Медицинские работники. шесть историй для дальновидных работодателей

Работодатель не может заставить работника пройти обследование на COVID-19

Работодатель не может заставить работника сдавать платный тест на коронавирус или требовать у него справку об отсутствии инфекции, сообщили «РГ» в минтруде.

Медицинские работники. Шесть историй для дальновидных работодателей

Затраты на тестирование работников на коронавирус работодатели могут возместить за счет страховых взносов. Для этого до 15 декабря им следует обратиться в Фонд социального страхования. Сергей Куксин

В ведомстве пояснили, что сведения о состоянии здоровья могут запрашиваться только в том случае, если они напрямую связаны с «трудовой функцией работника» и это прописано в законодательстве.

Например, работодатель обязан иметь данные о состоянии здоровья работников общественного питания и торговли, транспорта, водопроводов, лечебно-профилактических, социальных и детских учреждений, а также занятых на тяжелых работах с вредными или опасными условиями.

У них должны быть медицинские книжки, а за отказ от прохождения плановых медосмотров работодатель имеет право отстранить их от работы, приостановив начисление зарплаты.

Медицинские работники. Шесть историй для дальновидных работодателей

Тестировать на COVID-19 при госпитализации будут всех с признаками ОРВИ

В остальном не допустить работника к выполнению своих трудовых обязанностей работодатель может только тогда, когда тот или пришел на работу в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения, или не прошел инструктаж по охране труда, или, например, в отношении него вступило в силу решение суда, запрещающее ему занимать свою должность либо заниматься определенным видом деятельности.

Сдача анализа крови на антитела от коронавирусной инфекции или ПЦР-теста законодательством не предусмотрена. Однако, пояснили в минтруде, работодатель вправе самостоятельно организовать тестирование на инфекцию для своих подчиненных, пройти его они могут только на добровольной основе.

В минтруде подчеркнули, что в этом году лабораторные обследования работников на COVID-19 включены в перечень мероприятий, расходы на которые работодатели могут возместить за счет страховых взносов. Для этого им нужно не позднее 15 декабря 2020 года обратиться в Фонд социального страхования с заявлением и предоставить документы, подтверждающие понесенные затраты.

Медицинские работники. Шесть историй для дальновидных работодателей

Вирусолог дал прогноз по второй волне коронавируса

Работодатель не может заставить работников пройти тестирование на наличие вируса, даже если в трудовом коллективе выявлены носители COVID-19. «Данная процедура может проводиться только при наличии согласия работника, — поясняет руководитель юридической компании «Практика Защита» Илья Деев.

— Если закон не предусматривает в отношении какой-то конкретной категории работников требования проходить тесты, работодатель не может своими нормативными актами это требование вводить. Это не просто не соответствует Трудовому кодексу, это уже нарушает конституционные права работника».

По словам юриста, на такие случаи можно пожаловаться как в трудовую инспекцию, так и в прокуратуру.

Для работодателей Москвы остаются обязательными требования о проведении тестирований на коронавирус 10 процентов работников. Они также организуются за счет средств работодателей, но на добровольной основе.

Что если по медицинским показаниям трудиться нельзя?

Антропова Т.Ю., редактор журнала

Медицинские работники. Шесть историй для дальновидных работодателей

  • Вопрос:
  • Может ли работодатель не увольнять работника по медицинским показаниям, а отстранить его от занимаемой должности на время восстановительного периода?
  • Часть 4 ст. 73 ТК РФ предусматривает такую возможность, но только для так называемых топ-сотрудников, в числе которых:
  • руководитель, (его заместители) организации;
  • руководитель (его заместители) филиала;
  • руководитель, (его заместители) представительства;
  • руководитель (его заместители) иного обособленного структурного подразделения;

Если кто-либо из вышеперечисленных специалистов отказывается от предлагаемой должности, не противопоказанной ему по состоянию здоровья, или если подходящего места нет, то работодатель может предложить компромисс – временное отстранение от работы.

В этот период зарплата работнику не начисляется[1], но возможность возвращения на должность остается.

Если работник выражает свое согласие в письменной форме, то время вынужденного «отпуска» определяется соглашением сторон (продолжительность времени отстранения в ТК РФ не оговорена, поэтому стороны могут ее устанавливать самостоятельно).

К сведению:

Если работник нуждается в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, то работодатель должен осуществить этот перевод – согласно ч. 1 ст. 73 ТК РФ. Однако:

  • медицинское заключение должно быть выдано в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ;
  • необходимо письменное согласие работника;
  • предлагаемая работа не должна быть противопоказана работнику по состоянию здоровья.

Если нет подходящих вакансий или работник отказался от них, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор с ним на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Вопрос:

Можно ли оставить работника на занимаемой должности, если тот готов трудиться дальше, несмотря на медицинские противопоказания?

Перевод сотрудника на работу, которая не противопоказана ему по состоянию здоровья, – это не право, а обязанность работодателя, на что прямо указано в ч. 1 ст. 73 ТК РФ. Абзац 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ также обязывает работодателя отстранить от работы сотрудника при выявлении (в соответствии с медицинским заключением) противопоказаний для выполнения им работы, обусловленной трудовым договором.

 Кроме того, согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан не допускать к исполнению трудовых обязанностей работников, если у них имеются медицинские противопоказания. Конституционный суд в Определении от 25.01.2018 № 144-О поясняет, что данная норма направлена на охрану здоровья работника.

Как в России расследуют смерти врачей от коронавируса и почему медикам сложно получить компенсации за заражение?

Согласно указу президента России, медицинские работники, которые заразились коронавирусной инфекцией, умерли или получили группу инвалидности из-за болезни, могут рассчитывать на единовременные страховые выплаты. Но деньги можно получить только в случае, если медик инфицировался на рабочем месте, а не в быту. 

По данным Минздрава России, к 25 мая страховые выплаты на общую сумму 56,6 миллиона рублей получили 823 медика, заразившиеся коронавирусом. Более пяти тысяч обращений еще расследуются.

Сколько семей погибших медиков получили страховые выплаты, Минздрав не сообщал.

Согласно исследованию «Медиазоны», в России от коронавируса скончались по меньшей мере 186 медработников — это в 16 раз больше, чем в шести странах, где эпидемия приобрела сопоставимые масштабы: США, Испании, Италии, Германии, Великобритании и Иране. 

Как в России проводятся расследования страховых случаев, почему медикам сложно доказать, что заболевание получено на работе, и как обжаловать решения комиссий — рассказала ТД адвокат по медицинским вопросам Юлия Казанцева.

Медицинские работники. Шесть историй для дальновидных работодателейВрач во время обхода в госпитале для лечения зараженных коронавирусной инфекцией COVID-19 Владимир Астапкович / РИА Новости

По каким указам расследуются дела? Какие выплаты предусмотрены?

6 мая был издан указ президента «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

15 мая появилось распоряжение правительства о перечне заболеваний и осложнений из-за коронавируса, при наличии которых врачи могут рассчитывать на страховую выплату.

А 19 мая появилось совместное письмо Минтруда и Минздрава России об организации расследования страховых случаев. 

Согласно этим указам, медперсоналу полагаются единовременные выплаты, размер которых зависит от тяжести последствий:

  • Если сотрудник заразился коронавирусной инфекцией — 68 000 рублей;
  • Если сотрудник получил инвалидность, переболев коронавирусом:1 группа — 2 064 339 рублей; 2 группа — 1 376 226 рублей; 3 группа — 688 113 рублей;
  • Если сотрудник умер от коронавирусной инфекции — 2 752 452 рублей. 

Выплаты производит Фонд социального страхования и только в том случае, если медик заразился на работе. 

Как проводится расследование страховых случаев?

Юлия Казанцева говорит, что есть два порядка расследования таких ситуаций. Первый, более простой и быстрый, когда медицинские работники заразились коронавирусом на рабочем месте и вынуждены выйти на больничный

Когда заболевшему сотруднику ставят диагноз «коронавирусная инфекция», то медицинская организация, в которую попал пациент, должна подать заявление его работодателю и в Фонд социального страхования (ФСС).

Руководитель учреждения, в котором работает заболевший, создает комиссию, куда включает своего представителя и представителя ФСС, и они совместно устанавливают, где именно медработник заразился коронавирусом.

По словам Юлии, практика показывает: в большинстве случаев комиссия не подтверждает заражение на рабочем месте и выносит решение, что человек заразился в быту. 

«Дифференцировать, где медицинский работник заболел, действительно очень сложно. Хотя даже на законодательном уровне прописано, что медработник — лицо, больше всего подверженное коронавирусной инфекции. Тем не менее если он ходит в магазины, до дома и работы перемещается на общественном транспорте, то предполагается, что заражение может произойти где-то в быту», — говорит Казанцева. 

Второй, более длительный порядок, действует при расследовании смертей из-за коронавирусной инфекции и случаев, когда заболевание привело к инвалидности. Сначала медицинская организация, в которую поступил пациент, направляет извещение о профессиональном заболевании сотрудника в местный центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

В течение трех суток этот центр выдает санитарно-гигиеническую характеристику условий труда больного. После этого медицинская организация, которая поставила предварительный диагноз, направляет пациента на обследование в центр профпатологий. «Практически на каждый этап отводятся сутки.

Хотя обычно обследование и лечение, например, в течение суток нереально провести, на это требуется хотя бы до десяти дней», — объясняет адвокат.

Если центр профпатологий подтверждает наличие профессионального заболевания, то он передает заключение в ФСС, в медорганизацию, которая направила пациента, и работодателю медработника.

Как только работодатель получает заключение центра профпатологии, он так же, как и при первом порядке, должен создать комиссию по расследованию страхового случая и вынести решение в течение трех дней.

Читайте также:  Компания переезжает в другой город. Безболезненные способы перевода работников на новое место

В конце концов все заключения направляются на медико-социальную экспертизу. 

«По временному положению все расследования проводятся заочно.

Кроме того, буквально в конце мая появилось письмо Минтруда о том, что все случаи инвалидизации и смерти почему-то, вопреки административному регламенту проведения МСЭ, должны подвергаться контрольному освидетельствованию.

Обычно контрольное освидетельствование делается по заявлению — пациента или страховой компании. В этом же случае они [Минтруд] решили проводить повторное освидетельствование по умолчанию, без каких-либо заявлений», — заметила Казанцева. 

Юлия отмечает, что расследования страховых случаев уже проводились и продолжают проводиться. Некоторые врачи действительно получили выплаты, говорит она, но сколько это человек по всей стране, сказать затрудняется. В Новосибирске, привела пример адвокат, из 400 заболевших медиков справки от работодателей об инфицировании на рабочем месте получили только четыре-пять человек. 

Юлия также ведет дело погибшего от коронавируса новосибирского врача-патологоанатома — расследование еще предстоит, и «это дело не одного дня». «Сейчас в производстве еще одно дело по гибели медика от COVID-19. Там расследование проведено: признано, что медработник заразился в быту. Думаю, на этой неделе мы получим акт на руки и начнем работать с ним», — рассказала она. 

О случаях инвалидности говорить еще рано, считает Казанцева: прошло мало времени.

Чтобы направить человека на прохождение медико-социальной экспертизы для установления инвалидности, должны пройти лечение и реабилитационные мероприятия.

Как правило, на это уходит около четырех месяцев — с момента, как медработники стали заражаться коронавирусом, такой срок еще не прошел. По прогнозам Юлии, обращения по обжалованию решений об инвалидности точно будут, но позже.

Сроки расследования

Как отмечает Казанцева, существует общий порядок расследования профессиональных смертей, по которому расследование длится около месяца. Однако в случае с коронавирусной инфекцией сроки сократили. Теперь расследование смертей и установление инвалидности занимает 10 суток, а расследование инфицирования проводится в течение суток с момента уведомления работодателя.

«Я считаю, что сроки были сокращены, чтобы быстрее провести расследование и быстрее выплатить компенсации. Но по факту, конечно, недостаточно времени. При инвалидизации должен быть задействован профцентр, где человек обычно лежит недели две, его наблюдает врач-профпатолог, изучает документы.

Тем более мы же имеем дело с новой инфекцией, последствия которой до конца не изучены. У нас есть установленный перечень последствий, но он, по мнению Минтруда, установлен только для временной утраты трудоспособности.

Возможно, он будет еще дополняться и растянется это на год-полтора», — считает Юлия.  

Как действовать, если медик не согласен с решением комиссии?

Если врач не удовлетворен решением комиссии, он может обжаловать это решение в судебном порядке. Казанцева отмечает, что срок обжалования — всего три месяца, поэтому важно, чтобы медработники не затягивали.

«В большинстве случаев в заключениях работодатели указывают бытовой способ инфицирования, потому что если будет установлено, что есть вина медицинской организации, например, не выдали СИЗы, либо не провели с медработниками учения о том, как правильно надевать СИЗы, не был соблюден порядок работы с коронавирусным пациентом, то руководитель медорганизации может быть привлечен к административной ответственности. Чтобы избежать такого, они и выносят решения о бытовом заражении. А медработники, к сожалению, не очень любят отстаивать свои права», — объясняет Юлия.

Много проблем возникает с сотрудниками, которые работали в обычном стационаре или амбулаторно, ходили к первичным пациентам с ОРВИ, но по факту могли иметь контакт с людьми с коронавирусом.

«Когда есть однозначные случаи — врач работал в обсервации или добирался до дома и на работу специальным служебным транспортом — выше вероятность, что заболевание признают профессиональным.

В других случаях доказать сложнее, и я думаю, что [ведомства] пойдут не по пути защиты прав медицинских работников, а по пути защиты средств государства».

Что делать, чтобы доказать, что инфицирование произошло на рабочем месте?

  • Писать заявление в Роспотребнадзор и докладные записки на имя главврача больницы, если не выдают средства индивидуальной защиты (или выдают, но недостаточно). Это станет подтверждением того, что медицинский работник жаловался на условия труда и подвергался опасности на рабочем месте. Нормативы, на которые можно ссылаться, прописаны в письме Роспотребнадзора от 11 апреля «О направлении рекомендаций по применению СИЗ для различных категорий граждан при рисках инфицирования COVID». Письмо также определяет технику использования СИЗов — как сотрудники снимают и надевают их.
  • Чтобы доказать недостаточную обеспеченность средствами индивидуальной защиты, можно также истребовать в судебном порядке журналы, в которых ведется учет данных по их выдаче, личные карточки сотрудника, карточку инструктажа.
  • Жаловаться главному врачу и в Роспотребнадзор, если медработников нерегулярно тестируют на коронавирус. Сотрудники медорганизаций, где есть риск заразиться (персонал скорой помощи, инфекционных отделений, обсерваторов и специализированных отделений), обследуются раз в неделю. 
  • Если медработник умер от коронавирусной инфекции, то обжаловать решение комиссии может его семья и уже в судебном порядке истребовать все необходимые документы. 

Как уберечься от коронавируса работающим людям с хроническими болезнями: 3 варианта решения вопроса с работодателем

11 октября 2020, 20:00 • КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА

Диабет, стенокардия, астма и другие заболевания повышают риск тяжелых осложнений при COVID-19. Что делать при таких диагнозах для снижения опасности.

Обычно домашний режим означает, что можно выходить на прогулки, в магазин и в аптеку, выносить мусор и выгуливать домашних животных. А вот ездить на работу нельзя. Как урегулировать этот вопрос с работодателем?

С самого начала эпидемии COVID-19 ученые и врачи предупреждали, что некоторые хронические болезни серьезно повышают риск тяжелых осложнений ковида.

Сейчас, когда заболеваемость коронавирусом в нашей стране снова идет вверх, в ряде регионов вышли предписания соблюдать домашний режим жителям из групп риска. К ним относятся представители старшего поколения (65+) и люди с определенными хроническими болезнями.

Единого списка таких диагнозов на федеральном уровне сегодня нет, соответствующие перечни утверждают региональные власти.

Обычно домашний режим означает, что можно выходить на прогулки, в магазин и в аптеку, выносить мусор и выгуливать домашних животных. А вот ездить на работу нельзя. Как урегулировать этот вопрос с работодателем?

Возможны три основных варианта:

  1. Перевод на удаленку.
  2. Оплачиваемый отпуск.
  3. Оформление больничного.

Первые два варианта для людей с хроническими болезнями возможны, если на это готов пойти работодатель. Если договориться не удается либо человеку в принципе комфортнее взять больничный, нужно обращаться за бюллетенем.

Его оформят, если такое предписание при соответствующем перечне болезней есть в региональном законодательстве. Чтобы уточнить это, нужно позвонить на «горячую линию» по коронавирусу, такие есть сейчас в каждом регионе.

«МОСКОВСКИЙ ВАРИАНТ»

В столице, чтобы получить больничный, людям с хроническими заболеваниями из утвержденного списка (см. ниже) нужно позвонить по телефону +7 (495) 870-45-09.

«С помощью информационной системы сотрудники правительства Москвы проверят факт наличия соответствующего диагноза и обеспечат оформление электронного больничного листа.

Номер больничного листа сообщат пациенту звонком или через СМС-сообщение», — пояснил мэр Сергей Собянин. Если диагноз не подтвердится (скажем, его нет в электронной базе данных), человеку придет оповещение с указанием причины отказа.

В этом случае нужно обратиться в поликлинику, уточняется на правительственном сайте mos.ru.

В список хронических болезней, при которых нужно соблюдать домашний режим и можно получить больничный, на сегодня в Москве включены такие заболевания:

— Иммунные нарушения: иммунодефициты с преимущественной недостаточностью антител; комбинированные иммунодефициты; иммунодефициты, связанные с другими значительными дефектами; обычный вариабельный иммунодефицит; другие иммунодефициты; другие нарушения с вовлечением иммунного механизма, не классифицированные в других рубриках. Коды заболеваний по Международной классификации болезней (МКБ-10): D80-D80.9, D81.1-D81.8

  • — Болезни эндокринной системы: сахарный диабет, ожирение (при индексе массы тела выше 40).
  • — Болезни органов дыхания: астма, бронхоэктатическая болезнь, другая хроническая обструктивная легочная болезнь.
  • — Болезни мочеполовой системы: хроническая болезнь почек, нефротический синдром, быстропрогрессирующий гломерулонефрит, гломерулярные заболевания.
  • — Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани: васкулиты, ревматоидный артрит, в том числе с системными проявлениями, системные заболевания соединительной ткани, системная красная волчанка.
  • — Болезни системы кровообращения: стенокардия, острый инфаркт миокарда, повторный инфаркт миокарда, текущие осложнения острого инфаркта миокарда, другие формы острой ишемической болезни сердца, сердечная недостаточность, цереброваскулярные болезни с давностью заболевания не более двух лет, легочное сердце и нарушения легочного кровообращения, легочная эмболия, другие формы сердечно-сосудистой недостаточности, другие болезни легочных сосудов.
  • — Злокачественные новообразования любой локализации, в том числе самостоятельных множественных локализаций, острые лейкозы, высокозлокачественные лимфомы, рецидивы и резистентные формы других лимфопролиферативных заболеваний, хронический миелолейкоз в фазах хронической акселерации и бластного криза, первичные хронические лейкозы и лимфомы.
  • — Наличие трансплантированных органов и тканей.

Аттестация медицинских работников на категорию в 2021 — 2022 годах

Аттестация медицинских работников на категорию — это право, а не обязанность. Для чего нужна такая аттестация и как она проводится, расскажем в нашей статье.

Читайте также:  Собрались в тур, но из-за пандемии остались дома!

Право осуществлять медицинскую деятельность в нашей стране имеют лица, обладающие специальным образованием и свидетельством об аккредитации.

ВАЖНО! До 2016 года вместо свидетельства об аккредитации требовалось наличие сертификата специалиста. Поскольку аккредитация носила постепенный характер, выдача таких сертификатов продолжалась до 1 января 2021 года, и они будут действовать до окончания срока, на который выдавались (абз. 1, п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 100 закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Поскольку в руках медиков самое дорогое, что есть у человека, — его здоровье, государство старается тщательно контролировать квалифицированность медицинских кадров. Так, обязательным для них является постоянное повышение квалификации.

Оно должно проводиться не реже чем раз в пять лет на протяжении всей трудовой деятельности специалиста. Это всегда обучение в образовательных или научных организациях с последующим экзаменом и выдачей специального документа — свидетельства.

В отличие от обязательного повышения квалификации аттестация на категорию сугубо добровольна. Она затрагивает не столько профессиональную, сколько материальную сторону работы медика (наличие категории в том числе дает возможность получать более высокое вознаграждение). Хотя при аттестации тоже оценивается уровень знаний и навыков специалиста и имеет место итоговый экзамен.

О материальном стимулировании в медорганизациях читайте в статье «Стимулирующие выплаты медработникам в 2021 году».

Аттестация медицинских работников в 2021-2022 годах: правовые основы

Аттестация медицинских работников в 20212022 годах так же, как и ранее, регулируется специальным НПА — приказом Минздрава России от 23.04.2013 № 240н, который определяет порядок и процедуру получения категорий.

Рассматривается проект нормативного акта, устанавливающего новый порядок аттестации медработников. Основные нововведения (в сравнении с порядком по приказу № 240н):

  • появление возможности подачи заявления на аттестацию вне зависимости от времени работы в медорганизации;
  • установление нормы, по которой отчет о работе будет предоставляться за период, который ранее не оценивался при прохождении аттестаций;
  • появление возможности для отправки документов в аттестационную комиссию в электронном виде.

Публичное обсуждение проекта должно завершиться к 22 ноября 2021 года.

Так или иначе, пока действует порядок по приказу № 240н, единый для лиц с высшим и средним образованием. При этом:

  • специалистов с высшим медицинским и фармацевтическим образованием аттестуют согласно номенклатуре специальностей из приказа Минздрава России от 07.10.2015 № 700н;

Реформаторы привели российскую медицину к краху, но сами этого не признают

Представитель Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в РФ Мелита Вуйнович высоко оценила действия российской эпидемиологической службы в период пандемии COVID-19.

Действия врачей у большинства россиян вряд ли вызовут нарекания, но вот вопросов к чиновникам относительно состояния системы здравоохранения и у экспертов, и у рядовых граждан всё больше. Провал так называемой оптимизации признают уже практически все.

Кроме, разумеется, ее главного вдохновителя и исполнителя — Татьяны Голиковой, которая заявила на голубом глазу, что возникшая необходимость перепрофилирования коек под пациентов с COVID-19 никак не связана с оптимизацией здравоохранения в России.

Ну как в такой ситуации признавать свои преступные действия, нанесшие урон медицине страны? Коронавирус этот, как ни страшно звучит, пришелся как раз по душу таких вот чиновников

Свою оценку ситуации в российском здравоохранении, в том числе в период пандемии COVID-19, дала в интервью «Свободной прессе» доктор медицинских наук, руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) Гузель Улумбекова.

Эксперт обратила внимание, что пандемия не закончилась и будет иметь затяжной характер, как следствие определенные противоэпидемические меры, в том числе ограничение социальных контактов, будут сохраняться, чтобы предотвратить передачу вируса до тех пор, пока не будет разработана вакцина или специфическое лечение против этого коронавируса.

— Меры, которые приняты в связи с распространением коронавируса, можно разбить по двум направлениями: 1. санитарные, противоэпидемические меры, которыми занимается Роспотребнадзор; 2. оказание медицинской помощи заболевшим, которой занимается система здравоохранения.

Правда, хочу отметить, что в Советское время санитарно-эпидемиологическая служба была в структуре Министерства здравоохранения, а сегодня — это отдельные службы и главный санитарный врач не подчиняется Министру, что осложняет координацию действий в борьбе с эпидемией.

«СП»: — Насколько принятые санитарные меры оказались эффективны?

— По сравнению с другими европейскими странами, принятые в России меры не хуже и не лучше.

Мы, как и большинство других западных стран, ограничили авиарейсы с Китаем, закрыли границы с теми странами, которые были опасны с точки зрения завоза случаев инфекции, поставили в аэропортах санитарные кордоны, закрыли школы, бизнесы, проводили дезинфекцию рабочих мест и общественного транспорта, посадили граждан на самоизоляцию.

Более жесткие меры были приняты в китайском Ухане, где был полностью закрыт город, остановлен транспорт, проведено массовое тестирование и при выявлении положительного теста человек и все его контакты обязывали находится на принудительной жесткой карантинизации, причем в специально подготовленных для этого местах.

Для большинства стран такие меры не очень применимы, но, зато они очень эффективны: репродуктивное число, которое показывает, сколько человек может заразиться от одного человека за определенный промежуток времени, в Ухани за несколько недель упало ниже единицы.

Отмечу, при Covid-19 это число без мер изоляции очень высоко 3−4 человека, а при сезонном гриппе 1,5 -1,7.

У нас в Москве пока это репродуктивное число никак не может опуститься ниже единицы, хотя в последние дни определенные положительные тенденции наметились.

«СП»: — Наша система здравоохранения была готова к эпидемии?

— Как и системы здравоохранения многих стран мира, наша оказалась не готова.

В чем проявилась эта неготовность во всех странах, включая Россию: дефицит коечного фонда, в том числе отсутствие резервных коек, дефицит медицинских кадров, дефицит средств индивидуальной защиты, дезинфицирующих средств, отсутствие алгоритмов поведения в критической ситуации, сложности в управлении между центром и регионами, больницами разной ведомственной подчиненности.

Но российской системе здравоохранения оказалось несоизмеримо тяжелее. В дополнение к названным проблемам на момент начала эпидемии мы находились в критическом состоянии. Этот кризис был обусловлен длительным недофинансировании системы здравоохранения.

Так, по сравнению со странами, которые экономически развиты, как и наша страна (Чехия, Польша, Венгрия, Словакия) государственные расходы у нас долгие годы были в 1,5 раза меньше, чем у них в доле ВВП, и 3 раз меньше, чем в старых странах Евросоюза.

Это первое.

Второе, в последние годы нашу отрасль сотрясали бездарные, бездумные реформы, которые делались экономистами.

И мы, врачи и организаторы здравоохранения, не смогли дать им отпор, хотя я боролась с этими реформами с первого дня оптимизации: писала в администрацию президента, правительство, Минздрав, губернаторам, в мэрию, в Национальную медицинскую палату, и предупреждала, что оптимизация обернется большими проблемами.

Кстати, как говорил нарком транспорта Л.М. Каганович, у каждой аварии есть свое имя, отчество и фамилия. В Москве автор оптимизации — бывший вице-мэр по социальным вопросам Л.М. Печатников, в России — это Высшая школа экономики во главе с Шейманом И. В.

и Научно-исследовательский финансовый институт при Минфине во главе с Назаровым В.С. Именно они подготовили отчет, который и был доверчиво принят правительством и с этого стартовала пресловутая оптимизация.

И третья проблема — совершенно нетерпимое отношение к тем, от кого зависит здоровье людей — медицинским работникам. Оно проявляется, во-первых, в нищенских заработных платах.

Если не брать Москву и Санкт-Петербург, где зарплаты медиков повыше и административный аппарат, то в регионах средняя зарплата врача на полторы ставки доходит максимум до 30−35 тысяч рублей.

Во-вторых, в потребительском экстремизме — почти сакральное оказание медицинской помощи превратили в оказание банальной потребительской услуги.

В-третьих, в отсутствии нормальных условий, чтобы врачи могли полноценно выполнять свой врачебный долг, а именно: бесконечные ненужные проверки, излишняя отчетность, которая никакой дополнительной ценности не несет и устроена только для удовлетворения нужд финансовых органов, противоречия в нормативной базе.

Всем этим наша система здравоохранения была существенно ослаблена и деморализована к моменту эпидемии. Но подавляющее большинство врачей, не взирая на такое отношение власти и общества к их труду, выполнили и продолжают выполнять свой долг.

И, к сожалению, в этой критической ситуации, когда президент страны дает указание, чтобы врачам были выплачены повышенные зарплаты и на это выделяются федеральные деньги, кто-то умудряется считать минуты и снова обделить медиков.

Даже не представляю, что в этот момент думали региональные министры и губернаторы — это должно было быть у них на личном контроле. Это свидетельствует о том, что не все осознали роль врача и его значимости для спасения жизни людей.

Именно поэтому сегодня наша система здравоохранения и в управлении, и в финансировании, и в отношении к медицинским работникам нуждается в серьезных реформах.

«СП»: — Каких?

— Первое и главное — мы должны изменить отношение к медицинским работникам. Обеспечить их безопасность — во всех медицинских организациях.

Это означает, что везде должны быть средства индивидуальной защиты, причем с запасом, и все медработники должны быть обучены ими правильно пользоваться.

Все медорганизации должны получить дополнительные средства для соблюдения мер повышенной инфекционной безопасности, чтобы не заразить не только пациентов, но и самих медработников.

Зарплаты медработников надо значительно повысить. Для этого на федеральном уровне надо установит базовый оклад равный 4 МРОТ для врачей, 2 МРОТ для медсестер и 1,5 для младшего медперсонала.

А остальные компенсационные и стимулирующие выплаты установить единые для регионов в процентном отношении к базовому окладу. Тогда выпускник медицинского ВУЗа, отучившийся шесть лет, будет получать оплату труда равную выпускнику военного училища, который учился 4 года — около 50 тыс. рублей.

И надо дать медикам те же льготы, которые имеют военнослужащие, потому что медики также важны для безопасности страны как и военные.

Сегодня не только из-за болезней медработники выбывают из строя, но и потому что крайне тяжела и напряженная работа: мало того, что они работают в повышенной инфекционной опасности, так еще и выгорают из-за этой нагрузки. Поэтому во всех медорганизациях надо ввести мониторинг за психоэмоциональным состоянием медработников, помогать им справиться с проблемами.

«СП»: — А какие меры необходимы с точки зрения организации системы здравоохранения?

— Это второй блок мер. Система здравоохранения должна быть централизована, как это было в Советское время. То есть Министерству здравоохранения должны подчиняться все региональные руководители здравоохранения и вся санитарно-эпидемиологическая служба, которую надо обязательно усилить. Федеральный министр здравоохранения должен обладать полной вертикалью управления над всеми регионами.

Кроме того, у нас сегодня все главные специалисты Минздрава вне штата. У них свои учреждения, много других дел. В Советское время они всегда были штатные! И занимались организацией медицинской помощи.

Читайте также:  Служебное расследование, или Как доказать вину работника

Их надо перевести сегодня в штат, особенно по специалистов инфекционным болезням, по эпидемиологии, по реанимации и анестезиологии, по лабораторной службе, чтобы они занимались только организацией медпомощи в регионах и отвечали за снижение смертности и заболеваемости в стране. Тогда, мы многое сможем наладить.

«СП»: — А что с финансированием?

— Первое, что надо сделать — это увеличить государственное финансирование здравоохранения. Сегодня оно у нас 3,5% ВВП (это 3,5 триллиона рублей), а надо, чтобы было минимум 6% ВВП.

То есть на 3 трлн, причем в ценах 2019 г., надо увеличить государственное финансирование здравоохранения за 3 года. И каждый год, начиная с 2020 г. добавлять по 1 трлн рублей вплоть до 2020 г.

 И это самый минимум.

Сегодня оплата медицинской помощи происходит через систему ОМС — еще одна ненужная надстройка в нашей системе здравоохранения, принятая после перестройки. А в ней — деньги «ходят за пациентом». Пришел пациент в лечебное учреждение, оно получило деньги. Не пришел — не получило.

А если эпидемия закончилась? Что, будем опять закрывать все инфекционные койки, пациентов-то мало? Так и произошло у нас в стране в результате этого рыночного способа оплаты. Кстати, именно так мы разрушили сельскую медицину и медицину малых городов.

Вместо принципа спасения жизни и здоровья людей мы поставили на первое место принцип экономической эффективности учреждений — вот и получили результат.

Мы должны сделать бюджетное финансирование, убрать все частные страховые медицинские организации, а территориальные Фонды ОМС подчинить региональным органам здравоохранения, станут их финансовыми отделами.

И еще одно. В связи с тем, что у большинства нашего населения страны доходы упадут, то граждане не смогут покупать лекарства за собственные деньги. Надо сделать систему всеобщего лекарственного обеспечения.

Ведь сегодня доступ к бесплатным лекарствам по рецепту врача имеют только ограниченные категории граждан, имеющие льготы. А во всех странах — это все, кому врач выписал рецепт.

Для предотвращения обострения заболеваний очень важно сделать бесплатными необходимые лекарства для российского населения.

«СП»: — С началом эпидемии начали экстренно переподготавливать чуть ли не всех врачей. У нас настолько не хватает профильных специалистов? А врачей вообще хватает?

— Не хватает. У нас все врачи работают на полторы ставки из-за того, что их не хватает, и что на одну ставку — не проживешь. Кто будет работать за такие зарплаты, да еще в нечеловеческих условиях.

У нас в России обеспеченность врачами на 14% ниже, чем в Германии в расчете на тысячу населения, да и по сравнению с другими странами ниже.

Значительный дефицит медработников сложился в первичном звене, где врачей в 1,5 раза меньше необходимого, средних медицинских работников в 1,8, а фельдшеров — в 1,9 раза.

«СП»: — Почему у нас так много врачей, медработников умерло и еще умирают во время эпидемии?

— Да, непропорционально много. В США на данный момент около 30 человек, хотя заражено тоже много. У нас пока нет официальных данных по зараженным. А вот умерло около 190.

Связано это, скорее всего, с нехваткой средств индивидуальной защиты и, возможно, с тем, что не все медицинские работники были обучены, как их правильно одевать, ведь СИЗы бывают разные.

А обеспеченность СИЗ зависит от их достаточного производства, грамотного распределения меду регионами и больницами. И это снова вопрос управления.

На мой взгляд, именно Минздрав должен управлять этим процессом, ставить задачу Минпромторгу, сколько надо масок, СИЗ и прочих необходимых расходных материалов.

На неделю вперед должны просчитывать потребности регионов, Минздраву должны отчитываться дистрибьюторы, куда, сколько по какой цене они доставили СИЗ.

А региональные министры в ежедневном режиме монтировать потребности медицинских организаций и докладывать о потребностях в центр.

Все должно быть централизовано, но сегодня у нас промышленность сама по себе, дистрибьюторы сами по себе, регионы сами по себе, а расплачиваются за это медицинские работники — жизнью и здоровьем.

«СП»: — За последние годы было сокращено большое количество больниц, в том числе инфекционных. Сейчас срочно перепрофилировали под коронавирус и многие больницы, и онкоцентры, и роддома, и другие современные крупные медицинские центры. Насколько это было разумно, учитывая то, что другие болезни никуда не делись и людям по-прежнему нужна помощь?

— Это может и было разумно, когда поступал огромный поток пациентов, нуждающихся в интенсивной терапии, и их некуда было госпитализировать.

Во всех странах, опасаясь большого потока пациентов в стационары, перепрофилировали огромное количество коечных мощностей, в том числе высокотехнологичные центры.

А посещения и госпитализации пациентов с хроническими заболеваниями были отложены, чтобы в том числе избежать их заражения.

Неразумно было другое — бездумные сокращения коек в прежние года.

Только в Москве за время оптимизации обеспеченность инфекционными койками сократилась почти в 2 раза, и это на фоне роста смертности от инфекционных болезней на 11% за этот же период. А в России — в 2,5 раза.

Сократили и другой коечный фонд. В результате у нас сегодня коечный фонд на 15% меньше, чем в Германии, на 25% меньше, чем в Корее и Японии. И все по причине, что они не выгодны, так зачем их держать.

В результате, на помощь московскому и петербургскому здравоохранению вынуждены были прийти федеральные учреждения, это уже была необходимость, к сожалению, печальная.

Другое дело, что все должно управляться в едином центре, а не каждый сам за себя, чтобы максимально сохранить койки там, где можно было и не открывать под COVID. А так получается, что Москва за себя, федералы подчиняются Минздраву РФ — они сами за себя, Московская область — сама за себя.

Все сами добывают средства защиты, пытаются сами организовать работу. А если бы всё было в едином управлении, можно было бы определить, какой поток где ожидается и оптимально управлять имеющимися мощностями.

И тогда, возможно, можно было бы с соблюдением всех мер безопасности где-то продолжать лечение пациентов, которые нуждаются в помощи по своему заболеванию в приоритетном порядке.

«СП»: — Советская система была эффективнее? Какие у нее были плюсы?

— Она лучшая была. Возможно, там был избыточный коечный фонд, не хватало супервысоких технологий, но все это компенсировалось доступной первичной помощью для граждан и производственной медициной.

Из-за того, что мы грохнули всю первичку и производственную медицину, у нас смертность трудоспособного населения выросла, и мы только в 2018 году по смертности трудоспособного населения вернулись к 90-ому году.

Сегодня у нас смертность у мужчин трудоспособного возраста в 3 раза выше, чем в Европе! А у мужчин и женщин вместе — в 2,5 раза выше, чем у них.

Вот что мы сделали бездарными, бездумными реформами: разрушили доступность, медицину в малых городах и на селе, какой-то ОМС внедрили, ущербный закон об Основах охраны здоровья граждан приняли.

Копировали с Запада, не вдумываясь. Рыночные инструменты к плановой системе здравоохранения, которой и была советская, не применимы. Она была централизованной, финансировалась напрямую из бюджета, с расчетами, что и когда понадобиться, все знали, что делать в период кризисных ситуаций.

У нас была лучшая в мире производственная медицина и первичная медико-санитарная помощь даже в самых удаленных уголках страны. Хорошо хоть педиатрию еще отстояли. Сегодня только одна компания сохранила производственную медицину — ОАО РЖД, поэтому у них и здоровье работников примерно на 30% лучше, чем у остального трудоспособного населения России.

Мы 25−26 мая проводим онлайн-конгресс «Оргздрав 2020», где будем обсуждать реформу российского здравоохранения, положение медицинских работников, дальнейшие меры по борьбе с пандемией. Своим опытом будут делиться известные российские и зарубежные специалисты. Думаю, всем будет полезно.

  • | Коронавирус, борьба с пандемией, последние новости:
  • Статистика по коронавирусу на 20 мая: число заболевших в России перевалило за 300 тысяч
  • Россиянин позвал друзей выпить и заразил их коронавирусом
  • Онищенко оценил поступок медсестры, надевшей бикини под костюм
  • Смотрите карту распространения коронавируса онлайн

Стимулирующие ковидные выплаты для медицинских и социальных работников

Государство продолжает поддерживать медицинских и социальных работников, сталкивающихся на службе с коронавирусом. В конце 2020 года были утверждены новые социальные (стимулирующие) выплаты. Размер и механизм начисления подробно прописаны в Постановлениях Правительства РФ:

  • № 1762 от 30 октября 2020 года — для медицинских работников;
  • № 1859 от 18 ноября 2020 года — социальных работников.

Стоит обратить внимание, что все ранее действующие ковидные выплаты отменены. Фактически новая социальная выплата их заменяет, но, в отличие от предыдущих, не является частью заработной платы.

Кому и какие выплаты положены, как работодателям заполнять документы и передавать их в ФСС, — разбираемся вместе.

По Постановлению № 1762 социальные выплаты предназначены для работников медицинских учреждений, если они:

  • участвуют в диагностике и лечении COVID-19;
  • контактируют с пациентами, у которых подтвержден коронавирус.

По Постановлению № 1859 выплаты предусмотрены для сотрудников организаций с круглосуточным пребыванием, которые оказывают гражданам с коронавирусом или из группы риска разностороннюю социальную помощь. При этом в организации обязательно должен быть введен особый режим работы с временной изоляцией работников и постояльцев.

Сумму выплат рассчитает ФСС исходя из количества нормативных смен, отработанных сотрудником за месяц. Для медработников смена составляет 1/5 часть от законодательно установленной продолжительности рабочего времени в неделю.

Например, если врач работает 39 часов в неделю, нормативная смена составляет 7,8 часа. Общая цифра за месяц рассчитывается как сумма выплат за отработанные смены.

Для соцработников смена равняется 14 календарным дням и устанавливается, когда организация закрывается на карантин.

Выплаты производятся из бюджета ежемесячно. В Постановлениях четко указано, сколько денег получат разные категории сотрудников за нормативную смену.

Социальные выплаты для медработников

Социальные выплаты для соцработников

Размер социальной выплаты определяется с учетом коэффициентов: районных, за работу в пустынных, безводных местностях и высокогорных районах. В северных регионах выплата увеличивается на повышающий коэффициент.

Для получения специальной социальной выплаты работодатели должны составить реестр сотрудников, имеющих право на выплату, и прислать его в ФСС в электронном виде. Делать это нужно для медработников — не позднее 10 рабочих дней после окончания месяца, для соцработников — в течение 3 дней после окончания смены.

В реестре необходимо указать сведения об организации (наименование, ИНН, КПП, ОГРН), календарный месяц, за который осуществляется выплата, а также данные по каждому сотруднику.

Деньги поступят на банковскую карту МИР или счет работника в течение 7 рабочих дней с момента, когда территориальный орган ФСС получит реестр.

Медработники будут получать выплаты с 1 ноября 2020 года по 31 декабря 2021-го. Социальные работники — с 16 ноября 2020 года по 31 декабря 2021-го.

В СБИС можно быстро создать реестр сотрудников, которым положена выплата, и отправить его в ФСС.

  1. В разделе ФСС создайте отчет «Стимулирующие выплаты».
  1. Добавьте тех, кому положены выплаты, на вкладку «Сотрудники». По каждому заполните данные для расчета.
  1. Нажмите «К отправке». Реестр автоматически отправится в ФСС — останется только дождаться подтверждения.

В сложившейся тяжелой ситуации врачи часто работают на нескольких ставках. Например, замещают кого-то из коллег. Совместителей нужно внести в реестр несколько раз — заполнить данные по каждой ставке отдельно.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *