Обзор практики Экономколлегии Верховного Суда РФ по процессуальным, корпоративным вопросам и вопросам в сфере ЖКХ за октябрь 2019 г.

  • Представляю Вашему вниманию Обзор практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (за октябрь, ноябрь и декабрь 2019 года).
  • Для удобства прочтения Обзор разбит на следующие тематические блоки:
  • Блок I. Вопросы обязательственного права
  • Блок II. Вопросы несостоятельности (банкротства)
  • Блок III. Вопросы корпоративного права
  • Блок IV. Вопросы вещного права
  • Блок V. Вопросы интеллектуальной собственности
  • Блок VI. Вопросы ресурсоснабжения
  • Блок VII. Процессуальные вопросы
  • Поскольку объём текста занимает более 40 страниц, ниже приведена ссылка для скачивания Обзора в формате PDF:
  • Обзор практики Верховного Суда РФ (Судебная коллегия по экономическим спорам) за октябрь, ноябрь и декабрь 2019 года

 

Блок I. Вопросы обязательственного права

Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2019 года № 305-ЭС19-12083 по делу № А40-66220/2018

Если договором аренды государственного или муниципального имущества, к которому подлежит применению регулируемая арендная плата, предусмотрена обязанность арендодателя своевременно производить перерасчет арендной платы и информировать об этом арендатора, неисполнение такой обязанности и ненаправление арендатору уведомления об изменении арендной платы не освобождает последнего от обязательства заплатить за аренду в размере, установленном соответствующими нормативными правовыми актами. Вместе с тем, в силу положений ст. 406 ГК РФ такое нарушение со стороны арендодателя позволяет арендатору оспаривать правомерность начисления арендодателем неустойки за нарушение сроков внесения платы.

Председательствующий судья: Грачева И.Л.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1820856

Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2019 года № 305-ЭС19-10930 по делу № А40-236135/2018 

Определение размера подлежащей взысканию неустойки (в силу диспозиции ст.

333 ГК РФ) сопряжено с оценкой обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств, а также со значимыми в силу материального права категориями (разумность и соразмерность), обусловлено необходимостью установления баланса прав и законных интересов кредитора и должника.

Следовательно, при решении судом вопроса об уменьшении неустойки стороны по делу в любом случае не должны лишаться возможности представить необходимые, по их мнению, доказательства, свидетельствующие о соразмерности / несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. 

Председательствующий судья: Чучунова Н.С.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1822080

Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2019 года № 305-ЭС19-12786 по делу № А40-236034/2018 

Условие договора подряда, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам выполнения работ как дату подписания заказчиком акта сдачи-приемки указанных работ, не должно ставить период ответственности исполнителя за нарушение сроков их выполнения в зависимость от усмотрения заказчика.

Право заказчика осуществлять приемку в течение установленного контрактом срока после поступления отчетной документации не отменяет право головного исполнителя выполнить работу в течение предусмотренного ведомостью исполнения срока и предъявить работу к сдаче в последний день срока без учета времени на приемку. В связи с этим при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки. 

Председательствующий судья: Хатыпова Р.А.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1823578

Определение Верховного Суда РФ от 17.10.2019 года № 305-ЭС19-12584 по делу № А40-206612/2018

Срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, является специальным по отношению к ст. 200 ГК РФ и составляет один год.

При этом, если договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности начинается со дня заявления о недостатках[1] (в частности, применительно к железнодорожным перевозкам таким заявлением, с момента совершения которого следует исчислять годичный срок исковой давности, следует рассматривать составление акта-рекламации формы ВУ-41М). 

Председательствующий судья: Золотова Е.Н.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1822962

Определение Верховного Суда РФ от 22.10.2019 года № 305-ЭС19-11233 по делу № А40-286839/2018 

По смыслу п. 1 ст.

719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить, если нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда (непредставление материала / оборудования / технической документации) препятствует исполнению договора подрядчиком, а равно при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок. Наличие таких обстоятельств и непринятие заказчиком необходимых мер после предупреждения дает право отказаться от договора не заказчику, а подрядчику (п. 3 ст. 716, п. 2 ст. 719 ГК РФ). Однако, если выполнение работ было прекращено подрядчиком без объяснения причин и без уведомления заказчика о наличии объективных препятствий к исполнению договора, в отсутствие достаточных и допустимых доказательств невозможности исполнения договорных обязательств, имеет место ненадлежащее исполнение обязательств подрядчиком, что влечет расторжение договора и применение к подрядчику соответствующих штрафных санкций.

Председательствующий судья: Хатыпова Р.А.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1825888

Определение Верховного Суда РФ от 28.10.2019 года № 304-ЭС19-9513 по делу № А27-8800/2017

1.

Если соглашение об уступке права требования было совершено в счет оплаты имеющегося долга, оно квалифицируется как соглашение об отступном. 

2.

  По общему правилу исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения об уступке недействительным, является надлежащим исполнением.

Указанное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки[2].

В случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству право требования цедента к нему подлежит восстановлению независимо от произведенного в пользу цессионария исполнения.

При этом на осведомленность должника по обязательству и обладание им сведениями, позволяющими с достоверностью установить наличие у сторон договора уступки недобросовестного поведения, может указывать его аффилированность с цедентом или цессионарием и т.п.[3]

Председательствующий судья: Букина И.А.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1826366

Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2019 года № 305-ЭС19-15228 по делу № А40-215942/2018 

При рассмотрении споров, связанных с неисполнением вексельных обязательств, судам следует руководствоваться тем, что из системного толкования ст.

408 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ № 33/14[4], законом установлена презумпция того, что нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. Бремя доказывания факта неполучения платежа в этом случае лежит на кредиторе по векселю.

Вместе с тем, если векселедержателем заявлено, что оригинал векселя в пределах срока давности передан векселедателю, в подтверждение чего представлен акт приема-передачи, при этом последним доводы векселедержателя не опровергнуты и не представлено доказательств надлежащего исполнения обязательства (например, расписки векселедержателя в получении денежных средств от векселедателя либо векселя, содержащего запись векселедержателя об уплате вексельного долга), требования векселедержателя о взыскании вексельного долга являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Председательствующий судья: Золотова Е.Н.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1826920

Определение Верховного Суда РФ от 29.10.2019 года № 305-ЭС19-11225 по делу № А40-114941/2018 

Поскольку подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работ (абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ), в договоре подряда должно содержаться условие, прямо предусматривающее порядок определения момента, с которого подрядчик считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за соответствующую просрочку выполнения работ.

Если стороны изменили срок исполнения обязательств по конкретному этапу работ уже после наступления первоначально определенного сторонами срока и не предусмотрели при этом возможность начисления заказчиком неустойки за нарушение сроков выполнения работ за предшествовавший до даты указанного изменения период, основания для начисления и взыскания неустойки за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ в первоначально установленный срок не имеется. 

Председательствующий судья: Хатыпова Р.А.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1826970

Определение Верховного Суда РФ от 11.11.2019 года № 305-ЭС19-13065 по делу № А41-72171/2018

1.

Если с учетом специфики правоотношений сторон размер арендной платы за переданный в аренду земельный участок определяется с учетом вида разрешенного использования земельного участка, то с даты принятия правового акта об изменении или установлении вида разрешенного использования спорного земельного участка арендная плата подлежит уплате с применением соответствующих значений коэффициента, учитывающего вид разрешенного использования земельного участка, (Кд). 

2.

Если здание склада относится к вспомогательным зданиям предприятия, фактически предназначено для размещения произведенной этим предприятием готовой продукции и является неотъемлемой частью производственного комплекса, земельный участок, на котором размещается такой склад не может иметь вид разрешенного использования «Склады». В такой ситуации при расчете арендной платы должен применяться коэффициент как для земельных участков, предназначенных «для размещения объектов строительной, научно-производственной и производственной деятельности». 

Председательствующий судья: Борисова Е.Е.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1831304

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2019 года № 308-ЭС19-10020 по делу № А53-21901/2017

1.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который в силу п. 1 ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В частности, если арендатором к неправомочному арендодателю предъявлен иск о взыскании уплаченной арендной платы как неосновательного обогащения (например, если вступившим в законную силу судебным актом признано право хозяйственного ведения заявителя на переданное в аренду имущество, в результате чего арендатор и титульный владелец объектов аренды совпали в одном лице), суд не вправе рассматривать указанное требование как требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки и применять к спорным правоотношениям правила об исчислении сроков исковой давности по недействительным сделкам. 

Читайте также:  Судебные баталии: лояльность судей и ошибки работодателей

2.

Поскольку срок исковой давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется по каждому просроченному платежу, момент, когда истец, предъявивший к неправомочному арендодателю иск о возврате уплаченной арендной платы в качестве неосновательного обогащения, узнал или должен был узнать о нарушении своего права, определяется датой внесения соответствующего платежа.

Председательствующий судья: Чучунова Н.С.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1833520

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2019 года № 305-ЭС19-13609 по делу № А40-233851/2018

В случае неисполнения абонентом обязанности по извещению оператора телефонной связи об изменении права владения или пользования в отношении телефонизированного помещения само по себе выбытие абонента из указанного телефонизированного помещения не является основанием для освобождения абонента от оплаты оказанных услуг связи. Равным образом неполучение абонентом от оператора телефонной связи актов об оказанных услугах и счетов-фактур не может служить основанием для отказа во взыскании с абонента платы за фактически оказанные по договору услуги.

Председательствующий судья: Грачева И.Л.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1833518

Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2019 года № 305-ЭС19-13353 по делу № А41-71074/2018

1.

В рамках существующего правового механизма регулирования размера арендной платы за федеральные земельные участки ее изменение может производиться в том числе в связи с изменением рыночной стоимости права аренды земельного участка. При этом заключения сторонами дополнительного соглашения об изменении договора аренды в части размера арендной платы в связи с изменением ее рыночной стоимости не требуется. 

2.

Действия арендодателя по направлению арендатору уведомления об изменении арендной платы в связи с изменением ее рыночной стоимости, определенной на основании отчета об оценке, в более поздний срок, чем дата составления указанного отчета, не могут быть квалифицированы как содержащие признаки злоупотребления правом, если перерасчет арендной платы в связи с изменением ее рыночной стоимости произведен арендодателем с даты направления соответствующего уведомления, а не за прошедший период.

3.

По общему правилу арендная плата подлежит перерасчету в связи с изменением рыночной стоимости права аренды земельного участка по состоянию на год, следующий за годом, в котором была проведена оценка рыночной стоимости права аренды, поэтому применение нового размера арендной платы возможно только на последующий период, исключая ее применение за тот год, в котором осуществлена новая оценка. Само по себе направление арендатору уведомления об изменении рыночной стоимости арендной платы в год, следующий за тем, в котором была проведена оценка, не свидетельствует о недостоверности этой оценки и невозможности использовать ее для расчета арендной платы в последующие годы.

Председательствующий судья: Грачева И.Л.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1833516

Определение Верховного Суда РФ от 18.11.2019 года № 303-ЭС19-7602 по делу № А73-5511/2018

1.

Право требования по возврату излишне уплаченной арендной платы не может возникнуть ранее даты совершения фактического спорного платежа. Исчисление срока исковой давности по указанному требованию иным образом, например, с даты получения арендатором уведомления арендодателя об отказе от применения понижающего коэффициента при условии, что спорный платеж был осуществлен арендатором позднее, противоречит ст. 200 ГК РФ.

2.

При исчислении исковой давности по требованию арендатора о возврате излишне уплаченной арендной платы следует исходить из нарушения прав именно этого лица, имеющего свой материально-правовой интерес в возврате спорной суммы, а не его агента. 

Председательствующий судья: Борисова Е.Е.

Подробнее (текст судебного акта): http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1834682

Определение Верховного Суда РФ от 19.11.2019 года № 305-ЭС19-14556 по делу № А40-272646/2018

"Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019)

  • Утвержден
  • Президиумом Верховного Суда
  • Российской Федерации
  • 25 декабря 2019 года
  1. ОБЗОР
  2. СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО НЕКОТОРЫМ ВОПРОСАМ ПРИМЕНЕНИЯ
  3. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ОБЩЕСТВАХ

Верховным Судом Российской Федерации в соответствии со статьями 2 и 7 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» проведено обобщение судебной практики применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами законодательства Российской Федерации о хозяйственных обществах.

За последние несколько лет в законодательство о хозяйственных обществах внесены масштабные изменения, которые были подготовлены в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 года N 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» и разработанной во исполнение данного указа Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации.

Так, Федеральными законами от 30 декабря 2012 года N 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; от 28 июня 2013 г.

N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»; от 5 мая 2014 года N 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации»; от 3 июля 2016 года N 343-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» и другими существенно изменены порядок создания и регистрации хозяйственных обществ; изменен порядок согласования и одобрения сделок с участием хозяйственных обществ, внесены другие изменения, направленные на совершенствование правового регулирования деятельности данных юридических лиц.

  • Некоторые из указанных положений уже получили разъяснение в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; от 26 июня 2018 года N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» и др.
  • Изучение судебной практики показало, что в целом законодательство о хозяйственных обществах судами применяется правильно.
  • Вместе с тем в ходе проведенного обобщения судебной практики выявлены различные правовые подходы судов к разрешению отдельных вопросов, связанных с управлением и участием в хозяйственных обществах, что влечет ошибки при рассмотрении конкретных дел.
  • Целью подготовленного Обзора является обеспечение единообразного применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами законодательства Российской Федерации о хозяйственных обществах, а также устранение противоречивых подходов при рассмотрении сходных юридических дел.

1.

Спор, вытекающий из договора займа, заключенного между физическим лицом и хозяйственным обществом и не содержащего условий об осуществлении прав участников общества, об управлении обществом, о приобретении или об отчуждении долей в уставном капитале общества, подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции. Указанный спор рассматривается судом общей юрисдикции и в том случае, если займодавец является одним из участников этого общества.

П. обратился в суд общей юрисдикции с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — ООО) о взыскании денежных сумм, в обоснование которого указал, что между ним и ответчиком были заключены договоры займа. Обязательства по передаче денег по данным договорам он исполнил, однако денежные средства ответчиком в срок не возвращены.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением коллегии по гражданским делам городского суда, производство по делу прекращено с указанием на то, что данный спор подлежит разрешению арбитражным судом .

———————————

Фабула дела основана на деле, рассмотренном до вступления в силу Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». В соответствии с частью 2.

1 статьи 33 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 28 ноября 2018 года N 451-ФЗ, если при рассмотрении дела в суде выяснилось, что оно подлежит рассмотрению арбитражным судом, суд передает дело в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.

Судом первой инстанции установлено, что между истцом (займодавцем) и ответчиком (заемщиком) заключены договоры займа в целях пополнения оборотных средств общества.

Судом также установлено, что П. является участником ООО и являлся им на момент заключения договоров займа.

Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, сославшись на положения абзаца второго статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что исковые требования заявлены П. по спору между участником и самим обществом (корпоративный спор), поэтому такие требования подлежат разрешению арбитражным судом, а не судом общей юрисдикции.

Между тем требования истца по настоящему делу не входят в перечень корпоративных споров, относящихся к компетенции арбитражных судов, указанных в статье 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также — АПК РФ).

Читайте также:  Удаленная работа и компенсация «за свет»

Указанный спор вытекает из договоров займа, заключенных между физическим лицом и хозяйственным обществом, не содержит никаких условий об осуществлении прав участника, об управлении обществом, о приобретении или об отчуждении доли в уставном капитале общества и поэтому подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции и в том случае, если займодавец является одним из участников этого общества.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определение суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам городского суда отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

2. Решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью, в соответствии с которым в отношении решений общества будет применяться альтернативный способ подтверждения, требует нотариального удостоверения.

  1. Общество представило в регистрирующий орган заявление о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, в том числе протокол общего собрания участников, на котором было принято решение о внесении соответствующих изменений.
  2. Решением регистрирующего органа обществу отказано в государственной регистрации указанных изменений со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».
  3. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в арбитражный суд с требованием о признании незаконным решения регистрирующего органа.
  4. Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия у регистрирующего органа правовых оснований для отказа в государственной регистрации, поскольку общество представило все необходимые для этого документы.
  5. Судебные акты судов первой и апелляционной инстанций были отменены судом кассационной инстанции с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требования по следующим основаниям.

Из оспариваемого решения регистрирующего органа следовало, что регистрирующий орган счел непредставленным протокол общего собрания участников ввиду несоблюдения обществом требования подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) о его нотариальном удостоверении.

Согласно подпункту 3 пункта 3 статьи 67.

1 ГК РФ принятие общим собранием участников общества с ограниченной ответственностью решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

  • Суд кассационной инстанции указал, что суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали довод о том, что решение общего собрания, которым устанавливался иной способ подтверждения, не было удостоверено нотариально.
  • С учетом изложенного арбитражные суды, по мнению суда кассационной инстанции, пришли к ошибочному выводу о представлении обществом в регистрирующий орган всех необходимых для государственной регистрации документов и неправомерно удовлетворили заявленные им требования.
  • В связи с этим суд кассационной инстанции отменил состоявшиеся судебные акты и отказал в удовлетворении требования.

3. Требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, распространяется и на решение единственного участника.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в регистрирующий орган с заявлением о внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) сведений о начале процедуры реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица.

Регистрирующий орган вынес решение об отказе в государственной регистрации юридического лица в связи с отсутствием нотариального удостоверения решения единственного участника общества, необходимого в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ.

Отказ регистрирующего органа был обжалован в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены, поскольку суды сочли, что законодательство не требует нотариально удостоверять решение единственного участника общества.

Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменил, в удовлетворении требования отказал, указав, что подпункт 3 пункта 3 статьи 67.

1 ГК РФ направлен на то, чтобы исключить фальсификацию решения, принимаемого высшим органом управления общества, и действие указанной нормы в равной мере распространяется и на решение единственного участника общества, которое также подвержено риску фальсификации.

Кроме того, закон не содержит исключения в отношении решений единственного участника в части требования о нотариальном удостоверении, установленного подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ.

4.

При приобретении обществом с ограниченной ответственностью доли участника, потребовавшего выкупа своей доли в связи с принятием решения об одобрении крупной сделки или увеличения уставного капитала, предварительного обращения участника к обществу с предложением заключить договор об отчуждении доли и с заявлением о выходе из состава участников не требуется. Выкуп доли осуществляется на основании своевременно предъявленного требования участника путем выплаты такому участнику действительной стоимости его доли в установленный в законе срок.

О позициях по экономическим спорам из обзора практики верховного суда № 1 за 2019 г

Как писала ранее «АГ», 24 апреля Президиум Верховного Суда утвердил Обзор судебной практики ВС РФ № 1 за 2019 г. Документ содержит 52 правовые позиции судебных коллегий по различным делам, половина из которых посвящена экономическим спорам, а также разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике.

В соответствующем разделе документа приведены правовые позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ относительно споров по применению законодательства о юрлицах; банкротству; земельному законодательству; обязательственным правоотношениям; защите конкуренции; налогам; административным правонарушениям; оспариванию действий службы судебных приставов, а также процессуальных вопросов.

Отдельные аспекты корпоративного права

Утвержден первый Обзор судебной практики ВС РФ за 2019 годБольше всего правовых позиций опубликовала Судебная коллегия по экономическим спорам

По вопросам практики применения законодательства о юрлицах приведена правовая позиция, согласно которой отсутствие формального признака контроля (50% и более участия в уставном капитале дочернего общества) не препятствует установлению наличия у основного общества иной фактической возможности определять решения, принимаемые дочерним обществом.

Руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Виктор Спесивов отметил, что в рассмотренном случае ВС продолжает доносить ранее уже сформулированную в ряде судебных актов арбитражных судов позицию, что для признания основного общества таковым достаточно доказательства фактически контролирующего характера взаимоотношений с дочерним обществом. «Как и в делах о банкротстве при привлечении к субсидиарной ответственности, формальный критерий владения 50% и более в уставном капитале общества не обязателен, если другими доказательствами устанавливается контролирующий характер другого общества», – пояснил эксперт.

Банкротство

Комментируя вопросы применения законодательства о банкротстве, эксперты «АГ» выделили сразу несколько дел. Так, Виктор Спесивов не согласился с позицией, изложенной в п.

14 документа, согласно которой в случае текущего характера обязательства по передаче нежилого помещения суд в рамках дела о банкротстве застройщика должен рассмотреть по существу вопрос о допустимости отобрания у застройщика индивидуально определенной вещи в пользу участника долевого строительства (покупателя).

Эксперт назвал крайне нелогичной правовую позицию ВС РФ: «Если денежные средства внесены застройщику уже после возбуждения дела о его банкротстве, то, в отличие от аналогичных требований других “обманутых дольщиков” (возникших до возбуждения дела о банкротстве), которые признаются реестровыми и автоматически становятся денежными (с мизерными шансами на реальное удовлетворение), требование такого дольщика является текущим, поэтому он может требовать передачи ему реального объекта недвижимости».

Виктор Спесивов предположил, что, несмотря на редкость таких дел, указанное разъяснение высшей судебной инстанции спровоцирует появление крайне противоречивых судебных актов в правоприменительной практике.

По его мнению, суды столкнутся со сложностью в определении цели сделки, посчитав, что целью совершения сделки было дофинансирование строительства объекта, которое на момент рассмотрения спора должно быть завершено.

ВС: Признание кредитной организации банкротом не устраняет режима банковской тайныСуд пояснил, как соблюсти баланс информационных прав кредиторов банка-банкрота и прав его клиентов на сохранение банковской тайны

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко выделил п. 16 Обзора, согласно которому конкурсный кредитор, отвечающий критерию п. 9 ст. 16 Закона о банкротстве, обладает правом запрашивать у конкурсного управляющего кредитной организации сведения о состоянии реестра.

Так, он вправе запросить информацию о личностях кредиторов и размере долга перед ними, которая может быть предоставлена ему в достаточном объеме для подачи возражений (например, без указания паспортных данных и т.д.).

В целях реализации такого права кредитор обязан подтвердить наличие у него законного интереса в получении информации.

По мнению адвоката, сам по себе режим банковской тайны не является основанием для отказа в предоставлении сведений реестра, если конкурсный кредитор разумно обоснует необходимость ему этих сведений для защиты своих прав. В противном случае, по его мнению, конкурсный кредитор был бы лишен возможности возражать против требований других кредиторов и контролировать законность действий конкурсного управляющего.

В свою очередь адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский назвал знаменательным п. 18 документа.

Читайте также:  Обязан ли арендодатель возвращать обеспечительный платеж или вправе его зачесть в качестве платы за отказ от договора?

Исходя из вышеуказанного положения, определение об отказе в удовлетворении ходатайства арбитражного управляющего о прекращении производства по делу о банкротстве ввиду недостаточности имущества должника для осуществления процедурных расходов подлежит апелляционному обжалованию.

«Буквальное прочтение применимых законов приводит к противоположному выводу, поскольку возможность обжалования особо нигде не оговорена, а подобные определения с очевидностью не препятствуют дальнейшему движению дела о банкротстве», – считает эксперт.

Илья Лясковский полагает, что позиция ВС РФ сводится к следующему: арбитражный управляющий, рискующий не получить свое вознаграждение и возмещение понесенных по делу о банкротстве расходов, должен иметь полноценный способ защиты на случай, если имущества должника не хватает и для финансирования процедуры.

«Справедливость этого подхода спорна – арбитражный управляющий обладает правом на освобождение от исполнения своих обязанностей, следовательно, он может устраниться от процедур с негарантированной оплатой. Но значимо иное: по сути, Суд восполнил, на его взгляд, существующий и несправедливый пробел в законе новой (вполне полноценной) нормой.

Это снова иллюстрирует тенденцию к законотворческому характеру деятельности высшей судебной инстанции».

Виктор Спесивов высоко оценил содержание п. 19 Обзора о том, что конкурсные кредиторы, уполномоченные органы и арбитражный управляющий при обжаловании утвержденного по другому делу мирового соглашения вправе заявлять в исковом процессе новые доводы (возражения), если они не участвовали в рассмотрении дела в суде первой инстанции.

«Отрадно видеть, как Верховный Суд пресекает грубые процессуальные ошибки.

Окружной суд почему-то забыл, что лица, не участвовавшие в деле, чьи права нарушены вынесенным судебным актом, не связаны доводами других сторон, рассмотренными судом первой инстанции, и отказал конкурсному управляющему в удовлетворении жалобы на определение об утверждении мирового соглашения должника с аффилированным ему лицом.

Учитывая текущую общую направленность Суда на максимально возможное сокращение “управляемых банкротств”, подобное игнорирование судом явной аферы должника не могло остаться ВС РФ незамеченным, поэтому дело было направлено на новое рассмотрение», – отметил эксперт.

Споры, возникающие при рассмотрении земельного законодательства

Экономколлегия ВС отметила, что при отсутствии оснований для кадастрового учета объекта надлежащим способом устранения ранее допущенной при постановке на кадастровый учет ошибки является требование о снятии с кадастрового учета спорного объекта.

Сергей Радченко согласился с позицией высшей судебной инстанции: «Верховный Суд показал правильное решение вопроса о том, что считать объектом недвижимого имущества: это не объект, который поставлен на кадастровый учет и право собственности на который зарегистрировано, а объект, который “недвижим” в силу природных свойств или в силу указания закона».

Обязательственные правоотношения

ВС пояснил, когда бывший арендатор возмещает убытки арендодателя из-за досрочного расторжения договораКак указал Верховный Суд РФ, если договор аренды расторгнут досрочно из-за неисполнения договорных обязательств арендатором, с последнего взыскиваются убытки, понесенные арендодателем при заключении нового договора на менее выгодных условиях

Эксперты «АГ» не обошли вниманием и сферу споров, возникающих из обязательственных правоотношений. «В п. 24 Обзора ВС РФ разъясняет, что разрешение вопроса о наличии (отсутствии) экономии подрядчика невозможно до установления наличия (отсутствия) недостатков работ и негативных последствий от замены материала и изменения способа выполнения работ подрядчиком. В случае признания наличия экономии подрядчика суд должен указать конкретные обстоятельства и доказательства, подтверждающие как наличие экономии подрядчика в смысле ст. 710 ГК РФ, так и основания ее образования (состав экономии). Если разница между суммой по договору и фактическими расходами подрядчика образовалась в результате изменения проектной документации, то это не является экономией подрядчика», – пояснил Виктор Спесивов.

Он также отметил п. 26 Обзора о возможности взыскания с бывшего арендатора, по вине которого с ним был расторгнут договор, убытков в виде разницы между размерами арендной платы по расторгнутому договору и по новому договору с новым арендатором.

«С одной стороны, широкое применение судами такой позиции увеличит защищенность арендодателей против недобросовестных арендаторов, но, с другой стороны, возможно увеличение фиктивных договоров аренды с союзными арендаторами или с неофициальной частью арендной платы с целью дополнительного недобросовестного обогащения арендодателей за счет съехавших арендаторов», – полагает Виктор Спесивов.

За подделку доказательств ВС взыскал с Департамента имущества Москвы 10 млн руб.

упущенной выгодыСуд опроверг доводы нижестоящих инстанций о том, что за убытки отвечает сотрудник, осуществивший фальсификацию, а не публично-правовое образование, от имени и в интересах которого тот действовал

Сергей Радченко согласился с изложенной в п.

27 Обзора позицией Суда, признавшего допустимость взыскания с государства упущенной выгоды в виде неполученной арендной платы в связи с неправомерным изъятием здания в пользу государства в результате подделки правоустанавливающих документов сотрудниками органа власти.

«Верховный Суд занял в этом деле правильную позицию, указав, что государство отвечает за действия своих чиновников, выступающих от его имени, и, как следствие, обязано возмещать причиненные в результате их действий убытки», – отметил адвокат.

По мнению Виктора Спесивова, в данном пункте Обзора ВС РФ напоминает о том, что «особое рвение» сотрудников публично-правового образования, выходящее за пределы закона, в результате которого оно получает выгоду, дает основание пострадавшему лицу требовать возмещения убытков именно от публично-правового образования, а не от конкретных сотрудников. «ВС РФ верно расставил акценты: все мы понимаем, что такую инициативу работники всегда проявляют по указанию руководства, даже если формальных доказательств этого не имеется», – полагает эксперт.

Процессуальные вопросы

Эксперты «АГ» также прокомментировали отдельные разъяснения Верховного Суда по процессуальным вопросам. В частности, Виктор Спесивов высоко оценил позицию, зафиксированную в п. 35 Обзора.

«Согласно ей с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении, истечения 30 дней или сокращенного срока ответа на претензию течение срока исковой давности приостанавливается.

На практике ранее недобросовестные ответчики часто пытались применить последствия пропуска срока исковой давности, истекавшего в период между направлением претензии и обращением в суд, и иногда им удавалось убедить в этом суд», – пояснил эксперт.

ВС – о приостановлении срока исковой давности при соблюдении претензионного порядкаВерховный Суд разъяснил, что приостановление срока исковой давности в отношении неустойки по госконтракту начинается с момента направления претензии и составляет 30 дней, если иное не установлено законом или договором

С ним солидарен и Сергей Радченко, отметивший, что Верховный Суд правильно решил вопрос о том, как соотносятся срок ожидания ответа на претензию, направление которой является обязательным условием предъявления иска в арбитражный суд, и правила о приостановке исковой давности, предусмотренные ст.

202 ГК РФ. «Нижестоящие суды этот вопрос решили неверно, посчитав, что в этом случае срок давности продляется до 6 месяцев, но Верховный Суд исправил их ошибку: давность продлевается только на время ожидания ответа на претензию, то есть на 30 дней или на иной срок, если он указан в договоре».

Экспертов заинтересовал случай, приведенный в п.

36 Обзора: принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о виндикации вещи к третьему лицу. Принятый в рамках дела о банкротстве судебный акт о признании сделки недействительной продолжает действовать и в случае прекращения производства по делу о банкротстве.

Как пояснил Виктор Спесивов, конкурсный управляющий сначала признал недействительной сделку по продаже автомобиля в рамках дела о банкротстве, а затем обратился в суд за истребованием автомобиля у покупателя в конкурсную массу.

«ВС РФ справедливо отмечает, что взыскание стоимости автомобиля, пока оно не произведено в действительности, не мешает требовать возврата автомобиля в натуре, но в случае исполнения одного из судебных актов исполнительное производство по другому должно быть окончено, а в случае исполнения обоих судебных актов поворот исполнения осуществляется по позднее исполненному судебному акту», – полагает эксперт.

В свою очередь Илья Лясковский отметил, что основной смысл этого разъяснения касается правового статуса некоторых определений, выносимых в рамках дела о банкротстве.

«В данном деле Верховный Суд обратил внимание, что определение суда, содержащее вывод о недействительности сделки, – самостоятельный судебный акт (сходный с решением), а его законная сила самодостаточна вне зависимости от дальнейшего движения дела о банкротстве (в указанном случае дело о банкротстве было прекращено)», – считает адвокат.

По мнению Ильи Лясковского, помимо вышеизложенного в деле сосредоточились и иные, иногда еще вызывающие затруднения позиции.

Первая – о соотношении спора о недействительности сделки со спором о виндикации переданной по недействительной сделке вещи конечному приобретателю: Верховный Суд указал, что данные иски не взаимоисключающи, однако реальное исполнение решения (определения) по одному из них влечет отказ в удовлетворении другого. «Попутно этот пункт Обзора в очередной раз объясняет сочетание реституции и виндикации при цепочке сделок, осложненных банкротством материального истца», – заключил эксперт.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *