Заемный труд: позиция власти, бизнеса и профсоюзов

Заемный труд: позиция власти, бизнеса и профсоюзов

Не так давно Генеральный совет Федерации независимых профсоюзов России сформулировал и опубликовал свою позицию о действиях профсоюзов в современных условиях. В том числе эта позиция содержит в себе негативное отношение к концепции обновления трудового законодательства России, предложенной опять же не так давно Российским союзом промышленников и предпринимателей.

Позиция следующая – «независимые профсоюзы» против всех форм заёмного труда, против эксплуатации наёмных работников и ликвидации профсоюзов как института коллективной защиты работниками своих прав. «Работник это не вещь, аренде не подлежит!» – звучит замечательный, несомненно, правильный лозунг, сказанный в духе сильных и тоже независимых профсоюзов Европы и США.

Похоже, ФНПР учится работать у своих западных коллег, тем более что российский бизнес, по мнению Федерации, в решении задачи по эксплуатации наёмных работников и ликвидации профсоюзов «быстро усвоил методы транснациональных компаний» и «находится в авангарде мирового капитала».

Истинно так! Российский бизнес действительно уверенно перенимает западные методики, этим занимаются, в том числе и такие серьёзные компании, как, например, ОАО «РЖД», чей Профсоюз входит в ту самую Федерацию Независимых Профсоюзов России.

А что же может Профсоюз «железной дороги» кроме распределения путёвок или подарков на Новый Год? Чем по-серьёзному занимаются этот и другие Профсоюзы? Ведь Профсоюзы могут многое, очень многое, но… и на половину не используют свои возможности.

  • Реформирование компаний по западной методике имеет свойство не прекращаться годами, но вопрос в том, что это реформирование несёт людям, ради которых трудятся те же люди, засеваются поля, добывается электричество, курсирует транспорт на электричестве и перевозит зерно или людей.
  • Контролируется ли Профсоюзами и другими общественными институтами это реформирование?
  • Зададим себе ещё один простой вопрос – на что нацелены сегодня руководители компаний, особенно крупных (о чём бы они там официально не заявляли)?

Очевидно, что в первую очередь – на извлечение прибыли и, очевидно, на постоянное увеличение этой прибыли. Для этого, как принято считать, и привлекаются западные технологии с их методиками – в лучшем случае для этого.

Понятно, что увеличение прибыли возможно за счёт грамотного управления всеми ресурсами, производством, формирования спроса и так далее. А ещё – за счёт снижения зарплаты (или премии), за счёт сокращение рабочих мест и … снова за счёт снижения заработной платы.

А кто же будет работать за копейки? Будет работать мигрант, для которого эти копейки – хорошие деньги. Он будет, и он работает!

На круглом столе, прошедшем в Госдуме, представители российских профцентров заявили о своей позиции по заёмному труду.

«Первый зампред ФНПР Сергей Некрасов подтвердил, что позиция ФНПР прежняя: против любых форм заёмного труда и за полный его запрет.

Эта позиция “основана, в том числе на опыте наших зарубежных партнёров, многих высокоразвитых и развивающихся стран (Норвегия, Швеция, Южная Корея)”. Там узаконили заёмный труд, не уделив должного внимания важнейшим аспектам защиты работника.

И теперь в условиях кризиса и неконтролируемой миграции расхлёбывают последствия “полной ложкой”: заёмный труд стал там чуть ли не проблемой номер один».

  1. Очень хотелось бы, чтобы и Профсоюзы, и другие Общественные организации обращали своё внимание и на другие методы, благодаря которым коренное трудоспособное население России стремительно теряет свои права и возможности – например, на увеличивающийся неконтролируемый поток мигрантов.
  2. Или, может быть, Профсоюзы защищают права не вот этих вот работников, живущих вот в этом самом городе и работающих на вот этом самом предприятии, а защищают «работников в принципе» – и не важно, Василий из России это или Мансур из Таджикистана, который ещё не приехал, но готов за десять тысяч таскать зимой шпалы?
  3. Эксперты говорят, что мы с вами живём не только в условиях экономического, но и демографического кризиса.
  4. Кто бы сомневался!
  5. Более того, эксперты в данном случае – эксперты Росстата, прогнозируют усиление влияния демографического кризиса и сокращения населения страны к 2017 году.
  6. Здесь опять же можно поступить по-разному – можно озаботиться поднятием рождаемости и решением проблем (реальным решением, а не голословным), мешающим рождаемости подниматься, а можно просто привлекать в страну мигрантов и давать им российское гражданство.
  7. К примеру, всё в том же ОАО «РЖД» всерьёз отнеслись к прогнозам экспертов, и президент холдинга видит целесообразном уже сейчас планировать работу по привлечению «работников национальностей России» из зарубежных стран и особенно славян, доля которых в компании стремительно снижается.
  8. Снижается эта доля и в целом по стране, и во многом за счёт мигрантов, и, похоже, – предполагает снижаться дальше.
  9. Совершенно очевидно, что права работающих граждан уже по факту нарушаются, но от власти ждать тревоги не приходится, так как это и есть политика нынешнего руководства страны.
  10. А может быть, и правда, как сказал нынешний премьер Медведев, не нужно бояться потока мигрантов, может быть он действительно грамотно управляется?

Что ж, скорее всего так и есть, но вопрос в том, как он управляется, кем и с какими целями?!

Вот что пишет руководитель портала Superjob.ru Алексей Захаров в открытом письме президенту России: «Вы ставите задачу создания 25 миллионов «хороших и высокооплачиваемых» рабочих мест к 2020 году. Это замечательная задача, и мы как работодатели обеими руками «за».

Но реальная политика, проводимая в области кадров, ведёт к тому, что к 2020 году будет создано дополнительно 25 миллионов рабочих мест для низкоквалифицированных мигрантов.

Это в добавление к тем 10—15 миллионам рабочих мест, которые созданы для них уже сейчас.

В результате проводимой государственной политики в ближайшие десятилетия количество привлечённых из-за рубежа низкоквалифицированных мигрантов составит более половины экономически активного населения страны.

Мы, конечно, понимаем, что взят курс на инновационное развитие России. А что такое инновация? Это повышение конкурентоспособности за счёт применения передовых методов управления производством, снижения издержек и т.д., и т.п.

В этом смысле привлечение большого количества низкооплачиваемой и низкоквалифицированной рабочей силы, работающей к тому же в большинстве своём вне правового поля на рабских условиях, — это безусловная инновация, позволяющая организациям снижать издержки и становиться конкурентоспособнее.

Это отличное решение! Но оно делает абсолютно неконкурентоспособными десятки миллионов наших сограждан. Они уже сейчас не могут конкурировать на рынке низкоквалифицированного труда.

  • Не может и не должен гражданин России конкурировать за рабочее место и нищенскую зарплату с приезжим из Средней Азии.
  • Не готовы и не должны граждане России жить в скотских условиях по 20 человек в комнате, получая за свою работу мизерную зарплату.
  • И наши граждане не хотят.
  • Но, подчеркиваю, это не означает, что они не хотят работать.
  • Они не хотят работать за зарплату, которая не позволяет родить и вырастить детей, нормально питаться и лечиться.

Более того, по данным наших исследований, уже сегодня реальную конкуренцию с приезжими из Средней Азии ощущают 18% наших сограждан. Но это в целом, а среди низкоквалифицированной российской молодёжи и низкоквалифицированных людей старшего возраста о конкуренции заявляют уже почти 25%!

Это страшные цифры, господин Президент!» 

Заемный труд

В России с 2016 года запрещен заемный труд. Что это такое? Как и почему этого решения добивались профсоюзы? Означает ли это полное исключение возможности использования труда «чужих» работников? Обо всем этом в материале «Солидарности».

Заемный труд — это труд работника, который работает по распоряжению и в интересах работодателя, но фактически его нанимателем является физическое или юридическое лицо, которое осуществляет управленческие и контролирующие функции. Иными словами, это аренда персонала на необходимое время, при этом фактическим работодателем будет компания, взявшая в аренду сотрудника, а формальным — агентство или другая компания, где работник принят на работу официально.

Запрет заемного труда

До 1 января 2016 года в российском законодательстве не было понятия «заемный труд», поэтому он не регулировался. Сейчас заемный труд определен как «работа по распоряжению работодателя, но в интересах и под руководством другой компании». Трудовой кодекс был дополнен статьей 56.1, которая фактически запрещает использовать заемный труд с 1 января 2016 года.

Статья 56.1 ТК РФ предусматривает следующие условия и ограничения для использования труда арендованных сотрудников с 2016 года:

  1. Предоставлять сотрудников в аренду смогут только частные агентства занятости, имеющие соответствующую аккредитацию, либо же юридические лица своим аффилированным лицам.
  2. Воспользоваться услугами арендованного персонала можно только временно, постоянно пользоваться заемным трудом запрещено.

Изменения в Трудовой кодекс были внесены на основании закона о запрете заемного труда, принятого Госдумой РФ в 2014 году. Его инициаторами были депутаты Андрей Исаев и Михаил Тарасенко, представители Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР).

Роль профсоюзов

Законопроект о запрете заемного труда, внесенный Андреем Исаевым и Михаилом Тарасенко, «завис» в Думе с ноября 2010 года. Первое чтение состоялось лишь через полгода.

И только еще через два года прошло второе чтение.

За это время в законопроект была внесена уйма поправок, особенно депутатами, которые лоббировали интересы частных агентств занятости и крупных компаний, использующих заемный труд.

— Используя авторитет профлидера страны Михаила Шмакова, который обратился за поддержкой непосредственно к главе государства, мы продолжаем продвигать наши ключевые требования, используем для этого возможности в парламенте и в РТК, —  сказал тогда депутат ГД Валерий Трапезников. — Мы будем биться до конца. В том числе и через Народный фронт: я вынесу вопрос о заемном труде на заседание центрального штаба ОНФ.

При доработке проекта ко второму чтению законопроект претерпел существенные изменения, но не концептуальные.

Жесткое ограничение деятельности частных агентств занятости (ЧАЗ) и принципиальный запрет заемного труда были прописаны с четким перечнем исключений.

Документ был поддержан ФНПР, хотя на заседании комитета секретарь ФНПР Николай Гладков вновь подтвердил позицию профсоюзов (за полный запрет заемного труда) и отметил, что компромиссов было много.

Читайте также:  Сотрудника нельзя обязать отработать в компании определенный срок

19 декабря  2013 года был дан старт кампании в поддержку законопроекта Исаева — Тарасенко, и 19 — 20 декабря в городе Московский была проведена международная конференция «Заемный труд» — угроза стабильности России».

Мероприятие (одно из многих на тему запрета заемного труда) прошло под эгидой ФНПР и поддержавшей ее Конфедерации труда России (КТР) при содействии Фонда имени Фридриха Эберта, Международной организации труда и Центра социально-трудовых прав.

В третьем и окончательном чтении законопроект о запрете заемного труда был принят в мае 2014 года.  Важная уступка, на которую пошли профсоюзы, — вступление в силу закона о запрете заемного труда с 1 января 2016 года. Такая дата была выбрана для того, чтобы дать возможность добросовестным работодателям перейти на нормальную схему трудовых договоров и отношений.

Михаил Шмаков, глава ФНПР:

— Около 70 тысяч человек, по данным частных агентств занятости, работают на условиях заемного труда. И при этом представители агентств говорят, что это небольшой объем. Блиц-опрос в аудитории, где собрались директора крупных компаний, показал, что в заемном труде заинтересованы 40 процентов из них.

— Когда признается, что труд является товаром, тогда мы семимильными шагами идем обратно к рабству, крепостному праву. По сути, говорится о том, что торговля людьми путем превращения труда в товар (что и есть заемный труд) якобы в России разрешена. Это не так. Именно поэтому требуется принятие законопроекта Исаева — Тарасенко, чтобы ясно сказать, что заемный труд запрещен.

— Впервые в мире мы приняли закон, запрещающий заемный труд. Мы постоянно отбиваем попытки обойти этот закон. Инициаторами таких атак выступают крупные компании при поддержке финансово-экономического блока. (на прямой линии 2017 года)

Читайте статью авторов законопроекта о запрете заемного труда Андрея Исаева и Михаила Тарасенко

Заемный труд в мире

В мире 10 млн заемных работников, по данным Международной организации труда (МОТ). Наиболее высока их доля в Южной Африке — 7,1%. В странах Центральной Европы — от 0,1% до 1,8%.

В странах Восточной Европы доля заемных работников, как правило, существенно ниже (за исключением Венгрии). В США она составляет 1,8%, в Японии — 1,5%.

В мире заемные работники сосредоточены в основном в промышленности (31%) и сфере услуг (37%).

Конвенцией МОТ № 181 предусмотрено, что правовой статус частных агентств занятости определяется национальным законодательством и практикой после консультаций с наиболее представительными организациями работодателей и трудящихся.

В Евросоюзе заемный труд признается особым видом трудового правоотношения, во многих странах Европы частное агентство занятости рассматривается как работодатель со всеми вытекающими юридическими последствиями. Однако нигде, кроме России, нет закона о запрете наемного труда.

Международное профдвижение добивается полного распространения на трудящихся, занятых в сфере заемного труда, всех положений мировых и национальных нормативов в трудовой и социальной областях и четкого определения ответственности за их нарушение.

Почему профсоюзы против заёмного труда?

В конце прошлого года все участники кадрового рынка были ошарашены законодательной инициативой депутата ЕР Андрея Исаева, который предлагал полностью запретить в России использование заёмного труда.

Комментарии коллег , в основном, были непечатными, поэтому всерьёз спорить о том, имеет ли смысл подобный запрет бессмысленно. Всё равно получится разговор слепого с глухим.

Интереснее, что эта инициатива была полностью поддержана на VII съезде ФНПР, который проходил в Москве на прошлой неделе, причём как одну из своих побед ФНПР расценивала зафиксированный в Трёхстороннем соглашении отказ от ратификации Россией 181 Конвенции Международной организации труда. Вернее, там нет прямого отказа, но эта конвенция не перечислена среди тех, которые рекомендуется ратифицировать.

Что же такого ужасного таит в себе эта конвенция, и почему её так опасаются профсоюзы?

Называется это документ, принятый Международной организацией труда в 1997 г., вполне безобидно:«О частных агентствах занятости». Ровно как и его содержание не должно, казалось бы, вызывать ни у кого«аллергии».

Там говорится, что среди легитимных участников рынка труда, есть не только работодатели и наёмные работники, но и посредники –«частные агентства занятости».

Ими могут быть как юридические, так и физические лица, причём роль этих посредников не сводится только к услугам подбора персонала, но и«услуги, состоящие в найме работников с целью предоставления их в распоряжение третьей стороны, которая может быть физическим или юридическим лицом, и устанавливает им рабочие задания и контролирует их выполнение».

Иными словами, 181 конвенция признаёт легальность заёмного труда и настаивает, чтобы государство, ратифицировавшее её, приняла национальные законы равно защищающие наёмных работников, как нанятых«напрямую», так и через посредника, а также распределяющие ответственность за нарушение трудового законодательства между агентством и работодателем.

Казалось бы профсоюзы, если они действительно хотят защищать права трудящихся, должны быть двумя руками за ратификацию 181 конвенции, т.к. она обязывает государство наложить ответственность на стаффинговые агентсва за соблюдение этих прав. Сейчас они существуют в«серой» правовой зоне, и возможность злоупотреблений вполне высока.

Но как выясняется на практике, профсоюзы в принципе не устраивает само существование заёмного труда, как факта.

Надо сказать, что сам я лично как работодатель, тоже противник аутстаффинга, и считаю, что стратегически, компании активно его использующие проигрывают, хотя тактические выигрыши очевидны.

Но мне кажется, полной глупостью стремиться загнать его в подполье и не давать возможности работникам, которые уже так работают защищать свои права.

Впрочем, чего ещё можно ожидать от людей, заявляющих, что«производительность труда — это забота организаторов производства, а не работников», поэтому нельзя привязывать рост зарплаты к росту производительности.

Стремление профсоюзов придушить аутстаффинг, который, кстати, косвенно уже легализован постановлениями Арбитражных судов и Налоговым кодексом, позволяющим относить на затраты«…расходы на услуги по предоставлению работников(технического и управленческого персонала) сторонними организациями…»(пп. 19 п. 1 ст. 264 НК РФ) представляется имеет несколько другую цель.

Дело в том, что работодатели могут использовать временных работников, нанятых через агентства, как штрейкбрехеров при забастовках. Один из последних случаев, например, забастовка в RoyalPost в 2009 г.

, когда компания попыталась(со слов профсоюзов) нанять временных работников через агентства на места бастующих. Профсоюзы немедленно обратились в суд, но до разбирательства дело даже не дошло, т.к.

компания сама заявила, что не намеревается использовать временный персонал как штрейкбрехеров, т.к. это очевидно противоречит законодательству.

Этот английский пример показывает, что разумные профсоюзы борются не против заёмного труда, как такового, а за законодательные ограничения, которые защищали бы интересы и постоянных, и временных сотрудников, и в то же время не криминализовали бы работодателей, благодаря которым, в конце концов, создаются рабочие места и существуют профсоюзы.

Заемный труд: "их" опыт и "наш" бизнес

«Кадровик. Трудовое право для кадровика», 2008, N 8

Заемный труд: «их» опыт и «наш» бизнес

Такое явление, как «заемный труд», активно проявившееся за последние годы в России, вызывает активное обсуждение и в научных кругах, и в среде работодателей, и у общественных организаций. Отношение к нему неоднозначное. Свое видение проблемы предлагает автор статьи, анализируя различные аспекты этого понятия и особенности его применения в условиях российского рынка.

В настоящее время отечественное трудовое законодательство не содержит таких понятий, как «аренда рабочей силы», «лизинг персонала», «заемный труд», «аутстаффинг», «аутсорсинг» и пр. Эти термины стали возникать в современных профессиональных изданиях для кадровых служб в результате появившейся возможности исследовать опыт организации деятельности кадровых служб крупных зарубежных компаний.

Внедрение в российскую практику управления персоналом данного опыта весьма важно для пришедших на российский рынок западных компаний.

Они прикладывают максимум усилий для создания привычной для себя бизнес-среды.

Это обусловлено объективной необходимостью создавать общие с российскими предпринимателями бизнес-схемы, готовить совместные бизнес-планы, вести бухгалтерский учет по правилам международных стандартов.

Взаимная интеграция многогранна и разнообразна. Носители рыночных технологий, внедряя свой опыт в наш бизнес, с интересом принимают на вооружение наши многолетние разработки в области организации труда и управления трудом.

С одной стороны, происходящие интеграционные процессы стимулируют экономические отношения, с другой — при отсутствии надлежащего правового обеспечения, способны привести к серьезному системному кризису в экономике и в конечном итоге в обществе. Практика применения западных схем найма работников с участием посреднических кадровых агентств и компаний не соответствует нормам отечественного трудового законодательства, что создает реальную угрозу развитию данного вида бизнеса в России.

Для объективной аргументации целесообразно рассмотреть эту проблему с точки зрения ряда аспектов.

Исторический аспект

Следует напомнить уроки истории. Первый в истории человечества Кодекс законов о труде был принят в России в 1918 г. Последующая кодификация трудового законодательства проводилась в 1922 г., 1971 г. и в 2002 г.

Развитие и совершенствование правового регулирования трудовых отношений как раньше, так и сейчас происходит на основополагающих принципах отечественной Конституции, в которой закреплены статутные права и свободы человека и гражданина нашего государства.

Для придания законности предлагаемым схемам «заемного труда» необходима кардинальная переработка принципиальных основ трудового законодательства в пользу ослабления защиты работников по сравнению с действующим законодательством.

Однако корректировка Трудового кодекса возможна лишь при предварительном реформировании Конституции РФ, а именно изменять ее принципиальные положения, в частности ч. 2 ст.

55, которая устанавливает, что «в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина» .

———————————

Заемный труд. Как нарушить запрет, ничего не нарушая

Закон о запрете заемного труда, без сомнения, является юридическим долгостроем, особенно с учетом той скорости, с которой в последнее время принимаются все законы, которые ставят своей целью что-то запретить.

Впервые он был внесен в Госдуму еще в 2010 году, спустя целых три года, 26 апреля 2013, прошел второе чтение, и его опять оставили в подвешенном состоянии ровно на год. Зачем — большая загадка. Ведь с «первого» второго чтения (по-другому и не скажешь) законопроект концептуально не сильно изменился.

Читайте также:  Нормативно-правовые акты в области лицензирования деятельности по обращению с отходами

Вероятно, многих устраивал такой порядок вещей: лучше никакого регулирования, чем то, которое предлагается этим законом. В итоге, как и год назад, вердикт парламентариев тот же – заемный труд запрещен.

Тем не менее, так и осталось не ясным, что же конкретно запретили. Закон дает довольно размытое определение заемному труду без указания конкретных его форм. На практике же встречается аутстаффинг, подбор временного персонала и аутсорсинг.

К аутсорсингу, как правило, ни у депутатов, ни у профсоюзов претензий никогда не было, поскольку речь идет о том, что компании оказывают конкретную услугу (например, уборку помещений), и при этом она не контролирует работу конкретных сотрудников, а только оценивает результаты труда.

То есть обычные договорные отношения.

Иначе обстоит дело с аутстаффингом и временным подбором.

При аутстаффинге работодатель своих же сотрудников выводит за штат и оформляет через кадровое агентство, при этом для самих работников ничего не меняется.

При временном подборе ситуация аналогичная, только работники сразу оформляются в штат кадрового агентства, по сути не имея никакого юридического отношения к фактическому работодателю.  

Вероятней всего, целью принятия данного закона и был запрет этих двух форм. В соответствующей статье Трудового кодекса действительно появится фраза о запрещении заемного труда. Правда, при этом тут же оговаривается список исключений, которые заемным трудом не являются.

Примечательно, что в изначальном варианте законопроекта, образца 2011 года, заемный труд был запрещен полностью.

Проект однозначно предусматривал, что если работник принимается для работы не в интересах своего юридического работодателя, а для обслуживания другого лица, то именно это лицо и должно признаваться работодателем со всеми вытекающими последствиями. В окончательном варианте ничего подобного нет.

Другими словами, теперь этот псевдо-заемный труд имеет право на существование, но только в иных законодательных формах и с новым названием: «работа по договору о предоставлении труда работников». По сути, это просто новое наименование  того же самого явления.

На первый взгляд,  закон ужесточает существующий порядок вещей: компания сможет привлекать работников через кадровое агентство только для замещения временно отсутствующих сотрудников (например, на время декрета) или в связи с временным расширением производства или объема оказываемых услуг, на срок не более 9 месяцев.

При этом в законе подчеркивается, что в первую очередь предполагается временное трудоустройство студентов, бывших заключенных, а также одиноких и многодетных родителей, то есть те, категории, которым действительно сложно устроиться на постоянную занятость в штат.

Принимать высококлассных IT-специалистов или инженеров-нефтяников не предполагается, хотя прямо тоже не запрещается.

Однако пока нет определения, что конкретно понимать под временным расширением производства. Вполне возможно, что работодатели смогут каждые 9 месяцев оформлять новое «расширение».

Это оценочная категория, и даже сейчас по спорам о правомерности заключения срочных договоров (где есть аналогичное ограничение) судам не всегда ясно, слукавил работодатель или нет. Причем фактически никаких рисков организация не несет.

В законе не прописано, что из-за нарушения сроков расширения компания будет признаваться фактическим работодателем.

Наоборот, в документе указано, что при направлении работника для работы у принимающей стороны отношения с агентством занятости не прекращаются, а с принимающей стороной не возникают. Конечно, суды могут поставить в приоритет интересы работников, так или иначе, споры по этому вопросу будут обязательно.

Помимо оформления работников через агентство занятости законопроект предусматривает еще один вариант – привлечение работников через аффилированное с компанией юридическое лицо.

Действительно, часто компаниям нужно направить своих сотрудников для работы в другую компанию, которая находится под прямым или косвенным ее контролем.

Причем вариант длительных командировок не всегда удобен, а увольнять работника и принимать в штат другой организации зачастую рискованно, так как работник может не захотеть возвращаться. Для решения этой проблемы закон позволяет использовать схему заемного труда.

Но, в тоже время, регламент оформления данной занятости не прописан — эти вопросы должны регулироваться отдельным законом, который пока не принят. Впрочем, время еще есть, официально запрет заемного труда начнет действовать только с 2016 года.

Больше всех от нового регулирования пострадают именно кадровые агентства.

Закон предъявляет к ним очень серьезные требования: уставной капитал не меньше миллиона рублей и стаж работы директора в сфере занятости не менее двух лет, а также отсутствие у него судимостей по ряду преступлений.

Такие ограничения играют на руку крупным агентствам. Между тем, эти требования все же недостаточно жестки, чтобы гарантировать чистоту отрасли.

Важно, впрочем, что закон определил, когда работу по договору о предоставлении труда работников нельзя использовать ни при каких обстоятельствах: забастовки, банкротство, приостановление работы штатников из-за задержки зарплаты, а также в случае простоя.

По сути, это основная уступка профсоюзам, но в целом эти ограничения направлены против «штрейкбрехерства» и вполне логично, что в любом цивилизованном государстве должны быть нормы, которые позволяют пресечь попытку работодателя уйти от разрешения конфликта с работниками по существу. 

Закон о запрете заемного труда ставил целью достичь определенного компромисса между интересами крупных корпораций и наемными работниками.

И, хотя председатель думского комитета Андрей Исаев называет этот закон победой и подарком к первому мая всем трудящимся, а председатель ФНПР Михаил Шмаков считает его революционным, представляется, что перевес все-таки есть, и он — в пользу компаний.

Полностью заемный труд так и не запретили, а в новом законе много слишком общих формулировок, которые позволят найти лазейки и обойти установленные ограничения. А значит, возможны конфликты с работниками. Узнать это наверняка мы сможем через два года. 

Заемный труд стал одной из форм современного рабства в России

В настоящий момент рынок труда насквозь пропитан коррупцией, возникшей не одномоментно. Как писал классик, строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.

Сергей Песков, председатель Общественного движения «Труд»

Похоже, этот афоризм стал правилом для российских предпринимателей, которые научились в последние годы ловко обходить нормы законодательства. Трудовые взаимоотношения всё больше напоминают рабство. Год за годом складывается диспропорция в сторону вседозволенности начальников.

Её стабильность обеспечивается злоупотреблениями представителей исполнительной и законодательной власти, которые за дополнительную плату сделали систему правосудия ещё более избирательной. Трудовые инспекции оказываются в сговоре с бизнесом и скрывают многочисленные нарушения условий труда.

В результате спрос смещается в сторону внешних трудовых мигрантов, согласных на круглосуточную низкооплачиваемую работу.

Мы привыкли смотреть на Европу со стороны, думая, что её проблемы никогда не станут нашими. Миграционный кризис Великобритании, Франции, Италии мало интересует россиян, которые пока не видят большой угрозы от притока рабочей силы из ближнего зарубежья.

Однако в 2019 году Россия заняла четвертое место в мире по числу принятых мигрантов, уступив лишь США, Германии и Саудовской Аравии. По оценкам ООН, к сентябрю 2019 года к нам прибыло 10 млн. выходцев из других стран. Оценки силовиков куда более существенны.

МВД сообщило, что за прошлый год на миграционный учёт поставили 19,5 млн. иностранцев – на 1,7 млн. мигрантов больше, чем годом ранее. По данным ФСБ, только за первое прошлое полугодие ради работы в Россию прибыло порядка 2,4 млн. человек. Большинство из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии.

В мае 2020 года руководитель Пограничной службы ФСБ России Владимир Кулишов дал понять, что официальная статистика даёт неполное представление о миграционной проблеме. Дело в незаконных попытках пересечения госграницы, которые в основном происходят на западном, северо-западном и юго-восточном направлении.

Ежегодно ловят около 6 тыс. незаконных мигрантов из Юго-Восточной и Центральной Азии, Ближнего Востока, Украины и Молдавии. Но это те, кого удаётся обнаружить.

Оптимисты смотрят на проблему внешней трудовой миграции поверхностно, оправдывая её закрытием низкооплачиваемых вакансий, на которые россияне не готовы идти работать. Единицы видят сопутствующую экономическую угрозу. Удалось установить, что мигранты – одна из причин низких доходов россиян.

Из-за растущего притока дешёвой рабочей силы сокращается стоимость труда наших граждан. Жертвами оказываются около 18 миллионов соотечественников, трудоустроенных в скрытых формах заёмного труда.

Финансовый университет при Правительстве РФ совместно с общественным движением «Труд» провели исследование, которое показало, что в неформальном секторе экономики порядка 57% труда фактически является заёмным. Трудоустроенные там люди выполняют функции персонала наравне с штатными сотрудниками, но по документам их нанимает совсем другая фирма.

Данное явление массово распространено на производствах и складах, в строительстве и розничной торговле, а также в клининговых компаниях, службах охраны и предприятиях общепита. Под предлогом оказания услуг часть вакансий ушла в неформальную занятость, где намеренно занижается стоимость труда.

Параллельно сократился спрос на вакансии в «белой» экономике, что вынуждает наших соотечественников принимать невыгодные условия. Если где-то не готовы работать россияне, то их места занимают мигранты. Причем у остальных сотрудников формальной занятости, включая специалистов и менеджеров, замедляется рост зарплат, так как на рынке появилась более дешёвая альтернатива.

Парадоксально, но ещё одним сдерживающим фактором роста доходов населения стал минимальный размер оплаты труда (МРОТ), о котором так любят говорить политики. Этот показатель – второй тормоз российской экономики, используемый исключительно в политических целях. В той форме, что сейчас существует, МРОТ не несёт никакой экономический смысл; все опираются на него, а он очень низкий.

Низкий размер этого показателя позволяет работодателям снижать стоимость труда своих сотрудников.

С его помощью даже крупный бизнес платит за труд всё меньше, снижая себестоимость конечной продукции, добиваясь конкурентного преимущества за счёт ущемления прав своих рабочих.

Низкий МРОТ позволяет уводить зарплату от внимания фискальных органов, что напрямую влияет на снижение бюджетных доходов и исполнение социальных гарантий. Привязка всех пособий к заниженному минимуму делает социальные выплаты еле заметными.

Два ярких примера – забастовка курьеров Delivery Club и конфликт рабочих и субподрядчика Амурского газоперерабатывающего завода, который этих же рабочих и нанимал.

Действующие законодательство позволяет крупному бизнесу закупать заёмный труд в обход принятых нормативных актов, которые, по сути, обязаны регулировать рынок труда в интересах граждан России.

Поверхностное отношение Государственной Думы к укореняющемуся «трудовому рабству» и пробелы в законодательстве привели к системной коррупции на уровне взаимодействия с исполнительной властью.

Читайте также:  Правовой конфликт с пациентом: пути разрешения

Бизнес не заинтересован в росте доходов, а чиновники закрывают глаза на многочисленные нарушения.

Россияне давно перестали видеть нечто противозаконное в размытых рамках рабочего времени и несостоявшемся отпуске. Несмотря на то, что ст. 110 ТК РФ устанавливает минимум еженедельного отдыха сотрудника в 42 часа, многие клерки и бюджетники привыкли к необходимости допоздна сидеть на работе, дабы не наводить на себя гнев начальника, требующего всё и сразу.

Работа в праздники и выходные дни становится обычным делом для соотечественников из периферии, желающих закрепиться в столице или городе-миллионере, таком как Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург и т.д.

Руководство часто игнорирует сверхурочное время, хотя сотрудник вправе в таком случае рассчитывать на повышенную ставку, что устанавливают положения статей 152-153 ТК РФ.

Россияне соглашаются работать без отпуска на протяжении нескольких лет от незнания своих трудовых прав, либо намеренно, осознавая угрозу увольнения при любом конфликте с начальством.

Хотя трудовое законодательство запрещает работодателю лишать сотрудников законного отдыха в течение двух лет подряд (ч. 4 ст. 124 ТК РФ). Более того, никто не вправе заменять отпуск денежной компенсацией, которая возможна лишь при увольнении (ст. 127 ТК РФ).

Любой перенос свободных от работы дней возможен при письменном согласии работника (ч.3 ст. 124 ТК РФ). Более того, его непрерывный отпуск должен быть не менее 14 календарных дней, согласно п.2 ст. 8 и п.1 ст. 9 Конвенции №132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках».

Российское законодательство оговаривает, что после переноса свободные дни должны быть использованы не позднее следующего года (ч.3 ст. 124 ТК РФ).

Стоит ли удивляться недоверию россиян к системе защиты трудовых прав, если даже отчёт Роструда за 2019 год показал: только 11% жалоб приводят недобросовестных собственников и нанимателей к штрафам.

Ещё меньше доля тех обращений, которые влекут за собой возбуждение административного производства – 3%.

В большинстве случаев попытки россиян отстоять свои трудовые права заканчиваются разъяснениями госинспекции и … последующим увольнением по собственному желанию.

В какой-то мере кризис становится для владельца бизнеса оправданием экономии на людях. Сотрудники готовы мириться с задержками по зарплате, хотя ст. 136 ТК РФ обязывает работодателя рассчитываться с персоналом не реже 2 раз в месяц (!). В ней же утверждается, что полный расчёт должен быть произведён не позднее 15 числа следующего месяца.

А отпускные должны быть выданы сотруднику за 3 дня до ухода на отдых. Многие наши граждане боятся остаться без работы и готовы мириться с очевидными нарушениями, хотя трудовое законодательство даже за частичный долг на срок более 3 месяцев может привлечь работодателя к уголовной ответственности вплоть до 3 лет лишения свободы (ст. 145 УК РФ).

В строительной отрасли, самой лояльно настроенной к внешним мигрантам, никто не проверяет подрядчиков. Очевидно, что ни одна российская стройка не обходится теперь без узбеков и таджиков.

При проверках нелегалов вывозят автобусами. По сути, работая без патентов, они подлежат депортации. Но странным образом эти люди на следующий же день вновь появляются на стройке.

Налицо явные признаки коррупции на местном уровне исполнительной власти.

Более того, крупные компании используют несовершенство закона, чтобы выводить деньги. По оценкам общественного движения «Труд», ежегодно 7 трлн. рублей бизнес выводит через фирму-посредника, сотрудники которой работают в интересах фирмы-пользователя.

Конечно, ситуация на рынке труда требует оперативного вмешательства. Но ужесточение проверок и усиление контроля над подрядчиками лишь спровоцируют рост коррупции и взяточничества на всех уровнях власти. Это не поможет, а только приведёт к ещё большему снижению доходов работающего населения. Нужны другие способы решения этих проблем.

Главное, что мы можем сделать – это уйти от «серых» зарплат. Общественной движение «Труд» разработало новую систему правовых, экономических и организационных мер, которые сделают зарплату «в конверте» невыгодной с экономической точки зрения.

Во-первых, предлагается дополнить определение заемного труда в ст. 56.1. ТК РФ, включив выполнение работ на территории заказчика, участие в технологическом процессе, использование оборудования, средств и орудий труда заказчика работниками исполнителя.

Следующим шагом следует ввести ответственность за использование труда, попадающего под признаки заемного, вне структур и правил, определенных федеральными законами (причем, ответственность должна нести как направляющая, так и принимающая стороны).

Цель – запретить заемный труд вне рамок ЧАЗов, где работник защищен законодательно.

Во-вторых, необходимо снять ограничения с ЧАЗов (ст.341.2. ТК РФ), разрешив им заключать срочные трудовые договора сроком до 1 года. Дополнительно предлагается освободить агентства занятости от уплаты НДС.

Общественная организация «Труд» предлагает сделать заёмный труд с несколько пониженной налоговой ставкой, потому что эта форма труда предполагает временную, сезонную работу. Речь идёт о 15% налогов.

«Это будет экономически целесообразно, чем обналичивать деньги и выплачивать зарплату «в конверте», – считает Сергей Песков. Вместо того, чтобы платить аналогичный процент, работодатель сможет спокойно работать «в белую», выплачивая ту же сумму в виде налогов.

В выигрыше будут все – и работники, и бизнес, и государство. Сейчас аутсорсинговые компании используют для обналичивания средств на оплату труда в основном субподрядные организации из общей системы налогообложения.

Как видим, внедрение озвученных мер нивелирует коррупционные признаки, сдерживающие рост доходов работающих граждан, а также повысит поступления в бюджеты всех уровней. Следовательно, государство сможет гарантировать наименее защищенным группам населения гораздо более ощутимую поддержку, а труд граждан обретёт новую ценность.

Профсоюзы выступили против аренды работников

Профсоюзы продолжают настаивать на полном запрете заемного труда в России и просят Госдуму ускорить принятие соответствующего законопроекта, говорится в принятой резолюции по итогам конференции «Заемный труд — угроза стабильности России».

Позиция профсоюзных лидеров, впрочем, не мешает Российскому союзу промышленников и предпринимателей (РСПП) и главному новатору Трудового кодекса Михаилу Прохорову прописать пункт о легализации заемного труда в концепции нового Трудового кодекса.

В Минздраве заявляют, что в поправках к законопроекту будут «учтены интересы экономики» и защищены права работников.

Участники прошедшей в Москве международной профсоюзной конференции «Заемный труд — угроза стабильности России» приняли резолюцию, в которой заявили о своем несогласии легализовать в России заемный труд.

К заемному труду относятся аутстаффинг — вывод персонала за штат, при котором функцию работодателя берет на себя агентство,— и аутсорсинг — передача определенных бизнес-процессов или производственных функций на обслуживание.

В документе профсоюзов, в частности, говорится, что «устойчивое развитие и процветание России» возможны, «только если основной формой трудовых отношений сегодня и в будущем останется устойчивая бессрочная и прямая занятость». Именно такой тип занятости, уверены профсоюзы, предполагает защищенность работника и гарантирует справедливую и достойную зарплату, условия и охрану труда, социальное страхование и пенсионное обеспечение.

В то же время участники конференции признают, что «в последние годы в сфере труда все больше применяются неустойчивые формы занятости», которые позволяют работодателю «скрыться за спинами “посредников” в трудовых отношениях».

Использование таких форм трудовых отношений ведет к снижению уровня жизни трудящихся, росту неравенства и социальной незащищенности, подрывает перспективы экономического развития страны.

На пресс-конференции председатель Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаил Шмаков даже сравнил заемный труд с проституцией.

Текст документа отвечает на распространяемый в последнее время работодателями тезис о придании «гибкости» трудовым отношениям. Эти заявления, уверены профсоюзы, «преследуют лишь цели усиления эксплуатации, снижения уровня социальной защиты и социальных гарантий граждан».

Профлидеры призывают своих социальных партнеров, объединения работодателей России, «отказаться от попыток легализации отношений в сфере труда, которые были характерны для периода дикого капитализма и первоначального накопления капитала в позапрошлом веке».

Заканчивается текст документа словами поддержки рассматриваемого сейчас в Госдуме законопроекта депутатов-единороссов Андрея Исаева (по совместительству зампреда ФНПР) и Михаила Тарасенко и просьбой принять его в ближайшее время, не меняя концепцию и смысл.

Напомним, что проект закона, принятый в первом чтении, вводит полный запрет на использование заемного труда. Сейчас прямого запрета на аутстаффинг в законодательстве РФ нет, но отсутствуют нормы, которые регулируют отношения трех сторон — заказчика персонала, агентства и работника.

Законопроект, напомним, стал предметом жестких дискуссий особенно после того, как Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) и Минздрав прислали в рабочую группу при комитете Госдумы по труду схожие предложения об узаконивании сдачи работников в аренду третьим лицам.

Об их предложении наделить частные агентства занятости функцией работодателя и заключать трудовые договоры с работниками для того, чтобы направлять их работать у «принимающей стороны», “Ъ” писал 31 октября.

Согласно же проекту концепции нового Трудового кодекса, который в прошлую пятницу представил комитет РСПП по рынку труда и кадровым стратегиям, возглавляемый Михаилом Прохоровым, работодатели не собираются отказываться от идеи легализации заемного труда в России.

Они предлагают закрепить в новом Трудовом кодексе формы и виды заемного труда, определить случаи, когда их применение невозможно, а также круг работников, которые могут привлекаться к работе с помощью договоров о заемном труде. По мнению работодателей, ими должны быть работники, которые «испытывают трудности в трудоустройстве и не могут быть конкурентоспособными на рынке труда».

В Минздраве “Ъ” напомнили, что «правительство РФ дало в целом положительный отзыв на законопроект», при этом в министерстве уточнили, что «работа над проектом должна быть продолжена — с точки зрения определения приемлемых для работников и работодателей форм аутсорсинга».

«Созданная при Госдуме рабочая группа разрабатывает поправки к законопроекту с тем, чтобы были учтены интересы экономики и не нарушилась права работников — на получение зарплаты, безопасный труд, на соблюдение всех гарантий Трудового кодекса»,— отметил собеседник “Ъ”.

Дарья Николаева

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *