Обзор ключевых Определений Верховного Суда РФ по обязательствам (январь 2020 г.).

Обзор ключевых Определений Верховного Суда РФ по обязательствам (январь 2020 г.).

Андрей Гордеев / Ведомости

Верховный суд дал разъяснения по вопросам, возникающим у судов в связи с применением противоэпидемических мер.

Обзор судебной практики (опубликован на сайте суда) содержит ответы на 26 вопросов, в том числе о порядке исчисления и восстановления процессуальных сроков, а также сроков исковой давности, вопросов исполнения обязательств и возможности признания ограничительных мер обстоятельствами непреодолимой силы.

Ответил Верховный суд и на вопросы о применении новых составов преступлений и административных правонарушений, таких как уголовная ответственность за распространение фальшивых новостей об эпидемии и штрафов за нарушение режима самоизоляции.

Суды не должны наказывать по ст. 6.3 КоАП (нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, штраф – от 15 000 до 40 000 руб.

) людей, которые отошли от места проживания слишком далеко, или находились на улице без веской причины, или еще каким-то образом нарушили установленные местными властями правила поведения при введении режима повышенной готовности. Как следует из разъяснений Верховного суда, за это полагается наказание по ст. 20.6.1 КоАП (штраф – от 1000 до 30 000 руб.).

Наказанию по более суровой ст. 6.3 КоАП подлежат люди с подозрением на коронавирусную инфекцию или контактировавшие с ними и нарушившие предписание санитарного врача, которое всегда выписывается конкретному человеку. Такое разграничение между видами наказания не раз обозначали эксперты, однако судебная практика в регионах шла по разному пути.

Так, суды в Москве оштрафовали уже несколько десятков человек по ст. 6.3 КоАП за то, что те «без необходимости и в отсутствие оснований» находились на улице на расстоянии более 100 м от места проживания.

За ложные новости о коронавирусной эпидемии нельзя наказывать, если их распространили до 1 апреля.

Лицо не может быть привлечено к ответственности за распространение заведомо ложной информации о пандемии COVID-19, если это действие совершено до 1 апреля 2020 г., когда вступили в силу соответствующие поправки в Уголовный кодекс (УК), разъяснил Верховный суд.

Если же распространение заведомо ложной информации было начато до 1 апреля и продолжалось после, то уголовно наказуемыми могут быть признаны только те действия, которые были совершены после 1 апреля.

При этом обязательным условием для привлечения к ответственности является наступление общественно опасных последствий, состоящих в причинной связи с такими действиями, следует из разъяснений суда.

Верховный суд фактически подтвердил свой подход к определению сроков давности по делам о распространении информации, говорит юрист «Агоры» Дамир Гайнутдинов.

Ранее, анализируя практику по делам об экстремизме, Верховный суд разъяснил, что срок давности по ним начинается с момента публикации и преступление считается оконченным в момент распространения сведений.

Однако проблема в том, что статья УК, предусматривающая ответственность за распространение фальшивых новостей, почти не отличима от административного состава о злоупотреблении свободой массовой информации. А вот по срокам окончания правонарушения в ст. 13.

15 КоАП Верховный суд пока никак не высказывался, констатирует Гайнутдинов. Практика же пошла по тому пути, что по этой статье привлекают даже за публикации многолетней давности.

То есть если вас не могут привлечь «задним числом» к уголовной ответственности, то легко привлекут к ответственности административной. Верховный суд хоть и задает в обзоре вопрос о критериях разграничения административной и уголовной ответственности, но практически никак на него не отвечает, а просто пересказывает содержание соответствующей статьи. Складывается ощущение, что в самом суде не очень понимают эту разницу, констатирует эксперт.

К разряду общественно значимой информации, которая может оказаться «заведомо ложной» и, следовательно, уголовно наказуемой, может быть отнесена информация об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, а также о принимаемых в связи с этим мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от указанных обстоятельств, разъясняет Верховный суд. На местах уже понимают, что критика противоэпидемических мер наказуема, говорит Гайнутдинов. Например, полицейские из Сургута составили протокол на местного жителя, который в соцсети к одной из новостей опубликовал комментарий о том, что привлечение граждан к административной ответственности за несоблюдение режима обязательной самоизоляции, установленного в Югре постановлением губернатора, якобы незаконно. «Со слов гражданина, наказанию могут быть подвергнуты только те, кто уже заражен, или те, кто вернулся из зараженных мест», – говорится в пресс-релизе МВД. Но в отношении мужчины участковым уполномоченным полиции составлен протокол об административном правонарушении по ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ, который направлен в судебные органы для рассмотрения по существу.

Верховный суд дал исчерпывающие разъяснения по части соблюдения процессуальных и исковых сроков и это в целом положительный момент, отмечает Яков Гаджиев из юридической компании «Юков и партнеры»: суд четко сказал, что в период с 30 марта по 30 апреля течение всех сроков – за исключением особых категорий дел – приостанавливается.

Объявленная президентом нерабочая неделя, которая затем была продлена, не основание для переноса сроков исполнения обязательств, говорится в разъяснениях.

«Иное означало бы приостановление исполнения всех без исключения гражданских обязательств в течение длительного периода и существенное ограничение гражданского оборота в целом», – считает Верховный суд.

По его мнению, пандемия и введенные ограничительные меры могут быть признаны обстоятельством непреодолимой силы, но такое признание не может быть универсальным и должно устанавливаться с учетом обстоятельств по каждому конкретному делу.

Верховный суд говорит, что указы президента не поменяли Гражданский кодекс и сохранились лишь две категории дат, позволяющие отсрочить исполнение договора, – выходные и праздничные, объявленные в указах главы государства нерабочими дни к ним не относятся, объясняет Станислав Данилов из коллегии адвокатов «Pen & Paper».

Суть позиции Верховного суда России заключается в том, что судам необходимо в каждом конкретном случае выяснять – существовали ли в условиях специального ограничительного правового режима обстоятельства, препятствующие своевременному исполнению обязательств, говорит Армен Джагарян из «Муранов, Черняков и партнеры». При этом бремя доказывания наличия таких обстоятельств ложится на должника. Такая позиция исходит из особенностей самого ограничительного режима нерабочих дней, который носит дифференцированный (в частности, по видам деятельности и территориям) характер.

Разъяснения сформулированы таким образом, чтобы избавить суды от необходимости признавать неисполнение обязательств форс-мажором, констатирует Гаджиев. Впрочем, добавляет он, за это трудно критиковать Верховный суд, ведь он вынужден исходить из уже принятых федеральной властью нормативных актов, а она, в свою очередь, всячески уклоняется от объявления режима чрезвычайной ситуации.

Критерии бездействия АУ, правопреемство кредиторов в договорах займа и особенности расчета платы за отопление

Верховный Суд (ВС) РФ определил позицию по следующим вопросам:

  1. Арбитражная управляющая не оспорила сделку с недвижимостью должника, на чем настаивал кредитор, предоставивший доказательства вывода активов. В каких случаях должностное лицо будет освобождено от обязанности компенсировать убытки?

  2. Поручитель уплатил кредитору долг и намерен самостоятельно взыскать деньги с заемщика в рамках процессуального правопреемства. Однако суды не согласились с тем, что кредитор выбыл из правоотношений. Кто прав?
  3. Вправе ли жилищно-коммунальная организация рассчитывать оплату услуг исходя из нормативов потребления ресурса, когда в доме установлены приборы учета?

Бездействие арбитражного управляющего как основание для взыскания убытков

В 2011-2012 гг. Попов Вадим Анатольевич оформил займы индивидуальному предпринимателю (ИП) Крымову Андрею Ивановичу (статуса бизнесмена он лишился в 2016 году) на сумму в 12,6 млн руб. Долг заемщик должен был вернуть по частям: в декабре 2011 года и в марте 2013 года. Однако должник деньги кредитору не вернул.

Во время действия договора займа Крымов А.И. продает 14 объектов недвижимости своим родственникам, заработав на этом 4,1 млн руб. Реальная же стоимость имущества была выше в 4,5 раза – 18,5 млн руб. Информации о том, что продавец реально получил деньги от продажи недвижимости, у судов не было.

8 февраля 2017 года предпринимателя объявляют банкротом. Была сразу запущена процедура реализации его имущества, которую доверили арбитражной управляющей Епишевой Наталье Николаевне. В августе 2017 года Попов В.А.

добился того, что его требования к Крымову А.И. на 32,2 млн руб. (сумма увеличилась из-за договорных пеней) были зарегистрированы в реестре кредиторов.

Договор займа был признан судом заключенным, а просрочка в возвращении долга реальной.

Впоследствии Попов В.А. попросил арбитражную управляющую оспорить сделки с 14 объектами недвижимости должника. Кредитор настаивал на том, что именно продажа имущества по заниженным ценам привела к несостоятельности Крымова А.И., и сами сделки имеют признаки вывода активов. Несмотря на доводы взыскателя, Епишева Н.Н. не решила оспаривать договоры купли-продажи недвижимости.

Читайте также:  Материальная ответственность работника при порче имущества.

В мае 2018 года банкротство должника было прекращено. В октябре 2018 года апелляция заявила, что Крымов А.И.

не освобождается от исполнения обязательств перед кредиторами, поскольку его действия по выводу активов можно расценивать как злоупотребление правом.

Однако сделки по продаже 14 объектов недвижимости родственникам должника не подлежат оспариванию, поскольку они не подпадают под трехгодичный период «подозрительности».

Хотя Попову В.А. частично вернули долг, он не был доволен результатами процедуры банкротства. Кредитор подал иск о взыскании с арбитражной управляющей 11,7 млн руб. убытков за бездействие.

Первая инстанция встала на сторону Епишевой Н.Н., указав на то, что взыскатель не смог доказать наличие причинно-следственной связи между действиями арбитражной управляющей и своими убытками. Также суд не усмотрел в действиях должностного лица ничего противоправного.

Апелляция и кассация встала на сторону кредитора, заявив, что бездействие Епишевой Н.Н. и неоспаривание сделок купли-продажи недвижимости судам непонятно. Крымов А.И. злоупотреблял правом, выводя активы, что привело к его банкротству.

ВС РФ встал на сторону арбитражной управляющей, мотивировав свои выводы следующим образом:

  1. Продажа 14 объектов недвижимости в 2011-2013 гг. до объявления гражданина банкротом в 2017 году произошла за пределами трехгодичного периода «подозрительности».

    Поскольку оспаривание давних сделок имеет мало шансов на позитивное удовлетворение, бездействие Епишевой Н.Н. в этом случае нужно назвать оправданным и рациональным, соответствующим закону.

    Должностное лицо действовало в рамках гл. III.1 закона «О банкротстве» № 127-ФЗ.

  2. Если бы арбитражная управляющая решила оспорить эти сделки, это повлекло бы дополнительные издержки для конкурсной массы Крымова А.И., что указывало бы на недобросовестность или непрофессиональность Епишевой Н.Н., которая старалась удовлетворить требования всех кредиторов предпринимателя.

  3. Попов В.А. должен был раньше обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, чтобы иметь возможность оспорить подозрительные сделки по продаже 14 объектов недвижимости родственникам заемщика. Поскольку он пропустил этот срок, то последствия этого решения лежат на нем же.

ВС РФ оставил в силе решение первой инстанции и отменил постановления апелляции и кассации.

Определение ВС РФ по делу № 308-ЭС19-18779(1,2) от 29 января 2020 года

Кредитное поручительство и процессуальное правопреемство

В июне 2014 года между компанией «Гурме Клаб Дистрибьюшн» и «Промсвязьбанком» был заключен договор об открытии кредитной линии на 10 млн руб.

В качестве обеспечения исполнения обязательств было заложено имущество юридического лица, поручителями по договору стали гражданин Рулев Станислав Валерьевич и Фонд содействия кредитованию малого бизнеса Москвы.

Последний был субсидиарным поручителем, его ответственность ограничивалась 5,1 млн руб.

Поскольку заемщик своевременно не вернул долг, «Промсвязьбанк» решил в судебном порядке взыскать с него 2,8 млн руб. Деньги должны были вернуть «Гурме Клаб Дистрибьюшн» и Рулев С.В. солидарно.

Однако Фонд содействия кредитованию малого бизнеса Москвы не согласился с попытками финансовой организации вернуть кредит, указав на то, что он, будучи поручителем, ранее вернул ему 1,3 млн руб.

И сейчас должник совместно с солидарным поручителем обязаны вернуть деньги не «Промсвязьбанку», и Фонду в рамках процессуального правопреемства. Кредитор с такой позицией субсидиарного поручителя не согласился.

Дело дошло до суда. И первая, и апелляционная инстанция встали на сторону «Промсвязьбанка», указав на то, что субсидиарный поручитель обязан был исполнить обязательства перед финансовой организацией только после выбытия сторон из правоотношений. Поскольку этого не произошло, нет оснований считать Фонд новым кредитором-правопреемником.

С этой позицией не согласился ВС РФ. Он сослался на ч. 1 ст.

365 Гражданского кодекса (ГК) РФ, в котором указано, что в случае, если поручитель исполняет обязанности перед кредитором, то права требования к должнику переходят к нему.

Одновременно с этим поручитель становится владельцем прав на залоговое имущество. Отказ судов в процессуальном правопреемстве кредиторов не правомерен, поскольку все обязанности исполнялись в рамках одной сделки.

Дело направлено на пересмотр в суд апелляционной инстанции.

Определение ВС РФ по делу № 5-КГ19-233 от 21 января 2020 года

Расчет оплаты по услугам ЖКХ

Главное управление Государственной жилищной инспекции Челябинской области обязало компанию «Перспектива», поставляющую отопление в жилые дома, сделать перерасчет стоимости услуг в соответствии с показаниями приборов общедомового учета. До этого поставщик энергии использовал в расчетах установленные нормативы потребления на человека.

«Перспектива» не согласилась с выводами жилищной инспекции, сославшись на то, что прибор учета был установлен 18 октября 2018 года, а отопительный сезон начался с 1 октября. В связи с этим с 1 по 18 октября расчет потребления должен был происходить с учетом нормативов, а не по показаниям приборов учета.

Все суды, включая ВС РФ, сослались на постановление Правительства РФ № 354 от 6 мая 2011 года, утверждающего правила предоставления коммунальных услуг.

В них сказано, что плата за отопление рассчитывается исходя из среднемесячного объема потребления энергии, определенного по показателям приборов учета. Расчетным периодом следует признавать календарный месяц.

Потому решение жилищной инспекции о перерасчете правомерно.

Определение ВС РФ по делу № 309-ЭС19-26680 от 29 января 2020 года

Гендира спасли от налоговой ответственности: интересные решения Верховного суда за весну

Экономическая и гражданская коллегии Верховного суда за весну 2020 года опубликовали много интересных решений.

ВС разъяснил, в каких случаях долг компании можно взыскать с ее руководителя, помог бывшим супругам поделить недостроенный дом и защитил бизнес от претензий налоговиков, связанных с нарушениями контрагентов.

Кроме того, Верховный суд запретил взыскивать налоговые долги компании с ее руководителя, если суд не убедился, что с фирмы получить нечего.

Налоговая инспекция не одобрила фирме вычеты по НДС. Налоговики сослались на тот факт, что спорную сделку компания провела с сомнительным контрагентом, который напоминает фирму-однодневку. Нижестоящие суды подтвердили правоту чиновников.

Компанию спасли от доначисления 2 млрд НДС

Читать далее…

Экономколлегия решила иначе. В своем решении по этому делу она отметила, что неправильно лишать права на вычет налогоплательщика-покупателя, который не собирался уклоняться от уплаты налогов и не мог знать про нарушения со стороны своего контрагента.

Иначе речь бы шла об «имущественной ответственности за неуплату налогов другими лицами», что недопустимо.

И если компания представляет документы, которые подтверждают, что сделка будет исполнена надлежащим образом, а налоги уплачены в бюджет, то именно налоговики должны доказать неосмотрительность покупателя.

Определение ВС РФ от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597 по делу № А42-7695/2017).

Право на возврат аренды без акта

Стороны не подписали акт приема-передачи арендованного здания по окончании действия договора аренды. Арендодатель воспользовался этим и предъявил своему контрагенту крупный иск: по его мнению, договор был продлен на неопределенный срок.

Когда за аренду можно не платить?

Читать далее…

Юристы компании-ответчика настаивали на том, что акт приема-передачи вообще не составлялся.

Экономколлегия ВС согласилась: если между сторонами сложились такие деловые отношения, при которых они не заключали акт о передаче имущества в аренду, вернуть имущество можно без акта.

Это не лишает силы других доказательств ответчика о том, что он вовремя освободил помещение и прекратил им пользоваться.

Определение ВС РФ от 19.05.2020 № 310-ЭС19-26908 по делу № А35-6435/2018.

Совместно нажитый недострой

Супруги купили земельный участок и начали строить дом. Но прожить в нем долгую и счастливую совместную жизнь у них не получилось: вскоре они развелись. Бывшая жена попыталась добиться раздела дома поровну, но из-за того что он так и не был достроен и зарегистрирован, суд отказал ей.

Разведенный родитель тоже имеет право на детский НДФЛ-вычет

Читать далее…

Гражданская коллегия ВС пресекла такой подход: судьи напомнили, что объект незавершенного строительства относится к недвижимому имуществу, в отношении которого возможно возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, в том числе признание права собственности. А это значит, что даже объект незавершенного строительства относится к совместно нажитому имуществу супругов, которое нужно поделить при разводе. И тот факт, что дом не был зарегистрирован, не отменяет права супруги на долю в нем.

Верховным Судом РФ даны разъяснения по отдельным вопросам применения гражданского законодательства, связанным с последствиями пандемии COVID-19

21.04.2020 Президиумом Верховного Суда РФ утвержден Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1.

В сферах процессуального и гражданского законодательства особое внимание следует обратить на отдельные разъяснения, указанные далее.

I. Вопросы применения гражданского законодательства

1. Сроки исполнения обязательств и сроки исковой давности

Верховный Суд РФ указывает, что установленные гражданским законодательством сроки и правила их исчисления (в частности, правила о последствиях выпадения последнего дня срока на нерабочий день (ст.193 ГК РФ)) применяются с учетом определения понятий выходных и нерабочих праздничных дней, предусмотренных трудовым законодательством (статьи 111, 112 ТК РФ).

Читайте также:  Удержанный груз арестован и утрачен. Юрист доказал отсутствие вины перевозчика

Нерабочие дни, объявленные Указами Президента РФ от 25 марта 2020 г. № 206 и от 02 апреля 2020 г. № 239 являются мерами, направленными на предотвращение распространения инфекции, и не могут рассматриваться в качестве нерабочих дней в смысле, придаваемом этому понятию ГК РФ.

При этом предпринимателям рекомендуется проверить действующие договоры на предмет наличия положений о том, что те или иные спорные обязательства могут быть исполнены должником именно (или в том числе) в выходной или в нерабочий праздничный день. В этом случае правила статьи 193 ГК РФ о переносе срока на ближайший рабочий день не применяются.

Верховный Суд РФ также отметил, что фактически введение режима «нерабочих дней» являлось не всеобщим, и зависело от ряда условий (характера деятельности предприятия, его местоположения, введения в конкретном субъекте РФ ограничительных мер в связи с объявлением режима повышенной готовности). Поэтому в ряде случаев объявленные «нерабочие дни» не создали и не могли создать препятствий для неисполнения обязательств должником, что обязательно будет учитываться судами при рассмотрении споров.

Таким образом, само по себе объявление Указами Президента «нерабочих дней» в период с 30 марта по 30 апреля 2020 г. не является основанием для переноса срока исполнения обязательства в порядке ст. 193 ГК РФ и приостановления срока исковой давности при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 202 ГК РФ.

  • Вопросы о восстановлении или приостановлении сроков исковой давности в связи с ограничительными мерами также должны решаться индивидуально в каждом конкретном случае (в первую очередь, ответ на эти вопросы будет зависеть от квалификации судами обстоятельств, на которые ссылается истец как на основание приостановления исковой давности, в качестве форс-мажора, либо признания таких обстоятельств уважительной причиной пропуска срока исковой давности).
  • Иными словами, если принятые органами власти меры, направленные на предотвращение распространения коронавирусной инфекции будут признаны форс-мажорными обстоятельствами, препятствующими предъявлению иска в суд (что также придется доказать истцу), срок исковой давности может быть приостановлен.
  • В остальных случаях можно пробовать обратиться в суд с заявлением о восстановлении срока исковой давности в связи с уважительной причиной его пропуска. Согласно разъяснениям Верховного Суда в текущей ситуации уважительными причинами пропуска срока могут рассматриваться:
  • невозможность обратиться с иском, вызванная соблюдением режима самоизоляции;
  • невозможность обращения в суд через интернет-приемную или по почте в силу возраста или состояния здоровья.

2. Признание пандемии и ограничительных мер форс-мажорным обстоятельством

По важнейшему вопросу о возможности признания обстоятельств, связанных с эпидемией коронавируса (а именно – эпидемиологической обстановки, ограничительных мер или режима самоизоляции), обстоятельствами непреодолимой силы Верховный Суд РФ разъясняет, что такое признание не может быть универсальным для всех категорий должников, должны учитываться тип деятельности и условия ее осуществления, включая регион, срок исполнения обязательства, характер неисполненного обязательства, степень разумности и добросовестности действий должника.

В развитие этого тезиса Верховный Суд напомнил, что ограничения, вызванные распространением коронавирусной инфекции, могут быть признаны форс-мажором в случае их соответствия критериям чрезвычайности, непредотвратимости и внешнего по отношению к деятельности должника характера и наличия причинной связи между ними и неисполнением обязательства.

При этом Суд подчеркивает, что помимо указанных характеристик форс-мажора, еще одним его признаком является относительный характер соответствующих обстоятельств (то есть всегда принимается во внимание невозможность исполнения по конкретному договору; то, что может быть признанным форс-мажором для одних договорных отношений, автоматически не является таковым для других случаев).

Верховный Суд сделал важное дополнение о том, что обстоятельствами непреодолимой силы может быть признан не только сам факт пандемии, но и «обстоятельства, вызванные угрозой распространения коронавирусной инфекции».

Иными словами, форс-мажором могут считаться последствия пандемии, причем как внешние (принятие мер со стороны государства, издание соответствующих актов, введение запретов и ограничений на передвижения лиц и транспортных средств, приостановление деятельности компаний и т.п.

), так и внутренние, например, значительное падение выручки по причине введенных ограничительных мер конкретного предпринимателя), в случае доказательства наличия причинно-следственной связи.

Таким образом, Суд фактически допустил возможность расширения стандарта доказывания причинно-следственной связи (то есть во внимание могут приниматься не только обстоятельства, находящиеся в прямой, однозначной и тесной связи между фактом наступления пандемии и невозможностью должника исполнить конкретное обязательство, но и более косвенные и отдаленные факторы, повлиявшие в конечном итоге на просрочку).

Важным является разъяснение, что форс-мажором может быть признано отсутствие у должника денежных средств, вызванное ограничительными мерами, если их отсутствие вызвано именно такими мерами.

Ранее судебная практика не признавала финансовые трудности (отсутствие денежных средств, кризис и прочие) форс-мажором для целей применения ст. 401 ГК РФ. Теперь в разъяснениях Суда указано, что такое толкование нормы ст. 401 ГК РФ применяется по общему правилу, из которого в определенных случаях допускаются исключения.

Но с учетом того, что возможность квалификации таких финансовых затруднений связана с доказыванием чрезвычайно субъективного и оценочного обстоятельства – наличия причинно-следственной связи между такими трудностями и пандемией или ограничительными мерами, применение этого разъяснения на практике может оказаться весьма затруднительным (в случае формального подхода судей), а недобросовестные контрагенты, нарушившие свои обязательства, будут стремиться избежать ответственности со ссылкой на это разъяснение.

Несмотря на определенную полезность указанных выше разъяснений Верховный Суд, тем не менее, оставил без ответа один из важнейших вопросов, возникающих в текущей ситуации у большинства предпринимателей.

А именно – можно ли будет применять концепцию форс-мажора «по цепочке» и ссылаться на собственную просрочку исполнения в связи с просрочкой своего должника по причине форс-мажора должника.

Ожидается, что в текущей ситуации предприниматели будут пытаться в качестве стратегии защиты использовать модель «веерного» форс-мажора, однако, к сожалению, мы предполагаем, что такие иски будут удовлетворяться в исключительных случаях, и позиция судов в данном случае останется консервативной.

Верховным Суд также уточнил предмет доказывания при применении концепции форс-мажора. Так, помимо наличия обстоятельств форс-мажора и его длительности, а также причинно-следственной связи, истец должен будет доказать свою непричастность к созданию обстоятельств форс-мажора, и свое добросовестное поведение, включающее принятие им мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

В разъяснениях также указано на допустимость представления в качестве доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы справок и иных документы, выдаваемых компетентными органами и организациями (например ТПП).

Тем не менее, следует иметь в виду, что сами по себе такие документы не имеют для судов заранее установленной силы, поскольку квалификация обстоятельств в качестве форс-мажора является исключительной прерогативой суда.

Но их наличие может пригодиться при доказывании добросовестного поведения истца (особенно актуальным это является, если в договоре стороны приняли на себя обязанность обратиться в такие органы при наступлении форс-мажорных обстоятельств).

В разъяснениях Верховного Суда также отмечено, что должнику предоставляется разумный срок на исполнение обязательства, если кредитор не отказался от договора в связи с утратой интереса после отпадения обстоятельств непреодолимой силы.

3. Прекращение обязательств на основании ст. 416 или ст. 417 ГК РФ

Верховный Суд РФ разъяснил, что применение указанных статей возможно в случае, если имеется полная или частичная объективная невозможность исполнения обязательства, имеющая постоянный (неустранимый) характер.

В данном случае Верховный Суд указывает на постоянный характер невозможности исполнения обязательств, при наличии которой могут применяться положения статей 416 и 417 ГК РФ.

В качестве примера такой «вечной» невозможности можно привести гибель индивидуально-определенной вещи в результате наступления соответствующих обстоятельств либо причинение вреда исполнителю услуг (например, в творческой сфере), препятствующих личному исполнение обязательств . Напомним, что ст.

416 ГК РФ, посвященная прекращению обязательств в связи с фактической невозможностью его исполнения, не упоминает о характере невозможности исполнения. То есть не определяет, постоянная или временная невозможность должна иметь место для прекращения обязательства по этой статье.

Обращаем Ваше внимание, что в случае юридической невозможности исполнения обязательства (ст. 417 ГК РФ), причиной которой является издание актов государственных органов, по общему правилу предполагается временный характер такой невозможности исполнения (то есть до отмены акта органа).

Таким образом, перед подачей иска в суд рекомендуется проанализировать и оценить характер невозможности исполнения обязательства в связи с наступившими обстоятельствами.

А именно установить, будет ли в принципе возможно исполнить обязательство, если в течение срока его действия отпадут обстоятельства, вызвавшие невозможность исполнения.

Если же невозможность исполнения окажется временной, и срок обязательства после отпадения препятствий еще не истечет, полагаем, что шансы на успешное применение в суде статьей 416, и особенно 417 ГК РФ будут крайне не велики.

Читайте также:  Правительство и ФАС России продляют сроки представления тарифных заявок и раскрытия информации

4. Признание пандемии и ограничительных мер существенным изменением обстановки для целей применения ст. 451 ГК РФ

Фактически Верховным Судом РФ не дано каких-либо разъяснений, которые могли бы помочь судам (и сторонам договора) в вопросах квалификации пандемии и ограничительных мер как существенного изменения обстоятельств в целях применения ст. 451 ГК РФ. Верховный Суд РФ ограничился перечислением общих подходов.

При этом Верховный Суд напомнил, что положения статьи 451 ГК РФ носят диспозитивный характер и применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено договором.

Поэтому прежде чем обратиться в суд с иском о расторжении договора в связи с существенным изменением обстоятельств, мы рекомендуем проверить спорный договор на предмет наличия в нем положений, блокирующих возможность расторжения договора по такому основанию.

Также Верховным Судом РФ не даны разъяснения о возможности в сложившихся обстоятельствах отдавать приоритет изменению договора вместо его расторжения, поскольку изменение обстановки вызвано совершенно чрезвычайным обстоятельством, с которым ранее не приходилось сталкиваться. Это может привести к усложнению переговорных процессов между контрагентами.

В Обзоре Верховного Суда также не разрешен ключевой вопрос о возможности ретроактивного действия решения суда в порядке применения статьи 451 ГК РФ.

В том числе не дано разъяснений о конкретных условиях или ситуациях, в которых истец мог бы рассчитывать на применение судом последствий расторжения договора с определенного момента в прошлом.

Представляется, что прекращение договорной связи с контрагентом с момента, когда в ней фактически отпала экономическая целесообразность в связи с изменившейся обстановкой, позволило бы должнику по обязательству максимально восстановить баланс интересов.

В текущей ситуации, даже получив решение суда о расторжении договора, с учетом возможных сроков на его оспаривание ответчиком, момент фактического выхода истца из договора будет существенно отсрочен, а до этого момента все обязательства по договору, в том числе санкции за его нарушение, сохраняют силу, что безусловно остается основной проблемой в текущей ситуации.

Кроме того, от Верхового Суда РФ ожидали более четкого указания на возможность применения ст.

451 ГК РФ и квалификации нынешней ситуации как существенного изменения обстановки, поскольку российские суды с осторожностью вмешиваются в договорные отношения сторон.

Однако в сложившейся ситуации очевидно, что баланс прав и интересов контрагентов зачастую может быть найден только с помощью третьей стороны – суда, и необходимо поменять подходы судов к применению ст. 451 ГК РФ.

Верховный Суд в разъяснениях также подчеркнул, что отказаться от договора в связи с нарушением контрагентом своих обязательств (что является актуальным в текущей ситуации), можно также с применением других институтов гражданского права.

В частности, выйти из договора можно будет при нарушении контрагентом встречного обязательства (вне зависимости от причин просрочки контрагентом своего исполнения, в том числе в связи с форс-мажором у другой стороны) по ч. 2 ст. 328 ГК РФ.

О чем подумать, что сделать

Обзор Верховного Суда РФ должен быть направлен на обеспечение единообразного применения законодательства и устранения вопросов, которые уже возникли и у судов, и у компаний.

Несмотря на это, Обзор не содержит четких критериев, позволивших бы однозначно ответить на большинство имеющихся вопросов, в том числе, является ли пандемия и вызванные ею ограничительные меры форс-мажором. По каждому из спорных вопросов Верховный Суд РФ указывает на необходимость учета особенностей конкретной ситуации в свете ранее сложившихся подходов к решению возникающих проблем.

  1. Возможно, единственным значимым разъяснением является указание на саму возможность квалификации в качестве форс-мажора финансовых трудностей из-за пандемии и ограничительных мер, которые привели к невозможности исполнения обязательств.
  2. Представляется, что в связи с этим практика применения разъяснений Обзора судами будет значительно различаться, а в связи с отсутствием ясных критериев важнейшая роль будет отведена доказыванию связи наступления тех или иных обстоятельств с мерами, направленными на ограничение распространения коронавирусной инфекции.
  3. Специалисты компании «Пепеляев Групп» готовы оказать комплексную правовую поддержку по сопровождению судебного разбирательства в арбитражных судах и судах общей юрисдикции всех уровней, а также проконсультировать по любым вопросам, возникающих в связи с распространением коронавирусной инфекции и принимаемых ограничительных мер.
  4. ___________________________
  5. Читать также:
  6. Верховным Судом РФ даны разъяснения по отдельным вопросам применения процессуального законодательства, связанным с последствиями пандемии COVID-19
  7. Разъяснения ВС РФ, касающиеся законодательства о банкротстве
  8. Новое об административной ответственности в Обзоре Президиума Верховного Суда РФ
  9. Для того, чтобы подписаться на рассылки, зарегистрируйтесь в Личном кабинете

Утвержден третий в 2020 году Обзор судебной практики Верховного Суда РФ

    В Обзоре приведена практика Президиума и судебных коллегий ВС РФ, даны разъяснения по вопросам применения гражданского, административного, налогового, уголовного и иных отраслей законодательства, рассмотрены процессуальные вопросы (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020) (утв. Президиумом ВС РФ 25 ноября 2020 г.)). В частности, в Обзоре сформулированы следующие правовые позиции:

    • законодательством о налогах и сборах не установлен обязательный досудебный порядок урегулирования споров для имущественных требований о возврате излишне взысканных налогов;
    • при заключении договора добровольного страхования транспортного средства стороны вправе согласовать условие о страховании только на случай повреждения транспортного средства при управлении им определенным водителем или определенными водителями;
    • нотариального удостоверения допсоглашения о внесении изменений в договор участия в долевом строительстве жилья, касающихся передачи объекта долевого строительства в общую долевую собственность, для осуществления действий по его государственной регистрации не требуется;
    • при подаче в уполномоченный орган заявления о возврате госпошлины, излишне уплаченной с использованием Государственной информационной системы о государственных и муниципальных платежах, дополнительного подтверждения банком факта ее уплаты с использованием указанной информационной системы не требуется;
    • излишне выплаченные в качестве мер социальной поддержки денежные средства должны быть возвращены получателем только в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. Бремя доказывания недобросовестности со стороны получателя денежных средств возлагается на истца, требующего их возврата. Положения ст. 395 Гражданского кодекса, устанавливающие ответственность за неисполнение денежного обязательства, не подлежат применению к отношениям по предоставлению мер социальной поддержки в виде ежемесячной денежной выплаты;
    • акты, содержащие требования выполнить в установленный срок законные предписания органа (должностного лица) об устранении нарушений законодательства, неисполнение которых влечет привлечение к административной ответственности, могут быть оспорены в порядке административного судопроизводства.

    Источник: garant.ru

    Подписаться на журнал

    В Обзоре приведена практика Президиума и судебных коллегий ВС РФ, даны разъяснения по вопросам применения гражданского, административного, налогового, уголовного и иных отраслей законодательства, рассмотрены процессуальные вопросы (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020) (утв. Президиумом ВС РФ 25 ноября 2020 г.)). В частности, в Обзоре сформулированы следующие правовые позиции:

    • законодательством о налогах и сборах не установлен обязательный досудебный порядок урегулирования споров для имущественных требований о возврате излишне взысканных налогов;
    • при заключении договора добровольного страхования транспортного средства стороны вправе согласовать условие о страховании только на случай повреждения транспортного средства при управлении им определенным водителем или определенными водителями;
    • нотариального удостоверения допсоглашения о внесении изменений в договор участия в долевом строительстве жилья, касающихся передачи объекта долевого строительства в общую долевую собственность, для осуществления действий по его государственной регистрации не требуется;
    • при подаче в уполномоченный орган заявления о возврате госпошлины, излишне уплаченной с использованием Государственной информационной системы о государственных и муниципальных платежах, дополнительного подтверждения банком факта ее уплаты с использованием указанной информационной системы не требуется;
    • излишне выплаченные в качестве мер социальной поддержки денежные средства должны быть возвращены получателем только в случае установления недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. Бремя доказывания недобросовестности со стороны получателя денежных средств возлагается на истца, требующего их возврата. Положения ст. 395 Гражданского кодекса, устанавливающие ответственность за неисполнение денежного обязательства, не подлежат применению к отношениям по предоставлению мер социальной поддержки в виде ежемесячной денежной выплаты;
    • акты, содержащие требования выполнить в установленный срок законные предписания органа (должностного лица) об устранении нарушений законодательства, неисполнение которых влечет привлечение к административной ответственности, могут быть оспорены в порядке административного судопроизводства.

    Источник: garant.ru

    Подписаться на журнал

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *