О правовой сути конкурсного оспаривания

Банкротство позволяет списать все долги, включая кредиты и займы. Однако процедура имеет много нюансов, и один из них — оспаривание сделок должника по банкротству. Правда ли, что все сделки за последние несколько лет будут отменены? Как действовать, чтобы защитить свои интересы? К чему приводит отмена сделок? Обо всем по порядку — смотрите далее.

Содержание статьи

Какие сделки суд может признать недействительными

В суде оспариваются подозрительные сделки, которые привели к нарушению имущественных интересов кредиторов и сделки с предпочтением (например, если заемщик выполнил требования только перед одним из банков в ущерб остальным).

Сделки, которые могут быть оспорены при банкротстве физического лица:

  • соглашения о разделе имущества
  • брачные договоры, устанавливающие правила раздела имущества
  • мировые соглашения
  • договоры дарения
  • поручительства
  • сделки, совершенные супругом должника

В случае если физическое лицо совершает сделку по отчуждению единственной жилой недвижимости (например, квартиры), то она не будет оспорена, поскольку не причиняет никакого имущественного вреда кредиторам и не влияет на исполнение долговых обязательств перед ними.

Дело в том, что единственная жилая недвижимость, принадлежащая должнику, не подлежит реализации. Это правило определяет ст. 446 ГК РФ, содержащая перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание по разным исполнительным документам.

Однако и из этого правила есть исключения. Например, если квартира была приобретена в ипотеку, то она находится под обременением, а значит, может быть включена в конкурсную массу, оценена и реализована через торги для погашения требований кредиторов.

Кто может оспорить сделку

Финансовый управляющий

Он направляет заявление об оспаривании сделки после того, как детально проанализирует материальное положение должника. Управляющий делает это по собственной инициативе (например, если обнаружит подозрительную сделку) либо по решению собрания кредиторов.

Кредитор

По закону он имеет право направить заявление об оспаривании сделок должника по банкротству в том случае, если размер задолженности перед ним составляет более 10% от общего размера неисполненных долговых обязательств, включенных в реестр требований кредиторов.

Обстоятельства, при которых сделка признается недействительной

1. При подписании договора должник уже отвечал признакам неплатежеспособности. Заемщик знает, что у него имеются долги, но совершает крупные сделки с движимым имуществом или недвижимостью.

2. В действиях должника есть признаки недобросовестности. Часто на это указывает злоупотребление своими правами. Например, физлицо за короткое время продает все свое имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу и реализовано.

3. Совершенные сделки повлияли на исполнение долговых обязательств, что привело к имущественному вреду для кредиторов. Например, должник продал недвижимость, но долги не погасил, а деньги ушли на неизвестные цели.

3 самые частые ситуации: разбираем практику

На практике должники часто совершают одни и те же ошибки, пытаясь скрыть имущество, но при этом списать все долги перед банками, микрофинансовыми организациями и другими кредиторами. Рассмотрим 3 примера, которые показывают, как не нужно поступать потенциальным банкротам:

  1. Заключать договоры купли-продажи с родственниками. Обычно продают нежилую или жилую недвижимость, которая не является единственным жильем, и автомобили. Зачастую договоры заключают с близкими родственниками (например, родителями), а в качестве расчета выбирают наличный вариант, который всегда вызывает подозрение.
  2. Дарить имущество. Здесь ситуация еще интереснее. Заключается договор, по которому физлицо безвозмездно отчуждает квартиру, дом, дачу, автомобиль или любое другое имущество, которое затем можно включить в конкурсную массу. Такие сделки однозначно будут признаны недействительными, если будет доказано, что физлицо действовало недобросовестно.
  3. Быстро распродавать имущество, причем, как родственникам, так и другим людям. Банкроты пытаются быстро распродать имущество, поэтому снижают стоимость на 30-50% от рыночной (будьте уверены, это обязательно вызовет подозрения у управляющего), а полученные от продажи деньги не тратят на погашение долгов.

Как происходит оспаривание сделок при банкротстве

Общий срок, в течение которого можно признать сделку недействительной, составляет 3 года. Это означает, что финансовый управляющий или кредиторы могут оспорить сделку, проведенную в течение трех лет до начала процедуры банкротства.

Этап 1. Анализ сделок должника

Финансовый управляющий проверяет сделки будущего банкрота, которые он совершил за последние 3 года. При этом всю необходимую для этого информацию он получает из заявления заемщика, которое тот подавал в суд для признания финансовой несостоятельности.

Все сделки, которые физлицо провело за последние годы, нужно указать в заявлении. Скрывать такие факты недопустимо, иначе должнику грозит ответственность за предоставление заведомо ложной информации.

Как результат — он не сможет списать долги в ходе банкротства.

Представим ситуацию, что должник скрыл информацию и не указал в заявлении, какие сделки он проводил. Даже в этом случае управляющий обо всем узнает, поскольку им запрашиваются дополнительные сведения и выписки (в Росреестре, налоговой, ГИБДД и так далее).

При проверке финансовый управляющий оценивает условия, при которых была проведена сделка (соответствие стоимости отчуждаемого имущества рыночной, какая форма расчетов была использована, куда были направлены полученные денежные средства и прочее).

Этап 2. Подготовка и подача заявления

Заявление подает либо финансовый управляющий, либо кредитор, размер требований которого составляет более 10% от реестра. В заявлении о признании сделки недействительной отображаются номер дела о банкротстве, сведения о заемщике и конкретные требования к суду.

Также в заявлении обязательно указываются:

  • причины, по которым конкретная сделка должна быть оспорена 
  • признаки того, что при её заключении физическое лицо действовало недобросовестно
  • какие права и законные интересы кредиторов она нарушает

К заявлению прилагается протокол собрания кредиторов (если решение об оспаривании сделки принято в ходе его проведения) и документы, подтверждающие нарушения со стороны должника (копии оспариваемых договоров, выписки со счетов и так далее).

Этап 3. Рассмотрение требований в суде

Заявление о недействительности сделки рассматривается в рамках дела о банкротстве, но на отдельном судебном заседании. Судья изучает поступившие требования, проверяет обстоятельства совершения сделки и выносит решение.

На этом этапе очень важно участие в деле опытного юриста, знакомого со всеми нюансами банкротства физических лиц. Он не только представляет должника на судебном заседании, но и обеспечивает полноценную защиту его прав и законных интересов.

Последствия отмены сделок: к чему это может привести

Если сделка признается недействительной, обязательства обеих сторон аннулируются. Например, если договор предполагал отчуждение прав собственности на автомобиль от должника к третьему лицу, в результате отмены собственником снова становится должник.

Спрятать имущество от кредиторов и финансового управляющего практически невозможно. Все сделки, проведенные физическим лицом за последние три года, обязательно будут перепроверены, и, возможно, оспорены.

Как должник может себя обезопасить

Если вы за последние три года совершали сделки, предусматривающие отчуждение имущества (например, дома или автомобиля) на невыгодных условиях или близким родственникам, то выход один — обратиться за помощью к юристу.

Уже на первой консультации профессионалы нашей компании расскажут, будут ли оспорены такие сделки, в каком порядке это произойдет, и главное, к каким последствиям может привести. Не рискуйте своим имуществом: опытные юристы сделают все возможное, чтобы защитить ваши интересы и добиться того, чтобы сделки были признаны законными.

https://fpa.ru/info/otkaz-v-priznanii-bankrotstva/ Вам может быть интересно: О правовой сути конкурсного оспаривания Отказ в признании банкротства https://fpa.ru/info/chto-nelzja-delat-pered-bankrotstvom/ Вам может быть интересно: О правовой сути конкурсного оспаривания Что нельзя делать перед банкротством? https://fpa.ru/info/mogut-li-zabrat-edinstvennoe-zhile-pri-bankrotstve-fizicheskogo-lica/ Вам может быть интересно: О правовой сути конкурсного оспаривания Могут ли забрать единственное жилье при банкротстве физического лица?

ВС: Конкурсный кредитор вправе обжаловать отказ должника от иска о взыскании долга накануне банкротства

Суд счел, что подобное действие может быть оспорено по банкротным правилам с соблюдением процессуальной формы, предполагающей оспаривание сделки через обжалование судебного акта, которым эта сделка утверждена

В комментарии «АГ» представитель конкурсного кредитора – юридической компании «Пепеляев Групп» – положительно оценил выводы ВС и отметил, что тот фактически приравнял процедуру оспаривания отказа от иска к порядку экстраординарного обжалования ошибочного взыскания. Эксперты «АГ» также высоко оценили позицию Верховного Суда, в частности отметив, что она крайне важна для эффективного ведения банкротного процесса и пополнения конкурсной массы.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 305-ЭС21-1766(1,2) по делу № А40-193248/2018 об оспаривании конкурсным кредитором компании-банкрота ее отказа от иска о взыскании задолженности накануне банкротства.

Суды не дали конкурсному кредитору оспорить отказ банкрота от крупного иска

Ранее ООО «АБ-Маркет» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу «ЛАНИТ-Интеграция» о взыскании 340,5 млн руб. задолженности. Однако 20 декабря 2018 г. суд вынес определение, которым принял отказ истца от иска и прекратил дело по основаниям п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК.

В марте 2019 г. суд возбудил дело № А40-70208/2019 о банкротстве самого общества «АБ-Маркет», впоследствии признанного несостоятельным.

В связи с этим юридическая компания «Пепеляев Групп», будучи конкурсным кредитором общества-банкрота, обжаловала определение от 20 декабря 2018 г. в апелляции.

По мнению заявителя, отказ от иска прикрывает сделку по выводу активов должника, являющуюся недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Со ссылкой на п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г.

№ 63 юрфирма также отмечала, что отказ от иска накануне банкротства прикрывает внесудебное соглашение между ответчиком и его должником, по условиям которого последний прощает обществу «ЛАНИТ-Интеграция» значительную часть долга, а тот, в свою очередь, перечисляет оставшуюся часть на счета третьих лиц. Такие действия сторон, по мнению «Пепеляев Групп», позволили должнику оперативно получить от «АБ-Маркет» защищенные от кредиторского взыскания денежные средства.

Тем не менее апелляция сочла, что отказ от иска был подан уполномоченным лицом, а, поскольку на момент отказа дело о банкротстве должника возбуждено не было, права третьих лиц не нарушены.

В свою очередь, окружной суд поддержал ее выводы и добавил, что основанием пересмотра судебного акта о принятии отказа от иска и прекращении производства по делу в исковом порядке является вновь открывшееся обстоятельство согласно подп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 г.

№ 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью».

ВС указал на ошибочность выводов нижестоящих инстанций

Впоследствии компания «Пепеляев Групп» и конкурсный управляющий должника обратились в Верховный Суд РФ, который согласился с доводами их кассационных жалоб.

Судебная коллегия по экономическим спорам напомнила, что в преддверии банкротства должник может предпринимать действия по выводу своего имущества от принудительного взыскания, что вредит кредиторам должника, снижая вероятность погашения их требований.

Поэтому одним из инструментов защиты конкурсных кредиторов от противоправных действий должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы является предоставление им права обжалования соответствующего судебного акта.

Как пояснил ВС, перед судами стоял вопрос о допустимости оспаривания действий должника, направленных на отказ от иска в рамках общеискового производства, по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве. «По смыслу ст. 61.

1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием “сделки”, предусмотренным ст. 153 Гражданского кодекса.

В целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника», – указал Суд. В определении отмечается, что к числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника, сделки, совершенные третьими лицами за счет должника (п. 1 и 2 Постановления № 63), ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 ноября 2008 г. № 10984/08) и прочее.

Читайте также:  Насколько эффективно планирование рабочего времени для юристов ?

Верховный Суд добавил, что, разрешая вопрос о допустимости оспаривания кредитором отказа находящегося с ним в обязательственных отношениях несостоятельного лица от иска к контрагенту, необходимо было определить, может ли такое действие негативно повлиять на конкурсную массу и, как следствие, на имущественные права кредиторов.

Поскольку очевидно, что отказ от иска объективно влияет на состояние конкурсной массы должника в ущерб интересам его кредиторов, подобное действие может быть оспорено по банкротным правилам с соблюдением процессуальной формы, предполагающей оспаривание сделки через обжалование судебного акта, которым эта сделка утверждена.

Данный порядок обжалования по своей функциональности, в отличие от механизма обжалования (пересмотра), закрепленного в главе 37 Кодекса, предполагает возможность приведения новых доводов и представления новых доказательств.

Таким образом, ВС отменил судебные акты апелляции и кассации и возвратил дело на новое апелляционное рассмотрение.

Представитель «Пепеляев Групп» высоко оценил выводы Суда

В комментарии «АГ» руководитель судебно-претензионной группы «Пепеляев Групп» Роман Кожевников отметил, что зачастую недобросовестные лица накануне банкротства одного из них обращаются в суд с целью получения внешне безупречного судебного акта для контроля над банкротством или вывода активов.

«Обычно это делается путем “просуживания” искусственного долга или заключения сомнительного мирового соглашения.

Экзотическим же вариантом является использование конструкции отказа должника от иска, посредством которой должник не только блокирует возможность взыскания дебиторской задолженности, но и может вывести свои активы, получив долг не напрямую, а через третьих лиц», – пояснил он.

По словам юриста, рассматриваемое дело является ярким примером борьбы с подобными злоупотреблениями.

«Раньше оспорить отказ должника от иска было крайне затруднительно в первую очередь из-за отсутствия четких разъяснений и единообразия судебной практики даже в рамках одного судебного округа.

Сейчас же Верховный Суд фактически приравнял процедуру оспаривания отказа от иска к порядку экстраординарного обжалования ошибочного взыскания (п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22 июня 2012 г.).

Проще говоря, чтобы оспорить отказ от иска, необходимо подать жалобу на определение о прекращении производства по делу с обоснованием недействительности отказа от иска как сделки по банкротным основаниям, для этого заявители вправе представлять новые доказательства и приводить новые доводы», – подчеркнул Роман Кожевников.

Он добавил, что новая позиция Верховного Суда может также применяться при оспаривании признания иска и при обжаловании «просуженного» и искусственного долга должника, который не заявлялся в реестр должника, а был погашен накануне банкротства (то есть когда применение п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 не так однозначно).

«Нашей команде “Пепеляев Групп” как непосредственным участникам данного дела в Верховном Суде трудно переоценить значение нового подхода.

Однако мы не исключаем, что его использование на практике может вызвать затруднения, поскольку требуется кропотливая работа юристов по выявлению реальной картины фактов, которая скрывалась под видом отказа от иска», – заключил юрист.

Эксперты «АГ» прокомментировали определение

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева отметила, что правовая позиция Суда крайне важна для эффективного ведения банкротного процесса: она пресекает возможность наступления негативных последствий для кредиторов лица, уже обладающего признаками несостоятельности, от его отказа от поданного им иска в ущерб их интересам, что в конечном итоге ведет к пополнению конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности уже конкурсным управляющим истца. «При этом определение суда о прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска подлежит оспариванию как сделка должника по банкротным основаниям, предусмотренным главой 3.1 Закона о банкротстве, однако в процессуальной форме апелляционного обжалования судебного акта», – пояснила она.

По мнению эксперта, потенциальная возможность оспаривания отказа должника от иска ставит вопрос о глубине исследования судом, рассматривающим общеисковое дело с участием будущего должника в качестве истца, вопроса о нарушении указанным отказом истца от иска прав и законным интересов третьих лиц (кредиторов истца). «Должен ли суд, рассматривающий соответствующее ходатайство в порядке ст. 49 АПК РФ, изучать вопрос о потенциальном наличии или отсутствии у указанного отказа признаков оспоримой сделки, указанных в главе 3.1 Закона о банкротстве? Представляется, что данные обстоятельства не входят в предмет исследования суда по общеисковому спору, что, в свою очередь, создает риск последующего оспаривания отказа от иска как сделки, совершенной должником в ущерб интересам кредиторов. Указанное, в свою очередь, не позволяет суду предотвратить указанную оспоримую сделку путем непринятия отказа истца от иска», – убеждена Наталья Васильева.

Она также заметила, что еще 11 лет назад ВАС РФ в Постановлении № 63 разъяснил, что кредиторы обладают правом оспаривать утвержденное судом мировое соглашение, заключенное должником, также по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве.

«Оспаривание отказа от иска вполне укладывается в эту же логику, и удивляет, что ранее этот вопрос в судебной практике не поднимался, поскольку с правовой точки зрения при отказе от иска и при утверждении мирового соглашения последствия для конкурсной массы могут быть абсолютно идентичными или отличаться несущественно», – отметила эксперт.

Адвокат, арбитражный управляющий юридической фирмы INTELLECT Сергей Гуляев полагает, что позиция Верховного Суда позволяет сделать несколько достаточно значимых выводов, влияющих на права кредиторов в рамках дела о банкротстве.

«Во-первых, ВС РФ устанавливает запрет на принятие судами отказа от исковых требований, если такой отказ нарушает или, как в данном случае, может нарушить права кредиторов в дальнейшем. Во-вторых, Суд позволяет кредиторам восстановить свое нарушенное право путем обжалования определения о прекращении производства по делу.

Отказ от взыскания задолженности в преддверии банкротства, безусловно, может представлять собой одну из форм злоупотребления правом со стороны должника и являться способом сокрытия активов», – отметил он.

По словам эксперта, предоставление возможности кредитору впоследствии оспорить заявленный должником отказ является положительным моментом, так как позволяет получить в конкурсную массу денежные средства, от которых должник формально намеревался отказаться.

«Кроме того, ранее кредиторам было предоставлено право на оспаривание судебных актов о взыскании задолженности с должника, об утверждении мировых соглашений, которые, по мнению кредитора, нарушают его права. ВС РФ в недавнем Определении № 302-ЭС20-19914 от 17 марта 2021 г.

установил запрет на принятие отказа одного из кредиторов от требований об оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве, если иные кредиторы поддерживают ранее заявленные требования.

В продолжение данной линии право кредитора на оспаривание определений о принятии отказа должника от иска, в случае нарушений прав кредитора таким отказом, выглядит вполне логичным и полезным инструментом защиты нарушенного права», – считает Сергей Гуляев.

Он также указал на практическую составляющую запрета на отказ от исковых требований в период неплатежеспособности должника.

«До этой позиции ВС РФ самым распространенным способом защиты права кредиторов в такой ситуации являлось взыскание убытков с бывшего руководителя должника за необоснованный отказ от исковых требований.

Восстановление возможности взыскать задолженность именно с контрагента, по нашему мнению, будет являться более эффективным способом пополнения конкурсной массы», – подытожил адвокат.

Юрист практики реструктуризации и банкротства юридической фирмы ART DE LEX Юлия Шилова согласилась, что отказ от взыскания может негативно повлиять на конкурсную массу и, как следствие, на имущественные права кредиторов, в результате чего кредиторы могут быть лишены должного возмещения. Эксперт добавила, что право кредитора на обжалование определяется возникающими в их результате негативными последствиями для конкурсной массы, а значит, допускается его оспаривание по банкротным правилам. «В результате отказа от иска кредиторы могли не получить должного удовлетворения, также подобным способом может производиться вывод активов, поскольку последствием отказа от иска является недопустимость повторного обращения в суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям», – заметила Юлия Шилова.

Зинаида Павлова

Конкурсный кредитор не вправе оспаривать изначально выгодную для него сделку

Верховный Суд в рамках обособленного банкротного спора напомнил нижестоящим инстанциям, что при признании сделки недействительной необходимо учитывать цель оспаривания и наличие субъекта, права которого в случае признания договора недействительным будут защищены (Определение ВС от 10 августа 2020 г. № 307-ЭС20-1992 по делу № А21-11420/2017).

Соглашение об овердрафте было признано мнимой сделкой

В 2015–2016 гг. ООО «Биллинг-центр» заключило с ПАО «БайкалБанк» три кредитных договора. В обеспечение исполнения принятых обязательств общество передало банку в залог 17 квартир, нежилое помещение, земельный участок и расположенный на нем дом.

Позднее стороны подписали соглашение об овердрафте, в тот же день за счет этих денег «Биллинг-центр» погасил задолженность по договорам, что послужило основанием для прекращения ипотеки.

При этом в соответствии с соглашением об овердрафте общество обязалось заключить с «БайкалБанком» договоры залога недвижимого имущества, в том числе ранее находившегося в залоге у банка.

Стороны подписали четыре договора о залоге, однако обременение в отношении большинства объектов не было зарегистрировано, поскольку первоначально направленные документы были отозваны по указанию председателя правления «БайкалБанка», а на момент повторного обращения в регистрирующий орган в отношении этих объектов уже были внесены записи об ипотеке в пользу бурятского политика Владимира Гейдебрехта. Примечательно, что договоры о залоге заключены между указанным гражданином и «Биллинг-центром» через день после того, как ЦБ РФ усилил в отношении «БайкалБанка» меры контроля – обязал его ежедневно представлять отчетность о наличии неисполненных требований клиентов по денежным обязательствам и по уплате обязательных платежей. Через четыре месяца «БайкалБанк» лишился лицензии, а еще через два был признан банкротом.

Агентству по страхованию вкладов как конкурсному управляющему «БайкалБанком» в суде общей юрисдикции удалось признать договоры об ипотеке между Гейдебрехтом и «Биллинг-центром» недействительными. За банком было признано право залога на 15 квартир.

После этого в ЕГРЮЛ появилась запись о начале процедуры ликвидации общества. Кредиторы «Биллинг-центра» обратились в АС Калининградской области с заявлениями о признании компании несостоятельной. В марте 2018 г.

общество было объявлено банкротом. После чего конкурсный управляющий «Биллинг-центра» и Владимир Гейдебрехт подали заявления о признании соглашения об овердрафте недействительным, сославшись на ст. 10 и 170 Гражданского кодекса и п. 2 ст.

Читайте также:  Как сделать просрочку слишком дорогой для должника. Плюсы и минусы разных способов

61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд Калининградской области, согласившись с доводами управляющего и кредитора, признал спорный договор мнимой сделкой (п. 1 ст. 170 ГК). Решение устояло в апелляции и первой кассации.

Суды исходили из того, что банк и общество являлись заинтересованными лицами, а операция, которой оформлено кредитование счета должника, произведена в условиях фактической неплатежеспособности банка и представляла собой формальную (техническую) проводку, не сопровождающуюся реальным движением безналичных денежных средств.

Ни банк, ни общество, по мнению трех инстанций, не имели каких-либо разумных экономических причин для заключения сделки.

ВС обратил внимание на недобросовестность кредитора

Являющееся конкурсным управляющим банка-банкрота Агентство по страхованию вкладов обжаловало акты нижестоящих инстанций в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ. Она же в первую очередь обратила внимание на обстоятельства, которые одинаково установлены как в первой и апелляционной инстанции по данному спору, так и в общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу.

ВС отметил, что еще в октябре 2008 г. Владимир Гейдебрехт разместил в «БайкалБанке» 174 млн руб. на основании договора обезличенного металлического счета.

Данная кредитная организация, «Биллинг-центр» и «Витимснаб» входили в одну группу лиц, контролируемую бывшим председателем правления банка Вадимом Егоровым.

При этом Владимир Гейдебрехт и Вадим Егоров были знакомы по совместной работе в Народном Хурале Республики Бурятия.

В связи с неудовлетворительным финансовым состоянием банка и необходимостью предоставления Гейдебрехту больших гарантий возврата вложенного было принято решение о совершении ряда взаимосвязанных сделок, в результате которых у этого кредитора помимо банка возник второй солидарный должник – «Биллинг-центр», указал ВС, сославшись на ряд взаимосвязанных договоров, среди которых фигурировало и спорное соглашение об овердрафте.

«Действительная воля всех упомянутых лиц, вовлеченных в рассматриваемые отношения, была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые прямо вытекали из содержания подписанных ими взаимосвязанных договоров, а значит, указанные договоры не могли быть квалифицированы судами как мнимые или притворные на основании статьи 170 ГК РФ», – подчеркнула Экономколлегия.

По ее мнению, Владимир Гейдебрехт, Вадим Егоров, «БайкалБанк», «Биллинг-центр» и «Витимснаб» стремились к реструктуризации долга «Биллинг-центра» для снятия существующего залогового обременения в пользу банка и передачи высвобожденного имущества в залог Гейдебрехту.

Данные сделки были использованы для достижения фактического результата и одной общей экономической цели, запрещенных законом, заметил ВС: для снижения ликвидности требования банка к обществу (т.е.

, по сути, для уменьшения конкурсной массы банка, находившегося в ситуации объективного банкротства) и для наиболее полного удовлетворения за счет этого требования одного кредитора банка (Гейдебрехта) в ущерб интересам остальных кредиторов. Это противоречит императивным положениям ст. 131, 189.

92 Закона о банкротстве, устанавливающим специальные правила формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов несостоятельной кредитной организации на основе принципов очередности и пропорциональности, подчеркнул Верховный Суд.

«Констатировав недействительность соглашения о кредитовании счета, арбитражные суды фактически дезавуировали решение суда общей юрисдикции и не указали законный интерес кредиторов общества, защита которого будет обеспечена в результате признания соглашения об овердрафте недействительным», – заметила Экономколлегия. Суды не учли, что Владимир Гейдебрехт, будучи непосредственным участником действий, совершенных к его выгоде и в нарушение закона, не может их оспаривать (п. 5 ст. 166 ГК).

«Требование же конкурсного управляющего обществом о признании в рамках дела о банкротстве последнего сделки недействительной должно быть направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества кредиторов общества.

При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного общества противопоставляются интересам контрагента по сделке – банка.

Соответственно, право на оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов общества и банка, последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые», – разъяснил ВС.

Нижестоящие инстанции вообще не установили, каким образом соглашение о кредитовании счета нарушает права и законные интересы кредиторов «Биллинг-центра», отметил Суд.

По его мнению, условия этого договора подлежали истолкованию в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями ряда взаимосвязанных сделок.

При таком подходе, соглашение следовало рассматривать как договор о реструктуризации долга по ранее заключенным кредитным договорам, по которым «Биллинг-центр» получило денежные средства и приняло на себя обязанность возвратить их банку с процентами, пояснила судебная коллегия.

Сам по себе договор о подобной реструктуризации долга не противоречит положениям ст. 421 ГК РФ, заметила Экономколлегия.

ВС обратил внимание и на другие условия соглашения: рыночную процентную ставку и тот факт, что исполнение обществом обязательств по кредитным договорам также обеспечивалось залогом.

«В данной части соглашение о кредитовании счета не поставило банк в более выгодное положение по сравнению с тем, в котором он находился до заключения соглашения», – указала Экономколлегия.

Это обстоятельство, добавила она, учел Калининградский областной суд, отклоняя доводы «Биллинг-центра» о недействительности соглашения об овердрафте. Арбитражные же суды не привели мотивы, по которым не согласились с судом общей юрисдикции.

В данном обособленном споре следовало установить действительную цель конкурсного управляющего и Владимира Гейдебрехта при оспаривании сделки, пояснил ВС.

Также необходимо выяснить, не направлены ли соответствующие заявления исключительно на пересмотр итогов разбирательства в общей юрисдикции во вред независимым кредиторам банка-банкрота, чьи денежные средства и были выданы обществу по кредитам, поскольку такое оспаривание противоречит ст. 166 ГК РФ и ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении спора АС Калининградской области предстоит предложить управляющему и Владимиру Гейдебрехту объяснить, с какой целью они оспаривают овердрафт, а после этого – проверить наличие пострадавшего субъекта, права которого подлежат защите посредством признания сделки недействительной. Только тогда, по мнению ВС РФ, спор может быть разрешен.

Эксперты прокомментировали выводы Суда

По мнению адвоката АБ «Синум АДВ» Дмитрия Салмаксова, своим определением ВС указывает, что оспаривание сделок должника направлено на восстановление баланса между интересами сообщества кредиторов и лица, которое получило выгоду от совершенной с должником сделки в размере, на который не могло бы рассчитывать при добросовестном поведении. «То есть единственно возможная цель заявления об оспаривании сделки – восстановление прав сообщества кредиторов должника в виде возвращения в конкурсную массу имущества. Именно сообщество кредиторов является пострадавшим субъектом, права которого подлежат защите посредством оспаривания сделок должника», – полагает эксперт.

Поскольку в рассматриваемом деле оспаривался договор о кредитовании счета, по которому должник получил от банка денежные средства, можно сказать, что оспаривание такой сделки уже само по себе является подозрительным, заметил адвокат: «Последствия недействительности такой сделки нельзя признать направленными на возврат имущества в конкурсную массу, т.е. направленными на защиту прав пострадавшего субъекта».

Проанализировав структуру сделки, Верховный Суд указал, что соглашение об овердрафте входило в ряд взаимосвязанных сделок, направленных на реструктуризацию долга, и само по себе не имело пороков, связанных с незаконным выводом имущества, заметил Дмитрий Салмаксов.

«При этом имелось решение иного суда, которым были восстановлены права банка, связанные с получением обеспечения по оспариваемой сделке.

То есть в настоящем деле суды, признав договор о кредитовании счета недействительным, фактически приняли противоположное решение, в результате которого было нивелировано значение решения иного суда, а обеспечительные права подлежали прекращению.

Верховный Суд усмотрел, что реальной целью оспаривания сделки являлось именно пересмотр ранее принятого решения, а такая цель противоречит смыслу законодательства о банкротстве», – заключил эксперт.

ВС перечислил признаки формального судебного спора в банкротном делеСуд указал, что формальный судебный спор характеризуется в том числе минимальным набором доказательств, представленных одной стороной спора, и пассивной позицией другой стороны в опровержении этих доказательств

В свою очередь юрист АБ г. Москвы «Инфралекс» Эрдэм Смагулов отметил, что ранее в определениях от 8 июня 2020 г. № 305-ЭС17-2261(8) и от 3 августа 2020 г. № 306-ЭС20-2155 ВС уже обращал внимание на недопустимость повсеместного оспаривания определений о включении требований кредиторов в РТК и несправедливого конкурсного оспаривания сделок должника.

«В комментируемом определении ВС защитил от необоснованного оспаривания соглашение должника и банка об овердрафте по кредитному договору в рамках ряда аналогичных кредитных соглашений, указав на допустимость подобной практики даже в условиях банкротства должника.

Таким образом, подобный механизм может быть использован должниками для реструктуризации своей задолженности», – полагает эксперт.

Кроме того, добавил он, в данном определении Суд в очередной раз указал на то, что использование права на кредиторское оспаривание должно быть обосновано заявителем защитой конкретных законных интересов кредиторского сообщества должника и не должно быть нацелено на пересмотр решений иных судов в рамках банкротства во вред кредиторам.

«Данное определение – один из примеров сущностного подхода к рассмотрению сложных споров в делах о банкротстве и может пригодиться добросовестным кредиторам в защите своих сделок с должником от необоснованного оспаривания», – подытожил Эрдэм Смагулов.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Забайкальского края

28.06.2018 — Проблемы оспаривания прокурором в арбитражном суде сделок, заключенных с нарушением закона

В органы прокуратуры зачастую обращаются представители хозяйствующих субъектов, органов власти и управления с требованиями защитить их интересы в возникшем экономическом споре.

Настоящая статья посвящена полномочиям прокурора по оспариванию заключенных между хозяйствующими субъектами сделок и проблем правоприменительной практики.      

Реформирование гражданского законодательства продолжается уже почти десять лет. Основой для вносимых в Гражданский кодекс РФ изменений является Концепция развития гражданского законодательства РФ, подготовленная на основании Указа Президента РФ от «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации».

Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ были изменены общие положения об оспоримых и ничтожных сделках, а также нормы о недействительности сделок, не соответствующих закону или иным правовым актам.

Основные правовые позиции по внесенным в ГК изменениям Верховный Суд РФ изложил в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 г.

N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку в силу своих непосредственных задач органы прокуратуры в подавляющем большинстве случаев обращаются в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок, не соответствующих закону, указанные изменения в значительной степени отразились на возможности использования прокурором полномочий по обращению в арбитражный суд с такими исками.

Суть внесенных изменений состоит в том, что существовавшая ранее презумпция ничтожности сделки, не соответствующей требованиям закона или иного правового акта, заменена на презумпцию ее оспоримости.

Такой кардинальный поворот произведен в соответствии с положениями Концепции и с целью исключить излишне широкое распространение судебной практики признания сделок недействительными на основании названной статьи ГК.

Читайте также:  Расторжение договора аренды без объяснения причин

Установление презумпции оспоримости сделки, нарушающей требования закона, помимо общего правила о том, что оспоримая сделка должна быть признана недействительной судом, а ничтожная сделка недействительна независимо от такого признания, влечет целый спектр сопутствующих последствий, заключающихся в том, что теперь действует иной перечень лиц, имеющих право предъявлять соответствующие иски, и другой срок исковой давности (не три года, а один год).

Применительно к практике использования полномочий прокурора по обращению в арбитражный суд это нововведение вызывает необходимость скорректировать свою работу так, чтобы своевременно выявлять сделки, не соответствующие требованиям закона, и оспаривать их в рамках годичного срока исковой давности.

Кроме того, возникают проблемы с доказыванием полномочий прокурора на оспаривание сделок с учетом позиций Верховного Суда РФ по применению ст. 168 ГК.

Сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта, по общему правилу оспоримы, такие сделки ничтожны только в случаях, предусмотренных законом (п. 1 ст. 168 ГК).

В п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г.

N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» приведен большой перечень сделок, которые являются ничтожными в силу прямого указания закона, при этом перечень не является закрытым.

Из этого перечня прокурором в арбитражном суде исходя из положений о подведомственности споров могут оспариваться лишь некоторые: мнимая или притворная сделка (ст. 170 ГК); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК), и некоторые другие.

Вместе с тем оспаривание таких сделок прокурорами — редкий случай.

Необходимо подчеркнуть, что в силу п. 5 ст. 426 ГК условия публичного договора, не соответствующего требованиям, установленным п. п. 2 и 4 этой статьи, являются ничтожными. С учетом того, что п. 4 ст.

426 ГК предусматривает возможность издания Правительством РФ и уполномоченными им федеральными органами правил, обязательных для сторон при заключении и исполнении публичных договоров, условия договоров в сфере услуг связи, энергоснабжения, перевозок транспортом общего пользования и других публичных договоров, не соответствующие таким правилам, являются ничтожными.

Более проблемным для прокурорской практики обращения в арбитражный суд является применение положений п. 2 ст. 168 ГК, устанавливающего исключения из общего правила об оспоримости сделок, не соответствующих требованиям закона или иного правового акта.

Пунктом 2 ст. 168 ГК предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из такого понятия ничтожной сделки и направленности полномочий прокурора на защиту публичных интересов, прокурор при обращении в арбитражный суд с иском о признании недействительной ничтожной сделки в порядке ст. 168 ГК должен доказать: а) нарушение сделкой требований закона или иного правового акта; б) нарушение публичных интересов или интересов третьих лиц.

В п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г.

N 25 дано определение публичных интересов: «Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов».

Явно положительным для прокурорской практики обращения в арбитражный суд является и положение о том, что ничтожна сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет.

Применительно к использованию полномочий прокурора на обращение в арбитражный суд необходимо указать такие нормы, содержащие явно выраженный запрет, как ст. 27 Земельного кодекса РФ об ограничении оборотоспособности земельных участков; ч. 2 ст. 28.2 Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 190-ФЗ «О теплоснабжении» и ч. 2 ст. 41.3 Федерального закона от 7 декабря 2011 г.

N 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», содержащие запрет на передачу арендатором прав по договору аренды объектов теплоснабжения и водоснабжения; п. 5 ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», содержащий запрет на сдачу в субаренду, передачу прав и обязанностей по договору аренды земельного участка.

Суды учитывают указанную позицию Верховного Суда РФ при принятии решений по конкретным делам и удовлетворяют требования прокуроров о признании недействительными сделок в силу ничтожности при нарушении сделкой явно выраженного запрета, установленного законом (например, дело N А39-5692/2015 по иску прокурора Республики Мордовия о признании недействительным договора об ипотеке спортивных сооружений, приватизация которых запрещена).

Наибольшие трудности в правоприменительной прокурорской практике вызывает последнее предложение приведенного понятия публичных интересов, данного Верховным Судом РФ в п. 75 Постановления Пленума N 25.

С позицией о том, что само по себе несоответствие сделки законодательству не свидетельствует, что имеет место нарушение публичных интересов, еще можно согласиться, так как она следует из общего посыла новой редакции ст. 168 ГК. Однако позиция, согласно которой нарушение сделкой прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов, является спорной.

При обращении прокурора в арбитражный суд необходимо также учитывать положения п. п. 9 и 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г.

N 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», которые предусматривают, что, предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах 2 и 3 ч. 1 ст. 52 АПК РФ, прокурор обращается в суд в интересах публично-правового образования.

Если в соответствии с последним предложением п. 75 Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г.

N 25 признать, что «публичный интерес» и «интерес публично-правового образования» — это абсолютно разные и никак не пересекающиеся понятия, то с учетом положений ст. 52 АПК и п. п. 9 и 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 марта 2012 г.

N 15 обращение прокурора в арбитражный суд с иском о признании сделки недействительной в силу ничтожности становится совершенно невозможным.

С учетом изложенного, по нашему мнению, судебная практика может пойти одним из двух путей. В первом варианте суды вынуждены будут признавать, что все-таки нарушение прав публично-правового образования всегда есть нарушение публичных интересов.

Во втором варианте, и он является более вероятным, при признании нарушения прав публично-правового образования в каждом конкретном случае для признания сделки ничтожной суды будут выяснять, нарушаются ли ею интересы неопределенного круга лиц, находятся ли под угрозой обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, оборона и безопасность государства, охрана окружающей среды, не нарушен ли явно выраженный запрет, установленный законом.

Кроме того, необходимо указать, что положения п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 о том, что нарушение сделкой прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов, является по своей сути не толкованием закона (в нашем случае ст.

168 ГК), а фактически новой нормой права. Профессор МГУ им. М.В. Ломоносова В. Белов прямо говорит о том, что в 133 пунктах Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 при самом скромном подсчете обнаруживается более полусотни норм, неизвестных ГК.

К таковым, по нашему мнению, относится и приведенное выше спорное положение п. 75 Пленума.

Обращение в суд прокурора с исками такой категории возможно с учетом того, что прокурор обращается в суд в интересах публично-правового образования и оспаривает сделки, совершенные органами публично-правовых образований. Например, когда федеральной собственностью распоряжаются органы местного самоуправления.

Более дискуссионным является вопрос о нарушении прав публично-правового образования как третьего лица при оспаривании сделки, совершенной государственными и муниципальными предприятиями и учреждениями, так как нарушение прав в таком случае носит как бы опосредованный характер. Судебная практика по этому вопросу еще не сформирована. Вместе с тем нам представляется возможным обращение в арбитражный суд прокурора в такой ситуации.

Необходимо также остановиться на полномочиях прокурора по обращению в арбитражный суд с иском о признании недействительной противоречащей закону оспоримой сделки.

Устанавливая презумпцию оспоримости сделки, законодатель ввел в ГК несколько новелл, касающихся оспаривания сделок и применения последствий их недействительности.

Применительно к оспоримым сделкам круг лиц, которые могут их оспорить, несколько расширен. Ранее к ним относились только лица, указанные в ГК, теперь же таким правом по общему правилу наделена сторона по сделке, а также лица, указанные в законе, к которым можно отнести и прокурора.

При предъявлении требований о признании недействительной оспоримой сделки прокурору с учетом Постановления Пленума N 15 и требований п. 2 ст.

166 ГК необходимо в каждом конкретном случае доказывать, что сделка нарушает права или охраняемые интересы публично-правового образования, в том числе что она повлекла для него неблагоприятные последствия, а также то, что применение последствий недействительности сделки приведет к восстановлению нарушенных прав публично-правового образования.

Также могут возникнуть сложности при применении п. п. 2 и 5 ст.

166 ГК, законодательно закрепляющих добросовестность как условие оспаривания сделки, в связи с тем, что прокурор в арбитражном процессе является процессуальным, а не материальным истцом, поскольку обращается в суд в интересах публично-правового образования. Исходя из этого проблематичным является доказывание недействительности сделки, если из поведения должностных лиц публично-правового образования явствует воля сохранить сделку в силе.

Таким образом, анализ изменений, внесенных в ГК в ходе реформирования, а также толкование этих изменений Верховным Судом РФ, в том числе в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 г.

N 25, создают новые условия для реализации прокурором полномочий по обращению в арбитражный суд, нацеливая его на защиту публичных интересов, под которыми в первую очередь понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. При этом в каждом конкретном случае при обращении прокурора в суд необходимо доказывать нарушение прав и законных интересов публично-правового образования, а в случае обращения с иском о признании сделки недействительной в силу ничтожности — также нарушение публичных интересов в толковании, данном Верховным Судом РФ.

Информацию предоставил начальник отдела прокуратуры края Андрей Арутюнов

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *