Позиция еспч, или когда судебные решения не исполняются в разумный срок

Позиция ЕСПЧ, или Когда судебные решения не исполняются в разумный срок

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Европейский суд в последнее время принимал решения, которыми были недовольны российские власти

Министерство юстиции России направило в Конституционный суд страны обращение о неисполнении постановления Европейского суда по правам человека по делу «Анчугов и Гладков против России».

Это стало первым подобным обращением в Конституционный суд после вступления в силу в декабре поправок в закон о его деятельности. КС теперь может признавать решения международных судов неисполнимыми, если они противоречат Конституции России. Закон был принят во многом из-за решений ЕСПЧ.

Дело «Анчугова и Гладкова» полностью подпадает под действие принятых поправок. ЕСЧП принял решение по нему еще в 2013 году. Само дело появилось по жалобам Сергея Анчугова и Владимира Гладкова, направленным в ЕСПЧ в 2004 и 2005 годах соответственно.

Оба они жаловались, что, находясь в тюрьме, были лишены права участвовать в выборах. Согласно 32-й статье российской Конституции лица, лишенные свободы по приговору суда, не могут участвовать в выборах.

ЕСПЧ посчитал, что эта статья основного закона России противоречит Европейской конвенции о защите прав человека.

По этому делу существует прецедент в международной практике — дело «Херст против Великобритании». Джон Херст, отбывавший срок за убийство, пожаловался в ЕСПЧ, что не может принять участие в выборах.

В 2004 году ЕСПЧ принял решение о том, что власти Великобритании нарушают права Херста. Правительство Великобритании пыталось принять закон, дающий заключенным право голоса, но его не одобрил парламент страны. В итоге решение ЕСПЧ так и не было выполнено.

Суд до сих пор грозит британским властям штрафами и крупными издержками за неисполнение этого решения.

Решения ЕСПЧ распространяются на страны, ратифицировавшие Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Юристы признают, что решения суда часто не исполняются.

Но страны очень редко отказываются открыто от обязательств, как это произошло с Великобританией. Чаще всего они просто игнорируют решения ЕСПЧ.

Если российский верховный суд откажется исполнять решение ЕСПЧ, это станет первым подобным прецедентом и может быть расценено как вызов.

ЕСПЧ может наложить на Россию штрафы. Чем дольше она не будет исполнять решение суда, тем больше придется платить. Также юристы не исключают адресных мер со стороны Совета Европы. Эффективность всех этих мер, правда, остается под вопросом. Юристы отмечают, что главные потери России в этом конфликте — репутационные.

Юристы также отмечают, что для России это может стать опасным прецедентом: если КС разрешит не исполнять решение ЕСПЧ, то же может произойти с другими решениями суда. Самым громким из них является дело бывших акционеров ЮКОСа.

Согласно решению ЕСПЧ, Россия должна выплатить им почти 2 млрд евро.

В ЕСПЧ собирается обратиться с иском и оппозиционер Алексей Навальный из-за многочисленных отказов российских судов по делу против генерального прокурора России Юрия Чайки.

Русская служба Би-би-си обратилась к двум российским и одному британскому эксперту с вопросом о том, какие последствия могут грозить России в случае неисполнения решений ЕСПЧ и как оценивают в Британии решение по делу Джона Херста 2004 года.

Предвидеть такое обращение было не сложно, так как Европейский суд вынес ряд решений, которые вызвали дискуссию, даже бурное недовольство некоторых наших органов.

Я надеюсь, что позиция Конституционного суда будет хорошо аргументирована. У Конституционного суда много вариантов изложения своей позиции. Необязательно, что они жестко откажут или полностью удовлетворят. Есть множество промежуточных вариантов, когда можно избрать гибкий подход, например, установить дифференциацию в зависимости от вида наказания.

Конечно, теперь общество будет следить за решением Конституционного суда. Насколько решение будет обоснованным и убеждающим, определит отношение общества к КС.

Комитет министров Совета Европы применяет целый ряд механизмов, которые побуждают государства исполнять решения ЕСПЧ. В данной ситуации речь не может идти о мерах общего характера, это отдельные единичные конкретные решения.

Например, это увеличение штрафных выплат, которые возлагаются на государство в случае неисполнения решения суда, или обращение в рамках Совета Европы через разные механизмы к государству, чтобы побудить его к исполнению решения. Это, прежде всего, вопрос репутации. Если такая ситуация произойдет, я думаю, целесообразнее будет выполнить требования, чем выплачивать какие-то астрономические суммы в виде штрафов.

Решения ЕСПЧ в целом часто не исполняются. Чаще всего это принимает форму молчаливого отказа, государство просто не реализует решения. Каждое решение ЕСПЧ содержит меры общего и специального характера.

Меры специального характера – это восстановление прав, которые были нарушены. Меры общего характера – это изменения в законодательстве, чтобы такие ситуация не повторялись. Государства очень редко применяют общие меры.

Тем не менее, если решение будет принято на уровне Конституционного суда, то это будет своеобразным вызовом.

Каждое решение Конституционного суда индивидуализировано. Оно не может быть использовано как прецедент для других решений. Однако если такая практика начнет формироваться, возникает вопрос, насколько мы соблюдаем обязательства в рамках конвенции по правам человека и других соглашений, которые мы приняли.

В том случае, если Конституционный суд согласится с позицией министерства юстиции, Россия с точки зрения внутреннего права будет не иметь обязанности исполнять решение Европейского суда по правам человека.

При этом международное правовое обязательство исполнять это решение сохранится. Возникнет ситуация, когда на уровне национального правового режима это решение не действует, а на уровне международного правового режима оно действует.

У ЕСПЧ механизмов правового давления на Россию нет. Теоретически комитет министров Совета Европы может принять какие-то меры, но он вряд ли это возможно, так как обычно он этих мер не принимает.

В целом очень много решений ЕСПЧ не исполнено. Очень редко государства отказываются исполнять прямо решением своих органов власти. Прецедент – это позиция Палаты общин Великобритании по делу Херста номер 2. Но других прецедентов, когда высший национальный суд отказывает в исполнении решений ЕСПЧ, нет.

Было выбрано это дело, я думаю, чтобы сослаться на британский опыт Херста. Это означает, что не такая проблема существовала и раньше.

Это может стать прецедентом для неисполнения других решений ЕСПЧ. Однако это позиция России, но это не значит, у России не будет такого обязательства.

Вопрос о предоставлении заключенным права голоса выносился на обсуждение в обеих палатах парламента Великобритании примерно год назад. Тогда в числе прочих вопросов о предоставлении заключенным более широких прав обсуждался и вопрос о предоставлении им права голоса. И тогда итогом дебатов было решение не предоставлять заключенным такого права.

Постановления еспч могут не исполняться в россии в случае их противоречия конституции рф

14 июля 2015 г. Конституционный Суд Российской Федерации провозгласил Постановление № 21-П, которое разрешило вопрос о соотношении постановлений Европейского Суда по правам человека (далее — «ЕСПЧ») и Конституции РФ.

Конституционный Суд сформулировал следующую позицию: в случае, когда постановление ЕСПЧ, вынесенное против России, основано на таком толковании положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «ЕКПЧ», «Конвенция»), которое входит в противоречие с Конституцией РФ, такое постановление ЕСПЧ не может быть исполнено в России.

Конституционный Суд также подчеркнул роль ЕСПЧ как субсидиарного межгосударственного органа по конкретным делам и призвал федерального законодателя к разработке специального правового механизма разрешения коллизий между постановлениями ЕСПЧ и Конституцией РФ.

Постановление Конституционного Суда вынесено по запросу 93 депутатов Государственной Думы РФ, которые оспаривали ряд законодательных положений, регулирующих механизм исполнения постановлений ЕСПЧ на территории РФ. При этом сами оспариваемые законоположения признаны Конституционным судом не противоречащими Конституции РФ.

Позиция Конституционного суда

Принимая Постановление № 21-П Конституционный Суд отметил, что Российская Федерация вправе участвовать в любых межгосударственных объединениях и передавать им часть своих полномочий. Тем не менее, такое участие не должно приводить к ограничению прав и свобод человека и не должно противоречить основам конституционного строя России (ч. 4 ст. 15, ч. 3 ст. 46 и ст. 79 Конституции РФ).

ЕКПЧ, будучи международным договором РФ, является составной частью российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), а постановления ЕСПЧ, вынесенные на основании Конвенции, должны исполняться, т.к. Россия признала ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию ЕСПЧ[1].

Тем не менее, в силу Конституции РФ, закрепляющей принцип суверенитета РФ, верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ, никакие позиции ЕСПЧ, основанные на толковании Конвенции, не могут отменить приоритет Конституции РФ.  Таким образом, постановления ЕСПЧ могут быть реализованы в рамках российской правовой системы только при условии признания высшей юридической силы Конституции РФ.

При этом Конституционный Суд не исключил факт того, что в принципе международный договор, к которому присоединяется Россия, изначально может соответствовать Конституции РФ, но в результате его толкования этот международный договор может быть конкретизирован таким образом, что это приведет его в противоречие с Конституцией РФ.

Как следствие, на практике может возникнуть ситуация, когда постановление ЕСПЧ будет основано на таком толковании Конвенции, которое является неправомерным с конституционно-правовой точки зрения и затрагивает основы конституционного строя России, вступая при этом с ними в противоречие. В таком случае Россия может в порядке исключения отказаться от выполнения возложенных на нее конвенционных обязательств. Такой отказ возможен лишь в случае, когда он является единственным возможным выходом избежать нарушения норм и основополагающих принципов Конституции РФ.

Таким образом, Конституционный Суд, с одной стороны, подтвердил важность ЕКПЧ как международного договора РФ и приверженность России общепризнанному принципу pacta sunt servanda (с лат. «договоры должны соблюдаться»), однако с другой стороны, закрепил приоритет основополагающих норм и принципов Конституции РФ в случае «конфликта» между постановлением ЕСПЧ и Конституцией РФ.

При этом Конституционный Суд подчеркнул, что он готов к поиску «правомерного компромисса» ради поддержания сложившейся в рамках ЕСПЧ системы защиты прав и свобод человека.

Конституционный Суд также отдельно обратил внимание на известное дело «Константина Маркина против России», в котором ЕСПЧ пришел к иному толкованию права на недопущение дискриминации, нежели Конституционный Суд.

В рамках данного дела Конституционный Суд определил, что в случае наличия противоречия между позициями ЕСПЧ и самого Конституционного суда решающее слово остается за Конституционным Судом (Постановление от 6 декабря 2013 года № 27-П). Впоследствии соответствующие изменения были внесены в ст.

Читайте также:  Банковская гарантия с недостаточным сроком – дорога в РНП

85 и ст. 101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ.

Выводы, сделанные в принятом Постановлении № 21-П относительно возможности неисполнения постановлений ЕСПЧ в исключительных случаях, Конституционный Суд подкрепил ссылкой на «принцип субсидиарности» и «доктрину свободы усмотрения» (с англ.

“principle of subsidiarity” и “margin of appreciation”). Конституционный Суд, в частности, сослался на положение ст. 1 Протокола № 15 к Конвенции, открытого для подписания 24 июня 2013 г.

, который после его вступления в силу должен дополнить положения Преамбулы ЕКПЧ ссылками на «принцип субсидиарности»,  в соответствии  с которым Договаривающиеся стороны несут основную (первичную) ответственность по обеспечению прав и свобод, гарантированных ЕКПЧ и Протоколами к ней, и на «свободу усмотрения» при применении и реализации государствами положений ЕКПЧ[2].

Стоит отметить, что «принципу субсидиарности» придается особое значение в контексте соотношения компетенции ЕСПЧ и национальных органов, при этом ведущая роль в вопросах защиты и обеспечения прав и свобод человека на национальном уровне отводится именно национальным органам.

Как отмечает британский королевский адвокат Доминик Грив, «принцип субсидиарности» подчеркивает субсидиарную природу ЕСПЧ по отношению к национальным органам в рамках обеспечения и защиты прав человека на национальном уровне и может быть усилен за счет предоставления национальным судам большей свободы усмотрения в интерпретации положений Конвенции.

При этом, по мнению Доминика Грива, ЕСПЧ не должен вмешиваться в вопросы социальной политики, такие, например, как избирательное право заключенных, когда Парламент, реализуя закрепленные в Конвенции права, уже принял в отношении этого вопроса взвешенное решение,  или когда вопрос о реализации конвенционных прав уже был рассмотрен судом с точки зрения соответствия ЕКПЧ[3].

Надо ли исполнять странное решение ЕСПЧ в отношении России

В июле Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес очередное постановление против России (по делу Герасимова и др.

), причем вновь не простое, а пилотное, когда целый ряд однотипных дел соединены в общее производство, а от России требуется принятие срочных эффективных мер решения назревшей проблемы, причем в кооперации с органами Совета Европы (Комитетом министров и т. п.).

К анализу его содержания мы еще вернемся. Но не менее важно то, что российский Минюст срочно начал подготовку соответствующего законопроекта, направленного на исполнение постановления ЕСПЧ.

В прессе законопроект Минюста уже окрестили очередной решающей мерой по борьбе с волокитой чиновников и якобы долгожданным появлением в России с легкой руки ЕСПЧ ответственности администрации не только за действия, но и за бездействие, нарушающее права граждан. Впрочем, здесь надо сразу внести несколько уточнений, дабы охладить возможный медийный пыл.

Во-первых, возможность российских граждан обжаловать в суд бездействие чиновника (например, отказ в регистрации, выдаче документов и т. п.) существует у нас с незапамятных времен, по крайней мере с конца 1980-х годов, и это право никто никогда не оспаривал.

Во-вторых, речь в данном случае идет только о бездействии чиновников в связи с неисполнением судебных решений, причем не любых, а только тех, которые связаны с так называемым исполнением обязательства в натуре, когда гражданину присуждаются не деньги, а какие-то иные блага: предоставление квартиры, ремонт отопления и т. п.

Исполнять такие решения всегда сложнее, так как для этого надо иметь свободную квартиру, квалифицированный персонал, технические возможности и т. д. При этом нельзя ущемлять и права других граждан, претендующих на ту же самую квартиру.

В-третьих, ответственность чиновника за неисполнение судебного решения, в том числе по исполнению «натуральных обязательств», существует и сейчас — вплоть до уголовной. Российская правовая система в этом смысле ничем не отличается от правовых систем других стран.

Но ЕСПЧ, а вслед за ним и Минюст ищут для нас особые «эффективные» механизмы, выражающиеся в обязанности Российского государства выплачивать из бюджета компенсацию за неисполнение или задержку исполнения подобных «сложных» обязательств. Например, государство пообещало предоставить всем военнослужащим квартиры.

Кто-то из военнослужащих, не дождавшись завершения социальной программы, обращается в суд, который подтверждает обязанность государства. После этого военнослужащий какое-то время ждет исполнения, после чего требует не только квартиру, но и компенсацию за просрочку исполнения обязательства.

Никакие доводы государства о том, что задержка связана с объективными обстоятельствами, потребовавшими перераспределения бюджета в пользу более нуждающихся в помощи людей (допустим, пострадавших от наводнения на Дальнем Востоке или где-то еще), приниматься во внимание не должны. Никакой роли не играет и то, можно ли было «запланировать» наводнение в бюджете или нельзя.  Как ко всему этому отнестись?  

Прежде всего, начнем с пилотного постановления ЕСПЧ, вписывающегося в череду достаточно «странных» решений, которых в практике этой уважаемой европейской инстанции становится в последнее время все больше и больше.

Поскольку мало кто из комментаторов видел это многостраничное решение, к тому же написанное на английском языке, не могу очень кратко на нем не остановиться.

Что же так потрясло ЕСПЧ, что он бросился защищать всех российских льготников и квартирных очередников, да еще в период, когда во всей Европе основным «трендом» является борьба в условиях кризиса за бюджетную экономию?

Приведу краткую фабулу лишь одного дела, которое подвигло ЕСПЧ на принятие пилотного постановления. Гражданка Баранова обратилась в один из райсудов Ульяновской области с требованием обеспечить надлежащее отопление своей квартиры. 14 апреля 2009 года суд удовлетворил ее требование.

16 июля 2009 года другой райсуд Ульяновской области уточнил возможные способы исполнения данного решения, обязав администрацию провести к квартире либо горячую воду, либо натуральный газ. 23 марта 2010 года в квартире заявительницы был установлен индивидуальный газовый нагреватель.

14 июля 2010 года судебный пристав официально прекратил исполнительное производство в связи с полным и окончательным исполнением судебного решения. Вот, собственно, и все.

При всем моем понимании ценности каждой недели, проведенной гражданской Барановой в далеко не идеальных бытовых условиях, это проблема европейского масштаба? Для любого юриста, знающего сроки движения дел и их исполнения, причем не только в России, это, напротив, пример весьма адекватного судопроизводства.

Более того, уже в ходе рассмотрения дела в Страсбурге российское правительство добровольно выплатило заявительнице €560 в качестве «жеста доброй воли». Устроило ли все это ЕСПЧ и заявительницу? Ни в коем случае.

Россия все равно была признана виновной, хотя ЕСПЧ и признал «относительно быстрое» исполнение в данном случае судебного решения даже по европейским меркам. Дескать, российские власти хотя и исполнили все в полном порядке, но не проявили «особого отношения», не учли «особой ситуации» и т. п. В Страсбурге, видимо, ее учли: кому как не ЕСПЧ известны особенности проведения индивидуального газового отопления в дома Ульяновской области и необходимые для этого сроки.  

Так чем же объясняется столь «странная» позиция ЕСПЧ? На первый взгляд налицо некоторая «обида» страсбургских судей, на что они недвусмысленно намекают в п. 94 пилотного постановления.

В свое время на основании предыдущего пилотного постановления по делу Бурдова Россия приняла известный закон от 10 апреля 2010 года «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

На стадии прохождения законопроекта из него, вопреки рекомендациям Страсбурга, были убраны положения о компенсации за задержку исполнения обязательств в натуре, поскольку дома не строятся, газ не проводится и т. п.

«по мановению волшебной палочки»: здесь многое зависит от технических и материальных возможностей, региона, климата и т. п.

Озаботившись делом гражданки Барановой (а также некоторыми похожими делами) и найдя в нем через увеличительное стекло мнимые или реальные нарушения сроков исполнения натуральных обязательств, ЕСПЧ тем самым нанес ответный удар. Дескать, никакие компромиссы с нами невозможны, мы все равно дожмем «непослушное государство». Возможно, это так, тем более что минимизация суверенитета государства в сфере институционального строительства является первоочередной задачей любого наднационального органа, в том числе ЕСПЧ.

Но в более глобальном контексте здесь проявляется еще одна тенденция, которую можно считать новейшей. Как известно, ЕСПЧ задумывался как орган контроля за фундаментальными правами человека, к которым никогда не относились социальные права.

Одно дело добиваться, чтобы ни одно государство не пытало обвиняемых, а другое — чтобы каждый очередник получил квартиру. Первое относится к компетенции ЕСПЧ, второе — нет. Но теперь ситуация начинает меняться.

ЕСПЧ откровенно вторгается в зону социальной ответственности государства, формально прикрываясь в данном случае конструкцией неисполнения судебных решений. К чему это приведет? 

Понятно, что даже самые успешные социальные программы работают на уровне больших чисел. Допустим, политическая власть обещала обеспечить всех новыми квартирами и выполнила свое обещание на 90%. Грандиозный успех, почти сказка. Также понятно, что проблема оставшихся 10% остается, но решается опять-таки политическими и правоохранительными средствами.

Почему не выполнили? В каких регионах? Кто виноват? И так далее. Чиновники отвечают, но либо на политическом уровне (их не переизбирают), либо на дисциплинарном (их снимают), либо на уголовном (их сажают).

Теперь представим себе, что мы решили ввести гражданско-правовую ответственность (или что-то в этом роде) и компенсировать некими штрафными санкциями 10% неполученных квартир.

К чему это приведет? Скорее всего, к тому (бюджет же не бездонный), что удастся построить меньше квартир, цифра «не получивших» возрастет, скажем, до 20%, придется компенсировать еще больше, пока программа окончательно не рухнет. Именно поэтому «эффективные механизмы», которыми так озаботился ЕСПЧ и которые разрабатывает Минюст, здесь просто-напросто контрпродуктивны.

Читайте также:  Если не платить зарплату сотруднику

Впрочем, гипотетически можно высказать и очевидное возражение. Дескать, «эффективные механизмы» и прочие компенсации хороши тем, что дисциплинируют государство, которое берет на себя только те обязательства, которые в состоянии выполнить на 100%.

Но этот аргумент несостоятелен хотя бы потому, что «стопроцентных» программ не бывает, по крайней мере серьезных и амбициозных, рассчитанных на долгосрочную перспективу.

Более того, страх перед «дамокловым мечом» ответственности и необходимости выплачивать разного рода компенсации может вообще привести к социальной апатии государства. Во всяком случае, бездействие здесь столь же опасно, что и необдуманное действие.

Это всего лишь обратная сторона медали прямого и косвенного вмешательства изобретенных ЕСПЧ «эффективных механизмов» в социальную политику государства, к которой он не должен иметь отношения.

Подведем итоги. Совсем недавно на высшем уровне прозвучал вопрос: «Не стоит ли России выйти из-под юрисдикции ЕСПЧ?» Ответ сводился к тому, что сейчас не время, а потом посмотрим. Соглашусь, что торопиться не следует.

Но не следует и беспрекословно выполнять указания этого суда, если они явно противоречат логике российской правовой системы, если не сказать — правовой логике вообще. На мой взгляд, ничего полезного принятие законопроекта, которым вынужден заниматься Минюст, российским гражданам не принесет, а вот вреда от него может быть немало.

Поэтому в данном случае позиция России в отношении пилотного постановления ЕСПЧ от 1 июля 2014 года должна быть жесткой. Но это уже вопрос скорее дипломатов, а не юристов.                     

Порядок исполнения решений Европейского суда по правам человека и контроль исполнения

Выполнение права заявителя на справедливость в процессе судебного разбирательства, закрепленного ст. 6 ЕКПЧ возможно только при полном выполнении решения Европейского суда по правам человека.

Этот постулат отражен в ЕКПЧ и, что немаловажно, полностью реализован в практике.

Положения Конвенции предусматривают наличие постоянного контроля за выполнением обязательств во исполнение решений Европейского суда по правам человека всеми участниками соглашения.

ЕКПЧ выполняет роль ключевого элемента поддержания стабильности политической системы Европы. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что каждое индивидуальное постановление, констатирующее факт нарушения государством-членом нормы, подпадает под пристальное внимание и систематический контроль со стороны других участников, имеющих представительство в Комитете министров СЕ.

Контроль за соблюдением взятых на себя государствами обязательств согласно ст. 3 Устава СЕ возлагается на Комитет министров. В соответствии с положениями данной статьи все государства – члены Совета Европы признают принципы верховенства права и защиты прав и основных свобод граждан.

Контроль исполнения решений Европейского суда по правам человека в части выплаты компенсаций и исправления расхождений правовых норм или судебных практик государства-участника с нормами СЕ также возлагается на Комитет министров. Если имеет место факт неисполнения или не полного исполнения решения ЕСПЧ, комитет обязан проинформировать об этом СЕ.

Решение, принятое ЕСПЧ, направляется заявителю или его представителю, представителю ответчика и в Комитет министров одновременно. При этом указывается, что ответчик обязан информировать Комитет министров о полном и своевременном выполнении принятого ЕСПЧ решения.

С момента передачи решения в секретариат Комитета Министров СЕ на государство ответчика возлагается обязанности предоставлять информацию о предпринимаемых шагах, выплате сумм компенсации и, если необходимо, о принятых индивидуальных и общих мерах с целью выполнения принятого ЕСПЧ решения. В случае отсутствия ответа Комитетом министров каждые 6 месяцев высылаются дополнительные запросы, но при этом Комитет не наделен правом определения сроков, в которые должны быть приняты необходимые меры.

Определение необходимых мер и предполагаемых графиков их принятия согласовываются на начальных этапах между секретариатом и государством-ответчиком. При этом обязательно должны учитываться интересы заявителя. В случае обнаружения постановлением ЕСПЧ структурных проблем также необходимо предусмотреть возможность быстрого предупреждения жалоб, связанных со вскрытыми проблемами.

В течение 6-ти месяцев дело должно быть вписано в повестку дня для ознакомления делегатами, при этом Комитет министров назначает проведение дебатов исходя из следующих критериев:

  • необходим особый контроль за ситуацией, в которой оказался заявитель в результате нарушения;
  • дело ведет к изменениям в процедурной практике ЕСПЧ;
  • делом обнаружена системная проблема, влекущая за собой появление новых жалоб в будущем;
  • дело привело к противопоставлению государств-участников;
  • присутствуют разногласия по вопросам необходимых для принятия мер между Комитетом министров и государством-ответчиком;
  • присутствует факт затягивания выполнения решения по сравнению с ранее обговоренным графиком;
  • дело подпадает под требования для проведения дебатов;

Замечание 1

В этом случае, если против проведения дебатов выступают государство-ответчик или секретариат, то последние могут не проводиться.

Первая четверка перечисленных выше дел выносятся на повестку до того момента, как закончится начальная стадия контроля за исполнением, остальные – по мере возникновения такой необходимости.

В случае, если власти государства-ответчика не противодействуют принятию необходимых для выполнения решения мер, дебаты не проводятся.

Некоторые дела подразумевает более короткий начальный этап.

К примеру, в делах, где под угрозу ставится личная неприкосновенность, необходимо как можно быстрее начать исполнение решения, то есть во время первого же совещания Комитета после вынесенного постановления. При необходимости назначаются срочные консультации.

Также к делам, в которых начальный этап может быть сокращен, относятся дела, касающиеся структурных проблем, способных повлечь большое количество нарушений или привести к более серьезным нарушениям.>

Вопросы денежных компенсаций по большей части не обсуждаются Кабинетом министров, поскольку являются техническими, при этом процесс выплаты часто сопряжен с трудностями.

К примеру, если отсутствует контакт з заявителем или отсутствуют его банковские координаты.

Адвокатами должны учитываться такие моменты и подаваться полная и достоверная информация о заявителях в документах, которые направляются на рассмотрение в ЕСПЧ.

Роль адвоката не ограничена участием в процессе рассмотрения дела и принятия решения.

В процессе реализации решений адвокаты могут подавать в Комитет письменные комментарии по выплатам компенсаций или по отношению к другим негативным последствиям, влияющим на его доверителя в результате зафиксированных нарушений.

Комитетом принимаются во внимание любые источники информации, относящейся к делу и осуществляются консультации по упрощению и ускорению исполнения решения с заявителем, представителем и органами государственной власти при необходимости.

Нужна помощь преподавателя? Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Процедура рассмотрения дел Большой Палатой

В случае, когда государство-ответчик отказывается исполнять решение ЕСПЧ после предъявленных требований, Комитет министров полномочен активировать процедуру против такого государства в Большой палате, целью которой является вынесение решений Европейским судом решения против государства, которое нарушило свои обязательства. (ст. 46 ЕКПЧ).

Процедурой повторно не ставится вопрос о нарушении, по которому было принято решение при первом рассмотрении, а также не касается выплат государствами-ответчиками денежных компенсаций.

Обжалование уклонения от выполнения своих обязательств участником таки способом используется как политическое давление.

Вынесенное постановление после рассмотрения Большой палатой является обычно достаточным для исполнения первоначальных решений ЕСПЧ.>

Замечание 2

Такого рода процедура обеспечивает выполнение решений, так как самая жесткая мера наказания в виде исключения государства из Совета Европы скорее всего будет иметь деструктивный характер и не приведет к исполнению решения. На данный момент такая возможность ни разу Комитетом не использовалась.>

На основании принятых ЕСПЧ постановлений по нарушениями государствами обычно принимаются все необходимые меры. Среди принимаемых мер выделяют индивидуальные и меры общего характера. Примером общих мер служат:

  • внесение изменений в законодательство;
  • принятие соответствующих нормативных актов или изменение практики;
  • принятие мер административного характера;
  • практические меры и т.д.

Под мерами индивидуального характера подразумеваются:

  • меры по ускорению или прекращению процессуальных процедур в отношении заявителей;
  • меры по восстановлению законных прав заявителей;
  • замена уголовных наказаний административными мерами;
  • меры по возобновлению национальных процедур и т.д.

Отдельно стоит рассмотреть индивидуальные меры, суть которых заключается в выплате справедливых компенсаций и восстановительных мер необходимых для восстановления ситуаций в том виде, в каком они были до фактов нарушения ЕКПЧ. (restitution in integrum).

В этом случае государство-ответчик создает возможность пересмотреть дело, в том числе повторно открывая процедуры. Повторное открытие процедур играет важнейшую роль в исполнении решений ЕСПЧ.

С помощью такого метода обеспечивается непрямое влияние ЕКПЧ на национальном уровне.

На данный момент большинство государств, входящих в состав СЕ, через принятие новых законодательных актов и через толкование уже существующих норм созданы необходимые правовые основания, позволяющие избегать трудностей в процессе организации судебных пересмотров на основании постановлений ЕСПЧ.

Российским законодательством также предусмотрена возможность пересмотра дел на основании решений ЕСПЧ. В процессуальном законодательстве установленное нарушение норм ЕКПЧ рассматривается как новое обстоятельство. При этом процедура пересмотра не является автоматической и имеет ограничения по сроку.

При рассмотрении заявлений о пересмотре постановления и возобновления производства судом устанавливается связь между результатами судебных разбирательств для заявителей и выявленным нарушением. Судом может быть отказано в пересмотре в случаях, если отсутствует вышеуказанная связь или выплата справедливой компенсации явилась достаточной мерой для восстановления законных прав заявителей.

Полная и своевременная выплата денежных компенсаций контролируется адвокатом. Также последний имеет право заявлять ходатайства о пересмотре или возобновлении судебного разбирательства в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Словом, адвокаты отслеживают процесс восстановления ситуации, которая была до нарушения и передают соответствующую информацию в ЕСПЧ.

Также ст. 43 Европейской конвенции о правах человека предполагает право любой из сторон на протяжении 3-х месяцев подать ходатайство в секретариат о рассмотрении дела Большой палатой с указанием серьезного вопроса, который относится к толкованию или применению ЕКПЧ или ее протоколов, либо же серьезной проблемы из ряда общей значимости, заслуживающих рассмотрения в Большой палате.

Замечание 3

Под термином «серьезный вопрос» понимается: вопрос большой важности, по которому ранее не принимались решения в ЕСПЧ; решение вопроса повлияет на рассмотрение дел в будущем или поспособствует развитию базы прецедентного права в ЕСПЧ; решение противоречит принятым ранее ЕСПЧ решениям; случай, когда решения вопроса требует изменения национального законодательства или административной практики государства-участника.

Читайте также:  Исправление данных счета-фактуры. Как избежать отказа в вычете по НДС с помощью договорных условий

В таких случаях Большая палата играет роль суда второй инстанции с правом обжалования решений палаты. Принятые Большой палатой решения и вынесенные постановления представляют собой окончательное решение ЕСПЧ.

Процедура подачи прошения о разъяснении и пересмотре

Регламентом ЕСПЧ адвокатам представляется возможность на протяжении года с момента вступления постановления в силу подать прошение с целью его разъяснения с точным указанием пунктов, нуждающихся в разъяснении.

Обоснование должно быть четким, поскольку может быть отклонено судом при отсутствии оснований к рассмотрению. Если прошение не отклонено, то секретарь информирует заинтересованную сторону об этом решении.

Другая сторона имеет право в установленный срок подать свои замечания в письменном виде.

В случаях выявления фактов, которые могли оказать решающее влияние в процессе рассмотрения дела, но не были известны ЕСПЧ или не могли быть разумно известны сторонам на момент вынесения постановления, регламентом предусмотрена возможность подачи любой из сторон прошений суду о пересмотре упомянутого выше решения не позднее 6-ти месяцев с момента обнаружения стороной таких фактов. С целью рассмотрения прошений такого рода формируются палаты. Данные палаты имеют право либо отклонять прошения в виду отсутствия оснований, либо принимать их. При этом оповещается другая заинтересованная сторона и назначается дата повторного слушания. Решения палаты выносятся в форме постановлений. В прошении указывается постановление, которое подлежит пересмотру, выявленные факты, способные повлиять на исход рассмотрения по делу и вместе с копиями подтверждающих документов передается в секретариат.

Регламентом ЕСПЧ также предусматривается возможность исправить описки, ошибки при расчетах и другие явные ошибки. Для внесения изменений и правок такого рода адвокат может подать соответствующее заявление не позднее, чем через месяц с момента вступления постановления в законную силу.

Многими государствами-членами СЕ закреплен на законодательном уровне своевременный перевод всех решений ЕСПЧ, которые имеют значение для внутригосударственной правовой практики, на государственный язык с публикацией в государственных печатных изданиях, поскольку решения ЕСПЧ важны не только для органов судебной власти, но и для пенитенциарной системы, профсоюзных и общественных организаций и др.

Замечание 4

На данный момент в России не осуществляется публикация решений ЕСПЧ на государственном языке. С постановлениями, принятыми по отношению к РФ, можно ознакомится только на официальном интернет ресурсе Европейского суда по правам человека в английской или французской редакции.

Право на право — РФ не выполняет решения ЕСПЧ и ищет для этого разумное обоснование

Скандальное дело военнослужащего Константина Маркина привело к публичному конфликту между Конституционным судом (КС) РФ и Европейским судом по п равам человека (ЕСПЧ).

Параллельно с этой историей РФ впервые прямо заявила об отказе выполнять решение Европейского суда по делу экс-сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина. А дело жертв «Норд-Оста», похоже, и вовсе спущено на тормозах.

Правозащитники заговорили о выходе России из системы международного права. А КС тем временем разворачивает широкую общественную дискуссию о «пределах уступчивости».

Конституционный суд проведёт 6 ноября публичные слушания о том, как должно исполняться решение ЕСПЧ, если оно противоречит позиции КС. Прояснить этот момент потребовал президиум Ленинградского окружного военного суда (ЛОВС) в связи с пересмотром дела Константина Маркина.

«Каких-либо международных договоров, позволяющих отдавать предпочтение правовой позиции ЕСПЧ перед правовой позицией КС по вопросам соответствия национального законодательства нормам Конституции РФ и нормам международного права, РФ не заключала», – подчёркивают судьи ЛОВС в запросе.

Фактически предстоит решить, кто главнее и в каких ситуациях решение Страсбургского суда можно проигнорировать. Между тем практика избирательного отношения к европейскому правосудию уже сложилась, и не только в России.

Минобороны отправило многодетного отца в декрет

Дело капитана Маркина началось в 2005 году. Отец-одиночка, воспитывающий троих несовершеннолетних детей, попросился в трёхлетний отпуск. Командование отказало, и офицер пошёл в суд. Пушкинский гарнизонный военный суд жалобу капитана не удовлетворил, сославшись на закон «О статусе военнослужащих».

Тогда Маркин обратился в КС, но там решили, что данная норма соответствует Конституции. Так судьба привела капитана в ЕСПЧ, где к его проблеме отнеслись с пониманием, признав, что Россия нарушила право военного на частную и семейную жизнь и допустила дискриминацию по гендерному признаку.

Но, несмотря на это, Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд пересмотреть дело отказался. В итоге помощь пришла, откуда не ждали. Минобороны России подготовило законопроект, разрешающий отцам-военнослужащим уходить в декретный отпуск.

Таким образом, решение Европейского суда будет выполнено, и военное ведомство проявило больше либерализма, чем судебные органы. Но казус во взаимоотношениях ЕСПЧ и КС остался неразрешённым.

Хотя глава Конституционного суда и заявлял о готовности пойти на компромисс в этом деле, однако очевидно: подобные разногласия будут возникать и впредь. Проблема стоит шире – не только в противоречиях между высокими судами, но и в неготовности России в принципе исполнять решения Евросуда.

Пичугин и жертвы «Норд-Оста» – вне еврозакона

Недавно президиум Верховного суда России отказался изменить приговор бывшему сотруднику службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину.

В 2005 году Мосгорсуд признал его виновным в убийстве супругов Гориных и покушении на Ольгу Костину. Пичугин получил 20 лет колонии строгого режима.

Год назад ЕСПЧ счёл приговор несправедливым, поскольку власти России нарушили сразу несколько положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Одно из нарушений связано с тем, что суд проходил в закрытом режиме.

Просьба адвокатов Пичугина пересмотреть дело на основании решения ЕСПЧ осталась без внимания.

«Фактически с сегодняшнего дня Россия начала процесс выхода из сферы международного права», – пишет блогер Андрей Мальгин. Сигналов для такого опасения достаточно. Недавно Россия отказалась подчиниться решению Международного трибунала ООН по морскому праву относительно захвата корабля «Гринписа».

Не выполняется и решение ЕСПЧ в отношении потерпевших при штурме «Норд-Оста». Московские суды, игнорируя страсбургское постановление, признали законным отказ следствия возбудить уголовное дело против руководителей операции, провести всестороннее и независимое расследование массовой гибели людей.

Суд также признал, что власти нарушили право заложников на жизнь по причине «ненадлежащего планирования, организации и проведения штурма театрального центра». Позиция властей: пострадавшим выплачены компенсации, вопрос исчерпан.

Адвокат «нордостовцев» Карина Москаленко обратилась в комитет министров Совета Европы с заявлением о неисполнении решения ЕСПЧ.

Греховное посягательство на базовые ценности

Если страна игнорирует требования ЕСПЧ, заявитель вправе обратиться в комитет министров Совета Европы, в который входят министры иностранных дел 47 государств. Теоретически дальше возможны санкции вплоть до приостановления членства государства в Совете Европы, а также различные эмбарго.

Ещё в 2010 году председатель КС Валерий Зорькин прямо заявил на Международном форуме по конституционному правосудию, что комитет министров Совета Европы не может требовать от России исполнения решения ЕСПЧ, если оно противоречит решению КС. Однако на практике таких историй до сих пор не случалось.

Безусловно, Европейский суд не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, не даёт указаний законодателю. То есть он не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства-участника, ратифицировавшего Конвенцию о защите прав и основных свобод.

Россия ратифицировала её в 1998 году, но не ратифицировала 6-й, 12-й и 13-й протоколы.

Согласно установленному порядку заявители обращаются в ЕСПЧ, когда все средства правовой защиты на родине исчерпаны.

Для России принято делать исключение – тут достаточно прохождения первой и кассационной инстанций в судах общей юрисдикции и надзорной – в случае, если дело рассматривалось в системе арбитражных судов.

Особое отношение связано с тем, что российская судебная система крайне неповоротлива, что само по себе нарушает право человека на справедливый суд в разумные сроки.

«ЕСПЧ не главенствует над национальными судами. Главенствует Конвенция. И не над судами, а над правом. Не всё выполняется и в других странах», – говорит профессор МГУ, доктор юридических наук Елена Лукьянова.

Действительно, хоть Россия и стабильно лидирует по числу жалоб в ЕСПЧ, не ею одной недовольны в Европе.

Комиссар Совета Европы по правам человека Нилс Муйжниекс недавно обратил внимание Великобритании на проблему выборочного исполнения решений Страсбургского суда в своём послании члену парламента Нику Гиббу.

Такое отношение может привести к тому, что примеру Великобритании «неизбежно последуют другие государства, и вся система быстро разрушится», – сетует еврокомиссар. Обращение Муйжниекса связано с тем, что в Великобритании запрещено участвовать в выборах заключённым. К слову, в России КС недавно снял аналогичный запрет.

А в Испании выполнение решения ЕСПЧ и вовсе раскололо общество. Там по совету Евросуда выпустили на свободу террористку Инес дель Рио Прада, виновную в смерти 24 человек. Да не с пустыми руками, а с 30 тыс. евро компенсации за несправедливое судопроизводство.

Участница радикальной организации ЭТА была приговорена к пожизненному заключению, но отсидела 26 лет. «Это говорит о болезненной зависимости испанской судебной системы от решений, принимаемых судом в Страсбурге», – считает министр юстиции Испании Альберто Руис-Гальярдон.

Он опасается, что коллеги дель Рио Прада, воодушевившись её успехом, массово начнут писать иски в ЕСПЧ.

КС не раз пытался так или иначе определить для себя рамки взаимоотношений с ЕСПЧ. Например, в мае этого года на заседании III Петербургского международного юридического форума Валерий Зорькин раскритиковал Евросуд за признание незаконными запретов гей-парадов в России.

Он напомнил о беспорядках в Сербии во время белградского гей-парада: «Такая реакция в Сербии возникла тогда, когда религиозное большинство решило, что национальное правосудие объединилось с международным правосудием в лице ЕСПЧ в неприемлемом и греховном посягательстве на базовые ценности этого большинства».

Вот и одно из возможных определений случаев, в которых решения ЕСПЧ можно игнорировать, – «греховное посягательство на базовые ценности».

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *