Пациент подал иск к клинике в виду заражения коронавирусом. как клинике доказать обратное?

Согласно указу президента России, медицинские работники, которые заразились коронавирусной инфекцией, умерли или получили группу инвалидности из-за болезни, могут рассчитывать на единовременные страховые выплаты. Но деньги можно получить только в случае, если медик инфицировался на рабочем месте, а не в быту. 

По данным Минздрава России, к 25 мая страховые выплаты на общую сумму 56,6 миллиона рублей получили 823 медика, заразившиеся коронавирусом. Более пяти тысяч обращений еще расследуются.

Сколько семей погибших медиков получили страховые выплаты, Минздрав не сообщал.

Согласно исследованию «Медиазоны», в России от коронавируса скончались по меньшей мере 186 медработников — это в 16 раз больше, чем в шести странах, где эпидемия приобрела сопоставимые масштабы: США, Испании, Италии, Германии, Великобритании и Иране. 

Как в России проводятся расследования страховых случаев, почему медикам сложно доказать, что заболевание получено на работе, и как обжаловать решения комиссий — рассказала ТД адвокат по медицинским вопросам Юлия Казанцева.

Пациент подал иск к клинике в виду заражения коронавирусом. Как клинике доказать обратное?Врач во время обхода в госпитале для лечения зараженных коронавирусной инфекцией COVID-19 Владимир Астапкович / РИА Новости

По каким указам расследуются дела? Какие выплаты предусмотрены?

6 мая был издан указ президента «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

15 мая появилось распоряжение правительства о перечне заболеваний и осложнений из-за коронавируса, при наличии которых врачи могут рассчитывать на страховую выплату.

А 19 мая появилось совместное письмо Минтруда и Минздрава России об организации расследования страховых случаев. 

Согласно этим указам, медперсоналу полагаются единовременные выплаты, размер которых зависит от тяжести последствий:

  • Если сотрудник заразился коронавирусной инфекцией — 68 000 рублей;
  • Если сотрудник получил инвалидность, переболев коронавирусом:1 группа — 2 064 339 рублей; 2 группа — 1 376 226 рублей; 3 группа — 688 113 рублей;
  • Если сотрудник умер от коронавирусной инфекции — 2 752 452 рублей. 

Выплаты производит Фонд социального страхования и только в том случае, если медик заразился на работе. 

Как проводится расследование страховых случаев?

Юлия Казанцева говорит, что есть два порядка расследования таких ситуаций. Первый, более простой и быстрый, когда медицинские работники заразились коронавирусом на рабочем месте и вынуждены выйти на больничный

Когда заболевшему сотруднику ставят диагноз «коронавирусная инфекция», то медицинская организация, в которую попал пациент, должна подать заявление его работодателю и в Фонд социального страхования (ФСС).

Руководитель учреждения, в котором работает заболевший, создает комиссию, куда включает своего представителя и представителя ФСС, и они совместно устанавливают, где именно медработник заразился коронавирусом.

По словам Юлии, практика показывает: в большинстве случаев комиссия не подтверждает заражение на рабочем месте и выносит решение, что человек заразился в быту. 

«Дифференцировать, где медицинский работник заболел, действительно очень сложно. Хотя даже на законодательном уровне прописано, что медработник — лицо, больше всего подверженное коронавирусной инфекции. Тем не менее если он ходит в магазины, до дома и работы перемещается на общественном транспорте, то предполагается, что заражение может произойти где-то в быту», — говорит Казанцева. 

Второй, более длительный порядок, действует при расследовании смертей из-за коронавирусной инфекции и случаев, когда заболевание привело к инвалидности. Сначала медицинская организация, в которую поступил пациент, направляет извещение о профессиональном заболевании сотрудника в местный центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

В течение трех суток этот центр выдает санитарно-гигиеническую характеристику условий труда больного. После этого медицинская организация, которая поставила предварительный диагноз, направляет пациента на обследование в центр профпатологий. «Практически на каждый этап отводятся сутки.

Хотя обычно обследование и лечение, например, в течение суток нереально провести, на это требуется хотя бы до десяти дней», — объясняет адвокат.

Если центр профпатологий подтверждает наличие профессионального заболевания, то он передает заключение в ФСС, в медорганизацию, которая направила пациента, и работодателю медработника.

Как только работодатель получает заключение центра профпатологии, он так же, как и при первом порядке, должен создать комиссию по расследованию страхового случая и вынести решение в течение трех дней.

В конце концов все заключения направляются на медико-социальную экспертизу. 

«По временному положению все расследования проводятся заочно.

Кроме того, буквально в конце мая появилось письмо Минтруда о том, что все случаи инвалидизации и смерти почему-то, вопреки административному регламенту проведения МСЭ, должны подвергаться контрольному освидетельствованию.

Обычно контрольное освидетельствование делается по заявлению — пациента или страховой компании. В этом же случае они [Минтруд] решили проводить повторное освидетельствование по умолчанию, без каких-либо заявлений», — заметила Казанцева. 

Юлия отмечает, что расследования страховых случаев уже проводились и продолжают проводиться. Некоторые врачи действительно получили выплаты, говорит она, но сколько это человек по всей стране, сказать затрудняется. В Новосибирске, привела пример адвокат, из 400 заболевших медиков справки от работодателей об инфицировании на рабочем месте получили только четыре-пять человек. 

Юлия также ведет дело погибшего от коронавируса новосибирского врача-патологоанатома — расследование еще предстоит, и «это дело не одного дня». «Сейчас в производстве еще одно дело по гибели медика от COVID-19. Там расследование проведено: признано, что медработник заразился в быту. Думаю, на этой неделе мы получим акт на руки и начнем работать с ним», — рассказала она. 

О случаях инвалидности говорить еще рано, считает Казанцева: прошло мало времени.

Чтобы направить человека на прохождение медико-социальной экспертизы для установления инвалидности, должны пройти лечение и реабилитационные мероприятия.

Как правило, на это уходит около четырех месяцев — с момента, как медработники стали заражаться коронавирусом, такой срок еще не прошел. По прогнозам Юлии, обращения по обжалованию решений об инвалидности точно будут, но позже.

Сроки расследования

Как отмечает Казанцева, существует общий порядок расследования профессиональных смертей, по которому расследование длится около месяца. Однако в случае с коронавирусной инфекцией сроки сократили. Теперь расследование смертей и установление инвалидности занимает 10 суток, а расследование инфицирования проводится в течение суток с момента уведомления работодателя.

«Я считаю, что сроки были сокращены, чтобы быстрее провести расследование и быстрее выплатить компенсации. Но по факту, конечно, недостаточно времени. При инвалидизации должен быть задействован профцентр, где человек обычно лежит недели две, его наблюдает врач-профпатолог, изучает документы.

Тем более мы же имеем дело с новой инфекцией, последствия которой до конца не изучены. У нас есть установленный перечень последствий, но он, по мнению Минтруда, установлен только для временной утраты трудоспособности.

Возможно, он будет еще дополняться и растянется это на год-полтора», — считает Юлия.  

Как действовать, если медик не согласен с решением комиссии?

Если врач не удовлетворен решением комиссии, он может обжаловать это решение в судебном порядке. Казанцева отмечает, что срок обжалования — всего три месяца, поэтому важно, чтобы медработники не затягивали.

«В большинстве случаев в заключениях работодатели указывают бытовой способ инфицирования, потому что если будет установлено, что есть вина медицинской организации, например, не выдали СИЗы, либо не провели с медработниками учения о том, как правильно надевать СИЗы, не был соблюден порядок работы с коронавирусным пациентом, то руководитель медорганизации может быть привлечен к административной ответственности. Чтобы избежать такого, они и выносят решения о бытовом заражении. А медработники, к сожалению, не очень любят отстаивать свои права», — объясняет Юлия.

Много проблем возникает с сотрудниками, которые работали в обычном стационаре или амбулаторно, ходили к первичным пациентам с ОРВИ, но по факту могли иметь контакт с людьми с коронавирусом.

«Когда есть однозначные случаи — врач работал в обсервации или добирался до дома и на работу специальным служебным транспортом — выше вероятность, что заболевание признают профессиональным.

В других случаях доказать сложнее, и я думаю, что [ведомства] пойдут не по пути защиты прав медицинских работников, а по пути защиты средств государства».

Что делать, чтобы доказать, что инфицирование произошло на рабочем месте?

  • Писать заявление в Роспотребнадзор и докладные записки на имя главврача больницы, если не выдают средства индивидуальной защиты (или выдают, но недостаточно). Это станет подтверждением того, что медицинский работник жаловался на условия труда и подвергался опасности на рабочем месте. Нормативы, на которые можно ссылаться, прописаны в письме Роспотребнадзора от 11 апреля «О направлении рекомендаций по применению СИЗ для различных категорий граждан при рисках инфицирования COVID». Письмо также определяет технику использования СИЗов — как сотрудники снимают и надевают их.
  • Чтобы доказать недостаточную обеспеченность средствами индивидуальной защиты, можно также истребовать в судебном порядке журналы, в которых ведется учет данных по их выдаче, личные карточки сотрудника, карточку инструктажа.
  • Жаловаться главному врачу и в Роспотребнадзор, если медработников нерегулярно тестируют на коронавирус. Сотрудники медорганизаций, где есть риск заразиться (персонал скорой помощи, инфекционных отделений, обсерваторов и специализированных отделений), обследуются раз в неделю. 
  • Если медработник умер от коронавирусной инфекции, то обжаловать решение комиссии может его семья и уже в судебном порядке истребовать все необходимые документы. 

В москве возбудили дело по факту смерти пациента после заражения коронавирусом в клинике

МОСКВА, 5 июля. /ТАСС/.

Московские следователи возбудили уголовное дело в отношении руководителей «Европейской клиники» по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей гибель онкобольного пациента из-за осложнений после его заражения в медцентре коронавирусом. Как уточнил ТАСС источник в правоохранительных органах, сотрудники клиники скрыли от пациента, что он заболел ковидом и выписали его под домашнее наблюдение.

Читайте также:  Решение ифнс, которое противоречит позиции вас рф, отменяется без суда

На эту тему

Пациент подал иск к клинике в виду заражения коронавирусом. Как клинике доказать обратное?

«Неустановленные лица из числа руководства оказывающей медицинские услуги онкобольным ООО «Центр инновационных медицинских технологий» («Европейская клиника») оказали услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни пациента, который позже скончался в одной из столичных больниц. По факту совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности смерть человека), возбуждено уголовное дело», — сказал собеседник агентства.

По версии следствия, один из пожилых пациентов клиники заболел ковидом из-за ненадлежащего соблюдения антикоронавирусных мер.

«Будучи достоверно осведомленными о наличии у мужчины признаков коронавирусной инфекции, игнорируя просьбы пациента и его родственников об оказании ему неотложной медицинской помощи, достоверно зная, что его возраст отнесен к группе повышенного риска смертности, руководствуясь корыстным мотивом, с целью не допустить приостановления деятельности организации из-за вынужденного перехода сотрудников и пациентов в режим самоизоляции, уклонились от исполнения своих обязанностей, в том числе в соблюдении ограничительных мер, игнорируя стремительное ухудшение его состояния, допустили развитие поражения легких у больного, — сказал источник. — Они [сотрудники клиники] скрыли этот факт, отразив в документах заведомо ложные сведения, и выписали находящегося в состоянии, требующем реанимационных мер, больного под домашнее наблюдение». В момент поступления в клинику у пациента были отрицательные результаты теста на ковид, а на лечение в клинику он приехал самостоятельно, уточнил собеседник агентства.

Просроченные препараты, деньги и пустые бланки

В ходе обыска в конце декабря 2020 года при оперативном сопровождении сотрудников МВД в помещении «Европейской клиники» в сейфе одного из учредителей медучреждения правоохранителями были обнаружены и изъяты заклеенные конверты с денежными купюрами и пустые бланки рецептов с печатями и подписями врачей на выдачу медицинских препаратов, говорится в материалах дела, с которыми ознакомился ТАСС. Также, следует из материалов дела, в ходе следственных действий в клинике были обнаружены пустые упаковки от грудных имплантов, сроком изготовления в период, когда у медучреждения отсутствовала лицензия на оказание услуг по пластической хирургии, журнал проведения пластической хирургии и медицинские препараты с истекшим сроком годности свыше шести лет. Один из учредителей «Европейской клиники» может являться соучредителем «Медицина 24/7», в отношение которой следователями возбуждено уголовное дело по аналогичной статье.

Следствие, которое ведет ГСУ СК по Москве, уже допросило в статусе свидетеля генерального директора и соучредителя медучреждения Хвича Акубардия.

Официальными ми органов следствия и сотрудников «Европейской клиники» ТАСС пока не располагает.

COVID-19 оставляют государственным больницам

В борьбе с коронавирусом частная медицина оказалась бессильна. В этом убедились попытавшиеся воспользоваться платными услугами москвичи.

Выяснилось, например, что имея симптомы коронавируса, сдать тест на COVID-19 в частной клинике может не получиться.

Кроме того, сложности возникают и с медицинской страховкой — врачи по ней отказываются приезжать к клиентам с подозрительными симптомами даже до постановки диагноза. Почему люди с полисами ДМС не могут получить помощь? Выяснял Глеб Силко.

Власти призывают: при первых симптомах ОРВИ лучше остаться дома, вызвать врача и сделать тест на коронавирус. Однако многие москвичи, если в целом чувствуют себя хорошо, решают сначала проверить, есть ли у них COVID-19. Традиционно быстрее и удобнее всего сделать это в ближайшее частной клинике, цена вопроса колеблется от 2 до 5 тыс. руб.

Житель столицы Олег, почувствовав недомогание, отправился для скорости в платные клиники, чтобы сдать стандартный тест. Однако там неожиданно получил отказ: «Я почувствовал сильное першение в горле, кашлял как проклятый, адский насморк, но температуры не было.

Через несколько дней надо было выходить на работу.

Я решил сдать ПЦР-тест, решил, что нужно сделать это побыстрее, и стал звонить сначала в “Гемотест”, потом зашел в ближайшее отделение “Инвитро”, но все отвечали одно и то же: если у вас есть насморк, ни о каких тестах речи быть не может, обращайтесь в свою районную поликлинику».

Москвичка Елена сдала тест на коронавирус, прилетев в столицу из командировки. Он показал отрицательный результат. Но через пару дней вдруг появился признак коронавируса — пропало обоняние.

Елена решила по ДМС вызвать врача, но ее ждал неприятный сюрприз: «Тест я сделала, когда прилетела, в аэропорту. Но после того как я уже его сдала, я перестала чувствовать запахи. И я хотела вызвать врача, симптом такой странный.

Но мне сказали, что поскольку именно это является основным симптомом коронавирусной инфекции, врач по страховке не приедет. Сказали, мол, попробуйте по ОМС или по скорой.

А я не могу вызвать по обычной страховке, потому что у меня обычная поликлиника на другом конце города. И мне либо ехать туда, вызывать оттуда, но ко мне никто не приедет, потому что это другой конец города».

Пациент подал иск к клинике в виду заражения коронавирусом. Как клинике доказать обратное?

Почему полис добровольного медицинского страхования не позволяет человеку с симптомами коронавируса получить помощь? Действительно, пандемия изменила правила игры: теперь почти все, что касается COVID-19 — дело рук только государственных, пояснил “Ъ FM” заместитель генерального директора «РЕСО-Гарантия» Игорь Иванов. То же самое касается и тестирования: если у человека нет симптомов, частные клиники могут проверить его на коронавирус, в ином случае — только государственные. «По ДМС оказывается первичная помощь, то есть вызов врача на дом есть. Если врач приезжает, и у него есть подозрение, что это COVID-19, дальше начинают действовать уже по ОМС — так устроена медицина государственная. Чем-то иногда мы можем помочь, но лечение по коронавирусу — это прерогатива государственных служб. Мы ограничены в наших действиях»,— пояснил Иванов.

Почему государству можно, а частной медицине — нет? Этот вопрос “Ъ FM” адресовал руководителю медицинского центра в Марьино Александру Терентьеву.

По его словам, действует специальное предписание Роспотребнадзора, по которому частным структурам нельзя принимать пациентов, у которых есть подозрение на коронавирус: «Это прежде всего вопросы о надлежащей регистрации всех ковидных случаев и оценки эпидобстановки.

С точки зрения соблюдения санэпидрежима, с точки зрения термологической безопасности — вы помните эти вопиющие случаи, когда приходил пациент в больницу с известным диагнозом COVID-19 и в поликлинике проводил полдня, тем самым подвергал риску все окружение — вероятность отследить это в частной структуре еще ниже. Если заболевшим людям дать возможность свободно перемещаться, то вероятность, что они могут кого-то дополнительно заразить, инфицировать, возрастает».

Получается, что теперь у россиян при борьбе с коронавирусом одна надежда — на государство. Во время весенней вспышки частные клиники привлекались для госпитализации и лечения больных в обмен на частичные компенсации стоимости лечения.

Теперь, осенью, частный сектор к работе с коронавирусными больными не допущен, несмотря на его мощности. Но сдерживает ли это заболеваемость на фоне рекордного ежесуточного прироста, определить сложно.

Зато налицо неудобство и сложности с получением помощи у тех, кто не уверен, заразился коронавирусом или нет.

Проблемы из-за новых ограничений, связанных со второй волной коронавируса в Москве, начал испытывать и бизнес.

Как доказать, что переболел ковидом в 2021 году. Что обязан делать переболевший коронавирусом, возвращаясь домой | Сайт Сашки Букашки

Главная / Covid-19 / Как и в каких случаях придется доказывать, что переболел ковидом

Как доказать, что переболел ковидом:

  1. Сдать ПЦР-тест.
  2. Если результат положительный, обратиться к врачу и пройти лечение под его наблюдением.
  3. Выписаться и получить сертификат с QR-кодом на Госуслугах.

В каких случаях необходимо доказывать, что перенес ковид

В результате переболевания коронавирусом, равно как и после вакцинации от него, у человека формируется иммунитет, как предполагается, временный.

По этой причине люди, перенесшие коронавирус, в течение нескольких месяцев после выздоровления лучше защищены от заражения, чем не болевшие.

Более того, у таких людей ниже риск стать переносчиком заболевания и поучаствовать в его распространении.

Борьба с распространением коронавируса — одна из основных задач всех мировых правительств в последние полтора года, и российское не является исключением.

В стране действует ряд правил, призванных не допустить или, по крайней мере, замедлить заражение, то есть появление новых носителей.

В условиях этих ограничений наибольшей свободой обладают лица, имеющие подтвержденный иммунитет к коронавирусу, — переболевшие и вакцинированные.

Таким образом, статус переболевшего значительно облегчает жизнь гражданину в условиях существующих антиковидных ограничений. Например:

  • в субъектах РФ, где введены ограничения на посещение заведений общепита и массовых мероприятий, доступ в эти места есть только у иммунизированных граждан, в том числе перенесших инфекцию. То есть чтобы попасть, например, в ресторан в таком субъекте, необходимо подтвердить, что переболел ковидом;
  • для таких лиц облегчается въезд в страну из-за рубежа. По действующим правилам, они не обязаны сдавать ПЦР-тест и подтверждать, что здоровы. Говоря о том, что обязан делать переболевший ковидом, возвращаясь домой, — ничего, информация о его статусе имеется на Госуслугах, ему не обязательно держать карантин или сдавать анализы. Более того, человек даже не обязан оформлять специальный документ, который доказывает, что пассажир переболел коронавирусом, достаточно информации на Госуслугах;
  • для иммунизированных граждан открыт путь к местам отдыха, в том числе в отели и дома отдыха российских курортных зон.

Таким образом, статус перенесшего коронавирус позволяет свободно себя чувствовать, несмотря на существующие антиковидные ограничения.

Кроме того, наличие иммунитета после выздоровления позволяет человеку отсрочить вакцинацию от него. До недавнего времени существовала даже официальная рекомендация прививаться не ранее чем через полгода после выздоровления.

В настоящий момент эта рекомендация уже не действует, вакцинация допускается и раньше, на усмотрение гражданина.

Если человек не готов делать прививку, полгода после выздоровления он вправе пользоваться всеми благами, доступ к которым имеется только у людей с иммунитетом.

Читайте также:  Статья 17 закона о конкуренции неприменима к необязательным торгам

Как и где получить документ, подтверждающий перенесенный ковид

Существуют два варианта документального подтверждения статуса переболевшего:

  • бумажная справка или больничный лист, оформляемый в лечебном учреждении, в котором человек наблюдался во время болезни;
  • сертификат переболевшего, оформляемый на Госуслугах.

Чтобы оформить и то, и другое, необходимо во время болезни явиться к врачу и получить официальный диагноз — COVID-19.

Этот диагноз ставится на основании ПЦР-теста или по иным клиническим признакам, свидетельствующим об инфекции.

После того как человек поправился, медицинское учреждение, в котором он наблюдался, оформляет его выписку и выдает, в том числе, бумажный документ, подтверждающий выздоровление.

Помимо оформления бумажных документов, лечебное учреждение подает информацию о пациенте в Федеральный регистр лиц, больных COVID-19. Этот регистр — это перечень граждан РФ, перенесших коронавирус или болеющих им в текущий момент. По правилам ведения регистра, в него попадают лица, у которых:

  • коронавирус выявлен с помощью ПЦР-теста, при этом не имеет значения, есть ли у человека клинические проявления инфекции;
  • отрицательный ПЦР-тест, но COVID-19 подтвержден с помощью иных методов диагностики;
  • диагностирована внебольничная пневмония и они госпитализированы с ней.

В любом случае, подать информацию в регистр вправе только медицинская организация, поставившая диагноз.

Лица, состоящие в регистре, автоматически получают сертификат после выздоровления, он доступен в личном кабинете на Госуслугах. Этот сертификат содержит QR-код и является главным формальным подтверждением статуса переболевшего.

Таким образом, чтобы получить сертификат, необходимо наблюдаться у врача и иметь официальный диагноз COVID-19.

Сертификат не оформляется для лиц, которые не наблюдались с коронавирусом, перенесли его самостоятельно, без врачебной помощи, бессимптомно или не сдавали ПЦР-тест.

Нет инструментов, как доказать врачу, что переболел коронавирусом, если в течение заболевания этот диагноз не поставлен официально. Получить сертификат вправе только пациенты, информация о которых имеется в регистре.

Образец сертификата переболевшего COVID-19:

Пациент подал иск к клинике в виду заражения коронавирусом. Как клинике доказать обратное?

Почему в больнице вас заразят коронавирусом

Соцсети переполнены рассказами о грубости сотрудников регистратуры, о потерянных медицинских карточках, люди публикуют фото больничных очередей, в которых соблюдать социальную дистанцию невозможно. Собеседник «Рамблера» столкнулся с похожими проблемами в московской городской клинической больнице имени Демихова (бывшая ГКБ № 68).

В июне главврач этой больницы Сергей Переходов рассказывал «Российской газете», что и после окончания острой фазы эпидемии в 68-й будет действовать масочный режим, требование о социальной дистанции сохранится, а госпитализировать пациентов будут через отдельный вход, с интервалами не менее 15 минут и дезинфекцией в эти промежутки.

В действительности, по словам собеседника «Рамблера», далеко не все из этого соблюдается.

«На деле — охрана без масок, пока ищешь корпус (территория не огорожена, как в других больницах) заходишь в тамбуры с родственниками без масок, за этим вообще не следят», — заявил он.

Еще одна проблема — работа справочной, которая «справок не даёт»: в отделение дозвониться сложно, если дозваниваешься — тебе хамят, а информацию надо выпытывать. Видеосвязи, как во многих других больницах, там нет. Сканы медицинских документов, необходимых для анамнеза, по электронной почте отправить нельзя — родственникам приходится по старинке привозить их.

Собеседник рассказал о случае, когда пациенту больницы имени Демихова (бывшая ГКБ № 68), главврачом которой является Сергей Переходов, поставили три разных диагноза за две недели, в итоге перевели в другую больницу, где взятый в первый же день анализ выявил у него коронавирус. Близкие уверены, что заразился он именно в 68-й: пациент попал туда без сознания, сначала речи о ковиде не было вообще.

Также в больнице имени Демихова (бывшая ГКБ № 68) родных пациента просили привезти для него средства личной гигиены. По словам медицинского юриста Полины Габай, требовать от родственников купить лекарства и расходные материалы — незаконно, если человек лечится по ОМС.

«Больница должна быть обеспечена необходимыми для ее работы лекарственными препаратами и медицинскими изделиями. Оказание надлежащей медицинской помощи очевидно предполагает их использование, и это обязанность учреждения — предоставить лечащим врачам расходный материал в необходимом объеме», — подчеркивает она.

Габай добавила, что лечащие врачи не имеют отношения к обеспечению больницы, за оснащение отвечает руководство. Если каких-то расходников не хватает — врач должен подать заявку на имя заведующего отделением.

Как писал «Рамблер», вице-президент Национальной медицинской палаты Сергей Дорофеев в беседе с «РГ» отмечал, что врачи сейчас работают «фактически в условиях войны». Он подчеркивал, что обеспечить нормальную работу больниц, защиту персонала и пациентов от заражения должен руководитель.

«С другой стороны, я понимаю коллег: в некоторых случаях выше головы не прыгнешь. Ресурсов, в том числе финансовых, может остро не хватать», — объяснял Дорофеев.

По его мнению, внутрибольничные заражения будут распространенной проблемой, пока не появятся экспресс-тесты на коронавирус.

«Сестру повезла скорая в эту больницу. Диагноз — вирусная пневмония с неподтверждённым коронавирусом. Ужас! Отвратительная организация приёма и размещения вплоть до угрозы здоровью пациентов. Наплевательское отношение к больным. В приёмном отделении с температурой и одышкой и аритмией она провела 7 часов в окружении изнемогающих кашляющих людей.

За это время у неё не было возможности помыть руки. Дезинфицирующих растворов нет. Масок нет» «Никакой санитарии, заходишь на этаж с лестницы вонь стоит такая, что дышать нечем, бахилы никто не надевает, проходной двор.

Больные немощные старики лежат в коридорах» «У меня тут умер отец в реанимации, понятно что карантин, не пускают, но не дать человеку банально телефона, чтобы за 2 недели мучений хоть раз услышать голос семьи… Кем надо быть??? Кроме этого по телефону в справочной работают хамки» «Положили маму в больницу,через несколько дней в реанимацию.

С врачами обратной связи нет,девочки на телефоне ничего толком сказать не могут,только давление,состояние и температуру,ни делали ли КТ,ни какой либо информации вообще!»

«Сегодня ночью мать забрали на скорой сделать КТ, из поликлиники отправили в больницу Вороново. В палате холод . До 12 ещё обхода врачей не было. В палате соседка поступила с поражением легких 10%, лёжа тут на лечение уже поражение 30%».

Врачебная тайна: почему за антитела к коронавирусу могут объявить в розыск

Разрекламированный проект департамента здравоохранения Москвы — сдача теста на антитела к коронавирусу — уже охватил десятки тысяч людей.На первый взгляд, идея блестящая: узнать, что ты переболел и снять все ограничения.Однако, результаты теста часто оборачиваются усилением ограничений и штрафами.

27-го мая 44-летний Андрей Ноздрин сдал в московской поликлинике №109 тест на антитела к коронавирусу. У него не было ни пневмонии, ни простудных явлений, ни температуры.

Мужчина решил сдать тест на всякий случай. Просто, чтобы убедиться: эпидемия прошла мимо него.

Поход в районную поликлинику на бесплатный распиаренный анализ стал для Андрея Ноздрина точкой отсчета проблем, которые обрушились на него.

Фото предоставлено А.Ноздриным.

На этом фото вы видите, как сотрудники полиции проверяют факт нахождения по месту жительства Андрея Ноздрина, который сдал тест на антитела к коронавирусу. Этот тест оказался положительным, то есть показал, что антитела к коронавирусу у Андрея Юрьевича есть. Казалось бы, радоваться нужно. Но все оказалось наоборот.

Из Обращения Ноздрина А. Ю. к Президенту РФ Путину В.В.

«Обращаюсь к Вам как человек, добровольно сдавший анализ на антитела в рамках программы ОМС.

Согласно разъяснениям департамента здравоохранения, пациенты с положительным анализом на антитела к SARS не попадают в категорию заболевших и не подлежат изоляции… Однако, меня в принудительном порядке, под угрозой применения штрафа, не оговоренного в федеральном законодательстве, заставляют установить мобильное приложение, использующее функции слежения за человеком, что напрямую нарушает положения ст. 421 ГК РФ о добровольности договора и подпадает под действие ст.179 УК РФ».

В своем обращении к Президенту России Андрей Ноздрин считает его принуждение к изоляции нарушением ст.421 ГК РФ и ст.179 УК РФ.

Что же не так с тестом Андрея Ноздрина?

Согласно распоряжению департамента здравоохранения Москвы, люди с положительным тестом на антитела к коронавирусу (то есть тест показывает, что антитела в коронавирусу есть в вашем организме) и анализом ПЦР (мазок), не подтверждающим наличие коронавируса, а также без ярко выраженных симптомов инфекции не попадают в категорию заболевших. Однако, с Андреем Ноздриным все произошло иначе.

После того, как тест показал наличие антител к коронавирусу, А.Ноздрину предложили подписать «Добровольное согласие на лечение с соблюдением режима изоляции».

«На второй день после того, как я сдал тест на антитела и анализы появились в моей медицинской карте, ко мне домой пришли два врача, — рассказывает мужчина. – Мне выдали на подпись документ под названием «Добровольное согласие на лечение коронавирусной инфекции в амбулаторных условиях с соблюдением режима изоляции».

Тесты, показывающие наличие антител к коронавирусу, — не повод снимать с человека ограничения.

«Как мне пояснили, причиной стали высокие титры антител IGM в моем тесте. Однако, со слов врачей, это не гарантирует, что я болен. Дальше началась история с анализами. Их надо было сдавать зачем-то один за другим. Первый тест я сдал по записи – это был анализ крови.

Читайте также:  Коронавирус и исполнение договора аренды

Вечером того же дня у меня взяли мазок из гортани и носа. После этого я сдавал зачем-то анализы крови и мазок еще 2 раза, при этом первый и второй тест на антитела ( кровь) были одинаковые, как под копирку.

Зачем мне надо было сдавать в течение 6 дней 6 анализов, никто в поликлинике не пояснил.

Анализ, показывающий отсутствие коронавируса, тоже не повод снимать с человека наложенные Роспотребнадзором ограничения и социальный мониторинг.

Одновременно в виртуальной медицинской карте Андрея Юрьевича появились следующие пункты, которые он должен был заполнять: «Мой дневник здоровья : температура тела, уровень кислорода в крови».

Очевидно, департамент здравоохранения Москвы подразумевал, что препарат для измерения уровня кислорода в крови- пульсоксиметр — человек должен приобрести самостоятельно, за свои деньги.

Стоимость этого прибора, напомним, начинается от 5 900 рублей и доходит до 11 тыс. рублей и выше.

Мед.карта человека, сдавшего тест на антитела и получившего положительный результат.

Дальше Андрею Юрьевичу начали одно за другим поступать смс-сообщения. В них говорилось: «Согласно правилам режима изоляции, Вам необходимо установить и использовать приложение «Социальный мониторинг». В противном случае вам будет выставлен штраф в размере 4000 рублей».

Фото предоставлено А.Ноздриным.

Одновременно из лаборатории «Гемотест» Андрею Ноздрину один за другим приходили результаты анализов, подтверждающих, что он не болен коронавирусной инфекцией…

Не прекращались и визиты полиции, которая приходила с проверками на дом к Андрею Юрьевичу. А то не дай Бог покинет пределы своей квартиры этот здоровый человек! В конце концов все это гражданину Ноздрину надоело, и он пожаловался на департамент здравоохранения и департамент информационных технологий Президенту России и в Прокуратуру г.Москвы.

Ситуация эта, к сожалению, не исключительная и не единичная. Я, честно говоря, тоже собиралась сдать тест на антитела к коронавирусу. Но запись на портале mos.ru была для меня уже в течение недели не доступна – так же, как и для других пользователей соцсетей, что подтверждено скриншотами.

Трудности с записью на тест на антитела к коронавирусу — не выдумки.

Возможно, это был какой-то специальный план департамента здравоохранения Москвы, чтобы рассредоточить людей, снизить вероятность контактов. В департаменте здравоохранения Москвы нам прокомментировали это так: «Запись на сдачу крови на антитела к Covid-19 на сайте mos.

ru ничем не отличается от уже привычной записи к врачу-специалисту и занимает всего несколько минут… Кроме того, у москвичей, в том числе пенсионеров, у которых могут возникнуть сложности с использованием электронных устройств, есть возможность записаться на сдачу крови по телефону поликлиники.

Программа работает всего несколько дней, но уже пользуется очень большой популярностью у горожан, поэтому действительно на ближайшие дни записи уже может не быть. Однако у пациентов всегда есть возможность записаться, так как запись осуществляется на две недели вперед.

Электронная очередь, которая позволяет записываться на конкретное время, препятствует скоплению пациентов. Человек просто приходит с паспортом и полисом ОМС в назначенное время для сдачи анализа.

Всего в городе работает 30 поликлиник, в которых открыты по 2 кабинета для забора крови на антитела к Covid-19, где можно сдать такой анализ по предварительной записи».

В районной поликлинике 209 мне прокомментировали ситуацию с записью так: «Лучше записываться через приложение emias, пробовать надо в утром: в восемь — половине девятого. Сейчас идет запись на 19-е июня. Сдача тестов происходит с восьми утра до восьми вечера, с интервалом в 15 минут, чтобы люди не пересекались и чтобы снизить угрозу заражения».

Когда я поделилась в соцсетях этой позитивной информацией от департамента здравоохранения, в ответ мне посыпались комментарии, авторы которых в категорической форме убеждали не сдавать тест на антитела.

Из комментариев в Фэйсбуке:

Сергей Немировский: «Не занимайтесь ерундой. Ничего этот тест не даёт. Но после него вы можете легко попасть на жёсткий карантин и социальный мониторинг. Примеров тому в моем окружении уже масса».

Ирина Мишина: «По какой причине переболевших людей с антителами сажают на карантин?»

Оксана Ревенко: «Не поверите, ответ идиотский, но он именно такой:»На всякий случай. Мы не знаем, заразен или нет носитель антител G». Занавес».

Сергей Немировский :«И на всякий случай закроем этого носителя на 14 дней жёсткого карантина с контролем по программе социального мониторинга. И Вы ещё будете сдавать мазки на вирус несколько раз, результаты которых также оставляют много вопросов, и носа вообще на улицу не высунете 2 недели. Задохнётесь в квартире».

В соцсетях можно прочесть не одну историю о том, как люди, сдавшие анализ на антитела к коронавирусу, были помещены на изоляцию и вынуждены были отчитываться через приложение «социальный мониторинг» о своем местонахождении.

Меня потрясла история, которую рассказала Лисицына Ольга. У женщины — заболевание сердца и иммунодефицит, она в группе риска, поэтому с самого начала эпидемии ушла на жесткую самоизоляцию, даже на дачу не ездила, все продукты ей бесконтактно доставляли курьеры.

Но чтобы сердце работало нормально, женщине нужны были кислород и прогулки.

Врачи попросили защиты у Путина: боимся исков от «коронавирусных» пациентов — МК

Открытое письмо президенту РФ с просьбой оградить их от судебных исков от пациентов и их родных  (в связи с «неправильным» лечением коронавирусной инфекции) подписали сотни медиков.

  Врачи и медсестры прогнозируют массовые иски после окончания пандемии.

Они ссылаются на печальный опыт  Италии, где доктора вынуждены сейчас готовить ответы для следственных органов вместо того, чтобы лечить нуждающихся.

В числе «подписантов» есть даже офтальмологи.  Чего боятся «глазные»  (как их называют в народе) врачи – обозревателю «МК» рассказал главный врач клиники, в которой лечили первого президента РФ Бориса Ельцина, а также лечат пострадавших от терактов Джассер ДОРОШЕНКО.

-Джассер, а почему офтальмологов волнует проблема исков? Они ведь не лечат больных коронавирусом.

-Кто вам такое сказал? Офтальмологи вместе с лор-докторами и анестезиологами- реаниматологами относятся к трем категориям врачей, риск заражения COVID-19 у которых очень высок.

Они всегда находятся в тесном контакте с пациентом, т.к. данные по осмотрам глазного дна нужны другим специалистам для принятия решения по тактике лечения и оценке состояния пациентов.

Плюс есть «ковидные» глазные осложнения в числе которых тяжелый конъюнктивит. 

Вообще у этого вируса есть особенность — тяжесть заболевания зависит от количества частиц, которые человек получил. Так что офтальмологи в группе повышенного риска. Кстати, они входят в состав бригад, которые работают в «красных зонах». И зачастую вообще они перепрофилировались в инфекционистов. 

— COVID-19 часто дает осложнения на глаза?

-Слава богу, нет. Но глаза – специфический орган, и лечить их без офтальмолога не возможно.

— Сколько офтальмологов заразилось и сколько погибло?

— Количество зараженный держат в тайне. По погибшим статистика есть, но, разумеется, не полная (по всем регионам собрать очень сложно).

в списке памяти трое столичных офтальмолога — Бадзыма Владимир Георгиевич (71 год, Городская поликлиника 170),  Бессмертный Александр Маркович (59 лет, Институт глазных болезней имени Гельмгольца),  Пронин Яков Васильевич (65 лет, Поликлиника МИИТ).   Я знал их.

  И каждый – большая потеря. В лице Бессмертного, к примеру, мы потеряли уникального специалиста по лечению глаукомы.   Его называли волшебником. 

А вообще мы хоть что-то знаем про гибель известных врачей, а сколько рядовых, которые работали в поликлиниках и больничных отделениях…

-Думаете, иски от пациентов появятся скоро?

— По крайней мере, возбуждено одно уголовное дело по 124 статье УК «неоказание медпомощи». В Псковской области. Его возбудили по жалобе мамы пациентки, которая погибла, не дождавшись «скорой».  

Ситуация такая, что врачи   не успевают приезжать на вызовы. Но официальные данные говорят, что все в этом смысле хорошо.   На фоне этого несоответствия реальности и   того, что сообщают людям, во внутриврачебном сообществе есть большая насторожённость. Переживают, что будет вал исков. Все медики – они загадочные существа, будут тянуть лямку и молчать для последнего.

Вы думаете, сотрудники Института Гамалеи, которые на себе испытывают вакцину от COVID-19, не понимают, чем может все закончится? Что могут быть осложнения, летальный исход? Понимают. Но это психология врачей, она содержит жертвенность. Про нее говорил Николас ван Тульп – светя другим, сгораю сам.

  Мы бы не хотели, чтобы некоторые люди, используя эту особенность врачей, потом приносили их в жертву. 

— Думаете, граждане не понимают, что врачи делают возможное?

— Те, у кого-то погиб близкий, как правило, ищут виновных. Я не исключаю, что уже лечат десятки, сотни заявлений на врачей.   Им просто следственные органы не дают пока ход, понимая  «скользкость» момента.  Но срок давности по таким делам или отсутствует, или  длинный.

Так что их можно будет «активировать» потом, когда все закончится. И тем самым органы выполнят потом план по «палкам». В августе врачи молодцы, а в ноябре  — подследственные. И потому мы просим бессрочный «мораторий» для медиков.

Мы считаем никого не должны посадить за лечение коронавируса в период пандемии.    

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *