы то ни было контрольными функциями. Это не внедренная «разведка» и поиск недостатков работы организации – это именно адресная помощь каждому человеку по его просьбе.

Согласно законопроекту, представители Службы защищают граждан в этих организациях, принимают их жалобы и заявления, которые разрешают с администрацией организации, либо направляют в зависимости от их характера в соответствующие органы, уполномоченные принять меры по защите прав и интересов обратившегося человека.

Помимо пилотного ПНИ, к помощи нашей модельной Службы обращаются уже проживающие и из других интернатов Москвы, их родственники, волонтеры – по телефону, пишут на личные странички в чатах. «Сарафанное радио» заработало…

Пока это, конечно, охватывает очень-очень маленькую часть людей из ПНИ. И есть уже несколько случаев, когда обращаются за помощью граждане, находящиеся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь, куда по их просьбе осуществляются выезды. 

Телефон для людей доступен ежедневно – и по выходным дням, и практически круглосуточно. Если вопрос можно сразу же разъяснить по телефону – это делается. Если необходима личная встреча – то ведется запись на прием.

Бывают и срочные вызовы. Недавно был вызов в психиатрическую больницу – человек не согласен с госпитализацией в недобровольном порядке и хочет обжаловать это в суде.

Мы пригласили ему адвоката, который сразу подал заявление в суд.

Часто проживающие в ПНИ просят о встрече не в стенах интерната, потому что просто-напросто боятся, что руководство, персонал узнает о том, что они жалуются кому-то вовне.

Так уж устроены наши ПНИ, что вся жизнь людей в них полностью подконтрольна и полностью зависит от персонала. Многолетняя привычка бояться… Я это вижу во всех ПНИ, и это очень больно видеть.

Жизнь в страхе – так не должно быть.

И как мы все понимаем, «выносить сор из избы» в ПНИ десятилетиями не давали никому. Уровень закрытости от общества организаций психиатрического профиля всегда был беспрецедентным.

Но сейчас очень-очень  медленно, но ситуация эта, слава Богу, стала меняться. И если еще несколько лет назад представителям НКО заявляли, что проживающие в ПНИ не имеют права общаться ни с кем, а тем более – оставаться и разговаривать наедине с нами по причине «наличия у них психических заболеваний»(!!!) – а это было, – то сейчас это уже кажется дикостью…  

И если раньше персонал не только не пускал нас на этажи к тем, кто просто-напросто живет взаперти годами в отделениях, но просто иногда доходил и до агрессии, до обвинений в корыстных целях наших посещений проживающих, – то сейчас в нас постепенно перестают видеть врагов, пришедших все абсолютно разрушить. Более того, есть случаи, когда за консультацией обращаются и сами работники ПНИ – у них тоже есть проблемы, как у любого человека.

Как я уже сказала, задача Службы, в первую очередь, – это решить проблему внутри интерната. Фактически, это осуществление процедур медиации – урегулирования вопроса с теми, от кого напрямую зависит решение проблемы проживающих в ПНИ людей.

И вот сейчас, когда уже удалось нащупать некий алгоритм взаимоотношений с руководством, персоналом ПНИ, – что-то стало получаться решать сразу, что-то – не один раз обсуждается, привлекаются другие специалисты – независимые(психиатр, психолог).

С нами сотрудничает психиатр одной из негосударственных организаций, прекрасный специалист, которая консультирует в ряде случаев обратившихся за помощью к нам из ПНИ. Это очень помогает разрешать некоторые вопросы.

А сейчас уже и само руководство  ПНИ обращается к ней в интересах проживающих – в целях уточнения диагноза, например.

Не всегда мы с представителями администрации ПНИ друг друга понимаем, и не всегда  вопрос решается внутри интерната. В этих случаях как раз и появляется необходимость обращаться в уполномоченные органы.

Есть уже конструктивное взаимодействие с ДТСЗН. Это не означает, безусловно, полного взаимопонимания – но диалог-то начинается!

Работа Службы –не противостояние. Мы все учимся слушать и слышать друг друга. Мы сами начинаем меняться. Ведь цель-то одна у всех, кто имеет отношение к этой сфере – это повышение качества жизни наших сограждан, которые не по собственной воле оказались по жизни в «казенном доме» и за высоким бетонным забором.

Хочу сказать очень важную вещь. В обществе (причем на всех уровнях)  витает мысль, что люди, проживающие в ПНИ, с учетом характера их заболеваний, ничего не понимают о своей жизни, о своих правах. А уж тем более, если это недееспособные (а их более половины в ПНИ)…

И что им в общем-то ничего не нужно, у них все есть – крыша над головой, одет-обут, полное государственное обеспечение, защита их от внешних врагов.

«А что им еще надо-то?» Иногда так прямо и говорят: «Что вы лезете в их жизнь? Они же так живут всю жизнь, привыкли, им хорошо, все довольны».

Но это ничего общего не имеет с действительностью… И вообще – с человечностью.

Был один дикий для меня случай, когда на мои слова о необходимости простой человеческой радости для человека с психическим расстройством я услышала от руководителя организации (профессора в области известной всем нам науки, имеющей отношение к  ПНИ, – психиатрии…): «Вы вообще сами-то понимаете, какую чушь говорите? Какое им «счастье»? Что они вообще понимают-то о своей жизни и о своих правах?»

Так вот. Я с полной ответственностью могу сказать: не было ни одного беспочвенного, безосновательного обращения ко мне от жителей интернатов. НИ ОДНОГО! В том числе от недееспособных.

Да, им сложно порой сразу сформулировать, что не так, что их мучает и что бы они хотели попросить, изменить. Но их никто и не спрашивал! Но чувства несправедливости, унижения, нечестности, неуважения, боли, внутреннего ощущения, что что-то не так в их жизни, – это все абсолютно такие же чувства, как и у всех нас.

  1. Они, конечно, не скажут: «У нас низкое качество социальных услуг, и я хочу написать претензию к поставщику этих услуг».  Но вот то, что они хотят и, главное, – на что действительно имеют право:
  2. – не быть голодными, вкусно и достаточно кушать, заказывать те продукты, которые им хочется – а не то, что решит руководство ПНИ,
  3. – одеваться в то, что им нравится, а не в казенную одежду,
  4. – пользоваться мобильным телефоном и интернетом,
  5. – справлять нужду за закрытыми дверями туалетов, а не на глазах у других,
  6. – жить в красивой обстановке с собственным личным пространством,
  7. – перестать пить лекарства, от которых им плохо постоянно,
  8. – выходить из интерната, а не жить под замком годами,
  9.  – иметь работу, а не рабский труд в интернате «за сигаретку» от персонала,
  10. – не быть наказанными за любое неповиновение и постоянно слышать «в психушку захотел?»,
  11. – знать свой диагноз, получать на руки решение врачебной комиссии ПНИ, знакомиться со своими личными делами.

А сколько вопросов о восстановлении дееспособности, сколько имущественных вопросов, жилищных! Кто-то хочет жениться, кто-то – развестись. А вопрос: имею ли я право иметь семью и детей? Имею ли я право любить?

Что во всех этих вопросах не так??? Чего из этого не хочет и о чем не думает любой из нас?

А если еще учесть, сколько в ПНИ ребят, прямиком попавших сюда из детских домов… Которые и жизни-то за стенами толком не видели и не знают!

Только им некому это рассказывать. И не может персонал быть рядом с каждым и чувствовать его желания, внутренние переживания, неудовлетворенность жизнью, когда  в организации 500, 800, 1000 человек. ЭТО НЕВОЗМОЖНО…

Вчера на секции о волонтерах директор Свято-Софийского детского дома, где проживает 20 детей, прекрасно сказала: «Я должна знать всё о каждом, потому что я, по сути, их мама, а вот  больше 20 человек – это уже просто невозможно».

И когда в этой ситуации появляется кто-то, кто слушает тебя, разговаривает с тобой, хочет понять, помочь – и при этом еще говорит с  тобой уважительно, «на Вы», – то это настолько выходит за рамки их привычной и годами, десятилетиями однообразной реальности, что люди начинают меняться. Интересоваться. Узнавать. Просить принести почитать законы и разъяснить их. Люди даже по-другому разговаривать начинают после постоянного общения с ними, по другому начинают себя вести.

Так получается, что достаточно большая часть людей становится постоянными посетителями на приемах, потому что за жизнь в ПНИ накопились десятки вопросов. У людей появляется желание что-то самому пробовать делать – поехать взять справку, подать заявление. Сопровождаем их за пределами интерната, вместе решаем проблемы.

Законопроект не предполагает, что представители Службы должны быть юристами. В моем случае это просто совпало.

И я увидела еще один результат от таких встреч с проживающими в ПНИ, о котором даже вначале и не думалось: вопросы, которые задают проживающие в интернатах, то, что они рассказывают, как они оценивают свою жизнь в них, – дают возможность совершенно с другой стороны смотреть на наши законы, подзаконные акты, которые пишутся ведь для них в первую очередь! Мы наблюдаем правоприменение непосредственно в ПНИ. И становится видно, ЧТО надо менять, чего не хватает, что совсем неправильно. Наш 442-ФЗ – ведь еще совсем молодой закон, три года ему. 481-ПП примерно столько же лет – и по его применению ведь до сих много вопросов!

Читайте также:  Юристы против нотариальных доверенностей. Итоги исследования

Мне думается, что надо вот так входить повсеместно в наши стационарные организации – и люди там нас ждут, и нам всем это необходимо, чтобы наше государство действительно стало тем государством, о котором написано в нашей Конституции – социальным, правовым. Мне кажется, что в условиях объявленной реформы ПНИ это очень важно.

  • Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров
  • Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров
  • Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров
  • Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров
  • Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров

Проект Концепции создания института государственной защиты прав пациентов, находящихся в психиатрических больницах — Новости — РОП

5 февраля 2015, 07:25Иван Мартынихин Проблема доступа к правовой помощи пациентов психиатрических стационаров

Управлением совершенствования законодательства о правах человека Уполномоченного по правам человека Российской Федерации представлен на обсуждение проект «Концепции создания института государственной защиты прав пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях (по практической реализации предписания статьи 38 Закона Российской Федерации от 02.07.92 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»)» (текст см. ниже).

Также в Министерстве здравоохранения рассматривается проект и другого закона, в котором затрагивается проблема реализации 38-ой статьи Закона по Психиатрической помощи… Текст проекта недавно публиковался на сайте.

Просим наших коллег оставлять свои замечания и комментарии к указанным проектам.

Основные положения

Концепции создания института государственной защиты прав пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях (по практической реализации предписания статьи 38 Закона Российской Федерации от 02.07.92 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»)

1. Понятие «служба» предлагается заменить на «Коллегии». Целью их создания является достижение полноценного и эффективного обеспечения юридической помощи и защиты прав лиц, имеющих психические расстройства, госпитализированных в психиатрический стационар.

Деятельность Коллегий дополняет существующие способы защиты прав и свобод граждан, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях; не отменяет и не влечет пересмотра компетенции государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и свобод граждан при оказании им психиатрической помощи в стационарных условиях.

2.

Полномочия Коллегии распространяются на все медицинские организации государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, оказывающие психиатрическую помощь в стационарных условиях на территории субъекта Российской Федерации: в отношении всех психиатрических больниц; психиатрических стационаров при психоневрологических диспансерах; психиатрических отделениях, входящих в структуру больниц общесоматического профиля; психиатрических отделений туберкулезных больниц; психиатрических отделений центральных районных больниц; психосоматических отделений больниц общего профиля, а также профильные госпитали, больницы и отделения других министерств и ведомств (Минобороны, МВД, МТ, федеральных служб и агентств Правительства РФ, медицинские центры УД Президента РФ, РАН, РЖД и другие). Предлагается также расширить деятельность института на стационарные учреждения социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами.

3.

Предлагается учреждение Федеральной Коллегии и Коллегий в субъектах Российской Федерации по защите прав указанных пациентов, а также их взаимодействие (пункты «б» и «ж» статьи 72 Конституции Российской Федерации определяют, что в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся защита прав и свобод человека и гражданина, а также координация вопросов здравоохранения).

Принятие законопроекта создаст правовые условия для более эффективного функционирования единой системы государственных правозащитных органов общей компетенции в субъектах Российской Федерации, обеспечивающей защиту конституционных прав и свобод человека и гражданина, в том числе особенности данной категории пациентов – в соответствии с международными документами.

При осуществлении своих полномочий Коллегии независимы и неподотчетны каким-либо государственным органам и должностным лицам. В своей деятельности они  руководствуются общепризнанными принципами и нормами международного права, законодательством Российской Федерации.

Вмешательство в их деятельность с целью повлиять на решение, воспрепятствование деятельности или оказание  иного воздействия не допускаются.

Статус членов коллегии наиболее близок к независимости уполномоченных по правам человека в субъектах РФ, только, во-первых, учитывая особую специфику отношений «врач-пациент», а во-вторых – межведомственный порядок формирования коллегиального органа.

4. Составным элементом института государственной защиты прав пациентов являются коллегии в субъектах Российской Федерации (региональные коллегии).

Коллегии в обязательном порядке создаются только в тех субъектах РФ, где имеются названные учреждения и их структурные подразделения.

Статус региональных коллегий – государственный орган субъекта Российской Федерации, срок полномочий составляет 5 лет, наличие аппарата – на усмотрение субъектов РФ.

При необходимости субъекты Федерации могут предусмотреть возможность их создания на муниципальном уровне (например, в городах федерального значения, административных центрах субъектов Российской Федерации, других крупных регионах).

Проект предусматривает, чтобы не менее трех членов региональных коллегий осуществляли свою деятельность на постоянной штатной основе (они составят группу трех «инспекторов», задача которых состоит в регулярном посещении психиатрических учреждений).

Члены Коллегии-инспекторы осуществляет свою деятельность на постоянной основе, регулярно посещая медицинские организации, оказывающие психиатрическую помощь в стационарных условиях, и ПНИ, руководствуясь в своих решениях и действиях обеспечением защиты прав, свобод и законных интересов пациентов.

Каждому пациенту должна быть предоставлена возможность беспрепятственного к нему доступа.

Постоянная штатная основа их деятельности обеспечит независимость и неподотчетность каким-либо государственным органам и должностным лицам, в первую очередь – органам исполнительной власти в сфере охраны здоровья (ст.

38 Закона), а также какую-либо независимость от интересов психиатрических, медицинских, социальных служб, родственников пациентов или других лиц, а также общественных объединений в целях недопущения ими злоупотребления прав.

Кроме того, государством должен быть обеспечен баланс прав пациентов и работников психиатрических больниц, медицинского персонала их структурных подразделений.

Для этого финансирование деятельности инспекторов-членов коллегии должно осуществляться за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации.

Поскольку основная специфика деятельности коллегий и необходимость регулярности посещений соответствующих медицинских учреждений обусловлена прямым предписанием федерального законодателя (ст.

38 Закона), то предлагается, чтобы  посещение психиатрических учреждений осуществлялось коллегиально, в составе не менее трех человек, в число которых входят в обязательном порядке: 1)  юрист, 2) врач-психиатр, 3) специалист по социальной работе (психолог, педагог,  дементолог или другой специалист) с привлечением представителей общественных организаций, правозащитников или иных общественных деятелей. Это позволит оказывать различные виды правовой помощи, учитывать особенности социального функционирования лиц с психическими расстройствами, решать их бытовые и семейные проблемы, а также сложности в трудовой, профессиональной и иной деятельности. Совместная коллегиальная работа специалистов различных профилей позволит более эффективно решать задачи изучения случаев нарушения законодательства при психиатрическом освидетельствовании, контроля за соблюдением процедуры рассмотрения судебных дел о принятии решения о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар, рассмотрении жалоб пациентов и принятия мер к устранению нарушения иных прав, закрепленных Законом.

  • Общее заседание региональной коллегии проводится раз в месяц, на котором заслушивается отчет по результатам посещения психиатрических стационаров, анализируются результаты деятельности, осуществляется выработка рекомендаций и иных мер по защите прав пациентов в соответствии с полномочиями коллегии.
  • Предлагается следующий порядок формирования коллегий в субъектах РФ, которые представляют собой государственно-общественный институт – семь членов коллегии назначаются законодательным (представительным) органом субъекта РФ:
  • 2 члена коллегии выдвигается уполномоченным по правам человека в субъекте: Председателя коллегии в субъекте РФ и врача-психиатра;
  • 2 члена коллегии выдвигает Правительство субъекта РФ (в их числе обязательно должен быть врач-психиатр, а также лицо, отвечающее за защиту социальных прав и социальную реабилитацию пациентов),
  • 1 член коллегии (юрист) выдвигается прокурором субъекта РФ,
  • 2 члена коллегии (представители общественных объединений без предъявления каких-либо профессиональных требований) – от Общественной палаты субъекта РФ.
  • Разный субъектный состав выдвижения позволит 1) обеспечить возможность межведомственного взаимодействия органов власти (правительства, прокуратуры), уполномоченного по правам человека и правозащитного сообщества; 2) создать возможность коллективного обсуждения клинических и юридических вопросов; 3) в случае необходимости – взаимозаменять и дополнять состав постоянных инспекторов из числа членов коллегии.

Не менее трех из них осуществляют свою деятельность на постоянной основе (как указано выше — для регулярного осмотра, инспекции, контроля, мониторинга психиатрических учреждений), остальные – на непостоянной основе с правом присоединения к инспекции (этот вопрос субъектами РФ решается самостоятельно на основе закона субъекта Федерации, в том числе общую численность членов: соответствующие квоты от кандидатов выдвижения могут быть увеличены в 2-3 раза в зависимости от региональных особенностей и потребности помощи в этом институте. Количество таких групп инспекторов может определяться максимальной доступностью их для самих пациентов и членов семей, чтобы обеспечить пребывание в каждом стационаре хотя бы раз в 1-2 недели. При решении вопроса об их количестве могут учитываться: размер территории субъекта Российской Федерации, число медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, ПНИ, их местонахождение, другие существенные обстоятельства.

  1. Для реализации полномочий в связи с рассмотрением вопросов соблюдения прав, свобод и законных интересов пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях и ПНИ в субъекте Российской Федерации, региональная коллегия и ее члены вправе:
  2. а) по поступившим обращениям, в том числе от общественных организаций, а также по собственной инициативе посещать любые помещения медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях; иметь доступ к их медицинской и иной документации; беседовать наедине с пациентами (в условиях, позволяющих их видеть, но не слышать) и работниками медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях;
  3. б) требовать письменных или устных объяснений от администрации медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, и иных их работников;
  4. в) обращаться в компетентные государственные учреждения с предложениями о проведении необходимых экспертных исследований и подготовке заключений по вопросам, подлежащим выяснению;
  5. г) обращаться в органы управления здравоохранением, иные органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации, в ведении которых имеются медицинские организации, оказывающие психиатрическую помощь в стационарных условиях, к руководителям организаций государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения с требованием о предоставлении информации, необходимой для осуществления его деятельности;
  6. д) проводить самостоятельно или совместно с компетентными государственными органами, должностными лицами либо независимыми специалистами (экспертами) проверку деятельности медицинских организаций, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях;
  7. е) направлять поступившие обращения в государственные органы субъекта Российской Федерации, органы местного самоуправления, органы прокуратуры или правоохранительные органы, к компетенции которых относится их разрешение по существу, и получать информацию о принятых по ним решениям;
  8. ж) по просьбе пациента или его законного представителя выступать в качестве представителя пациента по защите его прав, свобод и законных интересов в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;
  9. з) направлять государственным органам субъекта Российской Федерации, органам местного самоуправления и их должностным лицам свои замечания и предложения общего характера;
  10. и) оказывать содействие реализации прав пациентов, предусмотренных законодательством Российской Федерации и принимать меры по подготовке к социальной адаптации лиц, выписанных из медицинских организаций.
  11. Коллегия и ее члены не вправе:
  12. а) принимать на себя защиту прав, свобод и законных интересов пациентов, если интересы одного из них противоречат интересам другого;
  13. б) вмешиваться в медицинскую деятельность врачей-психиатров и иных лиц, осуществляющих психиатрическую помощь в стационарных условиях, нарушать их профессиональную независимость;

в) разглашать сведения, содержащие врачебную или иную охраняемую законом тайну, которые стали известны в связи с осуществлением своих служебных обязанностей. За разглашение указанных сведений члены коллегии несут ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

  • Обращения пациентов, относящиеся к непосредственной компетенции Коллегии, проверяются, а затем разрешаются совместно с администрацией медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.
  • В случае если члены коллегии признают обращение пациента необоснованным, они вежливо и тактично, в доступной для него форме и с учетом его психического состояния разъясняют ему принятое решение.
  • Коллегия выявляет причины нарушений прав, свобод и законных интересов пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, вносит администрации организации, органам государственной власти субъекта Российской Федерации предложения об их устранении.

По окончании календарного года региональная коллегия направляет Председателю Федеральной коллегии  и в законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации доклад о своей деятельности и состоянии дел с соблюдением прав, свобод и законных интересов пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях. По итогам рассмотрения ежегодного доклада принимаются меры по устранению выявленных нарушений прав, свобод и законных интересов пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, их причин и условий им способствующих.

5.

Учреждение Федеральной коллегии позволит обращаться в нее в случае недостижения консенсуса членами коллегии субъекта Российской Федерации; рассматривать обращения и принимать по ним решений, разбирать типичные случаи нарушений законных прав и интересов лиц с психическими расстройствами;  осуществлять подготовку рекомендаций по улучшению юридической, психиатрической, социальной защиты и поддержки пациентов, в том числе предложений по совершенствованию законодательства и иных нормативных правовых актов; оказывать правовую, методическую, организационно-техническую помощь региональным комиссиям; осуществлять международное сотрудничество. Возможно предусмотреть полномочие согласования кандидатур председателей региональных коллегий.

  1. Федеральная коллегия сможет привлекать независимых экспертов, осуществлять методическое руководство, проводить целевые научно-практические конференции, разрабатывать и издавать рекомендации и пособия по проблемам психообразоввания и психопросвещения, правовой защиты лиц с психическими расстройствами.
  2. В целях соблюдения баланса интересов «государство – общество – личность» состав Федеральной коллегии предлагается из трех членов, утверждаемых Государственной Думой:
  3. 1 члена коллегии (врача-психиатра), выдвигаемого Правительством РФ;
  4. 1 члена коллегии, выдвигаемого Общественной палатой РФ,

Третьего члена, являющегося Председателем Федеральной коллегии, предлагает Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации («Защитник прав пациентов…»). Он осуществляет свою деятельность на постоянной основе, в отличие от обычных членов Федеральной коллегии – кандидатур Общественной палаты и Правительства РФ.

Федеральная коллегия является юридическим лицом. Финансовое обеспечение деятельности Федеральной коллегии и ее аппарата (например, 10-15 единиц) осуществляется за счет средств, предусмотренных на эти цели федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год.

Заседание Федеральной коллегии

Психиатрическая диагностика несовершенна, ее можно оспорить

16 декабря 2020 г. 16:08

Адвокатам дали практические рекомендации по ведению дел о недобровольной госпитализации

16 декабря в ходе очередного обучающего вебинара ФПА РФ с лекцией на тему «Защита граждан по делам о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар» выступил адвокат Адвокатской палаты города Москвы, кандидат юридических наук Юрий Ершов. Он предложил коллегам оспаривать все бездоказательные тезисы административного истца, отрицаемые доверителем.

  • Свое выступление Юрий Ершов начал с рассказа о возможных основаниях принудительной госпитализации, обусловленной наличием психического расстройства, при котором может быть оказана только стационарная помощь.
  • Лектор указал, что отказ от добровольной госпитализации в ряде случаев влечет последствия в виде непосредственной опасности для гражданина или для окружающих, беспомощности гражданина и возможности причинения существенного вреда его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если гражданин будет оставлен без психиатрической помощи.
  • В то же время далеко не всегда имеются правовые основания для госпитализации пациента, поэтому адвокат должен породить законные сомнения в обоснованности помещения гражданина в стационар и оспорить заключения представителя этого лечебного учреждения.
  • Эксперт рекомендовал слушателям ряд специальных книг, помогающих юристу понять поведение психиатра.
  • * * *
  • На конкретных примерах, доказывающих необоснованность признания практически здорового гражданина психически больным, Юрий Ершов продемонстрировал необходимость оспаривания действий и решений, которые позволили констатировать психическое расстройство, предполагающее обязательную госпитализацию.

«Психиатрическая диагностика, мягко выражаясь, несовершенна, и юрист должен это понимать», – подчеркнул он, рассказывая о совершенно недопустимых случаях включения в список диагнозов ряда болезней, которые никакого отношения к психиатрии не имеют, таких как, например, гомосексуализм или драпетомания (стремление к свободе). В ряде таких случаев адвокату необходимо ставить под сомнение не только обоснованность помещения лица в стационар, но и сам диагноз.

В подтверждение своих слов адвокат рассказал о проведенном в США эксперименте, в ходе которого совершенно здоровые люди симулировали психическое расстройство. Всем им врачи поставили диагнозы о тяжелой болезни. Когда они рассказали, что «пошутили», их долго не хотели выпускать из больницы.

Даже в правовых актах признается, что возможны манипуляции сведениями, в ходе которых врач скорой помощи может.

В Методических рекомендациях по организации работы бригад скорой психиатрической помощи, прилагающихся к Приказу Минздрава от 8 апреля 1998 г.

, сказано, что «диспетчер (дежурный врач) скорой психиатрической помощи, принимая вызов, может быть дезориентирован тем, что обращающиеся ошибочно оценили и представили действия лица как болезненные или предвзято изложили факты».

Для того чтобы принудительно поместить больного в стационар, должно быть установлено, что он тяжело болен и при этом уклоняется от добровольной госпитализации, подчеркнул Юрий Ершов.

После этого лечебное учреждение обращается в суд, где оно обязано привести внятные и разумные обоснования того, чтобы проводить дальнейшее лечение психического расстройства именно в стационаре даже вопреки воле самого пациента.

* * *

Говоря о возможности продления срока содержания гражданина в стационаре до рассмотрения дела судом, лектор сослался на Определение Конституционного Суда РФ по жалобе Н.Н. Хорошавцевой от 5 марта 2009 г. № 544-О-П.

В этом Определении Суд фактически поставил под сомнение содержащееся в законодательстве РФ положение, что «…продление может состояться в соответствии с частью первой статьи 263 и статьей 133 ГПК Российской Федерации и за пределами 48 часов». КС РФ усмотрел нарушение ст.

22 Конституции РФ в указании законодателя, что «решение суда о продлении срока не является судебным решением в том значении, которое ему придает Конституция Российской Федерации: во-первых, суд не устанавливает обоснованность помещения лица в стационар, а во-вторых, он обязан продлить срок пребывания лица в стационаре и иное решение принять не может».

КС РФ указал, что «лицо до вынесения соответствующего судебного решения может быть подвергнуто задержанию лишь на срок не свыше 48 часов, при этом судебное решение призвано гарантировать лицу защиту не только от произвольного продления этого срока, но и от неправомерного задержания как такового, поскольку суд в любом случае оценивает законность и обоснованность применения задержания к конкретному лицу».

Конституционный Суд РФ в целом ряде своих актов указывает на необходимость повышенной защиты прав человека, который самостоятельно не может защитить свое право на свободу и подвергается принудительному лечению медикаментами, приводящими порой к тяжелым последствиям.

В то время как суды в некоторых случаях рассматривают эти вопросы настолько формально, что все судебное заседание продолжается всего 3–5 минут. Эксперт призвал внимательно ознакомиться с Постановлением КС РФ от 27 февраля 2009 г. № 4-П по жалобам Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной и Постановлением КС РФ от 20 ноября 2007 г.

№ 13-П по жалобам С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева.

Говоря о необходимости правильно решить вопрос о месте проведения судебного заседания, Юрий Ершов вновь сослался на упомянутое выше Определение КС РФ от 5 марта 2009 г. № 544-О-П.

В нем сказано, что «гражданин, о принудительной госпитализации которого идет речь, лишен возможности каким-либо образом оспорить точку зрения представителя психиатрического стационара о том, что он не в состоянии присутствовать в судебном заседании в помещении суда».

В силу этого «роль суда в таких случаях не может сводиться лишь к формальному удовлетворению заявления о принудительной госпитализации гражданина или о продлении срока его принудительной госпитализации: суд обязан удостовериться, что отсутствуют основания сомневаться в достоверности и полноте сведений, представленных врачами-психиатрами в подтверждение необходимости проведения судебного заседания в психиатрическом стационаре, при этом такие сведения в соответствии с частью второй статьи 67 ГПК Российской Федерации не могут иметь для суда заранее установленной силы и подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами на основе внутреннего убеждения судьи.

Кроме того, под надлежащим отправлением правосудия как элементом гарантии права граждан на судебную защиту подразумевается, в частности, что осуществление правосудия имеет место в определенной обстановке и с определенной атрибутикой, т.е. в зале судебного заседания. Отступления от этого правила возможны только при исключительных обстоятельствах и в любом случае не должны зависеть от усмотрения одного из участников процесса».

  1. * * *
  2. Юрий Ершов предложил коллегам свои рекомендации по ведению дел о недобровольной госпитализации, которые, по его словам, будут актуальны в большинстве дел, хотя абсолютно универсальный алгоритм защиты доверителя в таких делах вряд ли возможен.
  3. Адвокат, по его словам, должен:
  4. – Настаивать на заблаговременном получения материалов дела доверителем.

– Ходатайствовать перед судом об отложении слушания, если до рассмотрения дела административный ответчик не получил их и/или не имел необходимого времени на подготовку. Это включает как административный иск с приложениями, так и собственно дело как таковое – в процессуальных документах, которые выносит суд, также бывает много ценного для выстраивания позиции.

– Добиться заблаговременного извещения гражданина и обеспечения достаточного времени на подготовку к судебному процессу. Ходатайствовать об отложении слушания при несоблюдении этого права.

– Изучить дело вместе с ним, выяснить его отношение, согласовать свидетелей, собрать документы в его защиту и прочие доказательства и заявить их в суде.

– Критически оценить материалы дела, оспорить все бездоказательные тезисы, отрицаемые доверителем, провести детальный опрос представителей административного истца по основаниям иска.

– Вызвать независимых специалистов для альтернативного обследования и заключения (в соответствии с п. 3 Принципа 18 Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1991 г.

46/119: «Пациент и адвокат пациента могут запросить и представить во время любого слушания независимое психиатрическое заключение и любые другие заключения, а также письменные и устные доказательства, которые относятся к делу и являются приемлемыми»).

  • – Отводить сотрудников психбольницы (административного истца), которых просят привлечь в качестве специалистов, ввиду их подчинения административному истцу.
  • – Потребовать назначения судебно-психиатрической экспертизы.
  • – Изучить протокол заседания, подать на него замечания, если требуется.
  • – Истребовать аудиопротокол, особенно если адвокат не принимал участия в слушании первой инстанции.
  • – Подать апелляционную жалобу в срок.
  • С презентацией спикера можно ознакомиться здесь.

Обращаем внимание, что трансляция вебинара будет доступна до 24.00 16 декабря.

Повтор трансляции состоится в воскресенье, 20 декабря.

Константин Катанян

Как проект «Дело Пинеля» защищает людей с ментальными особенностями

«Афиша Daily» поговорила с врачом-психиатром Виктором Лебедевым, основателем проекта «Дело Пинеля» о том, зачем он решил оказывать правовую помощь пациентам, с какими проблемами им чаще всего приходится сталкиваться, и как они могут отстоять свои права

— Почему решили пойти в психиатрию?

— Эта специальность оказалась самой человечной из всех направлений в медицине. Там у тебя есть возможность наиболее полно погрузиться в исследование психики и поведения человека. Психиатрия — это отражение лица страны, взглядов и порядков в ней, комплекс смыслов и идей, которые кроются в головах у граждан, вне зависимости от того, носят они белые халаты или нет.

— Как возникла идея создать проект «Дело Пинеля»?

— Люди постоянно задавали одинаковые правовые вопросы и попадали в похожие ситуации. Так появилась идея, а реализовать проект помог грант Human Rights Incubator от правозащитного центра «Мемориал»: денег хватило на технику и зарплаты команде.

В названии стоит фамилия французского психиатра, который снял с пациентов психиатрических клиник цепи и кандалы. В психиатрии это символ освобождения людей с психическими расстройствами.

Мне нравится название: в нем видна история и практическая сторона нашей деятельности.

Один из первых случаев — консультация по поводу перевода пациентки из государственной больницы в частную. Врачи не хотели выписывать девушку, лежащую там добровольно. Эта история показывает уровень правовых знаний у медицинских работников.

Человек, находящийся на лечении добровольно, может покинуть больницу по собственному желанию, если нет показаний для недобровольной госпитализации — непосредственной опасности для себя и окружающих, беспомощности из‑за психического расстройства или существенного вреда здоровью пациента, если он останется без психиатрической помощи. У нас же до сих пор действует подход, при котором пациент в психиатрической больнице сам себе не хозяин. Мой коллега как‑то высказал мысль о том, что я зря занимаюсь «Делом Пинеля», потому что это не приносит денег. Но проект принес мне бесценный опыт и сформировал меня как специалиста. В работе очень помогает знание законов и юридических тонкостей.

 — С какими юридическими проблемами чаще всего сталкиваются пациенты психиатрических клиник (и с какими чаще всего обращаются к вам)?

— Злоупотребление своим положением начинается на уровне заведующих отделениями и выше. Это и удержание в стационаре за дополнительную плату от родственников, и махинации с квартирами. Частое нарушение — ограничение доступа к медицинской информации.

Врачи скрывают все: диагноз, варианты лечения, побочные эффекты и прогноз заболевания. Хотя пациент имеет право получить эпикриз (информацию о состоянии здоровья. — Прим. ред.) по письменному заявлению.

При отказе можно обратиться в прокуратуру с жалобой и обязать больницу выдать его через них.

Недобровольная госпитализация в психиатрический стационар без показаний для нее — тоже нарушение. Человек не подписал согласие, показаний для госпитализации нет, но его запирают в больнице.

Оценить масштабы проблемы без статистики сложно, но это происходит по всей стране, что указывает на системность. Менее травматичная госпитализация гораздо лучше для лечения, поэтому мой метод — объяснить человеку, почему ему нужно ехать в больницу.

Но в законодательстве не уточняется, как должны вести себя медицинские работники до приезда скорой, можно ли законно препятствовать тому, чтобы пациент покинул кабинет.

Из‑за этого люди оказываются не защищены от врачебных злоупотреблений, а врачам приходится заниматься работой санитаров, охранников и актеров. Порой только хитрость и хорошо подвешенный язык позволяют госпитализировать пациента при ухудшении психического состояния.

Иногда на работе требуют справку из ПНД об отсутствии заболеваний. Существует процедура определения годности человека к работе, но психическое расстройство не запрещает устроится воспитателем или менеджером.

Требование такой информации подразумевает, что она повлияет на выбор работодателя, и говорит о дискриминации. Вы можете принести справку, поинтересоваться о причинах такого запроса или отказаться от работы.

Грубейшие нарушения, за которые надо выгонять из профессии, — домогательства и сексуальные отношения с пациентками. Я говорю про врачей-мужчин, потому что случаи сексуальных домогательств со стороны врачей-женщин неизвестны

Врач обладает большей властью, чем пациент, и это не равные отношения. Это полностью разрушает терапевтический контакт, становится травмирующим событием и подрывает доверие пациентки к лечению.

Помочь после случившегося крайне сложно. Врачебное сообщество редко осуждает подобные истории, но может применить санкции без судебного разбирательства. Оно не начнется без жалобы конкретной девушки на конкретного врача. Если ты хочешь отношений с пациентом, то перестань его лечить.

 — Какое дело было самым сложным за все время ведения проекта?

— Дело Дарьи БеляевойДевушке поставили диагноз «шизотипическое расстройство». После консультации с варачом-психиатром она решила заказать препарат «Бупропион», чтобы бороться с депрессивными эпизодам. В России он не продается, но и в списке запрещенных препаратов его нет.

Когда Дарья пришла на почту за посылкой, ее задержали и предъявили обвинение по по части 3 статьи 229.1 УК РФ. «Бупропион» оказался прекурсором эфедрона. Девушке грозит срок от десяти до двадцати лет со штрафом до одного миллиона рублей. , известной по истории с бупропионом. Мы показали, где есть слабые места в позиции силовиков.

Насколько я понимаю, следствие еще идет, и перспективы крайне туманные. Сейчас известно, что судебные психиатры рекомендуют Дарье не заключение, а амбулаторное принудительное наблюдение и лечение.

И вроде бы это лучше, чем 20 лет в тюрьме, которые светили ей за контрабанду наркотиков, но все равно есть четкое понимание, что это несправедливо. Беда в том, что Дарья — это не мама, покупающая «Фризиум», и ее история не находит такого же отклика у людей.

За мам, которые достают своему ребенку лекарство из‑за границы, поднимается народ. Но за девушку с психическим расстройством, совершившую такое же «преступление», люди не встают горой: она не вызывает симпатии, сочувствия. Наверное, потому что мы не хотим себя с ней ассоциировать.

Подробности по теме

Срок за антидепрессанты: почему в России судят за покупку жизненно важных лекарств

Срок за антидепрессанты: почему в России судят за покупку жизненно важных лекарств

— Какие нормы регулируют медицинские взаимоотношения? Врач может отказаться от сложного пациента? А пациент — от неприятного врача?

— Есть формальная регуляция — через законы и подзаконные акты, а есть неформальная, на уровне человеческого общения. Если говорить о формальных нормах, описывающих взаимодействие между врачом и пациентом в психиатрии, то это два федеральных закона: «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

У пациента есть возможность поменять врача и даже выбрать его еще до первого обращения в диспансер. Сама процедура описана в отдельном приказе Минздрава.

При этом надо понимать, что у врача также есть право отказаться от лечения конкретного пациента, за исключением экстренной помощи, хотя процедура отказа так подробно и точно, как для пациентов, не прописана.

Я считаю это упущением, потому что у врача нет понятного инструмента для выхода из неудовлетворительных для него врачебно-пациентских отношений. В частной практике врачу проще отказаться от приема, поскольку там отсутствует территориальный принцип прикрепления и нет такой административной жесткости, как в государственных клиниках.

 — Не все пациенты согласны со своим диагнозом. Можно ли его пересмотреть?

— С пересмотром диагнозов в психиатрии творятся чудеса: пациенту говорят, что сначала необходимо пролежать в стационаре месяц или пройти врачебную комиссию.

По закону же врач-психиатр независим в решениях и может единолично менять диагноз. Разговоры про обследование и комиссию, как правило, скрывают желание уйти от возможных проблем.

Можно обследоваться в другой клинике и принести новое заключение, но ваш лечащий врач может с ним не согласится.

В деле о халатности психиатра Шишлова от срока проведение комиссии не спасло (пациент Шишлова ранил ножом свою племянницу и убил ее полуторагодовалую дочь, а психиатру суд назначил два года колонии-поселения. — Прим. ред.), а врачам стало страшнее выписывать пациента при принудительном лечении.

Выписка человека, применившего насилие или угрозы перед госпитализацией, добавляет риска — врачи боятся ответственности за его действия и после выхода из больницы. Затягиваются сроки выписки и принудительного лечения.

Психиатры занимаются не своей работой, а пациенты проводят в больнице больше времени и, вероятнее всего, принимают лишние препараты. Дело Шишлова никому на пользу не пошло.

— Каких законодательных норм у нас еще не хватает?

— Законы в сфере психиатрии написаны грамотно и гуманно, а вот их исполнение оставляет желать лучшего. Исполнение закона зависит от людей на местах и контроля за ними. Поводом для проверки может стать жалоба пациента. Часто их не пишут, но другого пути нет.

Чтобы система работала нормально, ее надо периодически тыкать палкой в бок и говорить: «Я слежу за тобой».

Главный пробел в законодательстве — не описан процесс доставки пациента до приемного покоя психиатрической больницы.

Как должны вести себя медицинские работники? В каких случаях к пациенту надо применять меры временного стеснения? В нашей стране нет четких узаконенных инструкций по этим вопросам. А если нет инструкций, то не на что ссылаться и нечего проверять.

Врачи и пациенты оказываются в правовом болоте, без твердой почвы под ногами. Без этой твердости растет вероятность злоупотреблений и конфликтов в психиатрии.

Есть еще пара вопросов, например, по психиатрическим противопоказаниям к взятию ребенка под опеку. Для вождения и работ в опасных и вредных условиях есть списки заболеваний и указание, что запрет вступает в силу только при тяжелых и часто обостряющихся проявлениях болезни.

То есть оценивается не просто установленный диагноз, а еще и рассматривается, каково самочувствие пациента. Допустим, у него шизофрения. Состояние стабильное, таблетки пьет, значит, может работать хоть учителем в школе.

Для опеки противопоказание — это просто нахождение под диспансерным наблюдением без учета тяжести состояния человека, и это для меня выглядит странно. Тут тоже должен быть такой принцип — оценивать пригодность нужно по состоянию психического здоровья.

Вот это, наверное, то, что я до сих пор не могу понять внутри своей специальности.

— Как можно отстоять свои права?

Сначала нужно попробовать решить вопрос на уровне медицинской организации, ссылаясь на законы. Постарайтесь не конфликтовать и взять свидетеля для поддержки в случае спорных ситуаций.

Следующий шаг — обратиться в местное министерство здравоохранения, прокуратуру или Росздравнадзор. Письмо можно составить самостоятельно, но лучше проконсультироваться с юристом.

Если проблема не решилась, то готовьтесь идти в суд, но там точно понадобится помощь.

Часто интерес пациента к своим правам или их защита считается ухудшением психического состояния: проще держать его в больнице и не менять лечение годами.

Страх и отсутствие знаний мешают врачам делать свою работу. Люди с ментальными заболеваниями могут успешно объединяться и действовать вместе, такие сообщества — сила, способная на многое.

Психиатрия только выигрывает от сплоченности пациентов.

Подробности по теме

«Я была один на один со своими демонами»: как живут родители с психическими расстройствами

«Я была один на один со своими демонами»: как живут родители с психическими расстройствами

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *