У судебных юристов кончилось терпение

У судебных юристов кончилось терпение

Адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро Евгения Малиновского

  • × Обращаясь к второй стороне в ходе судебного заседания, не нужно называть ее «противной стороной».
  • Задача адвоката – корректно донести свою позицию до судьи, а также создать условия для разрешения спора и вынесения решения в пользу клиента.
  • В судебном процессе важно привлечь внимание суда, показать тактичное отношение к участникам судопроизводства.

Само по себе слово «сторона» никакого негативного оттенка не несет и поэтому не вызывает отторжения или неприязни. А вот словосочетание «противная сторона» воспринимается иначе.

Обратите внимание на синонимы, которые можно к нему подобрать: «недруг», «враг», «ненавистник», «злопыхатель», «зложелатель». И представьте ситуацию, когда это словосочетание произносится в течение всего судебного заседания.

Какое мнение сформируется об адвокате, постоянно произносящем «противная сторона»?

Чем больше ты упоминаешь эту фразу, тем меньше тебя хотят слушать и воспринимать. В итоге уменьшится внимание суда к доводам и позиции.

+ Правильно называть вторую сторону в соответствии с ее процессуальным статусом в законодательстве – «представитель истца» («представитель ответчика»). В крайнем случае можно говорить «оппонент».

Вышеназванные слова имеют нейтральный оттенок и не вызывают негативной реакции, которая может помешать адвокату, представителю юридического лица в судебном заседании, а также суду в восприятии позиции стороны.

У судебных юристов кончилось терпение

партнер юридической компании REVERA

× В судебном процессе не стоит читать текст выступления с листа: «На рассмотрении экономического суда (судья такой-то) находится дело (номер такой-то) по иску ООО «А» (далее – истец) к ООО «Б» (далее – ответчик)…»

Это скучно, выглядит крайне неубедительно, впустую расходует процессуальное время судьи и потому воспринимается негативно. Важно научиться говорить лаконично, просто и понятно.

+ Из выступления лучше исключить риторические вопросы, философские размышления и отсылки к мэтрам доктрины права.

Не нужно превращать судебное заседание в театрализованное представление. Как правило, судьи воспринимают это негативно. Если есть что сказать, следует четко и последовательно изложить главные аргументы, не выходя за рамки предмета дела.

Если в судебном заседании юрист цитирует Шекспира и Макиавелли, это выглядит непрофессионально и воспринимается как отсутствие четкой и сильной позиции.

У судебных юристов кончилось терпение

партнер Адвокатского бюро «ВМП Власова, Михель и Партнеры

× «Действия оппонента противоречат Конституции»

Конституция не регулирует порядка конкретных действий граждан или субъектов хозяйствования. Поэтому ссылки на принципы, закрепленные в Конституции, не воспринимаются серьезно.

+ «Действия оппонента противоречат такой-то статье такого-то нормативного правового акта» (указать конкретную норму)

Указание конкретного нарушения со ссылкой на норму выглядит убедительнее общих фраз и может лечь в основу решения суда.

У судебных юристов кончилось терпение

кандидат юридических наук, адвокат Адвокатского бюро «Брагинец и Партнеры»

× «Прошу учесть при вынесении решения, что другой судья в похожем деле со мной согласился и исковые требования удовлетворил»

В деле, которое рассматривается, мнение другого судьи не имеет никакого значения. Иначе не будут соблюдаться предусмотренные ст. 108 ХПК критерии относимости, допустимости и достоверности.

+ «Высокий суд, я знаю, что у нас не прецедентное право, однако суд такой то-то при схожих обстоятельствах вынес такое-то решение. Я полагаю, что судебная практика все же должна быть единообразной»
При этом будет правильным сжато описать предыдущие обстоятельства и представить решение для обозрения или приобщения к делу.

Решение суда принимается именем Республики Беларусь. Поэтому не совсем корректно ссылаться на мнение конкретного судьи, хотя решение и подписывает конкретное физическое лицо.

В то же время единообразие судебной практики для правовой системы имеет огромное значение. Поэтому на стадии судебных прений вполне уместны обоснованные ссылки на решения судов со схожими обстоятельствами.

У судебных юристов кончилось терпение

адвокат Минской городской коллегии адвокатов

× Не стоит произносить фразы типа «Уже понятно, какое решение будет принято по делу», «Если суд намерен руководствоваться законом, то он должен принять решение о…», «Если будет принято решение о… мы будем его обжаловать»

Вряд ли разумно говорить суду, что его решение очевидно, предсказуемо, ожидаемо или заранее известно, даже если кажется, что суд ведет себя предвзято.

Равно недальновидно демонстрировать, что сторона уже готовится обжаловать решение, которое еще не оглашено.

Подобные высказывания дают противоположный эффект, потому что фактически публично ставят под сомнение беспристрастность и объективность суда.

Помните, что есть дела, в которых суд реально может сомневаться на протяжении всего процесса, особенно если подобных споров или обстоятельств в судебной практике не встречалось. Поэтому всегда существует вероятность, что в последний момент мнение суда изменится.

+ Высказываться в заседании следует не о будущих выводах суда и не о том, как вы намерены поступить в случае несогласия с этими выводами, а о том, насколько обоснованы и законны доводы стороны, т.е. ваши или оппонента.

В попытках предвидеть или предрешить выводы суда можно ошибиться в прогнозах и вызвать негатив по отношению к себе и, как следствие, к клиенту. Это же касается случаев, когда участник процесса пытается вербально вынудить суд к принятию определенного решения.

Подобные тактики изначально провальны.
Эффективнее будет представить в письменном виде четкие доказательства несостоятельности доводов оппонента, не забывая про предмет и распределение бремени доказывания.

Тогда суд сможет использовать ваши аргументы в своем решении.

Уловки судебных приставов, или Как сделать так, чтобы взыскатель ушёл ни с чем?

У судебных юристов кончилось терпение

Многие из тех, кто выиграли суд, получили исполнительные листы и направили их в службу судебных приставов для исполнения, наивно полагают, что дело – в шляпе и скоро по их банковским картам застучит денежный дождь.

Да, если на счету ответчика-должника есть деньги, судебный пристав без проблем переведет их взыскателю. А если счета должника пусты, зато у него есть дорогая иномарка, дом в престижном коттеджном поселке, несколько фешенебельных квартир, золото в слитках, бриллианты в ушах, на шее, на пальцах?

«Какие сложности? – удивится взыскатель. — Изъять и продать! А денежки отдать мне».

Представляю, как едко ухмыльнутся те, кто побывал в такой ситуации. Многозначительности их «ну-ну!» можно только удивиться. Ведь за ней скрыто столько визитов к судебным приставам, столько поданных заявлений и жалоб, столько погибших нервных клеток и опустошающих разочарований, что и не сосчитать.

А и в самом деле – в чем сложность? В п.1 статьи 69 Федерального закона от 02.10.2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» четко сказано, цитата: «Обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его реализацию, осуществляемую должником самостоятельно, или принудительную реализацию либо передачу взыскателю».

Далее, в п.

4, указано, цитата: «При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится».

Плошки-ложки-поварешки и прочие предметы индивидуального пользования, которые по закону не могут быть изъяты, оставим в покое. А вот автомобильчик, дачу, «лишнюю» квартиру и т.д. и т.п. пристав должен изъять и реализовать в счет погашения долга. (Напомню, что по общему правилу стоимость имущества должна быть соразмерна сумме долга. Однако допускаются и исключения.)

Арест имущества, его оценка, изъятие, реализация требуют от судебных приставов довольно много телодвижений. И делать их им, ох, как не хочется. Тогда-то приставы и пускают в ход свои отшлифованные методы, благо, что в массе своей взыскатели доверчивы и ни разу не бросали любопытный взгляд на Закон об исполнительном производстве. А есть и те, кто даже не подозревает о его существовании.

Обвести таких вокруг пальца – дело нехитрое! В арсенале приставов накопилось много «крючков» для взыскателей. Так много, что перечислить их все нет никакой возможности. Тем более, что появляются все новые и новые «крючочки».

Я расскажу здесь лишь о некоторых из них, с которыми мне лично пришлось столкнуться на практике.

Уловка №1. Рассчитана на невнимательность взыскателей.

У судебных юристов кончилось терпение

Вы заметили, какой мелкий шрифт у документов, выходящих из-под принтера судебного пристава? Экономия бумаги в целях радения о снижения государственных издержек здесь ни при чем.

Документ, напечатанный микроскопическим шрифтом, тяжело прочесть даже человеку с орлиным зрением, а уж очкарик и вовсе предпочтет довериться приставу – все же, государственный чиновник, авось, не обманет. Найти же в таком, практически нечитаемом, документе неточности вообще невозможно.

Чтобы избавить себя от лишней работы, пристав меняет в постановлении о возбуждении исполнительного производства кое-какую важную информацию о должнике.

Читайте также:  Новая классификация юридических лиц в Гражданском кодексе

Например, вписывает или убирает одну буковку в его ФИО, искажает дату и место рождения, адрес регистрации. В итоге на свет появляется несуществующий должник.

Именно ему направляются вызовы и извещения, именно о его имуществе «пробивают» информацию по базам.

Результат оказывается плачевным для взыскателя и радужным для пристава. Втайне ликуя, но для вида сочувственно вздыхая, он сообщает взыскателю, что его должник – гол, как сокол, взыскать с него нечего, так что… конец исполнительному производству. В качестве доказательства своих слов пристав протягивает взыскателю ответы на запросы из Росреестра, ГИБДД и других тому подобных организаций.

Взыскатель уходит из службы судебных приставов ни с чем, а пристав от счастья отбивает чечетку на столе.

Вывод: нужно максимально тщательно читать все документы исполнительного производства. Даже, если для этого приходится носить с собой микроскоп.

Уловка №2. Рассчитана на непросвещенность взыскателей.

У судебных юристов кончилось терпение

Взыскатель не обязан знать тонкости исполнительного производства. Но даже если он наизусть декламирует нормы главного закона приставов «Об исполнительном производстве», это не гарантирует того, его исполнительный лист будет погашен. В этом законе, равно как и в подзаконных актах, немало «белых пятен». Они мешают исполнению решения суда и облегчают жизнь судебных приставов.

Одна из недомолвок касается изъятия автомобиля должника.

Когда взыскатель, вволю поудивлявшись смелости должника, который, несмотря на наличие долгов по исполнительному листу, преспокойно разъезжает по городам и весям на своем авто, спрашивает у пристава, а почему автомобиль не арестован, не изъят и не продан с аукциона, он получает ответ типа: «Автомобиль арестован с наложением на него запрета на регистрационные действия, а больше ничего сделать нельзя. Я же не буду лично стоять на трассе и отлавливать машину». На очередную ремарку взыскателя «Пусть этим занимается ГИБДД», у пристава готов ответ: «У нас с ГИБДД нет взаимодействия».

Совет АП рассмотрел дело адвоката, чье терпение испытывал суд

19.01.2021
 4997

У судебных юристов кончилось терпение Pexels

Совет Адвокатской палаты Москвы рассмотрел дисциплинарное дело в отношении адвоката, который не дождался начала судебного заседания. Суд рассмотрел дело в его отсутствие, а затем попросил наказать юриста за отказ от защиты.

В июле 2020 года адвокат (его фамилия не разглашается), как следует из материалов дела, прибыл на слушания в Первый апелляционный суд общей юрисдикции для защиты обвиняемого по уголовному делу. Заседание было назначено на 14.30.

Однако в последующие три часа слушания так и не начались. Двери зала были закрыты. Адвокат не смог выяснить причину задержки и время начала заседания.

Он подал в отдел обеспечения судопроизводства по уголовным делам заявление на имя судьи об отложении разбирательства на другую дату. А затем не позднее 16.50 покинул здание.

Заседание началось в 17.30 и прошло без адвоката. После этого Первый апелляционный суд обратился в АП столицы с просьбой принять дисциплинарные меры в отношении юриста.

Совет АП в своем решении указал, что у сотрудников суда была возможность связаться с адвокатом по мобильному телефону, сообщить о начале судебного заседания и попросить, чтобы он вернулся, но этого сделано не было.

Кроме того, фигурант уголовного дела с жалобой на защитника не обращался.

И даже ходатайствовал об отложении судебного заседания в связи с тем, что не успел к нему подготовиться, поскольку незадолго до этого был перемещен из СИЗО.

«При таких обстоятельствах Совет не находит каких-либо оснований для утверждения о том, что со стороны адвоката имел место отказ от защиты», — указано в решении.

Также в АП Москвы напомнили о ст. 261 УПК РФ, в соответствии с которой председательствующий открывает судебное заседание «в назначенное время».

«Учитывая изложенное, а также то, что сотрудники аппарата суда в течение более чем двух часов двадцати минут не смогли предоставить адвокату информацию о времени начала судебного заседания, а сам адвокат подал в суд заявление о переносе даты судебного заседания, Совет соглашается с выводом Квалификационной комиссии о том, что в действиях (бездействии) адвоката не установлено нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката», — резюмируется в решении.

Дисциплинарное производство прекращено.

Владимир Осин: Пришло понимание, или у В. Путина кончилось терпение?

Кажется, понимание приходит.

Недавно писал о том, как составляется бюджет на 2017-2019 г.  по «социальной сфере», что в СМИ уже даются разъяснения почему военные пенсионеры не  получат  в январе 2017 г., обещанные всем, даже работающим пенсионерам, 5 000 руб.

Меня возмутили господа верставшие бюджет.

Неужели они забыли, сколько труда в  Отечество вложили те, кто является ветераном труда, проработав непрерывно более 50 лет и продолжающий работать?

Мой стаж более 53 лет. Из них я прослужил 30 лет и 24 проработал на производстве.

Сейчас продолжаю работать и только налогов за прошлый год выплатил более 500 тыс. руб., включая и выплаты в пенсионный фонд.

Я писал, что поступая так с пенсионерами, ничего кроме обиды  на власть они не получит, какие бы одобрения  избранным во власть исследования и «опросы» не  показывали

И вот новость: Президент РФ Владимир Путин заявил, что военным пенсионерам, как и гражданским, необходимо предоставить единовременную денежную выплату 5 тыс. рублей, и поручил правительству внести дополнения в соответствующий законопроект.

 «Прошу правительство оперативно внести дополнения в этот законопроект с тем, чтобы эта мера поддержки коснулась всех категорий пенсионеров, включая военных и приравненных к ним категорий», — заявил он на совещании с членами Совбеза, передали в пресс-службе Кремля 

О том, что у В. Путина кончилось терпения, свидетельствуют следующие факты.

На заседании Совета по науке и образованию Путин потребовал от главы РАН Владимира Фортова дать ответ, почему в число академиков были избраны чиновники вопреки его рекомендации этого не делать. В ответ президент Академии заверил, что претенденты соответствовали всем требованиям.

«Значит они крупные ученые, да? — уточнил президент. — Я думаю, что я должен буду предоставить им возможность заниматься наукой, потому что, судя по всему, их научная деятельность гораздо важнее, чем исполнение каких-то рутинных административных обязанностей в органах власти и управления» 

Ну, наконец-то обращено внимание на науку.

Как занимающийся более 30 лет научными исследованиями по проблемам борьбы с преступностью, могу утверждать, что последние двадцать лет юридическая наука в России только деградировала.

За это время не появилось таких докторов юридических наук, какими были Л.М. Карнеева,  В.М. Савицкий*, И.И. Карпец.

Работы тогда единственного на весь СССР академика В.Н. Кудрявцева, знали не только юристы, так умно доходчиво и убедительно они рассказывали об уголовном праве.

  • Сегодня с этими учеными некого поставить рядом.
  • В стране уже проведено несколько исследований    доказывающих, что только 6% пострадавших от преступлений могут рассчитывать на защиту правоохранительных органов.
  • Поэтому  ежегодно более 9 000 000 человек, пострадавших от преступлений не могут получить статус «потерпевший», из-за того, что по их заявлениям не возбуждают уголовные дела, для того, чтобы иметь фиктивную раскрываемость преступлений в 56%

Эти данные подтверждаются и утверждениями Генерального прокурора Ю. Чайки, который не раз признавал, что отмененные прокурорами постановления об отказе в возбуждении уголовного дела исчисляются миллионами  .

Возможно, ставший  академиком РАН  заместитель министра внутренних дел РФ — начальник следственного департамента Александр Савенков, автор более 50 научных работ, трех монографий, 15 учебников, принесёт больше пользы, как учёный, а не  администратор?  

И.И Карпец был начальником Главного управления уголовного розыска МВД СССР, имел звание генерал-лейтенант милиции, но прославился и как учёный, став лауреатом Государственной премии.

Постоянно одни и те же профессора публикуют комментарии к действующим законам, но в них нет ответа на самые существенные вопросы по защите прав и свобод граждан.

Они не хотят видеть того, что стране идет широкомасштабная правоприменительная практика осуждать на одних признательных показаниях подсудимых.

Неужели кандидаты и доктора юридических  наук не знают, что признание обвиняемым своей вины в совершении преступлений может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст.77 УПК РФ)?

Работ по судебной защите, гарантированной каждому ст. 46 Конституцией России, фактически нет.

Мой сын, желая поступить в аспирантуру,  опубликовал три статьи и монографию на тему:  Проблемы и особенности судебной защиты от незаконных и необоснованных действий (бездействия) и решений органов власти и должностных лиц. – М.: Юрлитинформ, 2010, — 144с., и одновременно  сдавал экзамены в Университет и две академии. Всюду набрал проходные балы и решил обучаться в аспирантуре Российской академии правосудия.

Успешно сдал все кандидатские экзамены, ещё опубликовал пять статей и одну монографию, представил на кафедру диссертацию, но даже рецензии на неё получить не смог. Пришла повестка из военкомата.

Читайте также:  Конфликтные работники: как минимизировать риски работодателя

Уклоняться от службы сын не стал, ушел служить в армию. Отслужил достойно, был лучшим стрелком в полку.

После службы тема его диссертации уже никого не заинтересовала.

Пытался устроиться на работу во ВНИИ Москвы, чтобы продолжить исследования по своей теме, но всюду отказ.

Мою просьбу о помощи сыну служить Отечеству, используя его знания и опыт В. Путин не  услышал.

Недавно вновь из Федеральной службы при Президенте России сыну пришло  приглашение на службу. Опять предлагают служить в охране.

  1. Для избранных во власть меткий стрелок сегодня важнее квалифицированного порядочного юриста.
  2. Знаю, что мой сын найдёт применения своим знаниям, но очень хотелось, чтобы в Отечестве.
  3. За границей такого уровня юристов ценят и приглашают работать по исследованию законодательства России и практики его применения.
  4. Я сам получал неоднократно такие приглашения из Европы и США, стран которые понимают значение права для управления обществом.
  5. Поэтому правовой анализ применения права, даёт представление о том, как сможет развиваться экономика в стране и чего ожидать от граждан страны.
  6. Правовой анализ законодательства страны может дать больше, чем сотня шпионов, охотящихся за секретами страны.

Судебные прения: преть или не преть

— Исследование доказательств окончено, суд переходит к судебным прениям. Истец, желаете участвовать в прениях?

Тишина в зале, недоумение и растерянность истца.

— Истец, я вас спрашиваю, вы будете выступать в прениях?

— Да, буду. Только что говорить? Ответчик нарушает мои права и поэтому прошу удовлетворить иск.

Чтобы не оказаться в такой неловкой ситуации, прочитайте написанное ниже и будьте готовы к такому вопросу судьи.

Судебные прения это

Прения от глагола «преть» — потеть, покрываться испариной, как в бане. Это не буквально, означает прилагать усилия, стараться.

Подразумевается, что в таком состоянии находятся участники судебного процесса, когда пытаются убедить судью в правоте, доказывая свою позицию и опровергая доводы оппонента.

Судебные прения — это речи, т. е. устные выступления участников судебного разбирательства и их представителей, в которых они обосновывают свою позицию по делу.

Выступление в судебных прениях — самостоятельная стадия судебного процесса. Прения проводятся как в гражданском, так и в арбитражном процессе, суть и порядок проведения не отличаются.

Как проходят прения в суде

Кто и когда преет, в какой последовательности, что такое реплика и обязательно ли участвовать в судебных прениях — коротко о важном.

Когда преют

Стадия судебных прений следует за стадией исследования доказательств.

Если в деле участвуют прокурор и (или) государственный орган или орган местного самоуправления с целью дачи своего заключения по делу, то между этими двумя стадиями выступают они со своими заключениями. Такое выступление не считается прением.

— Исследование доказательств окончено, суд переходит к судебным прениям, — фраза судьи, которой начинается стадия судебных прений.

Перед этим суд обязан выяснить у участников судебного процесса, не хотят ли они чем-то дополнить материалы дела или выступить с дополнительными объяснениями.

После этой фразы начинаются выступления участников, т. е. сами прения.

Кто участвует в судебных прениях

В судебных прениях выступают:

  1. Участвующие в деле лица
  2. Их представители

Иные участники процесса — эксперты, специалисты, свидетели, переводчики, помощник судьи и секретарь судебного заседания — такого права не имеют.

К лицам, участвующим в деле, т. е. к тем, кто может и чьи представители могут участвовать в прениях, относятся:

  1. Стороны — истец и ответчик
  2. Заявители и заинтересованные лица — по делам особого производства, о банкротстве, в других предусмотренных процессуальным законом случаях
  3. Третьи лица — с самостоятельными требованиями на предмет спора и без таковых
  4. Прокурор
  5. Государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы и организации, граждане, обратившиеся в суд за защитой других лиц
  6. Государственные органы, органы местного самоуправления, вступившие в дело для дачи своего заключения по нему

Последовательность выступлений в судебных прениях

Порядок выступления в судебных прениях в гражданском процессе почти не отличается от последовательности выступления в арбитражном процессе и выглядит следующим образом:

  1. Первыми выступают прокурор, представитель государственного органа, органа местного самоуправления и иного органа, организаций и граждане, которые обратились в суд для защиты публичных интересов, прав и интересов других лиц
  2. Затем слово предоставляют истцу, его представителю
  3. После этого преет третье лицо без самостоятельных требований, выступающее на стороне истца, его представитель

ДАЛЕЕ в гражданском процессе преющие участники выступают в следующей последовательности:

  1. Ответчик, его представитель
  2. Затем третье лицо без самостоятельных требований на стороне ответчика, его представитель
  3. Последним речь держит третье лицо с самостоятельными требованиями на предмет спора, его представитель

В арбитражном же процессе имеется незначительное отличие, порядок выступлений в продолжающихся прениях следующий:

  1. Третье лицо с самостоятельными требованиями на предмет спора, его представитель
  2. Потом суд заслушивает выступление ответчика, его представителя
  3. Последним выступает третье лицо без самостоятельных требований на стороне ответчика, его представитель
  • Как видно, во второй части судебных прений последовательность в обоих процессах отличается только очередностью выступления третьего лица с самостоятельными требованиями.
  • Зачем законодателю это нужно было делать, не понятно, просто так составили текст нормы права.
  • Если кто-то из вышеперечисленных не принимает участие в судебном процессе, например, в деле нет прокурора или третьих лиц, то выступают в таком же порядке с исключением отсутствующих.

Реплика — часть прений

Реплика — ответ на сказанное другими в судебных прениях. Это могут быть возражения, замечания, критика, частичное согласие, иная словесная реакция на услышанное.

Выступление с репликой допустимо только после того, как все участники произнесут свои речи и суд предоставить право участнику высказать реплику.

В противном случае — нарушение порядка в заседании со всеми вытекающими: ограничение выступления, предупреждение, удаление из зала, судебный штраф, а в некоторых случаях и уголовная ответственность.

Реплика — часть судебных прений. Поэтому очередность выступления с репликами такая же.

Время выступления с репликой не ограничено, но лучше если она будет краткой. Не нужно повторять ранее озвученное, реплика — это в первую очередь оценка сказанного другими участниками в выступлениях.

Также как и в уголовном процессе, где последнее слово принадлежит подсудимому, последняя реплика всегда за ответчиком, его представителем.

Обязательно ли участвовать в прениях

Участвовать в прениях нужно, но не обязательно — это право, а не обязанность.

По одним делам лучше преть, по другим — можно воздержаться, в третьих вообще не имеет смысла что-либо говорить (например, по делам о расторжении брака).

Многие опытные юристы-представители отказываются от выступления в прениях. Как правило, такое бывает по не сложным категориям дел. Действительно, зачем повторяться, тратить своё время и время судьи?

Что говорить в судебных прениях

Точного ответа на этот вопрос нет. Ни одним юрист определённо не скажет, что нужно сказать суду в той или иной ситуации.

Исключение, когда юрист участвует в судебных заседаниях: знает материалы дела, оценивает поведение оппонента, следит за реакцией судьи

Однако все же можно дать некоторые общие рекомендации.

Распространённая ошибка

Часто участники судебных прений пересказывают позицию, ранее озвученную и изложенную в исковом заявлении и возражениях (отзыве) на иск. Просто повторяют то, что судья уже слышал и читал в материалах дела.

Это не правильно. Для этого есть выступления в начале судебного процесса. Прения о другом.

Так о чём же говорить в судебных прениях

Если ограничиться одной фразой, то прения — это подведение итогов.

Участники излагают своё видение результатов судебного спора:

  • дают свою оценку имеющимся в деле доказательствам
  • сопоставляют эти доказательства с доводами другой стороны
  • акцентируют внимание суда на имеющихся противоречиях
  • действуя от обратного и опровергая позицию другой стороны, объясняют логическую связь между своими доводами и доказательствами
  • приводят другие финальные доводы, убеждающие в своей правоте

Общая цель выступления в прениях — помочь судье правильно оценить результаты судебного разбирательства в выгодном для себя свете.

Чего нельзя говорить в прениях

В прениях нельзя ссылаться на:

  1. Обстоятельства, которые судом не выяснялись
  2. Не исследованные в заседании доказательства
  3. Доказательства, признанные судом недопустимыми

Такие ограничения логичны: нельзя оперировать тем, о чём суд не знает, не исследовал или исследовал, но не принял в качестве доказательств.

Что после судебных прений

— Судебные прения окончены, суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения, — так заканчивается стадия судебных прений.

По возвращению в зал судебных заседаний судья оглашает решение по делу.

Так бывает не всегда. Суд может возобновить рассмотрение дела по существу, об этом выносится определение.

Рассмотрение возобновляется, когда суду необходимо:

  1. Выяснить новые или дополнительные обстоятельства
  2. Исследовать новые доказательства

Суд может возобновить производство:

  1. Во время судебных прений
  2. После судебных прений, до удаления в совещательную комнату
  3. По возвращению из совещательной комнаты (спорно, но реализуется на практике)

Закончив дополнительное исследование, суд снова переходит к судебным прениям. Преют участники в том же порядке.

Прения сторон в апелляции и кассации

Апелляционные и кассационные суды должны рассматривать дела по правилам суда первой инстанции.

Это означает, что судебные прения — стадия апелляционного и кассационного производства.

Однако на практике прения сторон в апелляционном суде, также как и в кассационном, не проводятся. У этих судов не хватает времени на это, слишком много несогласных и жаждущих пересмотра.

Логика судей проста:

— Несогласные с решением суда всё изложили в своих жалобах. Несогласные с жалобами привели свои доводы в возражениях (отзывах). Другие дали письменные объяснения. Все всё дополнили устно в заседании. Что вы нам еще можете рассказать?

Если прения все же проводятся, то первым в апелляции выступает апеллянт, в кассации — кассатор — лица, подавшие жалобу. Если жалобу подали обе стороны, то первым преет истец. После апеллянта, кассатора — все остальные.

Читайте также:  Как снизить утомление в течение рабочего дня юриста?

Письменная форма судебных прений: за и против

Услышанное могут забыть и в большинстве случаев забывают. Можно ли представить суду озвученное в судебных прениях на бумаге?

Закон определяет судебные прения, как устные выступления. Это очевидно, выступают всегда устно.

  1. Однако закон не запрещает заранее изложить свою речь в прениях письменно и передать это суду после выступления.
  2. Процессуально есть определённые сложности с квалификацией такой «письменной речи» — это не доказательство, стадия исследования доказательств уже закончена.
  3. На практике суды принимают письменную форму судебных прений и приобщают к материалам дела, не желая ограничивать участников в их стремлении доказать свою правоту на последней стадии.

Если же судья отказался принять письменные прения, ничего страшного, он вправе это сделать. В судах ведётся непрерывное аудиопротоколирование.

В любом случае, для подготовки письменных прений в суд есть только «за» и нет «против»:

  • Во—первых, в момент выступления у вас перед глазами его текст. Это придаст уверенности, позволит подсмотреть или просто зачитать.
  • Во—вторых, в совещательной комнате судья может краем глаза заглянуть в текст ваших прений

Готовимся к судебным прениям с юристом

Нередко судьи сами сообщают участникам процесса о том, что в следующем заседании будет вынесено решение.

В этом нет ничего противозаконного. Это информирование о планах, а не обещание. Информирование, которое стимулирует участников ускорить представление доказательств, позволяет подготовиться к выступлениям в прениях.

Если судья не предупредил об этом и неожиданно перешёл к исследованию доказательств, а вы не подготовились к прениям — просим отложить на непродолжительный срок для подготовки к участию в судебных прениях.

Судья не обязан предоставлять время на подготовку к прениям и откладывать слушание дела. В этом случае придётся выступать неподготовленному.

Такой ошибки можно избежать, если своевременно обратиться за юридической помощью: по состоянию дела и времени его рассмотрения опытный юрист определит, на каком заседании возможен переход к стадии судебных прений.

Составление же самого текста прений определённо нужно поручить юристу или адвокату, а по этому тексту уже готовиться к выступлению. К тому же у вас уже будет письменная форма речи, которую можно передать судье.

Российские юристы негативно отнеслись к отмене института «друзей суда» — Газета.Ru

В России решением Конституционного суда упразднен институт «друзей суда» — практика, в рамках которой мнение по поводу общественно важных дел органу высказывали независимые правоведы.

Теперь КС не будет принимать обращение экспертов, которые не имеют отношения к рассматриваемому делу. Там объяснили, что инструмент давал лишние возможности для лоббизма.

Однако специалисты в области права уверены: это означает, что суд закрывается от общества и становится все менее прозрачным.

Конституционный суд исключил из регламента норму amicus curiae или «друг суда», позволяющую независимым экспертам направлять суду свое мнение по общественно важным делам.

Эта норма была введена в 2017 году, и согласно ее положениям, научные организации и граждане, занимающиеся научной работой в области права, могли представить в Конституционный суд инициативное заключение по делу, рассматриваемому КС РФ.

Доктора и кандидаты юридических наук направляли свои доводы в КС РФ по спорным правовым аспектам, давали толкование норм, помогали разобраться в конкретных деталях, требующих особых познаний. Если судьи признавали, что заключение обладает аналитической ценностью, то его приобщали к делу и направляли сторонам.

  • Как пояснили газете «Коммерсантъ» в пресс-службе КС, идея официального закрепления института «друзей суда» не удержалась в законодательстве после прошлогодних поправок к Конституции.
  • Кроме того,
  • официальное признание amicus curiae «в некоторых случаях провоцировало авторов инициативных заключений на ненаучную и порой переходящую в политическую плоскость аргументацию, что категорически неприемлемо для деятельности Конституционного суда».

«Прозвучали и опасения ряда представителей научного сообщества, что этот инструмент создает излишние возможности для лоббизма. И хотя у КС была возможность не признавать в качестве инициативного научного заключения документ, не отвечающий требованиям объективности, это могло, в свою очередь, вызывать обиды и претензии авторов», — уточнили в пресс-службе.

Как рассказал «Газете.Ru» юрист, специалист по конституционному праву Григорий Вайпан, практика amicus curiae существовала в Конституционном суде давно, но развивалась спонтанно: КС принимал независимые экспертные заключения, но в регламенте закрепил их статус только в 2017 году.

«Эта практика формировалась на протяжении последних десяти лет и сначала никак не регулировалась регламентом суда. Но суд, тем не менее, принимал независимые заключения от экспертных организаций, которые не были участниками процесса», — объяснил юрист.

По его словам, смысл института «друга суда» состоит в том, чтобы профильные профессиональные организации, которые не являются ни истцами, ни ответчиками в процессе, могли суду по каким-то значимым делам предоставить дополнительную информацию.

«К примеру, если рассматривается дело о правах журналистов, то какой-нибудь профсоюз журналистов может написать такое заключение и предоставить суду данные о возможных последствиях его решения.

Если дело касается медицинского права, врачебной тайны или доступа к медицинским документам, то врачебная ассоциация или ассоциация по защите прав пациентов может представить свое экспертное мнение», — разъяснил Вайпан.

Так, Институт права и публичной политики направил в КС 13 заключений «друзей суда» — например, о проблеме доступа родственников к медицинским документам умершего пациента.

Система amicus curiae используется в ведущих судах мира, как в иностранных, так и международных — в Европейском суде по правам человека многие годы принимаются такие заключения. Ее отмену в нашей стране юрист оценил категорически негативно.

«Это полнейшее безумие, которое характеризует общую ситуацию в стране, когда очень быстро деградирует правовая система, и Конституционный суд без каких либо объяснений отменил свое собственное решение трехлетней давности. Это показывает, что никаких правомерных мотивов в этом решении нет. Это просто конъюнктура», — считает Вайпан.

По словам экс-судьи КС Тамары Морщаковой, положение регламента КС о рассмотрении судом таких «писем друзей суда» показывало открытость конституционного правосудия для представления в нем общественно-важных позиций, а также признание реального участия граждан в делах государства — в разных его формах.

«Это согласуется с конституционным требованием, согласно которому в правосудии обеспечивается его доступность и участникам, и обществу. Правосудие не должно твориться за закрытыми дверьми, без возможности донести до суда существенную информацию по делу, также без информирования общества о содержании рассматриваемых проблем»,

— сказала она «Газете.Ru».

«К сожалению, сейчас достаточно широко распространена обратная тенденция: суды проводят закрытые заседания, отказывают участникам процесса и в открытом разбирательстве, и в изучении представляемых ими существенных для дела материалов, и в ознакомлении с имеющимися у суда сведениями, не мотивируя это по существу. Доступ к судебной информации, несмотря на все современные средства и возможности глобальной сети, одновременно сужается», — продолжила Морщакова.

Считают странным решение упразднить институт «друга суда» адвокат по уголовным делам Инна Сорокина и юрист Сергей Прилепников. По их мнению, предпосылок для отказа от amicus curiae не было.

«Это несколько смешно, потому что такая практика несет инициативный характер, и при этом суд может сам решать, нужно ему это или нет. Даже если там была политическая или личная подоплека, то это в любом случае не нарушило бы независимость решения судей — законодательство судов достаточно защищено», — пояснила Сорокина.

При этом Прилепников подчеркнул, что исключение из регламента КС amicus curiae может привести к негативным последствиям, поскольку полное закрытие от сторонних участников и наблюдателей общественно важных дел нарушит доверие к судам.

«Этот механизм взаимодействия существует с древнейших времен. В России он не пользовался особой популярностью, но тем не менее помогал во многих вопросах. Более того, решение не было обговорено ни с кем, хотя по факту это стоило бы сделать, чтобы взвесить все за и против», — отмечает он.

Экс-судья КС РФ Тамара Морщакова уверена: тенденция к закрытию заседаний проявляется и в конституционном правосудии.

«Допустить мнение экспертов по предмету рассмотрения — значит придать его огласке, выслушать и исследовать экспертные позиции, мотивировать, почему они могут быть отвергнуты.

Если вообще судебное разбирательство становится все менее открытым, то этому, конечно, служит и отказ работать с письмами друзей суда», — разъясняет она.

Отказ от практики рассмотрения мнений независимых специалистов Тамара Морщакова расценила как нежелание прислушиваться к гражданам — профессионалам, представителям профильных объединений или НКО.

«Это влечет ограничение обращения судопроизводства к тому, что называется в юрисдикциях форумом общественности», — предупредила она. Экс-судья КС напомнила, что «открытость судопроизводства провозглашена, чтобы каждый, кто участвует в процессе знал, что за делом следят, не госструктуры, а гражданское общество, потому что по конституции граждане участвуют в осуществлении правосудия».

«Закрыть такой простой доступ мнению общественности по вопросам, рассматриваемым КС, как письма друзей суда, есть тоже ограничение форм участия граждан в судопроизводстве», — заключила Морщакова.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *