У компании конфисковали оборудование за чужое нарушение. отстоять собственность помог кс рф

В 2003 году конфискация имущества перестала быть наказанием по уголовным делам и стала принудительной мерой уголовно-правового характера. Согласно действующей редакции Уголовного кодекса, конфискация имущества «есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства».

Алексей Карлин, зампред Алтайского краевого суда, отметил, что судебная практика по вопросам конфискации складывалась «не всегда однозначно». «Проект имеет большое значение как для правоприменителей, так и для всего общества в целом», – заявил он.

С актуальностью проблемы согласились и другие выступавшие, в том числе и Леонид Коржинек, заместитель генерального прокурора. 

Что подлежит конфискации?

Пленум Верховного суда разъяснил, что орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, могут быть конфискованы судом по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен.

При этом суды при разрешении вопроса о конфискации имущества обязательно должны установить его собственника.

Имущество, находящееся на территории иностранного государства, может быть конфисковано судом при рассмотрении уголовного дела на основании международного договора.

При этом такое имущество подлежит конфискации и не может быть возвращено владельцу, если он участвовал в совершении преступления.

Например, его нельзя вернуть владельцу предметов контрабанды, который участвовал в их незаконном перемещении.

А если речь идет о взятке, то она не может быть возвращена взяткодателю или лицу, совершившему коммерческий подкуп, даже если он способствовал раскрытию преступления и был освобожден от уголовной ответственности. 

Вместе с тем, если передача взятки происходила с ведома и под контролем правоохранительных органов, имущество «взяткодателя» должно быть возвращено ему.

Это указание, по мнению Андрея Гривцова из Адвокатского бюро «ЗКС», является наиболее значимым из всех данных Пленумом разъяснений, поскольку «периодически у судов возникали вопросы, связанные с попыткой обратить данные деньги в доход государства». 

Один из пунктов постановления напоминает о «дифференцированном подходе» в отношении конфискации, рассказал судья Верховного суда Юрий Ситников. Так, деньги можно конфисковать только по преступлениям террористической или экстремистской направленности. А конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения преступлений, напротив, применяется по всем преступлениям без ограничений.

Пленум Верховного суда подчеркивает, что основной задачей конфискации имущества является возмещение вреда потерпевшему от преступления.

В связи с этим, если конфисковать определенный предмет не представляется возможным в связи с его использованием, продажей или по каким-либо иным причинам, то в целях выполнения требований ст. 104.

2 УК может быть назначена судебная экспертиза для определения стоимости такого предмета. 

Арест с последующей конфискацией

В целях обеспечения возможной конфискации суд может наложить арест на имущество, находящееся не только у подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, но и у неопределенного круга лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий либо предназначалось для экстремистской или террористической деятельности. 

По мнению Дмитрия Данилова из «Забейда и партнеры», это положение является «очень спорным». По его словам, Конституционный суд в двух своих постановлениях особо отмечал, что наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности.

«С моей точки зрения, такую причастность владельца арестованного имущества установить достаточно сложно, если личность подозреваемого или обвиняемого не установлена, за исключением, конечно, случаев, когда по передвижению похищенных безналичных денежных средств можно обнаружить их получателя – например, какую-нибудь техническую организацию», – поясняет юрист. 

У компании конфисковали  оборудование за чужое нарушение. Отстоять собственность помог КС РФ

Подобное предложение Пленума ВС создает определенную почву для злоупотреблений стороны обвинения, учитывая как формально она чаще всего подходит к мотивировке необходимости наложения ареста на имущество третьих лиц, не обладающих статусом подозреваемого или обвиняемого. 

Юрист АБ «Забейда и партнеры» Дмитрий Данилов

Арест на имущество неопределенного круга лиц может быть наложен и в тех случаях, когда по возбужденному уголовному делу личность подозреваемого или обвиняемого не установлена. Арест может быть наложен также на имущество, находящееся на территории иностранного государства. 

Отражение на бумаге

Резолютивная часть решения об аресте имущества в целях возможной конфискации должна содержать указание на конкретные ограничения прав собственности, а также срок действия ареста на имущество, определяемый с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Этот срок может быть впоследствии продлен. Мотивировочная же часть постановления должна объяснять, почему суд избрал конкретное ограничение либо ограничение права собственности. 

Решение о конфискации может быть принято судом как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. 

В этом сюжете

В мотивировочной части обвинительного приговора суды должны приводить доказательства того, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования для террористического или экстремистского преступления. 

В апелляции обвинительный приговор, определение или постановление суда первой инстанции в части конфискации имущества могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора или по жалобам иных участников процесса со стороны обвинения. Отмена или изменение судебных решений в части конфискации имущества с поворотом к худшему в суде кассационной инстанции производится в течение года с момента вступления решения в законную силу. 

Ожидания от проекта

По мнению Гривцова, предлагаемые рекомендации Пленума ВС не вносят каких-либо глобальных новшеств в институт конфискации – они лишь чуть более подробно разъясняют существующие в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве нормы.

«К сожалению, не нашел я в постановлении разъяснений по вопросам непосредственного доказывания принадлежности имущества, подлежащего конфискации, осужденному или иным лицам, у которых оно может быть конфисковано в силу закона», – поделился он впечатлениями от разъяснений ВС. 

У компании конфисковали  оборудование за чужое нарушение. Отстоять собственность помог КС РФ

Именно объем доказательств, базовые принципы их оценки по моим наблюдениям у судей-правоприменителей вызывает наибольшие затруднения, влекущие за собой судебные ошибки. Полагаю, Верховному Суду давно пора обратить внимание на этот вопрос не только применительно к проблеме конфискации, но и при рассмотрении уголовных дел в целом.

В остальном же постановление Пленума не вызывает у меня серьезных нареканий. Как правило, ВС вообще в своих разъяснительных документах использует взвешенную и разумную риторику. 

Андрей Гривцов, партнер Адвокатского бюро «ЗКС»

По мнению Данилова, конфискация как мера уголовно-правового характера имеет ряд препятствий для использования на практике – например, конфискация имущества в соответствии с Уголовным кодексом возможна только на основании обвинительного приговора. Поэтому он не уверен, что предложенные Пленумом разъяснения изменят существующую практику применения этого института. 

Противоположную точку зрения высказал Карлин.

Он считает, что принятие постановления Пленума «послужит основанием для единообразного применения и понимания конфискации и создаст надежные гарантии для граждан, чье имущество может быть конфисковано».

Замгенпрокурора Коржинек отметил, что «предложенный проект достоин одобрения», а замминистра юстиции Юрий Любимов подчеркнул: у его ведомства не возникло «концепутальных вопросов» по тексту документа. 

  • Пленум ВС
  • Верховный суд РФ
  • Уголовный процесс

Кс забраковал нормы упк, связанные с арестом имущества

У компании конфисковали  оборудование за чужое нарушение. Отстоять собственность помог КС РФ ksrf.ru

Конституционный суд РФ признал не соответствующим Конституции ряд положений Уголовно-процессуального кодекса РФ, касающихся вопросов, которые должны разрешаться судом при вынесении приговора.

Поводом для оценки конституционности ч. 1 ст. 73 (обстоятельства, подлежащие доказыванию), ч. 1 ст. 299 (вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора) и ст. 307 (описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора) УПК РФ стала жалоба жительницы Волгоградской области.

В марте 2016 года несколько граждан были признаны виновными по ст. 159 УК РФ и осуждены за хищения денег вкладчиков жилищно-строительного кооператива.

За потерпевшими было признано право на удовлетворение гражданских исков, а вопрос о размере возмещения вреда передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. При этом был сохранен до полного возмещения вреда арест, ранее наложенный на ряд имущественных объектов.

В их числе – двухкомнатная квартира в Волгограде и автомобиль женщины, участвовавшей в уголовном деле как свидетель. В качестве обвиняемой, гражданского ответчика или лица, обязанного возместить вред, причиненный виновными, она не привлекалась.

Владелица автомобиля и квартиры подала кассационные жалобы, однако они остались без удовлетворения.

Суды указывали, что обстоятельства, послужившие основанием для наложения ареста на имущество, не отпали, и нашли подтверждение в ходе рассмотрения уголовного дела по существу: эти объекты были переданы одной из осужденных в собственность свидетельницы, являвшейся соучредителем юрлица, созданного для сохранения денежных средств и имущества, добытых преступным путем.

Женщина подала жалобу в КС РФ, указывая, что ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст.

 307 УПК РФ не соответствуют Конституции, поскольку из-за пробела в действующем правовом регулировании позволяют суду после вступления приговора в силу сохранить арест, ранее наложенный на имущество, без установления, доказывания и изложения в приговоре обстоятельств, подтверждающих, что это имущество получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества.

Если решение вопроса о судьбе имущества, подлежащего конфискации, урегулировано УПК РФ, то в отношении имущества, не подлежащего конфискации, но подвергнутого аресту для обеспечения гражданского иска имеется, по мнению заявительницы, правовая неопределенность, позволяющая ограничивать права его собственников.

Как отметил КС РФ, наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения конкретного имущества либо основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.

Наложение ареста на имущество иных лиц допускается лишь в целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, и лишь при условии, что относительно имущества имеются достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности.

Вынося приговор, суд разрешает в нем, помимо прочих, вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, как поступить с имуществом, на которое наложен арест, как поступить с вещественными доказательствами.

Читайте также:  КС РФ: дело рассматривается, но не слушается

Вместе с тем в предмет доказывания по уголовному делу, в состав вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, и в содержание описательно-мотивировочной части обвинительного приговора формально не включен вопрос о правовых основаниях использования имущества лица, не являющегося обвиняемым или материально ответственным, для возмещения причиненного потерпевшему вреда. Это позволяет оставить вопрос об обоснованности ареста нерешенным.

Наложение ареста на имущество относится к мерам процессуального принуждения и носит временный характер. Поэтому наложение ареста на имущество в целях обеспечения гражданского иска в уголовном деле не может выходить за временные рамки уголовно-процессуальных отношений, связанных с расследованием и разрешением данного уголовного дела.

Таким образом, сохранение ареста на имущество лица, не являющегося обвиняемым или материально ответственным, для обеспечения гражданского иска после вступления приговора в законную силу означает несоразмерное и необоснованное умаление права собственности, не отвечает конституционным критериям справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод, не обеспечивает гарантии охраны собственности законом и гарантии судебной защиты, а потому противоречит Конституции РФ.

Дальнейшее после постановления приговора производство по гражданскому иску в целях разрешения вопроса о размере возмещения также предполагает возможность обеспечения иска посредством наложения ареста на имущество, который, однако, не может произвольно применяться к имуществу лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим материальную ответственность.

Тем не менее необходимость достижения баланса прав и законных интересов лица, на имущество которого наложен арест, с одной стороны, и прав потерпевших, с другой стороны, не исключает правомочия федерального законодателя осуществлять правовое регулирование такого ареста для целей возмещения причиненного вреда. К нему может относиться предоставление надлежащих процессуальных гарантий защиты прав лиц, у которых находится это имущество, и установление процедурных механизмов перевода ареста этого имущества из уголовного в гражданское судопроизводство в случае признания в приговоре права на удовлетворение гражданского иска при обосновании в нем фактической принадлежности имущества, находящегося у лица, не являющегося подозреваемым, обвиняемым, осужденным или материально ответственным, лицу, признанному приговором виновным в совершении преступления.

В результате КС РФ признал ч. 1 ст. 73, ч. 1 ст. 299 и ст.

 307 УПК РФ не соответствующими Конституции в той мере, в какой они позволяют сохранять после вступления приговора в законную силу арест, наложенный в рамках производства по уголовному делу на имущество лица, не являющегося обвиняемым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за его действия, в целях обеспечения гражданского иска.

Правоприменительные решения, вынесенные в отношении заявительницы и основанные на оспариваемых положениях УПК, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Постановление КС не подлежит обжалованию и вступает в силу со дня официального опубликования.

Кс разрешил изымать имущество у семей и знакомых коррупционеров

У компании конфисковали  оборудование за чужое нарушение. Отстоять собственность помог КС РФ

Обвинение в коррупции дорого обошлось не только Дмитрию Захарченко (на фото), но и его родным и близким / Максим Стулов / Ведомости

Конституционный суд не нашел противоречий с Основным законом в нормах, позволяющих изымать в пользу государства имущество, если оно приобретено на доходы, законность которых не подтверждена любыми лицами, а не только чиновниками и членами их семей, указанными в законе о контроле за расходами госслужащих (супруги и несовершеннолетние дети).

Об этом говорится в отказных определениях Конституционного суда по жалобам экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко, его родных и знакомых, которые опубликованы на сайте суда. В 2017 г. Никулинский суд Москвы изъял у заявителей имущество на сумму более 9 млрд руб.

, придя к выводу, что официальные заработки Захарченко и членов его семьи явно не позволяли приобретать автомобили и недвижимость в таком количестве.

Заявители, в числе которых родители Захарченко, его сестра и бывшие подруги, усомнились в правомерности применения к ним норм о контроле за расходами чиновников, ведь они не обязаны подтверждать законность происхождения средств, на которые приобреталось имущество. А прямых доказательств того, что источником этих средств были незаконные доходы Захарченко, Генпрокуратура представить не смогла.

Но Конституционный суд напомнил, что подобная конфискация «относится к особым правовым мерам» и направлена на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

Установленный порядок ее применения позволяет обеспечить баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов собственника, приобретшего имущество, так как не лишает такое лицо права представить в суд доказательства законности происхождения средств, на которые приобреталось имущество.

Спорные нормы не противоречат Конституции, так как не предполагают принятия произвольных решений об обращении имущества в доход государства. Проверка же законности и обоснованности вынесенных в отношении заявителей судебных решений в полномочия Конституционного суда не входит, разъяснили судьи.

Конституционный суд просто написал, что коррупция – это плохо, но не дал никакой оценки доводам заявителей, говорит адвокат родителей Захарченко Валерия Туникова. Суд даже не ответил на вопрос о законности изъятия денег, недоумевает она, хотя еще в 2016 г.

разъяснял, что по смыслу закона о контроле за расходами взыскание может быть обращено лишь на прямо указанное там имущество (недвижимость, транспортные средства, акции и т. п.).

Изымать же денежные средства можно, только если они получены от реализации имущества, законность приобретения которого чиновник не смог доказать.

Фактически Конституционный суд поставил точку в этом споре и теперь в доход государства может быть обращено имущество любого человека, если он не докажет законность его происхождения, констатирует адвокат Захарченко Александр Горбатенко.

Причем доказывать это следует при помощи справки из налоговой по форме 2-НДФЛ, потому что, как показала практика, другим доказательствам суды не верят. Адвокат напоминает, что после решения по делу Захарченко число подобных дел резко выросло.

Пока законодатели только обсуждают возможность распространения действия закона о контроле за расходами чиновников на более широкий круг лиц, не ограниченный членами их семьи, суды де-факто уже это сделали, недоумевает Горбатенко.

В конце прошлой недели Головинский суд Москвы взыскал в пользу государства активы более чем на 6 млрд руб. с обвиняемого во взяточничестве полковника ФСБ Кирилла Черкалина и его родственников. Под конфискацию не попала только квартира, выделенная его родителям по договору социального найма и впоследствии приватизированная.

У всех на слуху несколько громких антикоррупционных дел и с пропагандистской точки зрения они чрезвычайно эффективны, однако это работа на публику, считает адвокат Алексей Мельников.

Проблема, по его мнению, в том, что нормы о конфискации могут работать на интересы общества только при наличии самостоятельного и независимого суда, в противном случае любого можно назначить держателем имущества коррупционера и под этот каток может попасть любой – по самым экзотическим основаниям вроде знакомства или сделки с имуществом.

На самом деле практика упрощенной конфискации имущества у третьих лиц уже достаточно широко применяется, отмечает адвокат: «С моей точки зрения, конфискация собственности – это серьезнейший акт, который не может происходить произвольно и обоснование которого должно быть убедительным.

У нас же прокуратура давно ничего не доказывает – она просто излагает свою позицию, а суд с ней соглашается». Такие дела – это очередной удар по инвестиционной привлекательности России, поскольку они демонстрируют очень отличное от цивилизованного отношение к институту собственности, резюмирует Мельников.

Кс рф разрешил конфискацию имущества у «друзей и знакомых» коррупционеров. а что, раньше нельзя было?!

КС РФ признал законным конфискацию имущества у родственников и знакомых коррупционеров. А точнее – у тех, кто не смог обосновать наличие средств на покупку дорогостоящего имущества. И по совместительству, оказался «родственником или знакомым» коррупционера.

Определения были вынесены по жалобе, связанной со знаменитым делом экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко.  Многие элетронные СМИ опубликовали указанную «новость», именно как новость. Однако, ничего нового в такой практике судов на сегодня нет и определения КС в общем (на мой взгляд) никаких принципиально новых «правил игры» не устанавливают.

И вообще не особо интересны (одно из них можно посмотреть вот здесь, ссылка предоставлена Алексеем Ивановым, за что ему большое спасибо), кроме разъяснения КС о том, что лицо, у которого отбирают имущество, не лишено права представлять доказательства законного его происхождения.

Причем, без прямого указания, какое именно лицо  — близкий родственник или «просто знакомый». Однако, из описания сути жалобы можно сделать вывод, что речь идет про любое лицо.

Но, сам вопрос действительно весьма интересен. Отбирать имущество можно было и раньше, и без всяких разрешений КС РФ. Именно по такому пути пошла правоприменительная практика. Причем, на мой взгляд, норма закона, которую применяют суды при конфискации имущества, такого права (при буквальном ее толковании) судам не предоставляет.

Речь идет о федеральном законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц, их доходам» №230-ФЗ от 03.12.2012. Согласно ст.

1, указанный закон устанавливает основания для контроля за соответствием расходов должностного лица, его супруга и несовершеннолетних детей их доходам. То есть, принимаются во внимание только супруг и дети.

Даже о родителях речи нет. Не говоря уже о друзьях и знакомых.

Статья 17 указанного закона предоставляет право прокуратуре обращаться в суд с иском об обращении в доход государства имущества, в отношении которого должностным лицом, не представлено сведений о его приобретении на законные доходы.

И здесь сразу возникает вопрос – на чье имя это имущество должно быть приобретено? По логике закона – на имя самого должностного лица, его супруга, и несовершеннолетних детей. Ведь о других (аффилированных) лицах в законе вообще не упоминается. Такую точку зрения подтверждает и КС РФ, ведь Постановлением КС РФ от 29.11.2016 №26-П (п.

1) установлено, что обратить в доход государства можно только имущество, принадлежащее должностному лицу, его супругу, несовершеннолетним детям. И все!

А вот что говорит судебная практика (для примеров возьму два широко известных дела):

Судьба имущества: ВС объяснил что, когда и как можно конфисковать

10:34 14/06/2018

  • Взяткодатель не вернёт деньги, переданные для подкупа, рассчитывать на получение средств обратно может только участник оперативного или следственного эксперимента, конфисковать орудие преступления можно в рамках любой статьи УК РФ, а апелляция имеет право ухудшить положение обвиняемого в ситуации с конфискацией его имущества — Верховный суд (ВС) РФ в четверг принял постановление пленума об особенностях изъятия ценностей, денежных средств и имущества фигурантов уголовных дел. 
  • После доработки документа из проекта исчезло положение о возможности конфискации зарубежного имущества обвиняемых, в остальном существенных изменений по ключевым вопросам не произошло. 
  • Деньги на взятку не вернут 
  • Взяткодателю не вернут деньги, переданные для подкупа, а контрабандисты не смогут получить назад незаконно вывезенное имущество.
  • «Разъяснить судам, что имущество подлежит конфискации и не может быть возвращено лицу, являющемуся его владельцем, если это лицо участвовало в совершении преступления (например, владельцу предметов контрабанды, участвовавшему в их незаконном перемещении).
  • По делам о преступлениях коррупционной направленности деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации и не могут быть возвращены взяткодателю либо лицу, совершившему коммерческий подкуп, в том числе в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности на основании соответственно примечания к статье 291 УК РФ или пункта 2 примечаний к статье 204 УК РФ», — говорится в документе.
  • Вместе с тем суд поясняет, что если владелец денег и других ценностей, переданных в качестве взятки или подкупа, добровольно участвовал в следственном эксперименте, то ему следует вернуть его средства или имущество.
  • «Подлежат возвращению их владельцу деньги и другие ценности, переданные в качестве взятки или предмета коммерческого подкупа под контролем органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (например, в ходе оперативного эксперимента), с целью задержания с поличным лица, заявившего требование о даче взятки или коммерческом подкупе», — указывает ВС РФ. 
  • В рамках любой статьи УК 
  • Закон не ограничивает статьи Уголовного кодекса, по которым можно конфисковать орудие преступления, поясняет Верховный суд РФ в постановлении пленума по вопросам конфискации. 
  • «Орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (пункт «г» части 1 статьи 1041 УК РФ, пункт 1 части 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса), могут быть конфискованы судом по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен», — сказано в документе.
Читайте также:  Роспатент может помочь доказать вину нарушителя прав на товарный знак

При этом деньги, ценности и иное имущество, а также доходы от него подлежат конфискации на основании пунктов «а» и «б» части 1 статьи 104.1 УК РФ, если они получены в результате совершения только тех преступлений, которые указаны в данных нормах, или явились предметом незаконного перемещения через таможенную или госграницу, указывается в постановлении пленума. 

  1. Кроме того, подлежат конфискации деньги, ценности и иное имущество, используемые для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) либо предназначенные для этих целей.
  2. Орудия преступления 
  3. Автомобиль с тайниками, эхолот, навигатор или оргтехника могут считаться орудием преступления и, следовательно, подлежать конфискации, поясняет пленум. 

«Исходя из положений пункта «с» статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 года, пункта 8 части 1 статьи 73, части 3 статьи 115 и пункта 101 части 1 статьи 299 УПК РФ к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата. Например, автомобиль, оборудованный специальным хранилищем для сокрытия товаров при незаконном перемещении их через госграницу, эхолоты и навигаторы при незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов; копировальные аппараты и иная оргтехника, использованные для изготовления поддельных документов)», — говорится в постановлении.

  • Однако при решении вопроса о конфискации орудий преступления суду необходимо удостовериться, что оно является собственностью обвиняемого.
  • За экстремизм и терроризм заберут любое имущество 
  • По уголовным делам о преступлениях террористической и экстремистской направленности конфискации подлежит любое имущество, принадлежащее обвиняемому, являющееся орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, отмечает ВС.
  • Он уточняет, что к такому имуществу могут, например, относиться сотовые телефоны, персональные компьютеры, иные электронные средства связи и коммуникации, которые использовались фигурантом дела для размещения в СМИ, соцсетях или информационно-телекоммуникационных сетях материалов, содержащих публичное оправдание терроризма и призывы к террористической деятельности или непосредственной подготовки к террористической деятельности.
  • Арестовать имущество не только обвиняемого 
  • При этом деньги и ценности, предназначенные для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества или организованной группы подлежат конфискации независимо от их принадлежности, указывается в постановлении. 
  • Также суд позволяет изымать предметы и вещи, которые могли или были использованы для совершения преступлений экстремистской и террористической направленности, но не принадлежат фигурантам уголовного дела. 

«В целях обеспечения возможной конфискации арест может быть наложен судом на имущество, указанное в части 1 статьи 104.

1 УК РФ, находящееся не только у подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, но и у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации)», — поясняет ВС.

  1. Арест на такое имущество может быть наложен и в тех случаях, когда по возбужденному уголовному делу личность подозреваемого или обвиняемого не установлена, уточняется в постановлении пленума. 
  2. ВС разъясняет и как поступить, если обвиняемый успел передать имущество другому человеку. 
  3. «Исходя из части 3 статьи 1041 УК РФ для решения вопроса о конфискации имущества, переданного обвиняемым другому лицу (организации), суду требуется на основе исследования доказательств установить, что лицо, у которого находится имущество, знало или должно было знать, что имущество получено в результате преступных действий или использовалось либо предназначалось для использования при совершении преступления», —указывает он. 
  4. Если же осуществить конфискацию определенного предмета не представляется возможным в связи с его использованием, продажей или по каким-либо иным причинам, то суд назначает экспертизу его стоимости, чтобы иметь возможность изъять другое имущество.
  5. Конфискация при прекращении дела или смерти обвиняемого 
  6. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим обстоятельствам не является освобождением от конфискации имущества, объясняет ВС РФ. 
  7. «Решение о конфискации орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, а также денег, ценностей и иного имущества может быть принято судом и в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям», — говорится в документе.
  8. При этом ВС отмечает, что суды или правоохранительные органы обязаны разъяснить обвиняемому правовые последствия принятого решения, включая возможную конфискацию имущества и прекращать дело при отсутствии возражений фигуранта.
  9. «Если уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью подсудимого, суд разъясняет указанные последствия его близким родственникам до получения их согласия на прекращение дела, отсутствие которого служит основанием для осуществления судопроизводства в обычном порядке», — напоминает суд. 
  10. Ухудшение положения возможно 
  11. Апелляционные инстанции имеют право ухудшить положение обвиняемого в ситуации с конфискацией его имущества, разъясняет ВС РФ. 
  12. «При производстве в суде апелляционной инстанции обвинительный приговор, определение или постановление суда первой инстанции в части конфискации имущества могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного», — говорится в документе.
  13. ВС отмечает, что такое ухудшение положения допустимо только по представлению государственного обвинителя или по жалобам иных участников судопроизводства со стороны обвинения. 

Отмена или изменение судебных решений в части конфискации имущества с поворотом к худшему в суде кассационной инстанции производится в сроки, предусмотренные статьей 401.6 УПК РФ, напоминает высшая инстанция. 

Алиса Фокс 

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2021 г. N 35-П "по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Мокеева"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя B.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, C.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева,

с участием полномочного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации М.П.

Беспаловой, представителя Совета Федерации — первого заместителя председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству И.В.

Рукавишниковой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.В.Коновалова,

руководствуясь статьей 125 (пункт «а» части 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Е.В.Мокеева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика С.М.

Казанцева, объяснения представителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемый акт, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю.

Барщевского, а также представителей: от Генерального прокурора Российской Федерации — В.В.Росинского, от Министерства юстиции Российской Федерации — Д.В.Новака, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1.

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Конституционность приведенной нормы оспаривает гражданин Е.В.Мокеев, приобретший жилое помещение по договору купли-продажи от 19 ноября 2016 года у гражданина М., который, в свою очередь, купил его у своего родственника — гражданина Г. — 26 августа 2015 года.

Читайте также:  Малому и среднему бизнесу упростят выкуп арендуемой недвижимости

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 24 декабря 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 19 мая 2020 года, от Е.В.Мокеева истребована доля в праве собственности на жилое помещение (в размере 1/2) по иску гражданки Г. — бывшей супруги гражданина Г.

Суд первой инстанции исходил из того, что жилое помещение, находившееся в момент заключения договора купли-продажи гражданином Г. в общей совместной собственности бывших супругов, выбыло из владения гражданки Г. помимо ее воли.

(Ранее это обстоятельство было установлено решением Ангарского городского суда Иркутской области от 4 мая 2018 года, которым договор купли-продажи между М. и гражданином Г. признан недействительным как заключенный без согласия гражданки Г.

, за ней признана доля в праве собственности на жилое помещение, относившееся к общему имуществу супругов, в размере 1/2) Довод заявителя о том, что он является законным владельцем квартиры, поскольку решением суда общей юрисдикции от 1 апреля 2019 года гражданке Г. было отказано в признании недействительным договора купли-продажи между ним и М.

и в применении последствий его недействительности, отклонен судом в указанном решении от 24 декабря 2019 года. При этом, как отметил суд, отказ в удовлетворении требования в связи с тем, что истицей выбран ненадлежащий способ защиты, не препятствует ей защищать права, избрав надлежащий способ защиты.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 6 августа 2020 года судебные постановления нижестоящих судов оставлены без изменения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2020 года в передаче кассационной жалобы на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

По мнению заявителя, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации противоречит статьям 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, является основанием для истребования от титульного собственника жилого помещения доли в праве собственности на него. В результате применения оспариваемого положения Е.В.Мокеев был лишен доли в праве собственности на единственное жилое помещение (в размере 1/2), притом что заключенный между ним и М. договор купли-продажи недействительным не признан. Заявитель считает, что данная норма не гарантирует защиту прав собственности тем собственникам, которые действовали осмотрительно и разумно при приобретении жилого помещения, в случае, если одна из предыдущих сделок с жилым помещением признана недействительной как оспоримая решением суда после приобретения его последним приобретателем.

Таким образом, с учетом предписаний статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования на его основании решается вопрос об истребовании жилого помещения (доли в праве собственности на него) от гражданина, приобретшего это жилое помещение возмездно у лица, ставшего его собственником, в случае, когда данное жилое помещение, ранее находившееся в общей совместной собственности граждан — бывших супругов и отчужденное без согласия одного из них другим сособственником, истребуется по иску бывшего супруга после признания судом первоначальной сделки недействительной как совершенной без его согласия.

2.

Конституцией Российской Федерации гарантируются право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статья 35, части 1 и 2). Каждый имеет право на жилище; никто не может быть произвольно лишен жилища (статья 40, часть 1, Конституции Российской Федерации).

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46 права владения, пользования и распоряжения имуществом гарантируются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота.

В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица — владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав.

К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей, когда при возмездном приобретении жилого помещения такой приобретатель полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал свое право собственности на него.

Такая защита должна предоставляться добросовестным участникам гражданского оборота, если они возмездно приобрели право собственности на жилое помещение, одна из предыдущих сделок с которым была оспоримой, и от них на основании статей 301 и 302 ГК Российской Федерации истребуется имущество после признания судом этой сделки недействительной по иску бывшего супруга как совершенной без его согласия.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к проверке конституционности положений статьи 302 ГК Российской Федерации.

Его правовые позиции, выраженные, в частности, в постановлениях от 21 апреля 2003 года N 6-П и от 22 июня 2017 года N 16-П, в полной мере распространяются на защиту права собственности на жилое помещение бывшим супругом — участником совместной собственности, который оспорил сделку по распоряжению общим имуществом в связи с тем, что она была совершена другим бывшим супругом без его согласия.

В Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации указал, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного упомянутыми нормами. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя.

Приведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации сохраняет свою силу и не может быть преодолена при истолковании и применении положений статьи 302 ГК Российской Федерации в процессе рассмотрения и разрешения конкретных дел.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность.

В связи с этим, конкретизируя изложенные в названном Постановлении правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24 марта 2015 года N 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 27 октября 2015 года N 28-П, от 22 июня 2017 года N 16-П и др.).

3. Согласно пункту 2 статьи 81 ГК Российской Федерации права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В силу части 3 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество — это юридический акт, которым признаются и подтверждаются возникновение, изменение, переход, прекращение права определенного лица на недвижимое имущество или ограничение такого права и обременение недвижимого имущества.

Абзац первый пункта 6 статьи 81 ГК Российской Федерации и часть 5 статьи 1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» допускают оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество в судебном порядке.

Таким образом, по смыслу норм, регулирующих государственную регистрацию прав на недвижимость, сама по себе внесенная в соответствующий реестр запись о праве собственности отчуждателя не может рассматриваться как неопровержимое доказательство наличия такого права.

В то же время по смыслу гражданского законодательства добросовестность участника гражданского оборота, полагающегося при приобретении недвижимого имущества на данные Единого государственного реестра недвижимости, предполагается (абзац третий пункта 6 статьи 81 и пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации).

4. Правила статьи 253 ГК Российской Федерации к владению, пользованию и распоряжению имуществом, находящимся в совместной собственности, применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Что касается совместной собственности супругов, то такие правила закреплены в Семейном кодексе Российской Федерации.

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга; супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *