Конституционный Суд высказался о субсидиарной ответственности лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ общество

25.05.2021
 4021

Конституционный Суд высказался о  субсидиарной ответственности лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ общество YouTube

Конституционный суд РФ рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности одной из норм закона об ООО. Она касается ответственности руководителей ликвидированных обществ перед кредиторами.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба жительницы Челябинска Галины Карпук. В 2017 году она заказала межкомнатные двери в ООО «Установка +» . Покупательница заплатила аванс, но ей доставили не тот товар. Через суд Карпук удалось взыскать уплаченную сумму, а также неустойку и компенсацию морального вреда.

Однако «живых денег» истец не увидела. В 2018 году предприятие исключили из ЕГРЮЛ как недействующее, и исполнительное производство вскоре было прекращено. Карпук подала иск к бывшему директору ООО «Установка +» и участнику общества о возложении субсидиарной ответственности по долгам.

Но суды не усмотрели недобросовестности в их деятельности.

Так, апелляционная инстанция указала, что сам по себе факт необращения ответчиков с заявлением в арбитражный суд о признании общества несостоятельным (банкротом) не является достаточным основанием для признания недобросовестности хозяйственной деятельности.

Кассационная инстанция отметила, что истцом не представлено доказательств подтверждения факта инициирования контролирующими лицами вывода из имущественной сферы общества ликвидных активов и тем самым исключается привлечение их к субсидиарной ответственности.

В жалобе в КС Карпук указала, что закон позволяет участникам исключенного из ЕГРЮЛ общества избегать ответственности по обязательствам общества перед кредиторами, чем нарушает их право на судебную защиту. Она просила проверить на соответствие Конституции пункт 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (ответственность общества).

Позиция КС (в изложении пресс-службы суда) свелась к следующему. Оспоренная норма призвана дать возможность кредиторам привлечь контролировавших ООО лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества перед этими кредиторами.

Однако в суде доказывание кредитором недобросовестности действий руководителей исключенного из ЕГРЮЛ ООО объективно затруднено. Это особенно сложно для физического лица — потребителя, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Соответственно, предъявление требований к такому истцу, связанных с доказыванием, что причиненный ему вред обусловлен поведением контролировавших ООО лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

КС указал, что при применении нормы суды должны исходить из того, что именно бездействие лиц, указанных в пунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ (руководителя, членов коллегиальных органов управления и др.

), контролирующих исключенное из ЕГРЮЛ общество, привело к невозможности исполнения обязательств перед физическим лицом — кредитором ООО, требования которого к обществу удовлетворены судом, пока на основе фактических обстоятельств дела не будет доказано иное.

Норма должна применяться с учетом ее истолкования КС РФ. Решения по делу Карпук подлежат пересмотру.

С мая 2021 г. вы можете вернуть долг фирмы, исключённой из егрюл, с руководства фирмы-должника

Вашей фирме должны, у Вас уже есть решение суда, но налоговые органы исключили должника из ЕГРЮЛ? Что делать?

Не спешите списывать безнадёжную задолженность.

12 мая 2021 года Конституционный суд РФ встал на сторону кредиторов.

Конституционный Суд высказался о  субсидиарной ответственности лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ общество Комментирует Игорь Ушаков  Старший юрист КГ ЭТАЛОН

Ранее сложившаяся судебная практика была беспощадна к кредиторам исключенных из ЕГОЮЛ организациям-должникам.

В удовлетворении исков к контролирующим должника лицам отказывали по различным основаниям, в том числе и по основанию недоказанности наличия признаков банкротства юридического лица, или недоказанности фактов того, что именно вследствие действий/бездействий контролирующего лица должника компания попала в банкнотное состояние.

Бремя доказывания по данной категории дел безусловно возлагалось на кредиторов, а руководители должников просто не являлись в суд и не давали никаких пояснений.

Компании-кредиторы и физические лица – кредиторы (в особенности потребители) как правило, не обладают никакой информацией о корпоративных правоотношения должника; объективно лишены доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности компании-должника и не имеют иных источников сведений о деятельности должника и его руководства.

Однако, 21 мая 2021 г. Конституционный суд РФ издал постановление №20-П, которое разъясняет необходимость применения судами диаметрально противоположной точки позиции по данной категории дел.

Что именно решил Конституционный суд:

  • Исключение компании-должника из ЕГРЮЛ – вынужденная мера, она не подменяет полноценную ликвидацию.
  • У кредиторов исключённых из ЕГРЮЛ компаний-должников имеется безусловное право на привлечение контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности.
  • Для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя исключённых из ЕГРЮЛ компаний-должников необходимо, чтобы долг был ранее просужен.
  • Суд должен установить, что исключение из ЕГРЮЛ произошло по вине его руководства;
  • Бремя доказывания правомерности действий бывшего руководителя в суде, лежит на самом руководителе.

Почему это важно:

  • Руководители компаний-должников более не могут уйти от субсидиарной ответственности путем доведения компании до исключения из ЕГЮРЛ в административном порядке;
  • Процедура доказывания по делам о привлечении руководства исключённых из ЕГЮРЛ компаний-должников значительно упростилась.

Что готовы для Вас сделать юристы КГ ЭТАЛОН?

Мы готовы бесплатно изучить перспективу возврата задолженностей Вашему бизнесу от 300 тыс. руб. по каждому должнику. Для этого Вам нужно просто прислать ИНН или название должника на тел. +79265354119.

Мы проведем первичный анализ документов для определения возможности взыскания задолженности через процедуру субсидиарной ответственности руководителя организации-должника. В результате мы с Вами получим полную картину ситуации и составим план действий по возврату Ваших денег

Для бесплатного анализа и оценки Вашей ситуации позвоните по тел. +7 (495) 509-4119 или пришлите документы по Вашему запросу на почту etalon@etalon-cons.ru

С этой статьей читают:

  • Досудебное урегулирование споров
  • Представительство в арбитражном суде
  • Апелляционное обжалование
  • Кассационное обжалование
  • Взыскание дебиторской задолженности
  • Хозяйственные, коммерческие споры

Ответственность контролирующих лиц: тенденции законодательства и судебной практики

Автор — Максим Бобров

Конституционный Суд высказался о  субсидиарной ответственности лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ обществоЗа последние полтора года законодательство и судебная практика об ответственности контролирующих лиц компаний сделали серьезный шаг вперед. В первую очередь это связано с ужесточением правил о субсидиарной ответственности. Во II квартале 2018 г. увеличились вдвое как количество судебных решений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, так и сумма взысканных с них средств, составившая 37,3 млрд рублей. Так какие же риски на сегодняшний день несут лица, контролирующие компанию?

Ужесточение правил о субсидиарной ответственности

Расширено определение контролирующие лица. Введенная в действие глава III.2 Федерального закона от 26.10.

2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) существенно расширила определение понятия контролирующих должника лиц с целью максимального ограничения ухода реальных бенефициаров должника от ответственности в случае банкротства компании и причинения убытка ее кредиторам.

Теперь к числу контролирующих может быть отнесено любое лицо, которое имело возможность определять действия компании (должника): руководитель, члены совета директоров, акционеры, конечные бенефициары, сотрудники (главный бухгалтер, финансовый директор и др.).

Верховный суд РФ в Постановлении от 21.12.

2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) отметил, что отнесение к числу контролирующих должно быть связано с наличием у лица фактического контроля над обществом независимо от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Теперь к контролирующим должника может быть отнесено любое лицо, которое «извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения» менеджмента банкрота (подп. 3, п. 4, ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Указанный подход не так давно был применен в нашумевшем деле № А22-941/2006 ООО «Дальняя степь», являвшемся в 2000-х гг. одной их структур, подконтрольных фонду Hermitage небезызвестного Уильяма Браудера, через которую приобретались акции крупных российских компаний. Впоследствии ООО «Дальняя степь» было объявлено банкротом.

Незадолго до этого из общества вывели значительные денежные средства, что не позволило ему погасить налоговую задолженность на сумму более 1 млрд рублей.

В рамках данного дела к субсидиарной ответственности были привлечены российское подразделение банка HSBC и офшорная компания HSBC Management, которые, по мнению суда, необоснованно получили выгоду в размере выведенных денежных средств, а значит, являлись контролирующими должника лицами.

Расширена возможность подачи заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности. Теперь инициировать процедуру привлечения к субсидиарной ответственности можно не только в процессе банкротства, но и в ряде случаев до его начала, а также по завершении или ликвидации компании-должника (ст. 61.16, ст. 61.19 Закона о банкротстве).

Введены новеллы об ответственности номинальных директоров. Впервые в Законе о банкротстве появилась отдельная норма для номинальных директоров и акционеров, позволяющая им уменьшить свою субсидиарную ответственность или вовсе избежать таковой (п. 9 ст. 61.11).

Согласно этой норме, суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности привлекаемое лицо, если будет доказано, что оно осуществляло функции органа управления номинально и благодаря ему установлены истинный бенефициар, его имущество и (или) имущество обанкротившейся кредитной организации.

Верховный суд РФ дал ряд важных разъяснений в отношении порядка применения этих норм. Так, в пункте 6 Постановления № 53 указано:

• выполнение функций номинального руководителя компании само по себе не является основанием для освобождения такого лица от субсидиарной ответственности;
• для уменьшения судом размера ответственности действия номинала должны не просто позволить найти конечного бенефициара, а привести к реальной компенсации потерь кредиторов (например, за счет обращения взыскания на его имущество).

Определен размер ответственности за неподачу заявления о собственном банкротстве компании при последовательной смене директоров.

В пункте 15 Постановления № 53 Верховный суд РФ разъяснил крайне важные для практики правила об определении объема субсидиарной ответственности последовательно сменяющихся директоров при неисполнении ими обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве компании.

Читайте также:  Акт приемки-передачи объекта недвижимости в аренду

На практике нередко имела место следующая ситуация. В деятельности компании появлялись признаки банкротства. Соответственно, у директора, согласно ст. 9 Закона о банкротстве, возникала обязанность в месячный срок подать заявление о банкротстве, но он ее не исполнял.

Его сменял новый директор, который также не подавал такого заявления, набирал новые долги, а компания продолжала скатываться в банкротство.

По нормам Закона, при неисполнении директором обязанности по подаче заявления о банкротстве с него могут быть взысканы все появившееся у компании новые долги, если она не сможет сама по ним расплатиться.

При этом возник вопрос о том, будет ли первый уволившийся директор нести субсидиарную ответственность за долги, которые возникнут у компании позднее из-за действий последующих директоров.

Верховный суд РФ разъяснил, что в такой ситуации первый директор будет солидарно нести субсидиарную ответственность за все долги, которые возникнут у компании в результате действий последующих директоров, вплоть до введения процедуры банкротства. Согласно указаниям Верховного суда РФ, чтобы не нести подобных рисков, директор должен публично сообщить неограниченному кругу лиц о неисполнении им обязанности по обращению в суд для признания компании банкротом.

Новые риски при заключении крупных сделок

26 июня 2017 г. Пленум ВС РФ утвердил Постановление № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

В документе, в целом посвященном разъяснению порядка одобрения и оспаривания экстраординарных сделок, также отражен вопрос об имущественной ответственности контролирующих лиц.

В пункте 10 Постановления разъясняется обязанность совета директоров (директора) по подготовке и утверждению, согласно п. 2 ст. 78 Федерального закона от 26.12.

1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», заключения о крупной сделке для принятия решения о ее одобрении общим собранием акционеров. Нарушение обязанности по подготовке заключения советом директоров (директором) может служить основанием для взыскания с них убытков, причиненных компании заключением сделки.

Ужесточение требований к деловой репутации банкиров

С 28 января 2018 г. вступили в силу новые требования к деловой репутации приобретателей (владельцев) крупных пакетов акций (долей), органов управления и должностных лиц кредитных организаций.

Почти вдвое (до 25) увеличен список критериев оценки деловой репутации акционеров и руководителей, членов совета директоров кредитных организаций, а также ужесточена ответственность за несоблюдение требований, предъявляемых к деловой репутации.

С 5 до 10 лет увеличен срок пребывания руководителей и акционеров банков в так называемой̆ черной базе ЦБ РФ, куда включают лиц с неудовлетворительной деловой репутацией. Лица, попавшие в черный список, в течение 10 лет не могут занимать должности руководителя, члена совета директоров или быть владельцами более чем 10% его акций (долей) в кредитных организациях.

Впервые Закон предусмотрел возможность пожизненного запрета на занятие руководящих постов в кредитной организации, ее коллегиальных органах управления, а также на владение более чем 10% ее акций.

Такие последствия наступают, если лицо, в соответствии со вступившим в законную силу судебным актом, привлечено к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве кредитной организации, за ее преднамеренное и (или) фиктивное банкротство либо повторно нарушило требования, предъявляемые к деловой репутации.

Согласно Закону, лица вправе запрашивать в Банке России информацию о наличии сведений о них в черном списке, а также обжаловать в комиссию Банка России по рассмотрению жалоб решения о признании их деловой репутации неудовлетворительной (Указание Банка России от 26.12.2017 № 4666-У «О порядке обжалования признания лица не соответствующим квалификационным требованиям и (или) требованиям к деловой репутации»).

По данным ЦБ РФ, всего по состоянию на 1 января 2018 г.

в базу данных внесены сведения о 5795 лицах, занимавших должности в кредитных и некредитных финансовых организациях либо являвшихся владельцами крупных пакетов акций кредитных организаций, чья деловая репутация не соответствует требованиям законодательства. За период с 28 января 2018 г. по 1 июля 2018 г. в комиссию было подано 101 заявление, удовлетворено только 28 жалоб.

Принудительное прекращение денежных обязательств перед банкирами

Согласно новеллам, теперь ЦБ РФ может участвовать в санации проблемных банков через специально созданный им Фонд консолидации банковского сектора (далее – ФКБС). При этом, в соответствии с подп. 4 п. 12 ст. 189.

49 Закона об банкротстве, в качестве условия предоставления финансовой помощи через ФКБС установлено прекращение обязательств банка перед лицами, занимающими должности руководителя, его заместителей, членов коллегиального исполнительного органа, главного бухгалтера, заместителя главного бухгалтера банка, руководителя, главного бухгалтера филиала банка, членов совета директоров, и лицами, контролирующими банк по кредитам, займам, депозитам и иным требованиям в денежной форме.

Данная мера впервые была применена в сентябре 2017 г., когда временная администрация банка «Открытие» использовала средства с личных счетов топ-менеджеров, региональных управляющих, руководителей филиалов и бухгалтеров для пополнения уставного капитала.

Сотрудники лишились доступа к депозитам, вкладам и зарплатным счетам. Изъятие средств коснулось не только высших руководителей банка, но также региональных управляющих и бухгалтеров. Пострадало до 100 сотрудников банка «Открытие». Вторым случаем применения подп. 4 п. 12 ст. 189.

49 Закона о банкротстве стало списание денежных средства у 70 топ-менеджеров Бинбанка, включая его бенефециаров Микаила Шишханова и Михаила Гуцериева.

Таким образом, в будущем следует ожидать активного применения указанного механизма в отношении руководителей и владельцев проблемных кредитных организаций при санации таковых.

Ответственность директоров (участников) ООО за брошенные компании

Нередко собственник бизнеса хочет избавиться от принадлежащей ему компании, когда становится ясно, что проект не пошел и прибыли не будет.

Как правило, это усугубляется наличием у организации долгов перед контрагентами, возвращать которые нет ни желания, ни возможности.

Чтобы не платить по счетам, собственник принимает решение бросить компанию: переводит ее на номинального директора и участников, меняет регион прописки и полностью прекращает ее деятельность, не сдавая отчетности.

Директор и участники делают ставку на то, что по закону организацию, которая в течение одного года не сдает отчетность и не проводит операции по счетам, решением налоговой инспекции исключают из ЕГРЮЛ без проведения процедуры ликвидации. Раньше возможность взыскать долги с такой компании была сведена к нулю. После исключения юридического лица из ЕГРЮЛ директор и собственник считали проблему решенной. Однако в действительности дела обстоят иначе.

С 30 июля 2017 г.

применяются новые законодательные правила, позволяющие контрагентам брошенного и исключенного из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью взыскать с его бывшего генерального директора (участника) невозвращенные долги, если это связано с его неразумными или недобросовестными действиями (п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Источник

Ликвидация не спасет от потребителя

Конституционный суд (КС) РФ упростил для кредиторов-физлиц привлечение к субсидиарной ответственности руководителей и владельцев задолжавших им компаний, которые были ликвидированы как недействующие.

Закон предусматривает такую возможность, но требования сложны в доказывании, и граждане нечасто побеждали.

Более того, КС допустил применение позиции, обязывающей контролирующих должника лиц доказать свою добросовестность не только по искам граждан как заведомо более слабой стороны, но и бизнеса. Юристы полагают, что такой механизм взыскания долгов может стать более популярным.

Нельзя ждать многого от гражданина

КС рассмотрел дело по жалобе жительницы Челябинска Галины Карпук, которая просила проверить на соответствие Конституции РФ пункт 3.1 статьи 3 закона об ООО.

Норма устанавливает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества, исключенного налоговиками из ЕГРЮЛ как недействующего, его контролирующих лиц (КДЛ), если они «действовали недобросовестно или неразумно».

В 2017 году госпожа Карпук заказала в ООО «Установка+» межкомнатные двери и внесла за них предоплату в 61 тыс. руб., но компания поставила не тот товар, а деньги вернуть отказалась. Клиентка отсудила 172 тыс. руб. аванса, неустойки, штрафа и морального вреда, но получить деньги не смогла.

Через год после выдачи исполнительного листа приставы сообщили госпоже Карпук, что директор ООО Андрей Кушенов на их запросы не отвечает, почту не получает, а имущество компании передано третьим лицам. На тот момент компанию уже исключили из ЕГРЮЛ как недействующую.

Галина Карпук обратилась в суд за привлечением директора и участника ООО к субсидиарной ответственности, но иск отклонили за отсутствием доказательств, «безусловно свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий». Верховный суд эти решения поддержал.

Рассмотрев жалобу, КС признал, что гражданам особенно сложно доказать недобросовестность действий КДЛ. Суд отметил, что исключение недействующего юрлица из госреестра — вынужденная мера, которая приводит «к утрате правоспособности, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов кредиторов, ликвидационные процедуры».

Читайте также:  Алиментные обязательства. Как получить необходимое содержание для ребенка

В отличие от судов общей юрисдикции, отклонивших иск госпожи Карпук, КС увидел признаки недобросовестности в поведении руководителя и совладельца компании.

По его мнению, то, что при наличии просуженных долгов ООО не прошло через процедуру ликвидации, «может свидетельствовать о намеренном пренебрежении КДЛ своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве».

КС признал, что кредиторы могут вовремя обратиться с заявлением, которое не позволяет исключить компанию из ЕГРЮЛ и создает предпосылки для банкротства предприятия.

Но ожидать этого от граждан-потребителей «было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению».

Но даже отсутствие заявления от кредиторов не лишает их права на возмещение убытков, подчеркнул КС.

В постановлении отмечается, что привлечение к субсидиарной ответственности возможно, «если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями КДЛ и по их вине, в результате их недобросовестных или неразумных действий».

Однако доказывание этих условий кредитором, особенно если это гражданин-потребитель, затруднено, так как у него нет доступа к внутренним документам должника.

В связи с этим КС считает, что истцу достаточно подтвердить наличие убытков и исключение юрлица из ЕГРЮЛ. Уже КДЛ должны пояснить причины исключения компании из реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

«В случае отказа от дачи пояснений или их явной неполноты» недобросовестность ответчиков презюмируется, и бремя опровержения возлагается на них. В итоге КС признал спорную норму соответствующей Конституции, указав, что при наличии просуженного долга вина КДЛ предполагается. Дело Галины Карпук теперь должно быть пересмотрено.

Автоматической ответственности не будет

«Позиция КС повышает риски привлечения к субсидиарной ответственности руководителей и владельцев вычеркнутых из ЕГРЮЛ юрлиц,— отмечает управляющий партнер адвокатского бюро ''Бартолиус'' Юлий Тай.

— Закон такую возможность допускал и раньше, но на практике выиграть дело было очень сложно, и это случалось крайне редко». Старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Валерий Зинченко рассказывает, что подобные споры нередко встречаются в практике, как по искам юрлиц, так и физлиц-кредиторов.

Но в судах общей юрисдикции они зачастую заканчиваются не в пользу граждан-истцов, подтверждает он.

«КС верно акцентировал внимание на том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей»,— говорит Валерий Зинченко.

Руководитель правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуард Олевинский добавляет, что административное исключение недействующей компании не нацелено на снятие с руководителей и владельцев компании бремени затрат, связанных с ликвидацией, и КДЛ не стоит забывать об этом.

Господин Олевинский обращает внимание, что спорная норма закона не разделяет кредиторов на потребителей и предпринимателей, а решение КС упрощает доказывание лишь для первых, особенно когда у них есть судебное решение о взыскании долга с компании. Судя по всему, для кредиторов с долгами от предпринимательской деятельности этого будет недостаточно, говорит он.

По мнению Юлия Тая, позиция КС слишком «запутанна и неопределенна» из-за разделения кредиторов на группы, лучше было бы дать разъяснения для всех и установить четкие стандарты доказывания.

Заведующий бюро адвокатов «Де-юре» Никита Филиппов считает правильным возложение на КДЛ бремени доказывания при отказе от дачи пояснений, «так как в реальной жизни у кредиторов нет иных рычагов доказывания необходимых условий для привлечения лиц к субсидиарной ответственности». Между тем Юлий Тай отмечает, что у ответчиков может не быть доказательств в свою защиту, поскольку при административной ликвидации нет обязанности хранить и передавать в архив документы компании.

«Хотя КС фактически подтвердил пониженный стандарт доказывания для истцов-физлиц, его выводы не следует интерпретировать как влекущие ''автоматическое'' привлечение КДЛ к ответственности по долгам исключенного из ЕГРЮЛ лица»,— подчеркивает Валерий Зинченко. Если ответчик докажет, что проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом предпринимательских рисков, его признают добросовестным.

Господин Тай допускает, что теперь иски о «субсидиарке» по долгам недействующих юрлиц могут стать более популярны, особенно если суды распространят выводы КС не только на потребителей, но и на кредиторов с долгами от предпринимательской деятельности:

«Но насколько эти риски существенны, покажет лишь время. Учитывая неопределенность позиции КС, неизвестно, как ее будут трактовать суды на местах».

Валерий Зинченко отмечает, что подобные споры возникают чаще в «кризисные периоды», но сомневается, что позиция КС станет «неким триггером массового обращения с подобными исками». По его мнению, закрепленные в постановлении выводы КС «будут служить хорошим подспорьем как для лиц, пытающихся привлечь недобросовестных КДЛ к ответственности, так и для защиты добросовестных КДЛ».

По мнению господина Филиппова, исходя из позиции КС можно было бы закрепить в законе презумпцию виновности КДЛ, причем не только в отношении кредиторов-потребителей, но и всех остальных, поскольку сейчас суды часто ссылаются на тот факт, что кредиторы-предприниматели имели возможность как оспорить решение налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ, так и обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Анна Занина; Марина Царева, Санкт-Петербург

Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов

Одной из последних тенденций в юридической среде является резкий рост дел, связанных с рассмотрением заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей организаций, в отношении которых инициирована процедура банкротства.

Выдвигаемые иски связаны с требованием обязать генерального директора, главного бухгалтера, учредителя, номинального и фактического руководителя возместить долги организации-банкрота за счет личных средств и имущества.

Рост числа судебных споров связан с существенным изменением российского закона, установлением новых правовых принципов привлечения к субсидиарной ответственности в виде презумпции виновности должностного лица.

 Несмотря на конституционное положение о том, что никто не обязан доказывать свою невиновность, закон о банкротстве предлагает привлекаемому лицу в судебном порядке доказывать отсутствие своей вины в банкротстве организации.

Пассивный подход или неверный способ защиты собственных интересов повлечет для должностного лица личную материальную ответственность за непокрытые долги юридического лица. В настоящей публикации мы рассмотрим базовые положения закона о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Дата публикации — 19.03.2018

Действующий закон предполагает, что привлечение к субсидиарной ответственности членов руководства юридического лица при его банкротстве, это не мера наказания за допущенный экономический просчет и деловые ошибки, а правовой механизм восстановления прав кредиторов организации-банкрота.

 Данный механизм задействуется, когда имущества и активов юридического лица недостаточно для погашения требований кредиторов, а деловые решения, послужившие причиной банкротства, сознательно принимались в ущерб интересам самого юридического лица, его контрагентам, налоговым органам или иным заинтересованным лицам.

Кто признается контролирующим должника лицом, на которого может быть возложена субсидиарная ответственность?

Принцип закона гласит — если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий / бездействия контролирующего должника лица, то оно несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующим должника лицом признается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или определять его действия не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Закон (статья 53.1 Гражданского кодекса РФ, статья 61.

10 Закона о банкротстве) не называет чёткого перечня должностей, указывая лишь на общие правовые критерии, по которым лицо может быть признано контролирующим должника и, как следствие, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности при совершении виновных действий.

Основной правовой принцип идентификации состоит в том, что контролирующим должника лицом признается субъект, имеющий фактическую возможность давать обязательные для исполнения указания или иным образом способный определять юридически значимые действия юридического лица.

Фактическая возможность управления реализуется не только в виде занятия официальной должности в организации, но и в виде руководства юридическим лицом через номинального директора, через родственные связи, через свойство с лицами, входящими в состав органов правления, через прямое или опосредованное участие в капитале организации-должника и т.д.

Безусловно, что под категорию контролирующего должника лица не должны попадать все без исключения должностные лица.

При рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности закон обязывает суд, даже несмотря на то, что лицо по формальным признакам или прямому указанию закона относится к числу контролирующих, детально исследовать степень его вовлеченности в процесс управления организацией-должником, то есть оценить его действительную способность принимать значимые для должника решения. По логике закона не может признаваться контролирующим лицом финансовый директор или главный бухгалтер, не наделенные правом первой подписи и правом принятия самостоятельных решений от имени организации, исполняющих указания первого лица в силу служебной подчиненности. Не признаются контролирующими лицами рядовые сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарные акционеры и т.п. Именно суд определяет, будет ли то или иное должностное лицо признано контролирующим должника.

В тоже время из названного правила есть исключение — опровержимая презумпция. Во исполнение норм закона суд по умолчанию признает контролирующим должника лицом, если оно не докажет обратного:

  • руководителя должника (директора, генерального директора) или управляющую организацию должника,
  • члена исполнительного органа должника (совет директоров, члены правление, дирекция поскольку в силу имеющихся у них статуса они имеют возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника),
  • ликвидатора и члена ликвидационной комиссии должника;
  • лицо, имеющего право распоряжаться 50 процентами голосующих акцией или более чем половиной долей уставного капитала;
  • лицо, имеющее право назначать руководителя должника.
Читайте также:  Аудиовизуальный сбор с импортеров техники. Почему норма Гражданского кодекса фактически не действует

Отдельного внимание заслуживает вопрос юридической судьбы номинального директора, который зачастую рассчитывает, что, указав на свою формальную непричастность к деятельности юридического лица, он избежит какой-либо материальной ответственности по его долгам.

Действующий закон оговаривает, что формальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку его отстраненность от руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления своих обязанностей надлежащего управления юридическим лицом. Номинальный директор понесет субсидиарную ответственность наряду с фактическим руководителем. При всем при этом, номинальный руководитель имеет законную возможность уменьшить долю своей ответственности, если раскроет неизвестную информацию об истинном фактическом руководители или о судьбе имущества организации, за счет которого можно удовлетворить требование её кредиторов.

Следует также затронуть вопрос признания контролирующим должника лицом, субъекта, не имеющего какого-либо отношения к руководству или управлению должником, но извлекшего материальную выгоду из незаконного, недобросовестного поведения его руководителя. Статья 61.

10 Закона о банкротстве оговаривает, что извлечение существенной выгоды в виде увеличения или сбережения активов, которая образовалась в результате незаконных и недобросовестных действий руководителя должника, влечет за собой признание выгодоприобретателя контролирующим должника лицом.

Например, в случае недобросовестного заключения генеральным директором должника по значительно заниженной рыночной стоимости договора аренды недвижимого имущества, являющегося основным источником дохода должника (при условии, что данный факт повлек наступление объективного банкротства), арендатор имущества подлежит признанию контролирующим должника лицом, если не сможет аргументировано обосновать существенное экономическое отличие цены заключенного договора от иных сделок на рынке.

Другой пример, когда контролирующими должника лицами будут признаны его взаимосвязанные контрагенты, входящие в группу компаний, которые посредством недостоверного документооборота перенесли на должника-банкрота долговую, в том числе налоговую нагрузку.

Контролирующим должника не может быть признано лицо, владеющее менее чем 10 процентами уставного капитала.

Защита интересов при банкротстве (субсидиарная ответственность)

Основные принципы привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов

Контролирующее должника лицо, из-за действий (бездействия) которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, несет субсидиарную ответственность при условии наличия вины.

Доказывать отсутствие вины должно само контролирующее лицо.

Подобная позиция закона в буквальном смысле обязывает привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо самостоятельно и/или через представителя принимать активное участие в судебном процессе, собирать и представлять соответствующие доказательства.

При установлении виновного поведения ответчиков в банкротстве должника суд принимает во внимание:

  • Привела ли реализация ответчиком своих полномочий привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям, соотносится ли масштаб негативных последствий с масштабами деятельности должника, повлекло ли решение ответчика кардинальное изменение структуры имущества должника.
  • Является ли ответчик инициатором виновного поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Невиновность ответчика может быть обоснована и доказана тем, что лицо действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его участников (учредителей), не нарушая имущественные права кредиторов, и, если докажет, что действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Иными словами, за контролирующим должника лицом законом сохраняется право на защиту своего делового решения, то есть права доказать соответствие его решения сложившейся практики применения.

Например, отчуждение активов организации (основных средств), повлекших за собой банкротство, затраты на содержание которых в силу сложившейся экономической ситуации превышают извлекаемую прибыль, может быть признано добросовестным действием руководителя должника, направленным на предотвращение еще большего ущерба кредиторам в виде роста кредиторской задолженности.

Кроме того, привлекаемое лицо не лишено права апеллировать к тому, что банкротство должника обусловлено исключительно внешними причинами: финансовым кризисом, аварией, стихийными бедствиями, неблагоприятной рыночной конъюнктурой и т.д.

Рассматриваемые принципы субсидиарной ответственности не освобождают инициатора привлечения к субсидиарной ответственности (заявителя) от обоснования наличия причинно-следственной связи между предполагаемыми виновными действиями и наступлением банкротства должника.

Логично было бы предположить, что привлечение к ответственности возможно лишь в случае прямой взаимосвязи между действиями контролирующего лица и наступлением объективного банкротства.

Как отмечалось ранее, судебная практика действительно базируется на оценке степени влияния контролирующего лица, а также установлении либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями и наступившими последствиями.

В тоже время законом в вопросе выявления причинно-следственной связи установлены значимые исключения в виде опровергаемых презумпций.

Так предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в виду совершения действий (бездействия) и, как следствие, наступления нижеперечисленных негативных последствий.

  1. Причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения одной или нескольких сделок должника. Например, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с «фирмой-однодневкой», совершение заведомо убыточных сделок или явно не соответствующий интересам должника. Существенным вредом признается ущерб, причиненный сделками с активами на сумму, эквивалентную 20 — 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Следует отметить, что для постановки вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию не имеет правового значения тот факт, оспаривались ли ранее сделки в суде на предмет признания их недействительными.

  1. Документы бухгалтерского учета и отчетности, а также документы, хранение которых являлось обязательным, к моменту введения наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, либо они не содержат обязательной к отражению информации, либо информация искажена, что существенно затрудняет проведение процедур при банкротстве. Негативные последствия предполагают невозможность определить и идентифицировать основные активы должника, невозможность выявить подозрительные сделки или установить содержание принятых органами должника решений.

Несущим субсидиарную ответственность будет являться лицо, отвечающее за организацию ведения, ведение бухгалтерского учета и хранения документов. В «группу риска» попадают генеральный директор как руководитель экономического субъекта-должника и главный бухгалтер при доказанности наличия у него указанных полномочий.

  1. Должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога, а размер доначислений составляет более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди. К ответственности в данном случае привлекается исполнительный орган, возглавлявший должника в период совершения налоговых правонарушений.
  2. Контролирующим лицом не внесена либо внесена недостоверная информация в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц. Важно отметить, что привлекаемое к ответственности лицо вправе обосновать, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства и что они не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, совершение перечисленных действий и наступивших последствий по умолчанию расцениваются законом как причины наступления объективного банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо самостоятельно доказывает отсутствие фактических оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Игнорирование данного правила или пассивное поведение в суде при рассмотрении дела повлечет неминуемое возложение субсидиарной ответственности на лиц, в чьей компетенции состояли затронуты вопросы.

Размер субсидиарной ответственности, устанавливаемый для признанного виновным контролирующего лица или лиц, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, требований по текущим платежам, не погашенных по причине недостаточности имущества должника-банкрота.

Учитывая изложенное, можно констатировать, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности при банкротстве схож с иными отраслями права и предполагает обязательное наличие: — субъекта ответственности (контролирующего должника лица); – совершение виновных действий (бездействия); последствия в виде наступления банкротства; — наличие причинно-следственной связи между действием (бездействием) и последствиями. Существенное отличие принципа субсидиарной ответственности при банкротстве состоит в смещении обязанности доказывания вины от инициатора к защищающемуся. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо должно само в судебном порядке представлять доказательства отсутствия невиновности.

Соучастие контролирующих должника лиц

  • Если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий нескольких контролирующих должника лиц, они несут субсидиарную ответственность солидарно.
  • Например, в случае заключения сделки по умышленно заниженной стоимости, солидарную ответственность понесут как генеральный директор должника, так лица, одобрившие данную сделку в силу наличия соответствующих полномочий, например, члены совета директоров.
  • Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, например, фактический владелец бизнеса давал указания на работу с фирмами-однодневками, генеральный директор осуществлял вывод активов должника, а главный бухгалтер сознательно искажал данные бухгалтерского учета о наличии основных и оборотных средств, то названные лица понесут субсидиарную ответственность солидарно.
  • Кроме того, если контролирующие лица действовали независимо, и действий каждого их них было недостаточно для наступления объективного банкротства, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в случае банкротства организации в долях, пропорционально размеру причиненного вреда.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *