О банкротном туризме бремени доказывания

О банкротном туризме бремени доказывания

Теперь уже не кредиторы обязаны доказывать в суде недобросовестность должника, а сам должник должен обосновать необходимость смены места жительства в преддверии банкротства / Максим Стулов / Ведомости

Мировая проблема «банкротного туризма» физических лиц – банкротов приобрела в России национальный колорит: межгосударственные «переезды» у нас сменились «переездами» между регионами, при этом целью «туристов» стало не желание удобно и быстро освободиться от долгов и завершить процедуру, а стремление оказать влияние на процесс назначения управляющего и затруднить жизнь своим кредиторам. Потому не удивительно, что типичный банкротный турист в России – это бизнесмен с многомиллионными долгами.

До недавнего времени арбитражные суды, как правило, закрывали глаза на смену места жительства должника перед банкротством и руководствовались крайне формальным подходом, согласно которому подсудность должна определяться по месту жительства гражданина на момент возбуждения дела о банкротстве.

Пресекались только те попытки передать дела в другой регион, которые были связаны с явными злоупотреблениями: попытками должников зарегистрироваться в другом регионе уже после принятия к производству заявления о банкротстве (нами обнаружено около 30 подобных дел за 2016–2018 гг.).

Если же «переезд» происходил раньше, пусть даже за несколько недель до возбуждения дела о банкротстве, суды усматривали нарушение правил о подсудности в единичных случаях.

Однако ситуация изменилась в начале 2019 г., когда на уровне Верховного суда были приняты определения по банкротным делам бенефициара банка «Мастер-капитал» Феликса Бажанова и бизнесмена Сергея Чака.

В обоих случаях Верховный суд пришел к выводу, что регистрация по новому адресу незадолго до или после возбуждения дела о банкротстве обязывает должника доказать наличие объективных причин для переезда – семейные обстоятельства, релокация бизнеса и т. п.

Если должник переехал в другой регион лишь на бумаге, заявление о банкротстве должно рассматриваться в центре притяжения его экономических интересов: по месту нахождения имущества, счетов и компаний, фактического проживания и ведения бизнеса, а также с учетом локализации большинства кредиторов должника.

С подачи Верховного суда в 2019 г. суды пресекли уже множество попыток банкротного туризма. По нашей статистике, вопрос о банкротном туризме вставал перед судами в 2019 г. не менее 70 раз. Мы решили проанализировать 50 последних дел из этого массива и выявили целый ряд любопытных закономерностей.

Из 50 дел в нашей подборке суды нашли злоупотребления в действиях должников в 39 случаях (почти 80%). Что характерно, в большинстве случаев «туристами» были граждане с крупными долгами – от пяти до нескольких сотен миллионов рублей. Чаще всего «туристы» «уезжают» из столичного региона: в 2019 г.

как минимум 12 должников перед банкротством изъявили желание сменить московскую или подмосковную регистрацию на региональную. При этом Москва – самое привлекательное «туристическое» направление для банкротов: около 15% должников из нашей подборки в 2019 г.

«переехали» в столицу, в то время как на другие регионы пришлось всего по одному-два прибывших «туриста».

Наш анализ массива дел 2019 г.

позволяет выделить следующие критерии недобросовестности должников при смене места жительства: длительность проживания по предыдущему адресу, неуведомление кредиторов о переезде; смена регистрации за несколько недель или даже дней до подачи заявления о банкротстве, в необыкновенно короткие сроки; регистрация в помещении, не принадлежащем должнику. При оценке реальности переезда суды могут учесть даже синхронность смены регистрации несколькими должниками – партнерами по бизнесу. Но главным критерием банкротного туризма следует признать дату смены регистрационного учета: чем ближе она к дате возбуждения дела о банкротстве (и, соответственно, к моменту разрешения вопроса о подсудности дела), тем выше шансы, что суд посчитает должника «туристом». Типичный срок переезда «туриста» – от шести дней до шести месяцев до подачи заявления о банкротстве (более 50% от всех случаев). Тем не менее примерный период подозрительности, когда на должника возлагается бремя доказывания цели переезда, по нашим оценкам, составляет один год до момента подачи заявления о банкротстве. Иногда до сих пор встречаются случаи, когда смена места регистрации происходит после начала процедуры банкротства – такие действия почти всегда признаются судами банкротным туризмом.

Есть и факторы, которые дают судам право считать должника не «туристом», а «местным жителем»: проживание по новому адресу на протяжении как минимум полугода, наличие объективных семейных обстоятельств для переезда (например, развод или необходимость ухода за близким родственником), покупка недвижимости и иного имущества, трудовая занятость или наличие источника дохода в регионе, устройство детей в сады и школы, получение корреспонденции по новому адресу. По сути, арбитражные суды постепенно вырабатывают своеобразный чек-лист, позволяющий идентифицировать центр экономических интересов гражданина.

Более того, российские суды идут в ногу со временем и для определения реального места жительства должника могут принять во внимание даже расходы с банковских карт и поведение должника в интернете.

Так, дочери уфимского предпринимателя не удалось доказать реальность своего переезда в Чечню: суды установили, что девушка совершает покупки в Уфе, Москве и за границей, при этом в выписках по ее карточным счетам нет ни одной транзакции в Грозном.

Со ссылкой на личный блог девушки «Учеба в Англии» суд указал, что в действительности она преимущественно проживает в Лондоне и обучается в лондонском вузе.

В результате суд пришел к выводу, что заявление о банкротстве девушки в России должно рассматриваться по месту ее прежней постоянной регистрации, а именно в республиканском арбитражном суде Башкортостана.

По существу, «продолжниковское» отношение судов к банкротному туризму резко сменилось «прокредиторским»: теперь уже не кредиторы обязаны доказывать в суде недобросовестность должника, а сам должник должен обосновать необходимость смены места жительства в преддверии банкротства.

В целом такой подход следует признать справедливым и разумным, главное – не допустить крайностей: ориентируясь на позиции Верховного суда, нижестоящие суды могут начать без разбора признавать фиктивными любые переезды в преддверии банкротства, несмотря на реальные семейные и (или) экономические обстоятельства должников.

Несмотря на то что Верховный суд практически поставил крест на банкротном туризме, недобросовестные должники не оставляют попыток такой борьбы с кредиторами, и иногда им это удается.

Поэтому кредиторам необходимо следить за активностью должников (как минимум, через Федресурс, банк данных исполнительных производств и картотеку арбитражных дел), а в случае возбуждения дела о банкротстве вне домашнего региона должника – оперативно представить суду свои возражения с целью передать дело по подсудности.

Конечно, есть вероятность, что с развитием судебной практики банкротный туризм через несколько лет окончательно исчезнет, но едва ли это остановит должников от поиска новых способов усложнить кредиторам возможность участия в банкротных процедурах.

Автор — адвокат, советник судебно-арбитражной практики адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»

Вс разъяснил, какие действия должника можно квалифицировать как «банкротный туризм»

21 марта Верховный Суд РФ вынес определение по спору между кредиторами и должником об определении подсудности дела о банкротстве бывшего главы крестьянско-фермерского хозяйства, изменившего место регистрации прямо перед подачей заявления о личной несостоятельности.

Смена места регистрации должника перед его банкротством

31 мая 2018 г. экс-глава крестьянско-фермерского хозяйства Сергей Чак направил в арбитражный суд заявление о личном банкротстве, поскольку его задолженность перед группой кредиторов составила 343 млн руб.

Подаче заявления предшествовали следующие события: 21 мая 2018 г.

кредиторы должника Илья Перегудов и Юлий Тай опубликовали в реестре Федресурса сообщения о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Сергея Чака, который в последующие два дня подал заявление о прекращении своего статуса главы КФХ, снялся с регистрационного учета в г. Москве и встал на учет по новому адресу в Ставропольском крае.

Впоследствии кредитор должника Илья Перегудов ходатайствовал в арбитражном суде Ставропольского края о передаче дела по подсудности в г. Москву.

Рассматривая ходатайство кредитора об изменении подсудности дела, арбитражный суд учел, что жилье по новому адресу регистрации Сергея Чака принадлежало на праве собственности его знакомому, который зарегистрировал должника в своем доме по просьбе последнего, а сам банкрот фактически проживает в Москве. Также суд выяснил, что, согласно описи имущества гражданина-банкрота, принадлежащие ему на праве собственности 25 объектов недвижимости расположены в Москве, Московской, Калужской и Тверской областях. Большинство компаний, учредителем и акционером которых является Сергей Чак, зарегистрированы в столице, в четырех из них он является генеральным директором. Основная часть обязательств у должника возникла перед кредиторами-москвичами, а соответствующие судебные разбирательства происходили в Пресненском районном суде столицы.

С учетом изложенного ходатайство кредитора было удовлетворено – дело было передано в московский арбитражный суд. Первая инстанция исходила из того, что поведение должника было направлено на искажение действительных данных о месте фактического проживания и изменение в преддверии банкротства места своей регистрации, что свидетельствовало о злоупотреблении им своим правом.

Впоследствии апелляция отменила это определение, отказав в передаче дела по подсудности в столицу. Свою позицию вторая инстанция обосновала ссылкой на п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2015 г.

№ 45 и указала, что при рассмотрении вопроса о подсудности необходимо в первую очередь учитывать место регистрации гражданина в органах регистрационного учета по месту жительства в пределах РФ.

Поскольку Сергей Чак был зарегистрирован в Ставропольском крае, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для передачи дела в Арбитражный суд г. Москвы.

В связи с этим Илья Перегудов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого нашла ее обоснованной.

Читайте также:  Работник не в ответе за претензии контрагента к работодателю

ВС разъяснил понятие «банкротного туризма»

Изучив обстоятельства дела № А63-9583/2018, высшая судебная инстанция отметила, что место регистрации гражданина в органах регистрационного учета в подавляющем большинстве случаев действительно имеет решающее значение для определения территориальной подсудности дела о банкротстве. При этом предполагается, что место жительства гражданина совпадает с местом его регистрационного учета (ч. 4 ст. 2 и ч. 2 ст. 3 Закона о праве граждан РФ на свободу передвижения).

«Однако в исключительных случаях данная презумпция может быть опровергнута, если заинтересованное лицо (например, кредитор) докажет, что содержащаяся в документах регистрационного учета информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника.

В целях выяснения соответствующих обстоятельств во внимание в первую очередь могут приниматься факты, свидетельствующие о необычном характере поведения должника при смене регистрационного учета в период инициирования дела о несостоятельности», – отметил Верховный Суд.

– Если заинтересованное лицо привело убедительные доводы и представило доказательства, зарождающие у суда обоснованные сомнения относительно соответствия данных регистрационного учета должника реальному положению дел, на последнего переходит бремя подтверждения того, что изменение учетных данных обусловлено объективными причинами и связано с переездом на жительство в другой регион».

При этом Суд указал, что, чем ближе дата смены регистрационного учета к дате возбуждения дела о банкротстве (и, соответственно, к моменту решения судом вопроса о подсудности дела), тем более высока априорная вероятность наличия в действиях должника по смене такого учета признаков недобросовестности. Следовательно, процесс переноса бремени процессуальной активности по обоснованию подсудности такого должника должен происходить в более упрощенном порядке.

ВС пришел к выводу, что прекращение статуса главы КФХ было необходимо Сергею Чаку для опережения своих кредиторов в получении права на подачу заявления о банкротстве по подсудности, не соответствующей его месту жительства.

«В случае сохранения статуса главы КФХ он был бы вынужден, как и кредиторы, публиковать сообщение о намерении по правилам п. 2.1 ст. 7, п. 2.1 ст. 213.4 Закона о банкротстве, однако хронологически такое сообщение было бы опубликовано позже 21 мая 2018 г., то есть право на обращение возникло бы позднее, чем у кредиторов.

Прекращение статуса главы КФХ и внесение соответствующих изменений в ЕГРИП позволило воспользоваться общими положениями п. 2 ст. 213.

4 Закона о банкротстве, не предусматривающими обязанности совершать публикацию при подаче гражданином, не имеющим статуса ИП, заявления о собственном банкротстве, тем самым опередив кредиторов, вынужденных дожидаться истечения пятнадцатидневного срока для реализации своего права», – указано в определении ВС РФ.

На недобросовестный характер поведения должника, отметил Суд, указывает и то обстоятельство, что Сергей Чак не уведомил своих кредиторов о факте регистрации по новому адресу в другом регионе и подаче им заявления о собственном банкротстве.

Кроме того, ВС пришел к выводу, что именно Москва является центром тяготения экономических интересов должника, основным местом его деятельности и фактического проживания. В связи с этим поясняется, что апелляция не опровергла обстоятельства, которые учел суд первой инстанции, и не обосновала свои обратные выводы.

Как указал Суд, вторая инстанция подошла к делу излишне формально, что может стимулировать недобросовестных должников к «банкротному туризму»: «то есть к созданию искусственных условий для изменения территориальной подсудности дела о банкротстве посредством формальной смены регистрационного учета, не сопровождаемой фактическим переездом, для целей затруднения кредиторам реализации принадлежащих им прав на получение с должника причитающегося исполнения в процедуре несостоятельности».

С учетом изложенного Верховный Суд РФ вынес Определение № 308-ЭС18-25635, которым отменил решение апелляции, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

По мнению адвоката КА «ЮрПрофи» Ильи Лясковского, основная ценность определения Суда заключается в опровержимости презумпции о соответствии места жительства человека адресу его регистрации.

«При условно уведомительной системе регистрации по месту жительства вряд ли допустимо считать регистрационные данные единственным возможным критерием для определения компетентного суда.

Судя по обстоятельствам дела, несовпадение мест действительного проживания и адреса регистрации должника не вызывало сомнений, и, напротив, ничем не доказывалось намерение последнего реально (а не фиктивно) сменить регион проживания», – отметил эксперт.

Подобный подход, по словам адвоката, способен изменить судебную практику не только по делам о банкротстве – стороны могут манипулировать территориальной подсудностью по разным категориям споров.

«Впрочем, широкое распространение такой практики сомнительно, ведь на первоначальных этапах производства сложно доказать несовпадение мест регистрации и жительства, а после длительного рассмотрения дела одним судом передача дела по подсудности лишь увеличит время его рассмотрения.

Удобным решением могло бы стать временное ограничение возражений о подсудности, но сейчас таких норм нет», – пояснил он.

Помимо прочего Илья Лясковский отметил необычный стиль определения ВС, указав на употребление сленгового, типичного лишь для неакадемической публицистики термина «банкротный туризм», использование иных формулировок, отличных от привычного стиля Суда (например, «одним днем», «в преддверии банкротства»).

«В такой стилистике нет ничего недопустимого, однако она представляется не вполне уместной, – так, названный термин отвлекает внимание от вывода об опровержимости презумпции и безосновательно сужает его применение, и, что, еще хуже, вызывает ощущение не вполне вдумчивого дублирования доводов жалобы», – заключил адвокат.

Руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко напомнила, что впервые запрет недобросовестного поведения гражданина, направленного «на искусственное изменение территориальной подсудности дела» путем смены регистрации по месту жительства «незадолго до или после подачи заявления о признании гражданина банкротом» сделан Верховным Судом РФ в Определении № 305-ЭС18-16327 по делу А41-40947/2018 от 25 февраля 2019 г. «В деле о банкротстве Сергея Чака высшая судебная инстанция поддержала вышеуказанную позицию, намного подробнее обосновала свои выводы и впервые назвала такое недобросовестное поведение должника “банкротным туризмом”», – отметила она.

По мнению Александры Улезко, ВС также дополнил случаи перераспределения бремени доказывания в делах о банкротстве при установлении недобросовестного и не обусловленного никакими разумными экономическими мотивами поведения одной из сторон.

«В частности, Верховный суд РФ указал, что в случае приведения убедительных доводов, порождающих сомнения относительно соответствия данных регистрационного учета должника реальному положению дел, на последнего переходит бремя подтверждения того, что изменение учетных данных обусловлено объективными причинами и связано с переездом на жительство в другой регион», – пояснила эксперт. – По большому счету, такая позиция может стать универсальной. Сейчас она применяется во многих вопросах, когда при первом приближении должник или аффилированные с ним лица злоупотребляют своими правами: в этом случае на таких лиц возлагается бремя доказывания разумности своих действий (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 13 мая 2014 г. № 1446/14, Определение ВС РФ от 6 июля 2017 г. № 308-ЭС17-1556 (2)».

В деле о «банкротном туризме» вс призвал детальнее изучать причины переезда должника

Суд обратил внимание нижестоящих инстанций на ссылку кредитора на инициирование банкротства спустя тринадцать дней после регистрации должника в другом регионе, а также на довод предпринимателя-банкрота о том, что причиной смены места жительства явилась масштабная кампания кредитора по подрыву ее деловой репутации Эксперты посчитали определение значимым для практики и отметили недопустимость формального подхода в делах о банкротстве, указав на необходимость выяснения всех обстоятельств дела и дачи оценки всем доводам сторон с целью реальной защиты прав граждан и организаций в делах о несостоятельности.

  • В Определении № 310-ЭС20-18855 от 25 марта Верховный Суд заметил, что не всегда переезд в преддверии банкротства является необычным поведением, но в целях проверки достоверности сведений о месте жительства гражданина, указанных в заявлении о признании должника банкротом, арбитражный суд вправе не ограничиваться запросом данных о его месте жительства в органах регистрационного учета, а провести более глубокую проверку.
  • Переезд перед банкротством не вызвал у судов вопросов
  • Верховный Суд посчитал, что нижестоящие инстанции поторопились с выводами

9 августа 2019 г. ИП Мария Харченко была снята с регистрационного учета в г. Благовещенске и 11 сентября зарегистрирована в г. Воронеже. Через две недели после этого ее бывший супруг Александр Харченко подал в Арбитражный суд Воронежской области заявление о банкротстве предпринимателя, а 10 октября суд возбудил банкротное дело. Позднее ООО «Бензо-Транзит» обратилось в АС Воронежской области с заявлением о передаче дела о банкротстве на рассмотрение Арбитражного суда Амурской области. Общество указывало на необычность поведения должника, а именно инициирование банкротства спустя тринадцать дней после регистрации в Воронеже. Смена регистрации произведена в период судебного процесса по делу о взыскании обществами «Бензо-Транзит» и «Бензо» задолженности с предпринимателя (иск удовлетворен решением от 23 сентября 2019 г.). При этом они о смене адреса должника извещены не были, в то время как Александр Харченко был письменно уведомлен об этом. Общество указало, что задолженность перед Александром Харченко подтверждена решением Благовещенского городского суда Амурской области, последний проживает в Благовещенске, однако настаивает на рассмотрении дела о банкротстве в Воронеже. «Бензо-Транзит» отметило, что должник и Александр Харченко являются лицами, контролирующими деятельность ООО «ТрансОйлСервис», их интересы представляет одно и то же лицо, что в совокупности с выборочным извещением кредиторов о смене места проживания не может не вызвать обоснованные сомнения в их добросовестности. Кроме того, общество «Бензо-Транзит» обратило внимание на то, что в Амурской области рассматривается множество исков с участием должника, а также ведется уголовное преследование, в отношении Марии Харченко избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Также практически все предъявившие к должнику требования кредиторы находятся на территории Амурской области. Несмотря на это, суд счел недоказанным то, что экономические интересы должника и его кредиторов сосредоточены на территории указанного региона. Ссылаясь на представленные в материалы дела договоры возмездного оказания услуг, заключенные должником (заказчиком) с ООО «Строймонтажпоставка», ООО «Компания «Дизель-Трейд», ООО «Мегаойл», ООО ТК «Оникс», он пришел к выводу, что должник осуществляет предпринимательскую деятельность на территории Воронежской области. При этом суд учел, что с 11 сентября 2019 г. должник состоит на учете в МИФНС № 12 по Воронежской области. Апелляция поддержала вывод первой инстанции. ООО «Бензо-Транзит» обратилось в Верховный Суд. В кассации представители лиц, возражавших против удовлетворения жалобы, указали на отсутствие у общества «Бензо-Транзит» права на обжалование судебных актов по вопросу подсудности, поскольку последнее статус конкурсного кредитора не имеет.

Читайте также:  Включение в реестр требований кредиторов после отмены процедуры наблюдения

Принимая решение, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС сослалась на п. 30 Постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 г. № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)”», в котором разъяснено, что с момента принятия требования кредитора к рассмотрению судом последний приобретает статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права, необходимые для реализации права на заявление возражений (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований).

Суд указал, что требование «Бензо-Транзит» принято к производству определением от 21 февраля 2020 г., но в деле о банкротстве судебный акт по вопросу его обоснованности до настоящего времени не принят. По мнению Коллегии, данное обстоятельство не препятствует кредитору обращаться в суд с вопросом о передаче дела по подсудности. «Предоставление такой процессуальной возможности прежде всего обусловлено тем, что для лиц, желающих вступить в дело о банкротстве, место рассмотрения этого дела объективно имеет значение с момента подачи заявления о включении в реестр (необходимость ознакомления с материалами дела, участия в судебных заседаниях и т.п.). Соответственно, подсудность, установленная в преддверии их вступления в дело, напрямую затрагивает права этих лиц, поскольку противопоставляется им, минимизируя удобство процесса, и, в конечном счете, ограничивает доступность правосудия, что недопустимо», – отмечается в определении. Верховный Суд указал, что целью закона, установившего подсудность дела о банкротстве гражданина по месту его жительства, является создание благоприятных условий для быстрого и правильного разрешения дела как для должника-банкрота, так и для его кредиторов, поскольку в этом регионе, как правило, сосредоточены основные экономические интересы указанных лиц, здесь же находится имущество должника или его значительная часть, расположены управленческие подразделения кредиторов – юридических лиц. Следовательно, разрешение спорных вопросов по центру основных интересов должника, а также интересов его кредиторов ведет к оптимизации финансовых и организационных издержек участников дела о банкротстве на судебные процедуры, которые, исходя из сложности и многоэпизодности дел о банкротстве, могут быть достаточно весомыми.

Суд сослался на ч. 4 ст. 38 АПК, п. 1 ст. 33 Закона о банкротстве и отметил, что заявление о признании гражданина банкротом подается в арбитражный суд по месту его жительства. При этом под местом жительства в частноправовых отношениях понимается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (п.

1 ст. 20 ГК). По смыслу абз. 2 п. 5 Постановления Пленума ВС от 13 октября 2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» предполагается, что место жительства гражданина совпадает с местом его регистрационного учета.

Однако, указал ВС, в исключительных случаях данная презумпция может быть опровергнута, если заинтересованное лицо (например, кредитор) докажет, что содержащаяся в документах регистрационного учета информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника. В целях выяснения соответствующих обстоятельств во внимание, в первую очередь, могут приниматься факты, свидетельствующие о необычном характере поведения должника при смене регистрационного учета в период инициирования дела о несостоятельности.

Экономколлегия заметила, что аналогичная правовая позиция изложена в ее определениях от 25 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-16327, от 21 марта 2019 г. № 308-ЭС18-25635, от 25 июля 2019 г. № 306-ЭС19-3574.

Если заинтересованное лицо привело убедительные доводы и представило доказательства, порождающие обоснованные сомнения относительно соответствия данных регистрационного учета должника реальному положению дел, на последнего переходит бремя подтверждения того, что изменение учетных данных обусловлено объективными причинами и связано с переездом на жительство в другой регион, указал Суд. При этом следует признать, что смена регистрационного учета в преддверии возбуждения дела о банкротстве влечет высокую вероятность наличия в действиях должника по изменению места регистрации признаков недобросовестности. ВС обратил внимание на доводы общества «Бензо-Транзит», которое помимо прочего ссылалось на то, что надлежащих доказательств ведения предпринимательской деятельности в Воронежской области нет, а регистрация должником юридического лица на территории Воронежа произведена уже после возбуждения дела о банкротстве и подачи заявления общества в суд. Судебная коллегия по экономическим спорам посчитала, что доводам, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении должника и его кредиторов, надлежащей оценки не дано, фактическое место проживания и ведения реальной предпринимательской деятельности должника не выявлено. Кроме того, суды не приняли во внимание возможное создание значительных препятствий для участия в деле кредиторов в связи с отдаленностью места проведения судебных заседаний от места их регистрации и фактического нахождения. В целях проверки достоверности сведений о месте жительства гражданина, указанных в заявлении о признании должника банкротом, как указал ВС, арбитражный суд вправе не ограничиваться запросом данных о его месте жительства в органах регистрационного учета (п. 5 Постановления № 45), а провести более глубокую проверку. Если действительное место жительства должника не соответствует данным регистрационного учета и имеются основания сделать вывод о манипулировании подсудностью, дело о банкротстве такого должника подлежит рассмотрению арбитражным судом по действительному месту жительства. В то же время, посчитал Суд, подлежат проверке и доводы Марии Харченко о том, что причиной смены места жительства явилась организованная «БензоТранзит» масштабная кампания по подрыву ее деловой репутации, приведшая к невозможности дальнейшего проживания и осуществления предпринимательской деятельности на территории Амурской области. «Избранный судами формальный подход может стимулировать недобросовестных должников к созданию искусственных условий для изменения территориальной подсудности дела о банкротстве с целью затруднения кредиторам реализации принадлежащих им прав на получение с должника причитающегося исполнения в процедуре несостоятельности, что не соответствует целям законодательного регулирования банкротства граждан», – подчеркивается в определении. Таким образом, Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил вопрос о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Амурской области на новое рассмотрение в АС Воронежской области.

Определение повлияет на практику

В комментарии «АГ» заместитель руководителя направления юридической компании a.t.Legal Юрий Чмеренко отметил, что ВС в очередной раз указал на недопустимость формальной оценки судами обстоятельств дела при наличии обоснованных сомнений в добросовестности действий должника накануне банкротства. В результате формального подхода судов должнику удалось изменить подсудность дела о собственном банкротстве в ущерб интересам кредиторов. По его мнению, Верховный Суд справедливо указал на наличие обоснованных сомнений в действительности смены места жительства должника. Юрий Чмеренко посчитал, что решение может иметь существенное значение для правоприменительной практики. «Интересам кредиторов, несомненно, соответствует рассмотрение дел о банкротстве должника по месту ведения им основной хозяйственной деятельности, поэтому арбитражные суды с учетом правовой позиции Верховного Суда при оценке соблюдения правил подсудности дел о банкротстве должны будут рассмотреть не только формальные критерии, но и степень добросовестности должника в случае перемены им своего места жительства накануне банкротства. Это позволит адекватно учесть интересы всех сторон дела о банкротстве, а также не допустить злоупотребления со стороны должника», – подчеркнул он. Адвокат, член Ассоциации юристов России Ольга Митева также посчитала, что определение будет иметь практикообразующее значение. Так, ВС высказался, что при определении подсудности в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя решающим фактором выступает не формальный адрес государственной регистрации, определяемый на основании документов регистрационного учета, а концентрация экономических интересов должника, преимущественное место осуществления предпринимательской деятельности, нахождения большинства кредиторов, с которыми банкрот имел экономическое взаимодействие. Действительно, указала Ольга Митева, Верховный Суд в очередной раз продемонстрировал подход, согласно которому необходимо выяснять реальные обстоятельства дела с целью соблюдения прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле, в противовес формальному исполнению требований закона в отсутствие установления всех обстоятельств рассматриваемого вопроса. «Важность данного судебного акта высшей инстанции для практики заключается не столько в том, что определены критерии правильного определения территориальной подсудности в деле о банкротстве должника (ИП), сколько в акцентировании внимания судов на важности и значимости избавления от формального подхода при отправлении правосудия и необходимости выяснения всех обстоятельств дела, даче оценки всем доводам сторон с целью реальной защиты прав граждан и организаций в делах о несостоятельности», – заключила она.

Читайте также:  Работник должен обосновать свое право на премию

Марина Нагорная

Распределение бремени доказывания в спорах, отягощенных лицами, участвующими в деле о банкротстве

В современной экономике в эпоху повсеместной глобализации наиболее остро для государственного регулирования стоит вопрос о стабильности хозяйственного оборота и постоянстве экономических связей, при которых участники хозяйственных правоотношений со своей стороны реализуют свои права и исполняют обязанности перед государством и своими контрагентами добросовестно, получая, с другой стороны, государственную гарантию судебной защиты своего экономического интереса.

            Так, действующий в настоящий момент Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с момента его принятия в первоначальной редакции претерпел множество изменений.

Стоит отметить, что первоначальная редакция статьи 10 Закона о банкротстве предоставляла механизм защиты прав кредиторов от недобросовестных действий контролирующих должника лиц, а также связанных с ними экономически заинтересованных лиц по сравнению со статьей 10 Федерального закона от 8 января 1998 г.

№ 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и разделом VI ранее действовавшего Закона РФ от 19.11.1992 № 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий».

            В частности, вопрос защиты прав кредиторов неоднократно поднимался в аспекте доктрины «снятия корпоративной вуали» с целью недопущения злоупотребления правами лицами, контролирующими деятельность должника, посредством применения положений статьи 10 Закона о банкротстве[1]. В рамках научной разработки данной доктрины неоднократно обсуждались вопросы и механизм защиты прав путем перераспределения бремени доказывания при рассмотрении дел судами.

            Впоследствии, путем толкований статьи 10 Закона о банкротстве Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации, а также внесения новелл – глав III.1 и III.

2 Закона о банкротстве, обеспечивающих более обширный инструментарий для защиты интересов кредиторов и должника, приняты меры по устранению пробелов законодательства, позволявших контролирующим должника лицам долгое время уклоняться от взыскания средств в пользу добросовестных кредиторов и осуществлять вывод активов, сохраняя хозяйствующее господство над имуществом должника.

            В статье 8, в части 1 статьи 9 и в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как и в положениях статей 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отражены конституционные принципы равноправия и состязательности сторон судебного разбирательства, закрепленные в пункте 3 статьи 12 Конституции Российской Федерации. Реализация данных принципов в отправлении правосудия, как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах, является основой рассмотрения споров вне зависимости от процессуального порядка судопроизводства.

            Принцип равноправия участников процесса имеет свои изъятия, которые проистекают либо из объективных особенностей субъектов правоотношения и характера рассматриваемых споров, либо из конкретных обстоятельств с применением презумпций (статья 61 ГПК РФ, статья 70 АПК РФ).

            Так, в частности, перераспределяется бремя доказывания правомерности и обоснованности принятого решения административным органом в силу части 1 статьи 65, части 3 статьи 189, части 5 статьи 200 АПК РФ, что проистекает из особенностей административно-властных правоотношений и правоспособности стороны, обладающей властными, публичными функциями.

            Вместе с тем для установления объективной истины судом, вынесения правосудных решений существуют особенности в отдельных категориях споров. Необходимо выделить дела, отягощенные банкротным элементом, – это споры с участием на стороне истца или ответчика должника, а также лица, которое одновременно является лицом, участвующим в процессе или деле о несостоятельности (банкротстве).

            Так, лица, поименованные в статьях 34 и 35 Закона о банкротстве, наделяются широким спектром процессуальных прав с целью участия в судебных процессах, в которых может быть принят судебный акт, влияющий на их права и обязанности.

Кроме того, перечень указанных лиц не ограничивается положениями статей 34 и 35 Закона о банкротстве и подлежит толкованию исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора или дела, рассматриваемого в общеисковом порядке.

Так, наделяются правами участвующих в деле о несостоятельности (банкротстве) те лица, в отношении которых в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности (пункт 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве).

            Особое положение среди участвующих в деле о банкротстве лиц занимают конкурсные кредиторы, а также уполномоченный орган.

Статус конкурсных кредиторов имеет правовую природу, связанную с их имущественными правами и интересами, непосредственно зависимыми от конкурсной массы, то есть с возможностью удовлетворения предъявленных требований в наиболее полном размере и в наиболее короткий срок.

При этом в данном аспекте стоит приравнивать и процессуальный интерес арбитражного управляющего, которому в силу положений статьи 20.3 Закона о банкротстве предписывается модель поведения добросовестной и разумной защиты прав и интересов как должника, так и кредиторов.

            Статус перечисленных лиц в своей правовой природе происходит из института конкурсного оспаривания (actio Pauliana) в римском праве, который обеспечивал защиту имущественных прав кредиторов от злонамеренных действий должника, направленных на уменьшение конкурсной массы[2].

Институт actio Pauliana получил свое современное воплощение в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но также повлиял и на осмысление бремени доказывания в иных положениях Закона о банкротстве, при которых могут быть нарушены имущественные права кредиторов.

Проявление повышенного (квалифицированного) стандарта доказывания в спорах, осложненных банкротным элементом, подразумевает представление доказательств «вне разумных сомнений[3]».

Банкротным туристам определяют границы закона

ВС РФ в рамках рассмотрения дела о банкротстве индивидуальной предпринимательницы (ИП) объяснил, как доказать то обстоятельство, что должник намеренно сменил место жительства или регистрации незадолго до несостоятельности, чтобы спрятаться от кредиторов.

Главное, что необходимо выяснить: где сосредоточены экономические интересы банкрота, были ли объективные причины для переезда, реально ли был совершен переезд.

Также в качестве критериев оценки могут выступать местонахождение кредиторов должника (в каком регионе их наибольшая «концентрация»), а также факты возбужденных уголовных дел.

Высшая инстанция подчеркнула, что доказывать необходимость переезда и его обоснованность обязан сам должник. Факт переезда из региона, где сосредоточено наибольшее количество кредиторов несостоятельного гражданина или компании, уже говорит о недобросовестном поведении и возможном намерении скрыть от них свои активы.

В то же время, суды обязаны проверить и доводы должника. Необходимо выяснить, где он реально ведет деятельность вне зависимости от места регистрации или пребывания. Также важно узнать, не пытались ли контрагенты банкрота подорвать деловую репутацию гражданина или организации, из-за чего он и был вынужден покинуть тот или иной регион.

«Банкротный туризм» — это злоупотребление правом должником с целью причинить вред кредиторам, связанный с резким изменением территориальной подсудности спора, уточняет руководитель тюменского филиала Бюро адвокатов «Де-юре», адвокат Иван Бычков.

В свое время после реформ 2002 года с аналогичной проблемой (bankruptcy tourism), но только трансграничного масштаба, столкнулась Англия, когда на страну обрушилось чрезмерное количество банкротств граждан из других стран Европы в связи с послаблениями банкротного законодательства.

Позднее этот вопрос был разрешен п.

5 Регламента (ЕС) 2015/848 Европейского Парламента и Совета от 20 мая 2015 года «О процедурах несостоятельности», которым установлено, что для надлежащего функционирования внутреннего рынка необходимо избегать поощрения переноса участниками имущества или судебного производства из одного Государства-члена в другое с целью получения более выгодного юридического статуса (поиск более выгодного суда). Тем самым, был выработан стандарт COMI (Center of Main Interest) — определения центра основных интересов должника.

«Российские суды после ряда указанных определений ВС РФ стали реже прибегать к формальному подходу и начали толковать нормы, имеющиеся факты и доказательства системно, тем самым подтвердив «прокредиторскую» направленность применяемых процедур банкротства и исключив возможность недобросовестным должникам чинить препятствия кредиторам с самого начала процедуры», — говорит Иван Бычков.

Адвокат подчеркнул, что бремя доказывания обоснования изменения места жительства незадолго до банкротства фактически возложено на должника. Новая регистрация в преддверии банкротства является основанием для доказывания со стороны должника объективных причин, например, переезд по семейным обстоятельствам или перенос бизнеса на другую территорию.

Суды обращают внимание на возможные факторы недобросовестности банкрота:

  • не извещение своих контрагентов о смене адреса, переезд в другой регион незадолго (от 6 дней до 6 месяцев) до обращения в суд с заявлением о банкротстве;
  • долгий срок проживания по первоначальному адресу;
  • новая регистрация в недвижимости, не находящейся в собственности должника.

Изменение подсудности дела о банкротстве способно значительно осложнить жизнь кредиторам «переехавшего» должника.

Прямое препятствование активной деятельности кредиторов, выражено в кратном увеличении почтовых, транспортных, представительских расходов для кредиторов, в затягивании процедуры банкротства.

Также подобное поведение должника ослабляет контроль со стороны кредиторов за ходом процедуры, что может повлечь возможные упущения в работе с активами банкрота.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *