Обвинение в дискриминации. Что решил суд?

20 Июля 2021

Верховный суд (ВС) потребовал от нижестоящих инстанций тщательно проверять признательные показания. Судьи обязаны убедиться, добровольным ли было раскаяние обвиняемого, почему оно произошло, скажем, не изначально, а по ходу расследования преступления.

То есть надо удостовериться, что это не самооговор, полученный под давлением. Но эксперты сомневаются, что рекомендательные разъяснения пленума помогут решить эту застарелую проблему.

Между тем соответствующую законодательную инициативу ВС пока не выдвигает, хотя ранее это было для него нормальной практикой.

На правдивость «чистосердечных признаний», которые могут быть получены и под давлением следствия, в очередной раз обратил внимание пленум ВС.

Нижестоящим инстанциям следует выяснять, не оговорил ли подозреваемый себя либо кого-то еще.

К примеру, если «подсудимый ранее оспаривал обвинение либо воспользовался правом на отказ от дачи показаний, то суду следует уточнить его позицию и убедиться в том, что подсудимый действительно согласен с обвинением».

И вообще, пояснил ВС, надо проверять в целом всю так называемую ускоренную процедуру. Например, ходатайство гражданина об особом порядке правосудия должно быть заявлено в присутствии защитника и после консультаций с ним. Как напоминают адвокаты, проблема достоверности признательных показаний давняя и, пожалуй, самая «тонкая» в уголовном судопроизводстве.

Так, за прошлый год в особом порядке были рассмотрены уголовные дела в отношении 373,2 тыс. человек, то есть примерно 47%. Кстати, суды и сейчас должны проверять материалы дела: справки, заявление о явке с повинной, протоколы следственных действий, материалы оперативно-разыскной деятельности – и в случае нестыковок подвергнуть слова подсудимого сомнению.

Но на практике этого обычно не происходит никогда.

Как отметил управляющий партнер санкт-петербургского офиса КА Pen & Paper Алексей Добрынин, в последнее время обычная картина такова: человек сперва отчаянно боролся за свободу и искал доказательства своей невиновности, а затем резко остановил своих адвокатов и согласился признать вину. По его словам, это связано с тем, что к обвиняемым в СИЗО ходят вовсе не следователи, который должны устанавливать истину, а оперативники, которые по наущению следователей склоняют арестанта к признательным показаниям.

 «Подозреваемый в СИЗО находится в крайне тяжелом и нестабильном психофизическом состоянии. И он готов на многое, лишь бы получить какие-то гарантии сокращения срока содержания в неволе, в том числе оговорить себя или иное лицо», – пояснил «НГ» управляющий партнер юридической компании AVG Legal Алексей Гавришев. 

Досудебное соглашение, напомнил он, считается идеальным исходом для следователя, прокурора и суда, ведь тогда, по сути, и доказывать уже нечего, но такая практика сильно снижает качество следствия. Большинство юристов отмечает, что рекомендации ВС носят демонстративный характер, но для использования на местах они почти бесполезны, там их скорее всего просто проигнорируют. 

Гавришев, к примеру, напомнил, что в ВС внимание на слишком широкое распространение досудебных соглашений обратили еще пару лет назад, но «существенных изменений не последовало».

 «Каких-либо изменений в этой сфере поможет добиться лишь полноценная судебная реформа, которая позволит разделить ветви власти в сфере следствия, надзора и суда. К сожалению, в настоящее время нет никаких перспектив для ее проведения», – заявил «НГ» Гавришев.

«Рекомендация судам о тщательной проверке, не оговорил ли себя человек, может оказаться фарсом с некой имитацией процесса и разбирательства», – считает член Ассоциации юристов России (АЮР) Асия Мухамедшина. 

По ее словам, на сегодняшний день «человек не защищен ни перед судом, ни перед силовиками в случае отказа от ложного обвинения против себя».

Юрист Сергей Савченко напомнил «НГ», что прежде многие пленумы ВС сопровождались разработкой законодательных инициатив, которые могли бы кардинально повлиять на ситуацию в случае их принятия.

Но в данном случае ВС де-факто признает очевидную проблему, а решать ее предпочитает почему-то на словах. 

Разъяснения ВС, подтвердил председатель МКА «Инконсалт» Алексей Кирсанов, достаточно произвольно применяются судами общей юрисдикции. По его мнению, одной из ключевых причин самооговора является «тотальное недоверие к судебной системе», имеющей строго обвинительный уклон.

Между тем действенного независимого механизма отмены судебных приговоров, вынесенных в особом порядке, в законодательстве нет: «Когда обвиняемый вступает в договорные отношения со следствием и прокурором, функция судей сводится к формальной проверке.

На этапе заключения соглашения и принятия гражданином обязательств признать вину и изобличить соучастников преступления им вообще не отводится никакой роли».

Кирсанов считает, что нужны законодательные изменения от имени ВС, чтобы нижестоящие инстанции были наделены функцией утверждения досудебного соглашения о сотрудничестве с последующей проверкой хода его выполнения всеми сторонами. 

И тогда «подобный судебный контроль мог бы в значительной степени сократить случаи порочной договоренности обвиняемых со следствием, когда в обмен на «нужные» признательные показания обвиняемый имеет возможность получения более мягкого наказания».

Руководитель уголовной практики «BMS Law Firm» Александр Иноядов подчеркнул, что и коренного перелома в тренде на осуждение соучастников, в отношении которых были даны изобличающие показания, ждать тоже не стоит.

Правда, он полагает, что вопрос качества и обоснованности обвинения должен быть адресован не столько к судам, сколько к прокурорам и следователям. «Негласный запрет на оправдательные приговоры, которые судьи часто не решаются выносить, играет только на руку таким «борцам с преступностью».

Такая проблема никак не решается разъяснениями о совершенствовании порядка судебного разбирательства», – отметил Иноядов.

То есть обоснованность изобличающих показаний должна качественно и полно проверяться еще на стадии, предшествующей заключению досудебного соглашения о сотрудничестве, а «при установлении недостоверности показаний такого лица решение о расторжении соглашения должно приниматься в кратчайшие сроки, чтобы исключить непоправимые последствия».

Член АЮР Ольга Эттлер сказала «НГ», что «судьи не настолько некомпентны, чтобы игнорировать ВС», что они, мол, «дорожат и своими местами, и профессиональной репутацией», а потому скорее всего прислушаются к разъяснениям вышестоящего суда.

В виде дополнительных гарантий, указала эксперт, стоило бы записать в ст. 77 УПК, что «признательные показания на досудебных стадиях производства могут быть признаны доказательствами, только если они лично подтверждены подсудимым в суде в ходе процесса». Обвинение в дискриминации. Что решил суд? Обвинение в дискриминации. Что решил суд?

Источник: Независимая газета

Штраф в 45 тысяч евро за дискриминацию

Обвинение в дискриминации. Что решил суд?

В Испании еще в 2007 году был принят закон о недопустимости расовой дискриминации при сдаче жилья. (А в 2021 году был принят подобный закон о недопустимости дискриминации представителей ЛГБТК-сообщества при сдаче жилья в аренду.) Причем штрафы по подобным законам — огромные, до 150 тысяч евро. Сам факт дискриминации доказать не очень просто, но можно, и по этому закону периодически выносятся судебные постановления. В 2019 году был нашумевший случай, когда были выписаны штрафы по 90 тысяч евро двум агентствам недвижимости Idealista и The New House Barcelona за то, что там были объявления из серии «Сдам квартиру испанской семье, марокканцев просьба не беспокоиться». Агентства штрафы оспорили и, насколько я понял, окончательного решения по этому делу нет до сих пор.

Недавно стало известно о новом случае подобного рода — «Barcelona impone una sanción de 45.000 euros por no alquilar un piso a un marroquí». 

Марокканец Редуан Мехди (насколько я понял из другой статьи, посвященной этой истории, он — IT-специалист) решил снять квартиру в Барселонете, пригороде Барселоны. (Там, кстати, живет много марокканцев.

) Он нашел подходящую ему квартиру, сходил ее посмотреть, после чего предоставил в агентство соответствующие документы, подтверждающие его платежеспособность (при этом требуется так называемая nomina — бумага о твоей зарплате за последние три месяца; без такой бумаги в Испании очень мало что можно сделать — например, без нее вам не откроют банковский счет), однако в агентстве ему отказали, заявив, что квартира уже сдана.

У Редуана была знакомая испанка (или каталанка — в статье не уточняется), и он попросил ее притвориться арендатором. Знакомая сходила посмотреть квартиру, предоставила агентству соответствующие документы, и ей сказали, что она может вселяться, квартира свободна.

Мехди сообщил об этом случае в Управление по борьбе с дискриминацией городского совета, там проанализировали ситуацию и наложили на агентство, сдающее эту квартиру, штраф в 45 тысяч евро. Как я понял, штраф — целиком или частично — пойдет самому марокканцу, однако понятно, что агентство этот штраф обжалует и что там дальше с этим будет — неизвестно.

Но интересен сам факт.

Ну и вообще вопрос, конечно, несколько неоднозначный.

Расовая дискриминация — штука неправильная, но лично я, например, свою квартиру марокканцам хрен бы сдал: наслушался историй от знакомых и друзей, которые имели неосторожность сделать такую глупость, а потом прокляли все на свете.

(Там много всяких «веселостей» фигурировало: засрали квартиру кошмарно, засорили ванну, прожгли подушки, свалили, не оставив ключи и так далее.) И почему я как владелец недвижимости не могу решать, кому ее сдавать, а кому нет? С какой такой стати?

Россия в суде ООН отвергла обвинения в дискриминации татар и украинцев в Крыму и обосновала запрет меджлиса за экстремизм

Обвинение в дискриминации. Что решил суд?Обвинения украинской стороной России в нарушении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, представленные Украиной в Международном суде ООН в Гааге, не выдерживают критики.Об этом заявил представитель России Матиас Форто (Mathias Forteau) на заседании суда.«Украина утверждает, что Россия начала систематическую кампанию культурного уничтожения украинского и татарского населения Крыма. Профессор Кох (представитель Украины – ред.) вчера подтвердил, что это является предметом заявки Украины. По его словам, есть «политика «русификации», «которая вызывает коллективное наказание и всеобъемлющую дискриминацию против других культур»; эта систематическая кампания, как заявляет Украина, представляет собой «согласованные усилия» по «подавлению» этих сообществ.Эти серьезные обвинения содержатся в просьбе о применении мер. Украина просит Суд пресечь не конкретную практику дискриминации, а «акты политического и культурного подавления» татарских и украинских общин Крыма. В таких обстоятельствах… судом установлен доказательный стандарт, который применяется при таких тяжелых обвинениях в контексте проверки на правдоподобие.На основании имеющихся доказательств он не проходит такую проверку. Может ли в Крыму вестись систематическая кампания культурного подавления, если во многих школах и университетах ведется преподавание на татарском и украинском языках, и зарегистрировано более 80 средств массовой информации, которые имеют право издаваться на татарском и украинском языках?Как согласуются обвинения украинской стороны с конституционными, законодательными и административными мерами, которые были приняты с 2014 года в целях защиты прав татарской и украинской общин, в том числе, путем включения в Конституцию Крыма этих языков в качестве официальных языков Крыма?Единственный ответ Украины на материалы, представленные во вторник Россией, это безапелляционное заявление «мы знаем из опыта Советского Союза, что написанное в законе может очень отличаться от того, что имеет место на практике».

Читайте также:  О предпринимательской деятельности религиозных организаций, или история одного дела

Единственный документ, представленный вчера Украиной, чтобы оспорить существование этих конституционных, законодательных и административных приобретений, – это фотография надписи на входе в здание, еще не переведенная на три официальных языка Крыма. Но это здание не является официальным зданием (государственного органа). Тот факт, что Украина не предоставила никакого другого документа, подтверждает от противного, что правило трех официальных языков эффективно соблюдается на практике, что уже доказали многочисленные документы, представленные Россией», — заявил Матиас Форто. Источник

Россия в суде ООН обосновала запрет меджлиса за экстремизм

Запрет деятельности меджлиса в России является борьбой с экстремизмом, а не нарушением Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, как это пытается выдать украинская сторона.Об этом на заседании Международного суда ООН в Гааге заявил представитель России Матиас Форто (Mathias Forteau).«Украина просит прекратить запрет меджлиса.

Но Суд не может потребовать этого, по крайней мере, по трем причинам. Во-первых, запрет меджлиса не основывается на каком-либо мотиве расовой дискриминации. Поэтому он выходит за рамки Конвенции.

Кроме того, есть принцип, хорошо зарекомендовавший себя в практике Суда, согласно которому его решение о временных мерах «должно соблюдать право каждой Стороны оспаривать факты, изложенные против нее, равно как и возложенную на нее исходя из этих фактов ответственность».

Вынесение постановления о приостановлении указа о запрете меджлиса перевернуло бы суть дела, поскольку это бы означало, что этот запрет не основан на объективных и разумных мотивах и фактически мотивирован исключительно стремлением к расовой дискриминации, что Украина даже не пытались установить; Украина имеет лишь домыслы, что борьба с экстремизмом является лишь предлогом, маскирующим другие причины.Наконец, необходимо рассмотреть последствия такого приостановления. Решение Верховного суда Крыма, который подтвердил запрет… излагает причины, побудившие власти счесть, что меджлис вел экстремистскую деятельность в Крыму. Эти мотивы получили серьезную поддержку Верховного суда Крыма, который (в своем решении) перечисляет публичные заявления лидеров меджлиса, которые доступны в Интернете…Их содержание говорит само за себя: лидеры меджлиса называют тех, кто не бороться против России, коллаборационистами, призывают объявить войну России, считают, что их цель – в том, чтобы освободить Крым путем блокады, призывают к прекращению всякой торговли с Крымом, в том числе поставок электроэнергии, и даже подразумевают, что блокадой «мы, как активисты, как меджлис, создали гуманитарную катастрофу в Крыму».Г-н Гимблетт (представитель Украины – ред.) отметил, в числе прочего, что основаниями для запрещения меджлиса также стали действия, которые были совершены ранее 2014 года, что вынудило саму Украину принимать меры против меджлиса.В своих докладах в декабре 2015 года и марте 2016 года, которые касаются периода, имеющего непосредственное отношение к запрету меджлиса, верховный комиссар ООН по правам человека выразил глубокую озабоченность по поводу последствий блокады Крыма и сопровождавших ее нарушений прав – в частности, потому, что люди, которые вели блокаду, незаконно заменили компетентные органы.В своем докладе в марте 2016 года, Верховный комиссар также написал следующее: «Гражданская блокада» велась активистами, которые незаконно выполняли правоохранительные функции, и сопровождалась некоторыми нарушениями прав человека». В свете этого трудно утверждать, что Россия не вправе запретить меджлис и принять меры, необходимые для охраны общественного порядка.В своем докладе в декабре 2016 года Верховный комиссар по правам человека вернулся к этим событиям, подробно изложив причины, по которым был применен закон о борьбе с экстремизмом. Он не представил это, как если бы это было примером расовой дискриминации.

Г-н Гимблетт, однако, назвал вчера закон против экстремизма «необоснованным», потому что он слишком широк в своей формулировке. Даже если приводить такой аргумент, он не имеет значения в данном случае: необоснованный закон в любом случае попадает в сферу действия Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, лишь если он реализуется способом, основанным на расовой дискриминации, чего в данном случае нет», — сказал представитель РФ. Источник

Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.

Адвокаты программы «Человек и Закон» – консультации юристов

Многие потерпевшие, заявившие о совершении преступления сексуального характера, хотят отомстить своему обидчику или заработать на этом денег.

В странах Запада это превратилось в высокодоходный бизнес: женщины говорят об изнасилованиях и домогательствах со стороны богатых и обеспеченных мужчин, чтобы привлечь к себе внимание и получить прибыль.

Большинство правонарушений является выдумкой представительниц слабого пола, а когда те понимают, чем это может грозить бывшему кавалеру, менять показания слишком поздно: за клевету законодательство большинства стран предусматривает наказание, а нести ответственность за свои необдуманные поступки, барышни не хотят.

«Если на время следствия подозреваемого не лишили свободы, не будет лишним ещё раз пообщаться с потенциальной потерпевшей, с целью выяснить её намерения.

Идти на встречу следует не с пустыми руками: речь идёт вовсе не о букете цветов, а о диктофоне, спрятанном в кармане. Его функцию может исполнить и сотовый телефон.

Запись беседы может стать главным доказательством как невиновности подозреваемого, так и попытки оговора со стороны «жертвы» сексуальных домогательств», — говорит адвокат по уголовным делам Сергей Матушкин

Суровые реалии судебной системы нашей страны: менее одного процента приговоров являются оправдательными, вернее 0, 3%.

Большинство людей в мантии являются бывшими сотрудниками правоохранительных органов, и с пониманием относятся к работе бывших коллег.

Если она проделана с грубейшими нарушениями и подсудимого признают невиновным, наказание ждёт следователей и прокурора, утвердившего обвинительное заключение 

«Задержание может быть только в рамках возбуждения уголовного дела. Следователи предложат подписать протокол, отказываться от этого нет никакого смысла.

Эта одна из немногих процедур, которую можно провести без привлечения адвоката, а вот любой разговор с оперативниками лучше проводить в присутствии защитника, тем более, ставить свою подпись в официальном документе», — советует адвокат по уголовным делам Сергей Матушкин  

К выбору защитника тоже необходимо подходить внимательно. Государство предоставляет адвоката по назначению, его вызывает следователь. Не сложно сделать вывод, что они зависят друг от друга.

Оперативнику нужен своеобразный помощник, который может закрыть глаза на грубые нарушения УПК, а то и посоветовать подзащитному, признаться в совершении преступления, которого тот не совершал.

В свою очередь, адвокат заинтересован в том, чтобы его звали на следственные действия, ведь это его деньги. 

«Подозреваемый имеет право на общение с защитником до совершения процессуальных действий. Наедине и конфиденциально. Если есть средства на услуги адвоката по соглашению, лучше прибегнуть к его помощи, во избежание вышеописанных проблем.

И самое главное: не стоит врать человеку, от которого во многом зависит будущее задержанного.

Квалифицированный адвокат поможет выстроить линию защиты таким образом, чтобы разрушить позицию обвинения», — считает адвокат по уголовным делам Сергей Матушкин  

Обстоятельства обвинения не конкретны

25 апреля 2019 г. 14:17

Апелляция отменила обвинительный приговор адвокату, осужденному за клевету на судью

Как сообщает «АГ», Московский областной суд опубликовал мотивированное постановление от 16 апреля, которым был отменен обвинительный приговор в отношении адвоката АП Московской области Бориса Ольхова, ранее осужденного за клевету в отношении судьи.

Защитники Бориса Ольхова, как и он сам, расценили решение апелляции как промежуточное в связи с отсутствием оправдательного приговора. При этом один из них отметил, что, так как срок привлечения к ответственности истек, нового обвинительного приговора не будет и дело будет прекращено.

Советник ФПА РФ, первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев, который поддержал доводы защиты судебном заседании, отметил, что в деле имелись все основания для оправдания адвоката.

Обстоятельства дела

Напомним, ранее «АГ» писала, что в марте 2017 г. Борис Ольхов защищал в суде интересы потерпевшего по уголовному делу по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного рассмотрения дела в Ступинском городском суде МО он подал два заявления об отводе судьи С. и огласил их содержание другим участникам уголовного процесса.

В первом заявлении адвоката содержались следующие фрагменты: «судья С. отказывается отправлять правосудие в соответствии с требованиями закона; рамки УПК, похоже, ему тесноваты», «С.

после того, как потерпевший отказался от особого порядка рассмотрения дела, стал “открыто” ему угрожать», «красиво хотел председательствующий и потерпевшему в ходе процесса ущерб возместить.

Предложив на кафедру свидетелей 50 тысяч рублей подсудимому положить, а потерпевшему их взять», «лично у меня после этих не предусмотренных УПК действий С. сложилось впечатление о том, что председательствующий в доле», «недавняя отмена оправдательного приговора С.

по делу о получении взятки, которая сейчас широко обсуждается в адвокатских кругах, существенно добавляет к моим сомнениям в беспристрастности председательствующего».

Читайте также:  Количество обособленных объектов не равно количеству договоров аренды

Второй документ содержал в себе, в частности, следующие цитаты: «превратил процесс в базар спор двух лиц», «находчивый С. ловко остановил меня статьей 252 УПК РФ».

Ходатайства были отклонены судьей, который посчитал, что Борис Ольхов использовал в них оскорбительные формулировки, после чего вынес ему замечание.

Судья также направил в Адвокатскую палату Московской области частное постановление, в котором просил привлечь защитника к дисциплинарной ответственности.

В отношении адвоката было возбуждено дисциплинарное производство, по итогам которого Борису Ольхову было вынесено замечание.

В октябре 2017 г. Главное следственное управление СК РФ по Московской области возбудило уголовное дело в отношении адвоката за неуважение к суду, выразившееся в форме оскорбления судьи, по ч. 2 ст. 297 УК РФ. В дальнейшем следствие переквалифицировало действия адвоката, предъявив ему обвинение по ч. 1 ст. 298.1 УК РФ – клевета в отношении судьи.

По версии следствия, спорными высказываниями адвокат распространил заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения, затрагивающие репутацию, профессиональные и моральные качества судьи Ступинского горсуда Московской области С.

, опорочив его честь и достоинство как человека и лица, отправляющего правосудие, одновременно нарушив нормальную деятельность суда и умалив авторитет судебной власти РФ. В обоснование своей позиции гособвинение опиралось на три проведенные по делу экспертизы.

В квартире обвиняемого был произведен обыск, в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Суд первой инстанции оштрафовал адвоката на 200 тыс. руб.

В ходе рассмотрения уголовного дела в Каширском городском суде Московской области подсудимый не признал своей вины.

Суд заслушал, в том числе, показания потерпевшего, свидетелей, принимавших участие в уголовном процессе по делу, в ходе которого были поданы спорные заявления об отводе.

Судом также были исследованы письменные доказательства, в том числе два спорных заявления об отводе судьи, протоколы судебных заседаний, подтверждающие факт оглашения адвокатом заявлений об отводе судьи, заключения трех лингвистических экспертиз.

Оценив все обстоятельства дела, 7 декабря 2018 г. суд признал Бориса Ольхова виновным в совершении инкриминируемого ему преступления и назначил наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. При вынесении приговора суд учел смягчающие обстоятельства в виде пенсионного возраста подсудимого, положительные характеристики, награждение знаком «Почетный адвокат Московской области».

Суд посчитал, что факт публичного распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство судьи С., подтверждался не только показаниями свидетелей, но и протоколами судебных заседаний. «Из заключений экспертов усматривается, что содержащиеся в заявлениях об отводе судьи от 20 и 21 марта 2017 г.

высказывания носят утвердительный характер о том, что судья С.

не осуществляет государственную судебную деятельность так, как того требуют установленные правила… привнес в деятельность суда не свойственные ему функции по урегулированию вопроса о форме возмещения ущерба пострадавшему подсудимым, указывая на выполнение конкретных действий посредством передачи денег в зале суда, о чем в последующем скрыл информацию», – указал суд в приговоре, сделав вывод, что обстоятельствами, порочащими честь и достоинство судьи С., а также умаляющими авторитет судебной власти, являются утверждения о его недобросовестности при осуществлении профессиональной деятельности и совершении нечестных поступков.

Довод защиты о том, что обвиняемый воспользовался своим процессуальным правом на отвод судьи, был отвергнут в силу того, что подсудимый допустил в своих высказываниях утверждения о недобросовестном поведении потерпевшего. Суд отметил, что они не соответствовали действительности и были направлены на подрыв репутации, профессиональных и моральных качеств С.

и авторитета судебной власти в целом, так как оглашались в судебном заседании в присутствии иных, помимо участников процесса, лиц.

Со ссылкой на положения Закона об адвокатуре суд указал, что его нормы не предусматривают право сторон (в том числе адвоката) на допущение высказываний в процессуальных документах об утверждениях в адрес судьи, касающихся его профессиональной репутации.

Апелляция вернула дело в прокуратуру

Не согласившись с приговором суда, защита подсудимого и он сам обжаловали его в апелляционную инстанцию – Московский областной суд.

В апелляционных жалобах, в частности, указывалось на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; отсутствие в приговоре разъяснений, какие именно действия обвиняемого являются клеветой; нарушение прав подсудимого на защиту в связи с освобождением судом потерпевшего от дальнейшего участия в судебных заседаниях.

Также защита указала на отсутствие прямого умысла по распространению каких-либо порочащих судью сведений у Бориса Ольхова, который реализовывал своими действиями свои процессуальные права по заявлению отвода судье.

По мнению защитников адвоката, суд первой инстанции допустил нарушение ряда положений закона, включая нормы международного права, в том числе ст.

10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей право на выражение мнения.

Изучив обстоятельства дела, апелляционный суд выявил, что предъявленное Борису Ольхову обвинение не соответствует признакам ст. 298.1 УК РФ, поскольку в нем не приведены обстоятельства, свидетельствующие о заведомом характере изложенных сведений. Обвинительное заключение и приговор также не содержат таких обстоятельств.

Апелляция указала, что из обвинения непонятно, какие именно высказывания адвоката Бориса Ольхова являются клеветой: «Обстоятельства обвинения не конкретны, нарушены требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, фактически не указана объективная сторона преступления, в котором он обвиняется, что в соответствии со ст.

47 УПК РФ нарушает право на защиту осужденного, поскольку он должен знать, в чем обвиняется и от чего защищаться».

Суд счел, что эти обстоятельства нарушают права обвиняемого, поскольку последний имеет право знать, в чем обвиняется, а органы предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении должны указать и конкретизировать суть предъявленного обвинения.

В этой связи Мособлсуд вынес апелляционное постановление, которым частично удовлетворил жалобы подсудимого и его защиты. Апелляция отменила обвинительный приговор и вернула дело в прокуратуру для устранения препятствий рассмотрения его судом. При этом избранная в отношении Бориса Ольхова мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была оставлена в силе.

Борис Ольхов и его защитники прокомментировали решение апелляции

В Мособлсуде интересы Бориса Ольхова представляли член Комиссии по защите прав адвокатов АП МО Денис Ковалёв и адвокат АП МО Михаил Мещеряков. В судебном заседании доводы защиты поддержал советник ФПА РФ, первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев.

Денис Ковалёв полагает, что апелляция вынесла промежуточное решение, отказавшись оправдать подсудимого: «Вторая инстанция подтвердила, что приговор был незаконным и необоснованным. Каширский горсуд Московской области дал неполную оценку доводам защиты, фактически осудив Бориса Ольхова за выражение своей правовой позиции по делу, в котором он представлял интересы своего доверителя».

Михаил Мещеряков отметил, что защита выполнила свою «программу-минимум». «К моменту рассмотрения дела в апелляционной инстанции истек срок давности привлечения к уголовной ответственности по данному составу, поэтому суд в любом случае освободил бы Бориса Ольхова от наказания.

Но если бы приговор был оставлен в силе, это повлекло бы за собой с неизбежностью прекращение его статуса, так как приговор был вынесен до истечения срока.

После отмены приговора и возвращения дела на стадию предварительного расследования оно подлежит прекращению, нового обвинительного приговора не будет, статус адвоката будет сохранен», – отметил защитник.

По мнению адвоката, апелляционное постановление не является революционным, так как наиболее существенным доводам защиты о невозможности привлечения адвоката к ответственности за мнение, высказанное им при осуществлении защиты, а также о нарушении ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в постановлении оценки не дано.

Михаил Толчеев расценил отмену обвинительного приговора как значительное событие. «Судебная система не создала столь негативный и, на мой взгляд, позорный прецедент.

Палата настроена решительно в этом плане, мы готовы идти до Европейского Суда, поскольку этот вопрос является принципиальным, ведь он затрагивает все сообщество и доктрину правосудия в целом».

По его мнению, в указанном деле имелись все основания для оправдания подсудимого.

«Это совершенно надуманная и нетерпимая ситуация преследования адвоката за мнение, высказанное в процессуальном документе. Адвокат заявлял о незаконности действий судьи, это его работа и прямая обязанность.

Данное дело является принципиальным для адвокатского сообщества, поскольку оно создает так называемый замораживающий эффект, о недопустимости которого говорит ЕСПЧ в деле «Морис против Франции”, в котором Европейский Суд защитил права адвокатов на эффективную защиту.

Таким образом, речь может идти только о некорректности формы высказывания, которая может стать предметом дисциплинарного производства в отношении адвоката, но никак не уголовного обвинения в клевете.

Тем более что никаких утверждений в высказываниях Бориса Ольхова не содержалось», – пояснил первый вице-президент АП МО.

Борис Ольхов с сожалением отметил, что апелляция рассмотрела лишь единичный довод защиты и положила его в основу своего судебного акта, проигнорировав при этом остальные. «В процессуальных документах не может содержаться клевета.

В тексте отмененного приговора Каширского горсуда был использован новый юридический термин “официальный процессуальный документ”, это обстоятельство, безусловно, является курьезом для юридической общественности», – отметил он.

Вс разъяснил, как отличить "двойное обвинение" от новых эпизодов тождественных преступлений

Высшая инстанция рассмотрела жалобу потерпевшей по делу о мошенничестве: жительница Чебоксар в течение нескольких лет систематически выплачивала гадалке вознаграждения за снятие порчи. В итоге аферистку осудили за мошенничество, но пока шло разбирательство, потерпевшая указала, что фигурантка еще четыре раза похитила у неё по 300 тысяч рублей, а также набор кастрюль. 

Читайте также:  ФАС – про отмену торгов из-за отзыва финансирования

Следствие завело новое уголовное дело, однако суд по вновь выявленным эпизодам дело прекратил в связи с наличием вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению. 

Суд счел дополнительные факты хищения лишь эпизодами продолжаемого преступления, которые самостоятельной юридической оценке не подлежат. А эпизод по хищению набора посуды суд из обвинения вовсе исключил, пояснив, что потерпевшая ни в ходе ее допроса, ни при первоначальном обращении в правоохранительные органы и расследовании уголовного дела на данные факты не указывала. 

За обвиняемой же суд признал право на реабилитацию. Верховный суд Чувашии таким решением согласился, и Шестой кассационный суд общей юрисдикции оставил его без изменения.

Позиция ВС

Необходимость прекращения уголовного дела суд первой инстанции мотивировал тем, что обвиняемая уже была осуждена за мошеннические действия по факту хищения имущества потерпевшей, причём при аналогичных обстоятельствах, что и указаны в новом заявлении.

Об этом, в частности, свидетельствуют одни и те же место совершения преступления, предмет хищения, указал суд, также отметив, что обстоятельства уголовных дел полностью совпадают, разница имеется только в суммах похищенных денежных средств.

Действия подсудимой по обоим уголовным делам являются тождественными, совершены с едиными целью, умыслом, объектом посягательства, в один и тот же установленный период времени.

При этом неразрывная связь действий обвиняемой, указанных в предъявленном ей обвинении по настоящему уголовному делу, с единым продолжаемым преступлением, за которое она уже осуждена, не позволяют рассматривать установленные по настоящему уголовному делу обстоятельства как самостоятельные преступления в силу положений, так как новые факты хищения денежных средств являются лишь эпизодами продолжаемого преступления, за которое она уже осуждена, и самостоятельной юридической оценке не подлежат.

  • Судебная коллегия полагает, что состоявшиеся судебные решения по настоящему уголовному делу подлежат отмене.
  • ВС напомнил, что согласно приговору по первому делу суд установил, что в период с 9 декабря 2015 года по 8 февраля 2017 года обвиняемая получила от потерпевшей за помощь в лечении сына 28 денежных переводов на общую сумму более 4 миллионов рублей.
  • «Таким образом, признавая (фигурантку) виновной в мошенничестве, суд установил, что ею совершены ряд деяний в разное время и с причинением различного материального ущерба потерпевшей», — указывает ВС.

Он также напоминает, что из текста первого приговора усматривается, что в ходе судебного разбирательства потерпевшая заявила о хищении у нее помимо изложенных в обвинении эпизодов ещё наличных денежных средств, набора кастрюль, а также денежных переводов.

При этом потерпевшая указала, что ранее о данных фактах не сообщала, поскольку прошло длительное время и на тот момент у нее отсутствовали необходимые сведения, однако, получив эти сведения, она отдала их следователю, который ее повторно по данным фактам не допросил.

  1. «Суд, постановляя обвинительный приговор, в описательно-мотивировочной части указал, что доводы потерпевшей об отсутствии в обвинительном заключении сведений о хищении денежных средств потерпевшей по уточненным ею фактам, не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку она не лишена возможности обратиться в органы полиции с соответствующим заявлением в порядке статьи 140, 141 УПК РФ», — поясняет ВС. 
  2. Таким образом, обстоятельства преступления, установленные вступившим в законную силу приговором от 16 мая 2018 года, и описание деяния по настоящему уголовному делу по своему объему, содержанию и времени совершения хищений не совпадают, поскольку по первому делу (подсудимая) не обвинялась в хищении наличных денежных средств, набора кастрюль, а также четырех денежных переводов каждый раз в размере 300 тысяч рублей, считает ВС. 
  3. «Вместе с тем, принимая решение о прекращении уголовного дела, суд первой инстанции не учел, что особенностью продолжаемого преступления, состоящего из ряда тождественных преступных деяний, за которые фигурантка была осуждена, является то, что каждое из деяний, входящих в состав продолжаемого преступления, обладает всеми необходимыми признаками преступления, при этом каждое из таких деяний имеет отличное от других время, место, обстоятельства совершения. 
  4. Объединяют данные деяния лишь наличие единого умысла у виновного, направленного на достижение единой цели, и одинаковая правовая оценка каждого из них по одной статье Особенной части УК РФ, однако это не препятствует возможности самостоятельной правовой квалификации выявленному вновь эпизоду преступления.
  5. Вывод суда о необходимости прекращения настоящего уголовного дела, в связи с наличием вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению не может быть признан обоснованным и потому, что эпизоды преступлений не входили в объем предъявленного ранее обвинения, по которому был постановлен приговор, поэтому речь о «двойном обвинении» не может идти», — подчеркивает ВС.
  6. Судебная коллегия также сочла необходимым обратить внимание на искажение выводов, содержащихся в определениях Конституционного суда РФ, приведенных в обоснование своих решений судами апелляционной и кассационной инстанций.
  7. Согласно правовой позиции КС, изменять или дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением лицом преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось, недопустимо (определения от 21 октября 2008 года №600-О-О, 23 сентября 2010 года №1216-0-0, 24 января 2013 года №47-О).
  8. «Определение же того, являются ли инкриминируемые лицу действия составной частью преступления, по поводу которого было возбуждено уголовное дело, или они образуют самостоятельное преступление, относительно которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции уполномоченных прокуроров и судов общей юрисдикции, то есть правоприменительных органов», — отмечает ВС.
  9. То есть фактически действия обвиняемой по ряду совершенных преступлений, по которым было возбуждено новое уголовное дело, оставлены судом без какой-либо юридической оценки, что нарушает права потерпевшей, защиту прав и законных интересов которой уголовное судопроизводство имеет своим назначением, и лишает потерпевшую возможности возмещения материального ущерба в данной части.
  10. В связи с чем ВС отменил решения о прекращении второго дела против гадалки и передал материалы на новое судебное рассмотрение в Калининский районный суд Чебоксар. 
  11. Алиса Фокс

Суд вышел за пределы предъявленного обвинения

Подборка наиболее важных документов по запросу Суд вышел за пределы предъявленного обвинения (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Суд вышел за пределы предъявленного обвинения

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Суд вышел за пределы предъявленного обвинения

Зарегистрируйтесь и получите пробный доступ к системе КонсультантПлюс бесплатно на 2 дня

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:Статья: О судьбе института дополнительного расследования в российском уголовном процессе(Балакшин В.С.)

(«Российский юридический журнал», 2017, N 6)

Далее Е. Яненко на примере конкретной ситуации показывает, в какое нелепое положение может быть поставлен суд при рассмотрении дела, если не применять институт возвращения уголовного дела прокурору для производства дополнительного расследования: «Допустим, в суд поступило дело по обвинению лица в совершении неосторожного убийства (причинении смерти по неосторожности).

В ходе судебного следствия суду представляются доказательства умышленного убийства. Как поступит суд? Скорее всего, вынесет приговор по обвинению в убийстве неосторожном. Но и в этом случае есть масса противоречий: неосторожного убийства подсудимый не совершал. Он не может быть признан виновным в совершении не совершенного им деяния.

Можно дойти до абсурда и рассуждать о необходимости вынесения в такой ситуации оправдательного приговора. А иного выхода нет. Суд поставлен в нелепое положение. Статьи 303, 304, 307 и 308 УПК регламентируют содержание обвинительного приговора. Его описательно-мотивировочная часть должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

В приведенном примере в судебном заседании доказано совершение умышленного убийства. Обвинение предъявлено в совершении неосторожного убийства. Описать в фабуле приговора умышленное убийство нельзя — суд выйдет за пределы предъявленного обвинения.

Но как описывать неосторожное убийство при наличии доказательств умышленного? Это значит описать деяние, которое отнюдь не признано судом доказанным» .

Зарегистрируйтесь и получите пробный доступ к системе КонсультантПлюс бесплатно на 2 дня

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:Статья: Новые разъяснения Пленума о квалификации взяточничества(Яни П.С.)

(«Законность», 2021, NN 4, 5, 6)

Судебная коллегия указала, что «необоснованными являются доводы о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ и выходе суда за пределы предъявленного осужденным обвинения, связанного с получением взятки… Так, в апелляционных жалобах указывается, что Контееву было предъявлено обвинение в получении взятки в виде предоставления иных имущественных прав, однако по приговору Контеев осужден за получение взятки в виде имущества, что не являлось ни предметом посягательства, ни объектом преступления по предъявленному обвинению. Между тем, как правильно указал суд, из положений ст. ст. 87 — 94 Гражданского кодекса РФ и норм Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью является комплексом неимущественных и имущественных прав, а последние согласно ст. 128 ГК РФ относятся к объектам гражданских прав как иное имущество, то есть имущественные права являются разновидностью имущества, а не объектом, существующим наряду с имуществом. Учитывая изложенное, а также учитывая то, что в соответствии с предъявленным обвинением, как и в соответствии с приговором, предметом взятки признана доля в уставном капитале ООО «» в размере 51,28%, что составляет рублей, оснований считать, что суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ, а также и право осужденного на защиту, не имеется» .

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *