О выведении компании из моратория о банкротстве

Скорее всего, рынок ждет волна исков и судебных разбирательств со стороны юридических лиц к контрагентам, потому что введенные ограничительные меры в виде запрета на работу негативно повлияли на договорные отношения между ними — отдельные договорные условия стали либо вообще неисполнимыми на неопределенное время, либо их исполнение стало затруднительным. В связи с этим юридические лица (их контрагенты) захотят освободиться от ответственности за неисполнение обязательств (ст. 401 ГК РФ) либо расторгнуть договоры или изменить их условия вследствие существенно изменившихся обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), это и повлечет за собой многочисленные судебные споры.

Мы ожидаем, что бизнес столкнется с двукратным скачком финансовой нагрузки, когда закончится отсрочка по выплате страховых взносов и налогов. В связи с этим некоторые работодатели (например, из ресторанного бизнеса) заставляют своих работников уходить в отпуск без сохранения заработной платы.

Но эти действия работодателей нарушают положения трудового законодательства, поскольку отпуск без сохранения заработной платы предоставляется работникам только по их заявлениям, а оказывать на работников давление недопустимо (ст. 128 ТК РФ, п. 20 Приложения к Письму Роструда от 09.04.

2020 № 0147-03-5).

Вероятнее всего, первыми пойдут в суд недовольные арендаторы, которые вносили плату за пустующие офисы и магазины и при этом не смогли договориться с арендодателями о скидке или расторжении договора. Также ожидаем обращений от поставщиков крупных сетей.

Так, «Рив Гош» отказался платить поставщикам до открытия магазинов, а ретейлер X5 Retail Group уведомил поставщиков об отмене с 6 апреля моратория на штрафы (поставщики расценивают отмену моратория как «грубое нарушение федеральным ретейлом достигнутых и широко объявленных Ассоциацией компаний розничной торговли договоренностей с поставщиками»).

А вот компании из перечня наиболее пострадавших отраслей мы вряд ли встретим в суде в ближайшее время, потому что они в первую очередь получили поддержку от государства.

Конечно, увеличится количество дел о банкротстве. Действующий сейчас мораторий на банкротства не останавливает кредиторов от взыскания задолженности с должников в обычном исковом производстве. Как только мораторий снимут, волна банкротств будет неизбежна.

Если в нормальной ситуации компании могли бы найти выход за счёт реорганизации, сокращения издержек или увеличения прибыли, то сейчас, когда прибыль из-за карантина находится на минимальном уровне, а долги продолжают расти, ничего из этого не представляется возможным.

  • Примеров из судебной практики, когда компании злоупотребляют и используют ситуации с нерабочими судами, чтобы платить партнерам с задержками, пока нет».
  • Евгений Гурченко, руководитель судебно-арбитражной практики АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» в Санкт-Петербурге:

О выведении компании из моратория о банкротстве

«Введение моратория на банкротства ослабляет стандартные рыночные механизмы и может привести к тому, что фактические банкроты продолжат работу, создавая тем самым для контрагентов риски потери денежных средств.

Во-первых, мораторий не обусловлен тем, что причиной ухудшения финансового состояния стала пандемия (в то время как некоторые европейские страны установили такое требование).

Поэтому под мораторий попадают в том числе и компании, которые находились в сложном состоянии еще до пандемии.

Во-вторых, финансовая модель многих компаний, попавших под мораторий, не предполагает высокую рентабельность. Если эти компании не получат финансовую поддержку от собственников бизнеса, кредиторов или государства, в итоге они также окажутся банкротами.

В-третьих, всегда есть компании, которые используются не самым добросовестным образом. Для них процедура банкротства может стать частью плана по выводу активов, а мораторий дает время на подготовку к банкротству.

При этом нельзя забывать о возможном эффекте домино: мораторий предполагает не только ограничения на инициирование банкротства, но и запрет на принудительное взыскание задолженности с подобных компаний. Как следствие, кредиторы таких компаний не смогут получить задолженность и рискуют сами обанкротиться.

Чтобы защитить себя, нужно сделать несколько простых шагов. Прежде всего, нужно проверить, распространяется ли на вашу компанию мораторий, а также оценить, насколько он отвечает вашим интересам. Так, например, режим моратория предполагает запрет на выплату дивидендов, а также может создать риски для совершения сделок. Возможно, есть смысл заявить об отказе в его применении.

Если есть риск того, что платежеспособность компании не восстановится, необходимо рассмотреть следующие варианты действий: заблаговременно разработать возможные предложения для кредиторов по реструктуризации задолженности; начать переговоры со своими кредиторами и получить от них письменные согласия на заключение мирового соглашения в процедуре банкротства, возбужденной после отмены моратория.

Даже если ваша компания под условия моратория не попадает, следует проверить контрагентов и учесть следующие риски: действующий запрет на обращение взыскания на активы должников фактически равнозначен отказу от исполнения контрактов на период моратория.

Компании освобождаются от неустойки и иных финансовых санкций за просрочку исполнения денежных обязательств. Возникают риски того, что сделки, которые совершаются компаниями, будут оспорены.

Приостанавливаются исполнительные производства по имущественным взысканиям (аресты сохраняются).

Эти ограничения могут серьезно сказаться на возможности нормальной работы с такими контрагентами. Поэтому можно рассмотреть возможность контрагента отказаться от действия моратория.

Другим вариантом может быть переход на авансовую систему расчетов с таким контрагентом, приостановка контрактов, по которым есть риск существенных задержек платежей.

Важно не забывать про прагматичный подход к оценке ваших контрагентов и постоянно мониторить их финансовое состояние, анализировать количество исков, взаимодействовать с их руководством и собственниками, чтобы понять их реальное финансовое состояние».

Мнения спикеров могут не совпадать с позицией редакции

Записала: Елена Домброва

На грани провала: как мораторий на банкротства повлиял на бизнес

Весной–летом 2020 года из-за пандемии коронавируса приостановили работу множество организаций: парикмахерские, салоны красоты, санатории и детские лагеря, фитнес-клубы и кинотеатры, а рестораны и кафе какое-то время могли работать только на доставку. Но даже и после открытия им приходится начинать работу в новых условиях – теперь дистанция между посетителями должна быть больше. Это автоматически снижает, например, количество зрителей в театрах и кино.

В этих условиях российские власти искали способы поддержать бизнес и россиян. Особые меры правительство предусмотрело для стратегических, системообразующих предприятий и компаний из наиболее пострадавших от коронавируса отраслей: салонов красоты, парикмахерских, заведений общепита, турфирм и агентств, гостиниц, авиа- и автоперевозчиков, спортклубов и т. д.

На полгода – с 6 апреля по 6 октября – эти организации получили защиту на взыскание с них просроченных долгов по исполнительным листам. Также они на полгода были избавлены от неустоек и штрафных санкций за неисполнение своих обязательств. А контрагенты временно лишились права инициировать их банкротство.

Кредиторы не смогут судиться с банкротами

Благодаря этому компании получили определенную финансовую передышку и шанс на восстановление своей платежеспособности. «К настоящему времени мораторий «защитил» более 500 тыс. организаций и более 1,5 млн ИП в сложной ситуации», – говорил в середине сентября замминистра экономического развития Илья Торосов.

Однако у защитных мер есть и обратная сторона медали, признают эксперты. Из-за невозможности взыскать деньги с «защищенных» компаний часть их контрагентов сама оказалась на краю банкротства.

«Эффективность моратория на банкротство и взыскания нельзя охарактеризовать как однозначную, поскольку, с одной стороны, принятие данных мер хоть и оказало своего рода поддержку отдельным представителям бизнеса, но с другой стороны, это привело к ущемлению прав кредиторов», – рассуждает зампредседателя коллегии адвокатов «Центрюрсервис» Илья Прокофьев.

Так произошло, к примеру, с рязанской логистической компанией «Восо-логистик». Под действие моратория она не попала, а ее контрагент – «Почта России» – как стратегическое предприятие оказался под защитой.

Это привело к тому, что «Восо-логистик» уже несколько месяцев не может получить с «Почты России» долг в 28 млн руб. за оказанные ей услуги – банк вернул исполнительный лист со ссылкой на мораторий.

Логистической компании же приходится платить по долгам, в результате она оказалась на грани банкротства, рассказывала ее представитель в Верховном суде РФ в середине сентября.

Там «Восо-логистик» пыталась добиться отмены действия постановления правительства РФ о моратории на банкротства и взыскания в отношении «Почты России». По мнению компании, было несправедливо распространять его абсолютно на все системообразующие и стратегические организации, без учета того, пострадали они от пандемии или нет.

Однако Верховный суд РФ не нашел оснований для признания частично недействующим спорного акта. Мотивы такого решения пока не известны – полное решение еще не опубликовано.

Неоднозначные перспективы

Мораторий оказался не вполне справедливым, считает ряд экспертов. Во-первых, поддержку получили не все нуждавшиеся, так как она предоставлялась по коду основной деятельности компании. «Подобное условие сократило количество лиц, которые могли бы претендовать на получение мер поддержки», – считает руководитель практики юридического дивизиона компании Rights Business Standard Павел Русецкий.

У многих компаний код выбран давно и уже не совпадает с фактической деятельностью либо изначально был указан неверно, а некоторая деятельность может вестись под несколькими кодами.

Например, стоматологические клиники в документах указывали один из трех кодов: «стоматологическая практика», «общая врачебная практика», «специальная врачебная практика».

Однако в правительственный список наиболее пострадавших попал только первый код.

Читайте также:  Дорожно-транспортное происшествие: возмещение ущерба вопреки обстоятельствам

Тройной прирост: когда Россию ожидают массовые банкротства

Во-вторых, мораторий повысил риски для контрагентов компаний, оказавшихся под защитой. Во время его действия они не только не могут взыскать с компаний просроченные долги, но рискуют и после его завершения не получить ничего, если должник спрячет имущество, например, продаст. Для оспаривания сделок по сокрытию или «уводу» имущества потребуются время и деньги, объясняют эксперты.

«Он привел к перекосу в экономике в пользу должника за счет кредитора. По сути, правительство оказало поддержку одним предприятиям за счет других», – полагает адвокат, управляющий партнер юркомпании «Проценко и партнеры» Татьяна Проценко. По ее мнению, после отмены моратория ожидается резкий рост банкротств не только предприятий из пострадавших отраслей экономики, но и их контрагентов.

Однако Павел Русецкий считает, что для всех сторон мораторий может быть полезен. «Он выгоден и контрагентам компаний из охранного списка, так как дает последним шанс на финансовое восстановление, в то время как с банкрота взыскать вряд ли что-то удастся», – объясняет Русецкий.

В целом эксперты считают введение моратория правильной мерой – слишком высока была неопределенность весной 2020 года. И властям необходимо было экстренно предоставить хоть какой-то защитный механизм, пусть и не идеальный, но способный дать время адаптироваться к изменившейся ситуации.

Хотя иногда предложенный механизм и используется недобросовестно, но он стал «своевременной мерой, которая была принята в период пандемии не только в России, но и в других юрисдикциях, например, в европейских правопорядках», говорит адвокат, руководитель группы по банкротству бюро «Качкин и партнеры» Александра Улезко. С ней согласен управляющий партнер юркомпании «Позиция права» Егор Редин, по словам которого, мораторий позволил остановить судебные процессы, возникающие по формальным поводам.

По мнению Павла Русецкого, мораторий направлен на сглаживание кривой банкротств. И логика здесь та же, что и в здравоохранении: во избежание коллапса и для сохранения контроля над ситуацией необходимо предотвратить перегрузку системы и равномерно распределить нагрузку на нее.

Ряду компаний защитные меры оказались не только не нужны, но и даже вредны. Попадание в «охранный перечень» ограничило их свободу в управлении компанией – совершении сделок с акциями, выплатами дивидендов. С апреля по октябрь подпавшим под защиту компаниям запрещались выплата дивидендов и распределение прибыли между учредителями компании.

В результате крупнейшие российские организации, в том числе из списка стратегических и системообразующих, у которых нет риска уйти в банкротство, предпочли отказаться от моратория (такую возможность им предоставил закон), чтобы вести бизнес без ограничений. К примеру, от защитных мер отказались в конце сентября «Татнефть», «Русснефть», компания «Данон Россия» и другие.

Впрочем, мораторий в изначальной версии заканчивается 6 октября. Замечания экспертов и история с «Восо-логистик», видимо, не прошли незамеченными для кабмина. Уже известно о предложениях Минэкономразвития правительству продлить на три месяца мораторий, но в урезанном варианте – только в отношении компаний и индивидуальных предпринимателей из наиболее пострадавших отраслей.

Тайный план: почему правительство скрывает перспективы восстановления экономики

А в середине сентября в Минэкономразвития подчеркивали, что мораторий – это инструмент стабилизации экономики, рассчитанный на исключительный случай.

«Существуют системные риски, связанные с ухудшением положения кредиторов (контрагентов.

– «Профиль»), которые сами испытывают трудности от неплатежей вследствие продления моратория в отношении широкого круга лиц», – цитировала пресс-служба слова замминистра Ильи Торосова.

Предложение Минэкономразвития является «оптимальным» в условиях, когда невозможно поддержать сразу всех, считает партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель.

«Именно малый и средний бизнес в наибольшей степени пострадали от пандемии и, очевидно, самостоятельно уже не смогут «выплыть».

Поэтому в условиях ограниченных возможностей у государства поддержать всех решение о продлении моратория именно в отношении них выглядит оптимальным», – говорит он.

Идея продления моратория целесообразна, соглашается Павел Русецкий. «Во-первых, компании потерпели или потерпят финансовые потери в связи с возрастанием рисков пандемии, так как потребительская активность снизится.

Во-вторых, есть риск введения повторных ограничений на деятельность ряда организаций, возможно, менее продолжительных по времени, но с точки зрения финансовой стабильности бизнеса ощутимых.

В-третьих, очевидно, что компании, которые пострадали в период действия ограничительных мер в марте–июне, до сих пор не восстановили полноценно свое экономическое состояние», – рассуждает он.

При этом он убежден, что мораторий сам по себе недостаточен для стабилизации экономической ситуации. «Мораторий – это отсрочка, тогда как бизнес может нуждаться в возможности реструктуризировать убытки и восполнить финансовые потери. Поэтому необходимо разработать с учетом запросов бизнеса возможные механизмы по реструктуризации деятельности компаний», – считает Русецкий.

Однако есть и противоположная точка зрения, согласно которой продлевать мораторий не нужно. «Экономическая ситуация объективно будет тяжелой еще продолжительное время, а продлевать мораторий до бесконечности просто невозможно», – считает Илья Прокофьев.

По мнению адвоката Вячеслава Голенева, институт банкротства выступает своего рода «санитаром леса» для рыночной экономики, и продление моратория в отсутствие остановки бизнеса из-за карантина будет усугублять положение уже не только самих должников, но и кредиторов.

Иммунитет от кредиторов

В апреле правительство России ввело полугодовой мораторий на банкротство, призванный защитить стратегические и системообразующие организации, а также компании из наиболее пострадавших от пандемии коронавируса отраслей.

Эта ограничительная мера предполагала временный запрет на принудительное взыскание долгов и банкротство таких должников со стороны их кредиторов.

О том, с какими проблемами после введения моратория столкнулись суды и чего ожидать бизнесу после снятия ограничений,— в материале “Ъ”.

Нормативное регулирование

26 марта на фоне разгорающейся пандемии COVID-19 правительство РФ внесло в Госдуму законопроект, предлагающий возможность введения моратория на банкротство для отдельных категорий должников. Поправки в закон были приняты весьма оперативно и вступили в силу уже 1 апреля.

Согласно изменениям, начисление неустоек и принудительное взыскание долгов с лиц, указанных в перечне правительства, временно приостанавливалось, на этот период кредиторам также запрещалось их банкротить. Сами должники при этом не лишались права инициировать свое банкротство.

Правительство, в свою очередь, 3 апреля подписало постановление о введении моратория на полгода, установив перечень подпадающих под него лиц (документ вступил в силу с 6 апреля — даты официального опубликования — и действует до 6 октября).

В результате в мораторный список вошли ИП и юридические лица, чей основной вид деятельности по ОКВЭД (по состоянию на 1 марта) указан в списке правительства, а также системообразующие и стратегические предприятия.

«В итоге под действие моратория подпали почти 1,3 млн организаций и индивидуальных предпринимателей, занятых в сфере авиаперевозок, туроператорской деятельности, организации выставок и мероприятий, гостиничном, ресторанном бизнесе и других сферах экономики, признанных наиболее пострадавшими от карантинных мер»,— констатирует адвокат практики «Разрешение споров/Арбитраж» АБ «Андрей Городисский и Партнеры» Дмитрий Якушев.

Партнер Vegas Lex Александр Вязовик обращал внимание, что введенные ограничения направлены на сохранение бизнеса и имущества должников и должны позволить им «восстановить платежеспособность и аккумулировать достаточные средства для расчетов с кредиторами в будущем».

Эту точку зрения разделяет и Дмитрий Якушев: «Безусловно, эти меры поддержки значительно снижают долговую нагрузку на компании, пострадавшие от пандемии».

Но все юристы обращали внимание на то, что мораторий лишь предоставляет отсрочку по уплате долгов, при этом не уменьшая и не списывая их, а также прогнозировали значительный рост числа банкротств после окончания периода ограничений.

После принятия поправок партнер «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева советовала предприятиям-кредиторам проанализировать своих контрагентов для выявления подпавших под мораторий, а тем из них, кто и сам оказался в этом перечне,— проанализировать налагаемые ограничения и просчитать финансовые риски.

Должникам, не вошедшим в мораторный список, и их кредиторам госпожа Литовцева рекомендовала при наличии оснований прибегнуть к механизму банкротства и не откладывать эту процедуру.

В противном случае это может снизить шансы кредиторов на погашение требований и параллельно увеличить риски для контролирующих должника лиц быть привлеченными к субсидиарной ответственности, указывала она.

Советник АБ ЕПАМ Евгений Гурченко тогда отмечал, что помимо моратория для поддержки компаний из пострадавших отраслей нужны и другие меры, а сам по себе запрет принудительного взыскания долгов и инициирования банкротства далеко не всегда позволит восстановить платежеспособность таких должников.

Кроме того, по его мнению, сокращение количества банкротств в период моратория после снятия ограничений может привести к их кратному росту, причем не только в отношении должников, но и кредиторов, которые не могли взыскать долги с подмораторных контрагентов, а затем и сами оказались в просрочке перед собственными кредиторами.

В середине апреля закон обогатился поправками, дающими право подпавшим под мораторий компаниям отказаться от его применения через публикацию на Федресурсе, а также отменяющими условие о ничтожности почти всех сделок должников, совершенных в период действия моратория (если их цена превышает 1% стоимости активов лица). К концу лета число отказов от предоставляемых мораторием привилегий и налагаемых им ограничений оказалось не слишком значительным: по состоянию на 30 августа таких юридических лиц и ИП насчитывалось 755.

Читайте также:  Утверждены формы журнала учета командированных работников

Председатель «Банкротного клуба» Олег Зайцев, участвовавший в разработке закона о моратории на банкротство, объясняет причины отказа тем, что «мораторий является болезненным не только для кредиторов, но и для должников, поэтому совершенно ожидаемо, что здоровые должники (те, чья платежеспособность сохранилась, несмотря на пандемию) захотели отказаться от применения моратория».

Дело в том, что мораторий на банкротство частично ограничивает как возможности кредиторов, так и деятельность компаний, на которые он распространяется, продолжает его мысль Дмитрий Якушев: «В частности, таким компаниям запрещается распределять прибыль между участниками, выплачивать дивиденды, совершать сделки по зачету взаимных требований, участникам запрещено выходить из бизнеса, требуя выплаты действительной стоимости их доли и так далее. Таким образом, компания, подпавшая под действие моратория, но не испытывающая финансовых затруднений, получила право освободиться от этих ограничений и продолжать деятельность в обычном режиме». Дополнительной причиной, по мнению юристов, может быть опасение контрагентов заключать договоры с лицами, получившими банкротный иммунитет.

Проблемы правоприменения

Для удобства проверки контрагентов ФНС РФ создала специальный сервис, позволяющий уточнить, распространяется ли мораторий на конкретного должника https://service.nalog.ru/covid/index.html. Но даже это не удержало некоторых кредиторов от попыток обанкротить защищаемых государством лиц.

Анализ практики арбитражных судов по итогам первых недель действия банкротного моратория, с одной стороны, показал отсутствие единого подхода в обосновании мотивов, а с другой — стойкое намерение защитить пострадавшие бизнесы.

В большинстве случаев суды самостоятельно проверяли, подпадает ли должник под мораторий.

Если название компании-должника значилось в онлайн-списке ФНС либо основной вид его деятельности по кодам ОКВЭД давал право на мораторий (оба пункта могли сочетаться) — в судебном акте ставилась соответствующая ссылка и заявления возвращались кредиторам.

В ряде случаев судам хватало для возврата дополнительного кода ОКВЭД, а некоторые и вовсе ссылались на введение правительством моратория без подробных объяснений. Такой патернализм отчасти может быть вызван тем, что фактический вид деятельности многих российских предпринимателей и компаний, позволяющий подпасть под мораторий, не соответствует основному коду ОКВЭД.

Некоторые суды предпочли переложить проверку должников на плечи самих кредиторов: они оставляли без движения заявления о банкротстве, требуя от инициаторов доказательств, что мораторий не распространяется на это лицо. Иногда стремление защитить подмораторных должников и вовсе выходило за рамки предоставленной государством помощи пострадавшим.

Так, в целом ряде случаев суды отказались выдать кредиторам исполнительные листы до прекращения действия моратория и даже соглашались снять аресты с имущества должника, мотивируя это запретом принудительного взыскания.

В тот момент юристы указывали на ошибочное понимание судами государственных мер поддержки, позднее эту ситуацию исправил Верховный суд РФ (ВС).

Кроме того, имели место случаи распространения моратория на должников, не включенных в список правительства, но входящих в холдинг, отнесенный к системообразующим организациям (АО «Волгострой» из холдинга «Евроцемент Групп»).

Мнения юристов на этот счет разделились: одни считали, что необходимо прямо отнести конкретного должника к числу подмораторных, другие называли это допустимым, в том числе потому, что правительство, утверждая перечень системообразующих организаций, также учитывает их групповую (холдинговую) структуру.

В основном суды защищали должников широким толкованием норм о моратории, но были и случаи, когда правила трактовались ограничительно и в пользу кредиторов. Так, Четвертый арбитражный апелляционный суд решил, что факта отнесения компании к пострадавшим отраслям недостаточно для предоставления ей защиты от кредиторов.

В июне апелляция отказалась приостановить исполнительное производство по взысканию 223,6 млн руб. с авиакомпании «Якутия».

Суд не просто не увидел угрозы банкротства авиакомпании, но и решил, что для применения запрета принудительного взыскания перевозчик должен находиться в процессе банкротства, так как правила о моратории включены в закон о несостоятельности.

Юристов немало удивила такая позиция суда.

При таком ограничительном толковании смысл норм о моратории полностью теряется, так как последствия введения процедур банкротства — наблюдения и конкурсного производства — сами по себе предусматривают приостановление и прекращение исполнительного производства, указывал управляющий партнер «Арбитраж.ру» Даниил Савченко. Партнер MGP Lawyers Денис Быканов допускал, что такая трактовка связана с «крайне небрежной формулировкой» нормы, а также с тем, что упомянутое правило включено не в закон об исполнительном производстве, а в закон о банкротстве. При этом, по мнению Олега Зайцева, суд вправе проверить платежеспособность должника и, «если лицо из пострадавшей отрасли переносит пандемию без финансовых затруднений, оно не должно получать мораторные привилегии».

Проблемы правоприменения привлекли внимание высшей судебной инстанции. Так, 21 апреля ВС в обзоре практики №1 дал первые разъяснения насчет применения моратория, указав, что для возврата заявления кредитора о признании должника банкротом суду достаточно установить, что должник включен в мораторный список.

«Обстоятельства возникновения задолженности должника перед кредиторами (в том числе причины, по которым она возникла, связь с основанием для введения моратория), а также период ее возникновения правового значения не имеют», подчеркивалось в обзоре.

Кроме того, в документе уточнялось, что иски к таким должникам продолжают рассматриваться судами, а на решения судов продолжают выдаваться исполнительные листы.

Закон предусматривает приостановление исполнительного производства в отношении подмораторных должников, но, как отметил ВС, аресты на их имущество сохраняются и даже могут быть наложены новые. Тем самым практика отказа в выдаче исполнительных листов была пресечена.

30 апреля ВС выпустил второй обзор практики, часть которого также была посвящена вопросам применения моратория. Ряд положений документа защищал интересы кредиторов — к примеру, если подмораторный должник заявит о своей ликвидации, то с него снимается банкротный иммунитет и кредиторы вправе инициировать процедуру, говорилось в обзоре.

Более того, ликвидатор такого должника обязан сам обратиться за признанием того банкротом при наличии признаков несостоятельности.

Здесь ВС пояснил, что цель моратория — защитить должников, пострадавших из-за пандемии, и дать им возможность «вернуться к нормальной хозяйственной деятельности» по окончании карантинных мер, но в случае, если лицо самостоятельно заявляет о своей ликвидации, речь о спасении бизнеса уже не идет.

Другая часть разъяснений касалась защиты подмораторных должников. Во-первых, для того, чтобы обанкротить должника после окончания моратория, кредиторам нужно будет снова разместить на Федресурсе сообщение о намерении признать лицо банкротом (за 15 дней до обращения в суд), даже если они публиковали такое уведомление ранее.

Во-вторых, в отношении подмораторных должников приостанавливается начисление не только неустоек по требованиям, возникшим до введения моратория, но и процентов по ст. 395 Гражданского кодекса (за нарушение исполнения денежных обязательств). В-третьих, ВС устранил пробел в законе, позволяющий кредиторам обойти ограничения на принудительное взыскание долга.

Согласно поправкам, исполнительное производство приостанавливалось и приставы не могли обратить взыскание на имущество подмораторного должника, однако у кредиторов оставалась возможность направить исполнительный лист на взыскание долга непосредственно в банк, где у должника были счета.

ВС указал, что мораторий подразумевает невозможность любого принудительного взыскания с должников из списка, в том числе через кредитные организации.

Подводя итоги летней практики, можно сказать, что круг защищаемых от банкротства лиц расширился еще больше: суды спасают и тех должников, чьи дела о банкротстве были возбуждены до введения моратория и даже до объявления пандемии.

Закон говорит лишь о том, что, если до введения моратория суд не принял заявление кредитора о банкротстве должника к производству, оно возвращается, а дело не возбуждается.

Однако не ясно, что делать, если в срок до 6 апреля заявление кредитора было принято и дело возбуждено, но ни одну из банкротных процедур суд ввести не успел.

Все осложнялось еще и тем, что после объявления карантина в марте работа судов в течение двух месяцев ограничивалась только рассмотрением неотложных вопросов — как следствие, кредиторам приходилось до полугода ожидать подвижек по банкротному делу, а в результате суды отказывались вводить в отношении должников какую-либо процедуру банкротства, дела приостанавливали или прекращали.

ВС пока не дал разъяснений по этому вопросу. По мнению адвоката практики реструктуризации и банкротства Art de Lex Юлии Шиловой, такие действия судов соответствуют цели введения моратория и «в любом случае решают задачу по предотвращению одновременного массового банкротства предприятий из наиболее пострадавших сфер».

Читайте также:  Конфликтные работники: как минимизировать риски работодателя

Впрочем, партнер МЭФ PKF Александр Овеснов высказывал опасения, что поголовное прекращение дел всех должников, по которым не успели ввести процедуру банкротства, может привести к злоупотреблениям.

По его словам, «если к банкротству должника привели не пандемия и эпидемиологическая ситуация в стране и мире, то блокировка процедуры банкротства должна трактоваться как нарушение прав кредиторов и на таких должников мораторий распространяться не должен».

Оценки и прогнозы на будущее

В целом юристы одобряют принятые правительством меры по защите бизнеса от принудительного банкротства. «Нет никаких сомнений в правильности введения моратория,— уверен Олег Зайцев.

— Уровень неопределенности прогноза экономической ситуации на момент начала пандемии был беспрецедентно высок, и потому запускать волну банкротств бизнесов в этот момент было бы явно неверно со всех точек зрения — и должники, и кредиторы, и суды не смогли бы принимать рациональные решения о судьбе бизнеса, пострадавшего от ограничительных мер в связи с пандемией».

С ним согласен и Дмитрий Якушев: «Введение моратория, безусловно, было позитивной и своевременной мерой, направленной на поддержку компаний, наиболее серьезно пострадавших от пандемии коронавируса.

Аналогичные меры были введены во многих странах, поэтому действия правительства РФ согласуются с общемировой тенденцией». Господин Зайцев уточняет, что в той или иной форме мораторий ввели, в частности, Германия, Англия, Испания и Индия.

А в Испании и Франции компании освободили от обязанности подавать заявления о собственном банкротстве на период действия введенного там режима чрезвычайного положения, добавляет господин Якушев.

По мнению Олега Зайцева, «основной трудностью применения моратория стало то, что критерии его применения были описаны в законе и постановлении правительства очень абстрактно, а потому не всегда легко понять, справедливо ли применять мораторий к конкретному должнику».

Господин Якушев отмечает, что в ряде случаев суды чрезмерно поддерживали компании, подпавшие под действие моратория, делая это в ущерб кредиторам.

При этом председатель «Банкротного клуба» указывает, что судебная практика по применению моратория только начинает формироваться, а «самые серьезные споры начнутся уже после окончания моратория».

Юристы не сомневаются, что уже в октябре, когда действие моратория закончится, количество банкротств возрастет — вопрос лишь насколько.

«Учитывая, что летом серьезно ослабили ограничения, связанные с пандемией, ряд бизнесов вернулся к нормальной финансовой деятельности, и потому есть шанс, что по окончании моратория дел о банкротстве будет не так много»,— выражает надежду господин Зайцев. По этой же причине он предполагает, что правительство не будет продлевать мораторий.

Дмитрий Якушев констатирует, что благодаря мораторию компании лишь получили отсрочку, поэтому с большой вероятностью после его окончания количество банкротств возрастет, «особенно в сфере гостиничного и ресторанного бизнесов, которые в связи с действующими ограничениями в сфере туризма могли не успеть восстановить свое докризисное имущественное положение». По его мнению, возможно, имеет смысл продлить мораторий для тех компаний, на деятельность которых до сих пор наложены карантинные ограничения либо эти ограничения были сняты недавно (кинотеатры, выставки, компании, занятые в сфере организации массовых мероприятий).

Анна Занина

Мораторий на возбуждение дел о банкротстве: последствия и рекомендации

26.03.2020 в Государственную Думу внесен законопроект, который предоставляет Правительству РФ право на введение в исключительных случаях моратория на возбуждение дел о банкротстве.

Учитывая текущую ситуацию можно ожидать скорейшее принятие законопроекта и его применение. Мораторий будет затрагивать только компании отдельных категорий, отраслей и видов деятельности, перечень которых будет определяться Правительством РФ.

При этом мораторий распространяется только на инициирование банкротства кредиторами и приостанавливает лишь обязанность по обращению должников с заявлением о собственном банкротстве (течение соответствующих сроков для подачи заявления).

Право должника даже установленной Правительством РФ категории обратиться с заявлением о собственном банкротстве сохраняется.

Рекомендации:

  1. Всем категориям компаний-должников, не включенных в утвержденный Правительством РФ перечень, а также их кредиторам рекомендуем использовать механизм банкротства в обычном порядке при наличии к тому оснований. В условиях приостановления проведения судебных заседаний проверка обоснованности заявлений о банкротстве может быть более, чем 30 дней, но с точки зрения последствий принятия заявления о банкротстве будет достигнут необходимый эффект.
  2. Почему не стоит откладывать подачу заявлений о банкротстве должников, не включенных в утвержденный перечень:
  • если признаки банкротства у должника возникли до начала моратория, то продолжение деятельности такой компании снижает шансы кредиторов на удовлетворение требований и одновременно увеличивает риски для должника и его контролирующих лиц (в частности, возникает дополнительное основание ответственности за неподачу заявления, а также возрастает объем ответственности);
  • приостановление сроков и т. п. (см. раздел «Исчисление сроков» ниже) может быть не применено, если, например, у должника обязанность по обращению с заявление о банкротстве возникла до введения моратория;
  • своевременное инициирование банкротства позволит снизить риски оспаривания сделок и субсидиарной ответственности (ее размера).

Со дня введения моратория все опубликованные уведомления кредитора о намерении обратиться с заявлением о банкротстве компаний, включенных в утвержденный перечень, утрачивают силу, и суд возвращает поданные кредиторами заявления о банкротстве в отношении должников соответствующих категорий. Если же заявление было принято к производству суда до даты введения моратория, но первая процедура банкротства еще не введена, суд приостановит производство по такому делу на срок действия моратория. С даты введения моратория для таких должников наступают некоторые из последствий, предусмотренных для введения процедуры наблюдения:

  • не допускаются выплаты, связанные с выходом участников; выкуп либо приобретение должником размещенных акций;
  • не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета, если нарушается установленная п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов;
  • не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между участниками должника;
  • не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей;
  • не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, в том числе во внесудебном порядке;
  • приостанавливаются исполнительное производство и меры принудительного исполнения, предусмотренные законодательством об исполнительном производстве.

Рекомендации:

  • после принятия законопроекта рекомендуем проанализировать состав контрагентов на предмет выявления лиц, к которым применим мораторий, и избегать применения с их стороны вышеперечисленных способов исполнения обязательств;
  • участникам и акционерам компаний, входящих в утвержденный Правительством РФ перечень, необходимо учесть введенные ограничения при реализации их прав и возникающие в связи с этим финансовые риски.

В соответствии с текстом законопроекта признаются ничтожными все сделки по распоряжению имуществом должника, совершенные в период действия моратория, кроме тех, которые совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника и не превышают 1 % от размера активов должника.

Рекомендации: 

Напоминаем, что сам по себе размер сделки менее 1% не означает ее автоматического отнесения к обычной. Сделка должна быть обычной и с точки зрения обстоятельств ее совершения. Например, к платежам с просрочкой данная преференция не применима. Сроки подозрительности при оспаривании сделок, а также сроки для признания лица заинтересованным исчисляются с момента введения моратория в случае подачи заявления о банкротстве в течение трех месяцев с момента его окончания. Состав и размер денежных обязательств, а также курс рубля определяются на дату введения моратория в случае подачи заявления о банкротстве в течение трех месяцев с момента окончания моратория. В период действия моратория разрешено проведение заочных собраний кредиторов, комитета кредиторов, участников строительства и работников должника. В делах о банкротстве, инициированных должником в период действия моратория, мировые соглашения могут быть утверждены судом по заявлению должника даже в случае, если мировое соглашение не было одобрено собранием кредиторов. Условия мировых соглашений, заключенных по заявлению должника в период моратория, а также в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения моратория распространяются даже на требования кредиторов, не включенные в реестр требований кредиторов.

Возврат к списку

Для получения доступа к Обзорам судебной практики по налоговым спорам необходимо оформить подписку.

Год

30000 рублей + НДС

Подписаться Я уже подписчик

Необходимо авторизоваться чтобы получить доступ

Авторизоваться

По вопросам подписки обращайтесь, пожалуйста, к Маргарите Завязочниковой E-mail: m.zavyazochnikova@pgplaw.ru Nел. +7 (495) 767 00 07

Наталья Присекина назначена руководителем МКАС при ТПП РФ во Владивостоке

Конституционный Суд РФ принял жалобу, подготовленную специалистами «Пепеляев Гру…

Константин Шарловский принял участие в Партнеринге «Лекарства России – к междисц…

Юристы «Пепеляев Групп» успешно защитили интересы пациентки в суде по делу, связ…

Александр Кузнецов – автор монографии «Реорганизация хозяйственных обществ: граж…

«Пепеляев Групп» усиливает судебную практику в сфере корпоративных споров

«Пепеляев Групп» усиливает свои позиции в области энергетики

Рекомендации от ФПА РФ: как обезопасить себя от действий мошенников, прикрывающи…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *